У любви нет рамок

- И чего мы сюда пришли? – спросила Леся, одёргивая до безобразия короткое облегающее платье. - Отдыхать, Умка! – улыбаясь, ответила ей девушка. – Неужели ты не устала за этот месяц? - Устала, - согласилась она. - Тогда отрываемся по полной! – воскликнула Мура и подозвала бармена.        Музыка, разносившаяся по помещению, заглушала всевозможные мысли, захватывая в плен молодых людей и заставляя их подчиняться ритму. Под светом мигающих прожекторов терялись границы реальности, и всё казалось каким-то фантастичным. Светодиоды по периметру клуба лишь добавляли эффекта. Спрессованный воздух был пропитан запахом перегара, но, кажется, на это никто не обращал внимания. Все целиком и полностью отдали себя музыке.        Олеся с Женей не были исключением. Словно свободные птицы, они двигались в такт зажигательного трека, получая настоящий кайф от происходящего. Соблазнительные движения, отсутствие стеснения, заигрывание с парнями – они едва ли контролировали свои действия. Просто не хотелось ни о чём думать. Душа требовала полёта, и она его сполна получила.        Только спокойная композиция заставила их вернуться к барной стойке. Однако не успели они сделать глоток воды, как тут же появились два молодых человека с плохо скрываемыми намерениями. - Нет, мальчики, - улыбнулась Мурашова. – Мы не принимаем приглашения на медленные танцы и, тем более, на продолжение после них. - Мы просто хотим познакомиться, - сказал один из них. - А мы хотим от вас отдохнуть, - хихикнула Ума.        Увидев их лица, подруги рассмеялись. - Можете быть свободны, - добавила Олеся. - А по коктейльчику? – продолжали они.        Посмотрев на Муру, Уманова заметила, как улыбка стёрлась с её лица.        Как скала, Борис появился за спиной брюнетки. Его глаза были почти чёрными, на скулах заходили желваки, а на руках виднелись побелевшие костяшки. - Вам же ясно дали понять: можете быть свободны, - грубо сказал Тарасов.        Олеся замерла, не в силах пошевелиться, лишь бросила взгляд на Женьку, на лице которой неожиданно зажглась яркая улыбка. - Убью, - одними губами прошептала Уманова подруге. - А-а, - протянули парни, посмотрев на мужчину. – Так они ваши что ли? - Борис Андреевич, спасибо! – кивнула Мура, глядя на удаляющиеся спины «воздыхателей». – А вы тоже отдохнуть пришли? - Ага, - соврал Тарасов.        Он и сам мог едва ли объяснить своё присутствие здесь. Услышав разговор Евгении в коридоре института, мужчина и не собирался сюда приезжать, но, когда на город опустились сумерки и стрелки часов перевалили за девять вечера, ноги сами понесли его в этот клуб. - О, я вижу своего знакомого, извините, вынуждена откланяться.        Радости Мурашовой не было пределов – неужели всё получилось?!        Оставшись наедине с Тарасовым, Олеся так и не сделала попыток повернуться в его сторону, хотя отчётливо ощущала, что он стоит прямо за её спиной. Его тяжёлое дыхание она чувствовала своей макушкой, да и аромат его парфюма окутал её, словно вуаль. Выпрямив плечи, девушка отодвину бокал с коктейлем от себя и спросила с лукавой улыбкой на лице: - Не хотите пригласить даму на танец?        Возможно, выпитый алкоголь затуманил её разум, но она запрокинула голову назад и посмотрела на Бориса снизу вверх. Приоткрыла губы, как будто надеялась, что он не выдержит и прикоснётся к ним поцелуем, но этого не произошло. - Пойдём танцевать, - незаметно для обоих перейдя на «ты», сказала девушка.        Взяв его за руку, вывела на середину танцпола. Они это уже проходили. Словно дежавю. Словно и не было этих двух лет. Учащённое биение сердец, сбившееся у обоих дыхание и тёплое прикосновение их ладоней. Мужчина уверенно вёл её в танце, но в то же время старался сохранять хоть какую-то дистанцию между ними, а это уже получалось с трудом. Олеся была слишком миниатюрной и слишком нежной, как хрустальная роза, которую слишком легко разбить. Двигаясь в такт лиричной музыки, Борис настойчиво сопротивлялся крику здравого смысла – по-хорошему отсюда вообще стоило бежать, но как же не хотелось этого делать. Жаждал быть рядом с ней, чувствовать её всем телом и слышать её звонкий смех. Это было похоже на сумасшествие, но противится ему Тарасов уже едва ли мог.        