Изысканное несчастье

Наблюдая за городом через окно машины, я пыталась собрать мысли в хоть что-то логичное, но с каждым мелькающим домом в голове каждый раз ускользала нить. Можно сколько угодно прокручивать события, но никакой логики. Сейчас в моей сумочке лежит билет на вылет в Америку через два дня. У меня всего двое суток, чтобы разобраться в нём. Это, кажется, такой небольшой срок, ведь в обычной жизни мало что происходит за пару дней, но с Юнги возможно всё. Тэхён что-то рассказывал, но я вовсе не слушала его. Лишь единожды прислушавшись к нему, стало понятно, что парень просто хвастается своими похождениями на тусовках. На данный момент, для меня это была самая бесполезная информация. Наконец-то машина остановилась у небольшого домика. Я жаждала поскорее увидеть его, убедиться, что с ним всё в порядке. Как и говорил Ви, на полу были засохшие лужи крови, которые никто даже не пытался отмыть. Аккуратно переступая, я смогла пробраться в комнату, где находился Мин. Наверное, я ожидала увидеть что-то более страшное, поэтому облегчённо выдохнула, увидев лишь спящее тело парня. Тихонько, чтобы не разбудить, я подошла к нему и присела на край дивана. Глаза тут же забегали по телу на наличие травм и ранений. Первое, что бросалось в глаза - это окровавленная футболка и голые руки. Его веки слегка подрагивали. Кажется, он видел какой-то беспокойный сон. — Почему ты снял бинты? — аккуратно я потянула на себя руку, чтобы осмотреть порезы. Кроме тех, что я обрабатывала тогда в ванне, были ещё ранения и намного глубже. Так, словно они были нанесены поверх старых. — Что с его руками? — Я же говорил тебе, что этот придурок просто неконтролируемый, — Ви продолжал отвечать слишком лениво. Так, словно подобное объяснение вполне меня удовлетворит, но я требовала подробностей. Я хочу знать, что произошло. — Расскажи мне всё. Я должна знать, как он получил эти ранения и почему он сейчас в таком состоянии, — хоть я говорила негромко, но мой голос был строг и груб. Я устала от недосказанности и обмана. Раз я здесь, я заслуживаю знать правду. — Ой, только не кипешуй, — парень завалился на кресло и схватил недопитую бутылку виски, — этот придурок ничего не хочет есть, а пьет только алкоголь. Даже таблетки не принимает. А он, между прочим, когда пьян не особо то и контролируемый. Вот и бушует тут. Эти порезы от бутылок, что он разбивает. Ну, а после я нахожу его спящим на битом стекле. Подобные порезы у него по всему телу. Он даже не даёт мне их обработать или забинтовать. Он ведь не понимает, что раны не смогут затянуться, если он и дальше так продолжит. Ви тараторил так, словно это рассказ про что-то самое обыкновенное, но с каждым его словом моё сердце сжималось сильнее. Раз я здесь, я должна ему помочь. Поднявшись на ноги, я подхожу к Тэ и выхватываю у него бутылку. — Так, давай шуруй в аптеку за лекарствами. Если хочешь, чтобы твой друг выжил, поднимешь свою задницу– и сделаешь это. Я понимала, что моё поведение некорректно, но мне кажется странным, когда человек переживает о своём друге и ничего при этом не делает. Я помню предупреждение Юнги, но я не собиралась бросать его в данной ситуации. Немного побурчав, Ви всё же отправляется в аптеку. Я не знала местных лекарств, поэтому просто попросила купить что-то заживляющее, как можно больше бинтов и пластырей. С нашей последней встречи прошло немало времени, и за всё это время в организм этого человека попал лишь алкоголь. Я понимала, что готовить кушать будет слишком глупо, но всё же решила приготовить бульон. Пусть мне придётся привязать этого человека, но я покормлю его сегодня. Холодильник был пустым, если не считать алкоголь и пару испортившихся продуктов, но в морозилке мне удалось отрыть кусок мяса. Конечно, никто не знает, как долго он там лежит, но это всяко лучше, чем ничего. Быстро поставив воду на бульон, я отправилась к Юнги. Сейчас мне предстояло одна из самых сложных задач. Не было ни единой части тела без порезов. Зрелище не из приятных, но я старательно пыталась не обращать на это внимание и продолжать свою работу. Я сначала промывала каждую рану водой, а затем старательно обрабатывала её. Где