Не наступайте на лишние тени

Я ждал, что Евгений позвонит мне с самого утра – обвинять, ругаться и говорить, какой я нехороший, что потащился в город с Тенью класса «А». Но нет, утро миновало, часы показывали полдень, а звонка все не было. Может, отсыпается после смены?.. На личный визит я и вовсе не рассчитывал – договорились ведь, что он даст мне время и не будет пока к нам соваться – однако, надеялся получить нагоняй от начальства хотя бы по телефону. Я ведь такой злостный нарушитель, а Евгению, наверняка, давно сказали, что я сделал! Ну, и где моя гневная отповедь? Как-то странно, что ее до сих пор нет! День был до противного солнечный, и мы с Тимом сидели дома, занимаясь ерундой. Я копался в телефоне, завешивал окна простынями, чтобы моим Теням не приходилось выискивать самые темные углы, топил печку – чисто для того, чтобы узнать, функционирует она или нет, играл с щипачником и учил Тима жарить картошку. Последнее, кстати, оказалось бесполезно. Вообще. Тень сначала порезалась ножом, едва не отхватив себе палец, а потом решила проверить, насколько горячей может быть плита и, естественно, положила туда руку. Нет, ему-то ничего не сделалось! Как получил ожог, так и заставил его исчезнуть. А вот я чуть не поседел, наблюдая за этим кошмаром, и подумал, что готовить все-таки буду сам. Кулинария – это явно не для нечисти. К тому же из порезанного пальца, к моему полному удивлению, потекла кровь. Несколько ярко-красных капель упали на стол… и исчезли, вернувшись обратно в тело Тима. Ну да, он ведь способен превращать материю в энергию и наоборот – чего я ждал? Потом в голову пришла еще одна мысль. Его одежда. Он ведь ее создал, как и все остальное, значит, она является частью него самого? – Тим, а что будет, если ты, например, снимешь кеды? – спросил я. – Они тоже исчезнут и в тебя впитаются? Или ты… оторвешь от себя кусок? Он пожал плечами: – Это я. Можно снять, но отдельно от меня они быть не могут. Поэтому просто вернутся в меня же. Я удивленно покачал головой, по-новому оценивая его облик. Да, он видел все эти вещи на мне или на моем брате, знает, из каких частиц они состоят, как ощущаются и, соответственно, может их воссоздать. Но все равно это как-то… странно. – Для тебя это имеет значение? – нахмурился Тим. – Ты бы хотел, чтобы я носил человеческую одежду? Настоящую? – Нет, – подумав, сказал я. – Мне плевать, во что ты одет. И одет ли вообще. Ты Тень, в конце концов, на кой тебе эти тряпки? Это было не совсем правдой, и мы оба это понимали. Нет, на то, что он «сам себе одежда», мне действительно было плевать! Но идея, что я мог бы стянуть с него эту футболку и прижаться, кожа к коже… была необыкновенно заманчивой. Когда мы под утро вернулись из города, он отказался меня кусать, объяснив это тем, что и так выпил много крови, и мне надо восстановиться. Хотя я при этом чувствовал себя бодрее некуда из-за поглощенных Теней, и мне очень хотелось куда-то направить энергию. В идеале – на него. Спать я в итоге так и не лег. Слонялся по дому, пил кофе, принимал холодный душ… и старательно игнорировал намекающие взгляды Тима. Он видел мое состояние и предлагал решить проблему «по-людски», но я хотел, чтобы все было с обоюдным удовольствием – или так, или никак – поэтому на предложение не повелся. И до сих пор не велся, хотя иногда ненавидел себя за это. Привитая с детства «логика самца» упрямо талдычила: дают – бери. Особенно если и так чувствуешь предлагаемое своим, и оно тебе нравится. Был бы Тим человеком, я бы накинулся на него без раздумий, но моя Тень воспринималась на каком-то ином уровне. Даже не общечеловеческом – надчеловеческом. С ним не работали все известные мне законы, его нельзя было «соблазнить и возбудить», у него не было инстинкта размножения. Все, чего он хотел – это быть рядом с тем, кто его понимает. И разделять с ним это понимание. Поэтому «людской» вид контакта был отвергнут, как слишком однобокий и эгоистичный. Я с упорством великомученика лез под холодную воду, а потом выходил из душа и говорил, что все нормально. Хотя Тим, конечно, сразу понимал, что это не так. Но я на все намеки говорил «захочешь укусить – присоединяйся, нет – сиди за дверью». И он после этого как-то сникал, будто ему было тяжело за мной наблюдать. Я и сам еще не разобрался, как относиться к этим его предложениям. И что делать. Ладно бы он меня кусал, тогда нам обоим было бы хорошо! А так я будто маленького ребенка пытаюсь развратить, хотя ему нужно только внимание. Нет, ему, конечно, нравится пить энергию, которую я излучаю во время секса, и он кайфует от моих прикосновений – но и только. В чем смысл? К обеду я худо-бедно выкинул эти мысли из головы. Открыл холодильник, думая, чем бы перекусить… И тут зазвонил телефон. Я ждал этого звонка с самого утра, поэтому торопливо схватил трубку – наконец-то получу свой нагоняй! Фиг знает, откуда взялось у меня это почти мазохистское желание быть обруганным, но мне важно было убедиться, что Евгений не отказался от «эксперимента», и никто