У любви нет рамок

       Проснувшись среди ночи, Олеся почувствовала мужскую ладонь на своей талии. Её голова покоилась на его груди. Борис крепко спал, Ума поняла это по его размеренному дыханию. Не сдержавшись, почти невесомо провела пальчиком по его щеке, а потом спустилась на грудь. Даже ноющая боль в ноге, которая беспощадно прервала её сладкий сон, временно отступила, но потом, наверное, поняв, что девушке вновь стало не до неё, разозлилась и многократно усилилась в отместку. Поморщившись от неприятных ощущений, Ума, стараясь не разбудить Тарасова, выбралась из его рук и, накинув его рубашку, тихо прокралась к выходу.        Скрывшись в ванной, она взглянула на себя в зеркало и слегка улыбнулась. Яркий след от пылкого поцелуя красовался на её шее, как напоминание о том, что произошло с ними несколько часов назад, в мыслях тут же замелькали картинки. Олеся внимательно посмотрела в отражение своих глаз, ей показалось, или они действительно стали ярче?        «Да, Уманова, ты потихоньку сходишь с ним с ума», - мысленно хихикнула девушка.        Приняв душ, она прошла на кухню и достала аптечку. Всё, что в ней было это – обезболивающее, активированный уголь, парацетамол, какой-то спрей для горла и эластичный бинт. Выпив таблетку и радуясь последней находке, Олеся неожиданно услышала: - Сильно болит?        Тарасов появился на кухне совершенно бесшумно. Стоял в одних джинсах и смотрел на её ногу. Сглотнув, Уманова постаралась сконцентрировать своё внимание на больной конечности. - Немного, - призналась девушка, открывая упаковку. - Говорил же, что в травму надо ехать… - Пройдёт, никуда не денется,- усмехнулась Леся. - Чудная ты, Умка! - улыбнулся Борис, опустив её ногу на свою коленку и забрав из её рук бинт.        Ловко наложив повязку, Тарасов поймал её удивленный взгляд: - Ты где этому научился? – спросила она. - У меня мама была врачом, да и в армии, знаешь сколько раз, приходилось накладывать её, - рассмеялся Тарасов. - А мы ведь друг о друге совсем ничего не знаем... - в её голосе промелькнули нотки грусти.        Часы показывали начало пятого утра, улыбнувшись, Ума предложила: - Как насчёт кофе? - Я думал, мы ещё немного поспим, - наигранно с досадой произнёс он. - Боюсь, это бы у нас в любом случае не получилось, - глядя на его торс, Олеся игриво закусила нижнюю губу. - Вот же ненасытная, - ухмыльнулся Борис, пересаживая девушку к себе на колени. - Я слишком долго на тебя смотрела, - рассмеялась Ума. - Я, в отличие от тебя, нормально одевался и не привлекал к себе внимание! – напомнил он. – А вот ты щеголяла перед всеми в том бесстыдно коротком платье! - Ну тебе же оно понравилось! - довольно улыбнулась Олеся. – Ты даже приревновал меня! - Конечно! Все твои одногруппники слюной изошли, знаешь, как хотело им в морды дать! - Борь, пусть они смотрят на меня так, как хотят, - тихо произнесла Уманова. – Мне пофиг. Если я и буду наряжаться в такие платья, то только ради тебя. Чтобы завоевать ТВОЁ внимание! - Ты мне и в майках нравишься, - ответил он, целуя девушку в висок. – Но в платьях ты совсем другая… - А вот с этого места поподробнее! - лукаво протянула она. - Дикая, страстная и безумно притягательная. - И какой я тебе нравлюсь больше? - А больше всего ты мне нравишься без одежды, - громко рассмеялся Тарасов. - Да ну тебя! - слегка ударила его по плечу. - Потому что без одежды ты только моя, – успокоившись, пояснил он. – Так что ты там говорила насчёт кофе? - Сейчас приготовлю, - кивнула Ума. - Тебе нельзя ногу перегружать. Я сам приготовлю, только скажи, где тут что у тебя находится.        