можно я перевязывала бинтами, в труднодоступных местах использовала пластыри. Больше всего на свете мне не хотелось, чтобы сейчас проснулся Юнги и помешал мне закончить начатое. Наверное, мои молитвы были услышаны. И уже через час всё тело парня было обработано. Я понимала, что множество ранений следует зашить, но данным навыком не владела. Уже второй час мы с Ви сидим на кухне. Каждый занимается своим делом и не трогает второго. Я писала сообщение своей подруге, которая жутко волновалась обо мне уже третьи сутки. Я старалась коротко изложить всё происходящее и успокоила её тем, что вернусь уже послезавтра, как раз к приезду родителей. На самом деле, только сейчас я поняла, насколько соскучилась по родным стенам комнаты, по маминому смеху и папиным шуткам. Я так же скучала за подругой, что была мне, как сестра. Ведь она единственная, кто будет знать правду. Посвящать ещё кого-либо в данную ситуацию - не было желания. Я не знаю, что буду делать, когда уеду. Смогу ли просто продолжить жить, зная, что где-то там он борется за свою жизнь? — Блядь, почему на мне пластыри!?— громкий голос вывел меня из размышлений. Юнги очнулся и, кажется, увидел обработанные раны. Мигом подскочив, я бросилась к нему в комнату. — А ты что здесь делаешь? Я знала, что он не будет особо рад меня видеть и, наверное, даже не ждала слов благодарности за проделанную работу. Я была рада уже и тому, что он жив и больше не истекает кровью. Он пытался осмотреть каждую часть своего тела. Казалось, что вместо бинтов он видит неведомые ему предметы. Его взгляд, брошенный в мою сторону, заставил моё сердце качать кровь быстрее. Его взгляд выражал слишком много эмоций одновременно. Я видела злость, радость, раздражение и удивление. Почему-то это зацепило меня слишком глубоко, но нужно было брать себя в руки. — Сейчас принесу покушать, — я понимала, что стоит следовать плану и не отвлекаться на его разговоры. Мне нужно как-то всунуть в него хотя бы пару ложек бульона. Его организм совсем ослаб и не справляется со своими регенерирующими функциями. — Какой ещё, нахрен, бульон? Ты чего несёшь? Тэхен, блядь, зачем ты приволок её сюда!? – кажется, Мин был слишком зол. Точнее он старался, чтобы злость доминировала в нём. Он гневно смотрел на рядом стоящего Тэхена. Дальнейшего разговора я не слышала, а точнее не желала слушать. Прошло пять минут, как я подогрела немного бульона и вернулась в комнату. Там была странная атмосфера. Юнги сидел на диване и зло продолжал осматривать своё тело, а Ви спокойно сидел на кресле и попивал виски. Так, словно они не ругались пару минут назад. — Ты немедленно должна уйти! — голос звучал очень резко и грубо. По моему телу пробежали мурашки, а руки задрожали. Всё это немного отличается от того, что я представляла себе, но сделав глубокий вдох, я собралась с силами. — Никуда я не уйду! Я устала от твоих капризов. Покушай бульон, пожалуйста. Думаю, не стоит объяснять, что кушать никто не хотел. Пока я всеми способами старалась уговорить парня съесть хотя бы ложку, Тэхён преспокойно смеялся над данной ситуацией. Я каждый раз терпеливо забирала ложку бульона и подносила её к губам Юнги, но он не собирался открывать рот, а лишь гневно смотрел на эту мутную жижу. Всё это обижало меня. В конечном итоге мне не хватило терпения. Бросив поднос на пол, я подорвалась. Моё действие удивило парней. Глаза постепенно наполнялись слезами, но я прикладывала максимум усилий, чтобы не заплакать. — Я несколько дней не знала, что с тобой происходит. Каждый божий день, я приходила к твоему дому и ждала тебя. Я не спала ночами, а только и делала, что волновалась о тебе. И, наконец-то, объявляется Ви и привозит меня сюда. И что я вижу? Как ты лежишь на диване весь в крови. Я думала, не выдержу. Я старательно обрабатывала каждый сантиметр твоего тела, готовила этот чёртов бульон. А ты даже не хочешь попробовать!? И после этого ты мне будешь говорить о каких-то чувствах? Да я лишь игрушка в твоих руках! И всё же не выдержала. Мои щеки были мокрыми и солёными. Но мне было плевать. Вытирая тыльной стороной ладони глаза, я ушла в кухню, где оставила свой телефон. У меня было немного денег, что