Ума сначала боялась поднять на него глаза, страшась осуждения или недовольства. Прежняя завеса спокойствия рухнула, обнажив переживания, сомнения и тревогу. До боли хотела, чтобы время застыло, давая возможность сполна насладиться этим моментом, и плевать, что вокруг ещё десяток таких же парочек, и плевать на всё, что ждёт их, если кто-то из универа их заметит – сейчас не хотелось об этом думать. Пусть будут только он и она. Робко взглянув на Бориса, Олеся поняла, что ей не суждено встретиться со своими опасениями. В его голубых, как океан, глазах плескалась нежность. И Уманова была готова в ней утонуть, что угодно лишь бы не потерять её.        Привстав на цыпочки, девушка прикоснулась губами к его подбородку. Немного щетинистый, он вызвал у неё улыбку. Тарасов не отстранился. Олеся замерла, а потом почувствовала, как его губы накрыли её. Сладко, трепетно, томительно. Не спеша, словно пробуя на вкус, прикасался к ней, боясь потерять мгновение. А она и не торопила. Обвила его шею руками, затерявшись пальчиками в коротких волосах. Его поцелуи сводили с ума, ладони исследовали точенную спинку, заставляя девушку прижиматься к нему ближе. Кто знаете, даст ли им судьба возможность повторить это вновь…        Слишком резкая смена музыки, заставила их отстраниться друг от друга. Сорванное дыхание и раскалившаяся обстановка вокруг всё ещё держали их в плену. И выбираться-то из него не хотелось! Если уж сгорать в этом пламени, то до конца и без остатка. - Пойдём отсюда, - прошептала она. - Я отвезу тебя домой, - сказал в ответ он.        Едва оказавшись у машины, девушка прислонилась к дверце и терпеливо ждала, когда мужчина откроет её. Он обошёл капот и, стараясь не смотреть на Лесю, выполнил её немую просьбу.        Всю дорогу они провели в тишине, разбираясь со своими тараканами в голове, пытаясь их не то заткнуть, не то выслушать. Остановившись возле знакомого подъезда, Тарасов напрягся, услышав её шёпот: - Пойдём ко мне. - Нет, Олесь, - твёрдо сказал он. - Почему? – не собиралась так просто сдаваться Ума. - Потому что это всё неправильно. - Мы много что делаем «неправильно», - хмыкнула она, глядя в его глаза и видя в них огромную неуверенность. – Неправильно, что я в тебя влюбилась. Неправильно, что ты приехал в клуб. Неправильными были и все наши поцелуи... Так может «правильность» - это не для нас? - Ты ошибаешься, - покачал головой он. – Правильно мы сделаем уже сейчас: поставим на наших отношениях большую жирную точку.        Олеся изумлённо посмотрела на мужчину. О какой «точке» идёт речь, если… - А рука подымется? – с вызовом спросила она. – Менее получаса назад ты обнимал меня и целовал, тебе хотелось большего, но ты упорно себя сдерживал. Ещё раньше ты приехал в клуб, узнав, что мы будет там. А до этого, начиная с первого сентября, прожигал меня взглядом на лекциях. Или ты реально думаешь, что я ничего не замечала? Ты вздрогнул, когда узнал, что мы вновь встретились. И ты хочешь поставить «точку»? Ты любишь меня, но боишься признаться в этом даже самому себе.        Обрушила на него поток правды и ни чуть не жалела об этом. Знала, что попала в яблочко, что ни одно её слово нельзя было ставить под сомнение. И он это знал, вот только не был готов к тому, что всё это прозвучит из её уст. - Я женюсь, - осипшим голосом сказал он, разорвав установившуюся тишину. - Что? – переспросила Ума, не веря своим ушам. - У меня скоро свадьба, - повторил он.        Девушку словно облили кипятком. Она ведь и подумать не могла, что у него кто-то есть – до последнего надеялась, что там, в парке, он был с родственницей, может быть, с сестрой. Но если он скоро станет семейным человеком, то почему же находится сейчас рядом с Умой? - Жених, а что же ты тогда здесь делаешь? – с усмешкой спросила девушка. – Сидел бы рядом со своей будущей супругой, а не тащился бы в ночи в клуб. - Просто так получилось, - как можно беззаботнее, сказал Борис. - Не обманывай себя, - качнула головой Ума. – Ты здесь, потому что сам этого захотел. - Ты многое себе напридумывала. Всё совсем по-другому. - И как же? Может, расскажешь? - Я не люблю тебя. И никогда не любил, - чётко, едва ли не по слогам, произнёс он, глядя ей в глаза.        Руки Олеси задрожали. Звонкая пощёчина огласила тишину, кажется, всей улицы. Ничего не говоря, девушка вылетела из машины и бегом скрылась в подъезде. Лишь там, за металлической дверью, она дала волю эмоциям и разрыдалась. Слёзы катились по её щекам. Всхлипывала от разрывающей душу боли, проклиная свою глупость и наивность.