Командуя с табуретки действиями мужчины, Уманова одновременно спрашивала его о детстве, о годах учёбы. Ей было интересно всё, любая деталь. Так она узнала, что Борис терпеть не мог математику в школе и институте, зато его привлекала география и физика. Он мечтал быть моряком, и его мечта почти сбылась, когда в армии Тарасов отправился на флот. Правда, быстро понял, что такие долгие походы не для него. Принял решение после службы поступать на экономический факультет, и там, на удивление, втянулся в науку, появился интерес к ранее нелюбимым предметам. А потом стажировки, дополнительное университетское образование в Английской школе экономики и работа в крупной международной компании. - А почему вернулся к преподаванию? – робко спросила Ума, удивлённая таким богатым прошлым мужчины. - Да я и не планировал, если честно, - пожал плечами Тарасов. – Просто пригласили прочитать лекцию в родном университете, ну и как-то не смог уже оттуда уйти. Потом, правда, старый ректорат ушёл, на его место пришёл новый, и коллектив начал потихоньку разваливаться… Ну а потом переезд в Германию… - А между этим наша первая встреча? – едва заметно улыбнулась Олеся своим воспоминаниям. - А между этим наша первая встреча, - эхом повторил Борис. – Ты такая красивая тогда была, а ещё так танцевала, что взгляд сложно было отвести! Живая, весёлая, непосредственная! - И почему же сам не подошёл? - Потому что уже в тот день я знал, что скоро улечу в Берлин. Но подошла ты, и, если честно, я даже растерялся… - Я заметила, - усмехнулась Леся. – А ещё был танец, поцелуй, - мечтательно протянула она. – И вовремя подошедшая Женька. - Это точно! Ещё немного, и я бы точно уже не смог остановиться, - признался он с улыбкой. - А я бы и не хотела, чтобы ты это делал, - без юмора в голосе ответила Ума. – Мне тогда было так хорошо, что я была согласна с тобой на всё.        Борис посмотрел ей в глаза. Он словно увидел в них всё то, что произошло тогда в клубе. Он пытался отыскать на её лице хоть что-то, что выдало бы её сомнения, но Олеся говорила всё это искренне, как будто на смертном одре признавалась в своих чувствах и ощущениях. Даже спустя два года она прекрасно помнит их. - А что было в Германии? – спросила она, переводя тему. - Работа, - усмехнулся он, делая глоток кофе. – Там совсем иначе, чем в России. Другие студенты, другие требования. Я помню, первый раз, когда вошёл в аудиторию, аж не по себе стало. Они смотрят на меня, как роботы, я им что-то диктую, а они, все до единого, пишут лекцию! Все! Понимаешь?        Олеся рассмеялась, представив, как её курс выглядит на фоне немцев. Полные разгильдяи! - С вами хоть посмеяться можно, а с теми никак. - продолжал Борис. – Если преподаватель, то всё: читай курс и проверяй контрольные. - Тебе было скучно? – хихикнула Ума. - У вас намного веселей, - ухмыльнулся он, а потом добавил, - а на парах в твоей группе вообще скучать не приходится! - Почему это? – наигранно удивилась Олеся. - Идёшь к вам и даже предположить не можешь, что выкинут студентки Уманова и Мурашова. - Ой, Борис Андреевич, мы вообще паиньки! – махнула рукой девушка. – Просто ангелочки! - Особенно одна, которая скоро меня до белого каления ведёт своими фокусами!        Они проболтали ещё на многие темы, но среди них Уманова старательно обходила только дну: женитьба Бориса. Он её не затрагивал, а она не решалась. Не хотелось портить атмосферу, не хотелось что-то кому-то доказывать, просить, а ещё не хотелось слышать любые его обещания или оправдания. Уме достаточно и того, что произошло сегодняшней ночью, а обо всём остальном он должен подумать сам и принять решение без неё. - Уманова, ты в институт собралась?! – прикрикнул Тарасов, когда заметил, что девушка начала натягивать джинсы. - Ты же собрался, я тоже! – продолжила одеваться она. - Тебе отдыхать нужно! Ещё два дня покоя! - Ну уж нет! Я не смертельно больная, могу и на пары ходить! - У тебя синдром отличницы? – хохотнул мужчина, стягивая с неё только что надетые джинсы. - Борис Андреевич, что вы делаете? – улыбнулась Ума, глядя на свои обнажённые ноги. – Я ведь тоже могу! - начала расстёгивать пуговички на его рубашке. - Остановись, - попросил он. - А ты в курсе, что сегодня у нас экономика второй парой? – улыбнулась Олеся. - И что? – не сразу понял Тарасов. - Как я могу пропустить любимый предмет? – продолжала