дала мне моя хозяйка. Я не знаю, откуда в ней столько добродушия к малознакомым людям. Одолженной суммы вполне достаточно, чтобы вызвать такси и уехать домой. Правда, я не знала ни одного номера телефона, поэтому принялась искать в интернете, хоть какую-то информацию. Было сложно, ведь глаза застилали слёзы, а руки дрожали от нервов. Я устала. — Прости меня… — голос был тихим, но в моей голове прозвучал настолько громко, что невольно выронила телефон из рук. Я не хотела выслушивать его извинения. Всё, что он хотел - уже давно сказал и показал. Сползая со стула, я присела на пол, в поисках телефона. Это был единственный способ не видеть его, но он, кажется, не собирался отступать. И уже через минуту его рука протягивала мой телефон. Он сидел возле меня на корточках, весь в бинтах и с потрёпанными волосами. Сейчас я видела перед собой не того строгого парня, что отказывался есть приготовленный мною бульон. — Я не хотел тебя обидеть. Просто я не хочу втягивать тебя в свою жизнь. Вся твоя забота просто бесполезна для такого, как я. Я слишком плохой для тебя, но как бы я не хотел оттолкнуть тебя, твои слёзы делают мне больно. Я готов удушить самого себя за то, что довёл тебя до слёз. Эти слова были такими приятными, что невольно вся моя злость куда-то отступила. Я не понимала, почему каждое его слово так сильно действует на меня, но ничего не могла поделать со своим сердцем. Его взгляд виноватого котёнка лишь помог мне простить его ещё быстрее. Неужели у него и вправду раздвоение личности? Может быть, я просто общаюсь с разными людьми. Он вовсе не похож на того злого парня. Мне кажется он сейчас таким милым и домашним. — Тогда покушай, пожалуйста. Ради меня… — мой голос всё ещё дрожал, но слёз больше не было. — Если тебе станет легче, то я съем тот чёртов бульон. В конечном итоге мне пришлось поехать домой, потому что моя соседка забыла ключи от дома, и её нужно было впустить обратно в квартиру. После нашего разговора на кухне, Юнги всё же осилил парочку ложек бульона. Я видела, как ему неприятна эта жижа, но он старательно её проглатывал. Могу даже поспорить, что сейчас он запивает это всё виски. Я не могла запрещать ему пить, ведь это было слишком для меня. Тем более, что алкоголь приглушает боль, но я взяла с него обещание больше не буянить. Я слабо в это верила, но это было хоть что-то. Соседка, оказывается, просто захлопнула дверь, когда выходила в магазин. Отчасти я была рада такому стечению обстоятельств, ведь теперь я могу побыть одна и собраться с мыслями. Хотя мысли у меня были вполне собраны, а вот сердце билось с каждым разом всё сильнее. Наверное, сегодняшний день был слишком насыщенным для меня, отчего я быстро уснула. Меня разбудил чей-то звонок. Слабо соображая, что происходит вокруг, я уже готовилась вычитывать подругу за столь ранний визит, но на том конце провода я услышала обеспокоенный голос Тэхёна, который тарахтел со скоростью света. Я слабо понимала своим сонным мозгом предоставленную информацию, но одна фраза быстро меня отрезвила и заставила проснуться. — Что ты сказал!? — я резко подскакиваю, отчего даже голова закружилась на пару секунд. — Боже, до тебя, наконец-то, дошло! Я уже пять минут рассказываю тебе, что Юнги забрали в больницу, сейчас ему делают операцию. Давай, машину за тобой я уже выслал. Это последнее, что я слышала, потому что тут же бросилась собираться. Хотя, что там собираться? Я просто натянула на себя джинсы, оставшись в топике, поверх которого надела спортивную кофту. Судорожно пытаясь обуться, я проверяла телефон на наличие новых звонков или смс. Операция – это не особо быстрый процесс, но новости могут поступить в любую секунду. Как и говорил парень, внизу меня ждала машина. Я особо не разбиралась, кто за рулём. Но, кажется, это был тот самый, что подвозил нас в первый вечер. Он поначалу даже предпринимал попытки поговорить со мной, но я была слишком занята своими мыслями, поэтому даже не слушала его. Очутившись в больнице, я сразу же подбежала к регистрационной, чтобы узнать, где находится Мин, но там меня уже ждал Ви, который нервно постукивал по своему телефону в руках и ходил из стороны в сторону.