веселиться Ума, приближая к себе лицо мужчины. - А ты его прям любишь? - Предмет – не очень, а вот преподавателя…        Продолжение утонуло в страстном поцелуе. Оторвав Олесю от пола, он почувствовал, как она сама прильнула к нему, её непослушные ладошки крепко обхватили его плечи. Девушка едва слышно застонала, когда его руки опустились ей на бёдра. Накатившая на обоих волна желания почти завладела их телами, но, кажется, в последний момент Тарасов успевает остановить это безумие. - Что ты творишь? – хрипло спросил он. - Всего лишь люблю тебя, - улыбнулась она, выдохнув ему в губы. – Джинсы отдай. - Олесь?! - Нет, Борь, в институт я пойду! – настойчиво сказала Ума. – Или ты боишься, что не сможешь на меня спокойно реагировать во время пары? – предположила она. - Кто из нас ещё не сможет, - рассмеялся он, нехотя возвращая ей часть гардероба.        Чтобы не привлекать внимание, Уманова вызвала себе такси. Хоть Тарасов и предлагал довести её до института, но девушка не согласилась. Слухи – вещь хоть и безразличная Олесе, но вот Борису от них ничего хорошего точно светить не будет. Вызовут в ректорат и потребуют объяснения – мало ли как это скажется в дальнейшем. - Олеська, что с ногой? – взволнованно спросила Женя, когда в коридоре завидела хромающую подругу. – И почему ты в кедах? - Вчера растяжение заработала, а кеды – потому что осенняя обувь на перебинтованную ступню не рассчитана! - Блин! Надо было мне вчера остаться на игру, - досадно ответила Мура. – Тебе бы помогла, да и все только говорят о ней! - Что говорят? – удивлённо спросила Уманова. - Что как будто бы на игре НБА побывали! Говорят, вчера жарко у вас было!        «Если бы ты только знала, как жарко было после игры», - мысленно добавила Леся, но промолчала. - Да, Гуманитарии сильно выросли по сравнению с прошлым годом… А кто выиграл? - Вы конечно! - усмехнулась Мурашова, а Олеся улыбнулась. – Ты лучше скажи, как ты ногу умудрилась повредить?        Пересказав вчерашнюю жёсткую борьбу за мяч, Уманова услышала много нелестных эпитетов в адрес противницы. - А домой ты как добиралась?        Подруга молчала, и это насторожило Женю. - Я так понимаю, там было не такси, - догадалась она и, заметив, как Ума опустила взгляд, улыбнулась. – Неужели Тарасов подвёз? – шёпотом спросила Мурашова. - И не только подвёз… - У вас что-то было? – любопытно поинтересовалась Женя. - У нас было всё, - прикрыв глаза, тихо ответила Олеся. - Охренеть! – кажется, её голос было настолько громким, что его услышал весь университет. – Ну?! И?! - Что? – нахмурилась Уманова. - Расскажешь?! – прищурилась подруга. - Нет, - мотнула головой брюнетка. - Нормально… Ладно, не хочешь говорить, не надо... Ну хоть понравилось? - Издеваешься? – хохотнула Ума. – Мне не просто понравилось, я никогда не смогу описать то, что испытала с ним... - М-да, кажись, всё ещё круче, чем я думаю! - Намного, Жень! Намного круче! - Вы теперь вместе? - Не знаю, но Боря сказал, что любит меня… - А как же его свадьба? - Я не спрашивала, а он и не говорил об этом. Только вчера ему позвонила какая-то Иришка, и если бы ты только слышала, как он за неё волновался – она в клуб собралась, так Боря её сначала не отпускал, а потом, словно устав спорить, всё-таки сдался, только попросил её много не пить. - А её не возмутило, что Борис не дома? - Она хоть и проворчала там что-то, но особо не была против. - Тю! Может сестра? – предположила Евгения. – Я не думаю, это была невеста... Она бы отреагировала скандалом на то, что её жених не ночует не с ней! - Не знаю. - Слушай, а давай это спросим у Михалыча? – предложила Мура. – Как-нибудь аккуратно, вскользь...        «Михалыч» – их преподаватель по бухгалтерским дисциплинам, не раз девушки видели его рядом с Тарасовым, отчего и сложилось впечатление, что они – хорошие друзья. - Не надо, Жень, - попросила Олеся. – Я не хочу узнавать всё это со стороны, пусть лучше Боря расскажет мне всё сам, когда посчитает нужным. - Ну, может, ты и права…