не приедет сюда с хлопушкой, пытаясь убить мою Тень за то, что мы появились в городе. Плюс, мне совсем не хотелось портить отношения с директором. Я знал, что все охотники ненавидят нечисть, и он тоже, но Евгений казался мне наиболее… гибким, что ли. Увидев Тима, он единственный не стал размахивать хлопушкой, наоборот, выслушал меня и помог, хотя остальные в один голос твердили, что ехать куда-то с Теню А-класса – безумие. Пускай даже он сделал это ради эксперимента. Плевать! Главное, у него хватило рациональности, чтобы не пойти на поводу у эмоций, не убить просто «по обыкновению» и присмотреться к чему-то новому. Я видел в нем человека, способного перешагнуть через ненависть. И, в общем, понимал, почему. Все-таки он уже не мальчишка, с пылом рассуждающий о добре и зле, и не охотник из учебки с промытыми мозгами. Он глава этой богодельни! Когда ты на руководящей должности, быстро отучаешься делить мир на черное и белое и «сражаться за идею», тебе надо мыслить глобальнее. На одной ненависти далеко не уедешь. Она – удел твоих подчиненных. Поднимая трубку, я даже не глянул на номер, улыбнулся во все тридцать два зуба и ехидно завил: – Ругайся лучше матом, терпеть не могу занудные вежливые нотации! – Ругаться на что? – удивились в трубке, и я только сейчас додумался посмотреть, кто звонит. Это был Витёк, один из моих «друганов» с института. Именно друганов, потому что назвать эту шумную, много пьющую и мало спящую компанию «друзьями» как-то язык не поворачивался. Тем более, что никто из них по отдельности не был моим другом. Во время учебы мы частенько творили вместе какую-то ерунду: снимали клипы, устраивали тематические выставки в подвалах, даже выдумали настольную игру, сами же нарисовали к ней все карточки, а потом часами в нее резались... Но, окончив институт, стали видеться только по выходным, да и то не всегда. Я много работал, друганы тоже. А в последние недели мне и вовсе было не до них. Однако, с Витькой у меня как-то больше всех заладилось, и потому он был кем-то вроде нашего связного. – Куда пропал-то, Андрюха? – так и не дождавшись объяснений по поводу «ругаться», спросил он. – Всё на стенках рисуешь? Или, наконец, девушку себе нашел? – Э-э… да нет, просто занят немного… – пробормотал я. – Занят? Сегодня же выходной! В общем, ты как хочешь, а мы идем к тебе, с коньяком и гитарой! Чисто в целях профилактики – чтобы не отбивался от коллектива! – Я и не отбиваюсь. Только… – не говорить же, что ко мне пришла моя Тень, и я не могу, как раньше, пойти с ними гулять! – Я даже не в городе сейчас. Домик снимаю под Петергофом… – Так назови адрес, мы туда подъедем! – И я не один. – О! Классно! Познакомишь! – И нам правда не до этого… – Да что ты мнешься, как девственница? Мы к ночи свалим, и делайте, что хотите! Или мы тебе вот прямо всю личную жизнь испоганим своей компанией? Я вздохнул и сжал переносицу. Личную жизнь… Да нет у меня пока никакой личной жизни! Вместо нее – холодный душ и Тень, опять не пожелавшая кусаться. А от моих друганов так легко не избавишься, из-под земли достанут, если надо. В общем-то, как раз потому, что они такие упертые, я и общался с ними столько лет – просто не давали возможности «отбиться от коллектива». Но знакомить их с Тимом? А не слишком это будет… преждевременно? С другой стороны, что такого страшного может случиться? Не убьет ведь он их! Максимум, энергию пососет немного, да и то вряд ли, ему и моей хватает. Ну, еще удивит своим присутствием. Они-то думают, что я с подругой, судя по моим намекам типа «нам не до этого» и «я тут не один»! Питерской богеме, конечно, далеко до моральных высот ВДВ-шников, удивиться-то они удивятся, но осуждать не будут… Но все равно для них это станет неожиданностью. – Погоди минуту, – сказал я Витьку, прикрыл динамик ладонью и повернулся к Тиму: – Эй, чудище! Ты как? Не против компании? Тот пожал плечами, опять до малейшего нюанса повторив мой жест, и выразительно глянул мне в глаза. Мол, «не против, если ты сам этого хочешь, но будет сложно выдать меня за человека». – Да брось, – хмыкнул я, – они даже не поймут ничего! Это сильнопьющие творческие люди, у них такого понятия, как «странное поведение» вообще нет, и не было никогда. Главное, не исчезай и не превращайся в монстра, все остальное они спишут на то, что ты немного не от мира сего. Как и они сами. – Я мог бы спрятаться в тени… – Еще не хватало! Сам ведь говорил, что никогда не уйдешь, вот и пускай привыкают! – Тогда я мог бы выглядеть, как девушка. – Что?.. – я немного завис. – А тебе самому бы этого хотелось? Ты чувствуешь себя девушкой? Тим опять передернул плечами. – Так же, как и ты. Я посмотрел на него и вдруг абсолютно точно понял, о чем он. К нему не применимо понятие пола. Он Тень. Но в какой-то мере и человек тоже. А человеческое самоопределение он брал от меня. Сам бы я никогда не согласился превратиться в девушку – хотя бы потому, что не умею краситься, ходить на каблуках и боюсь даже представить, каково мне будет в критические дни... Стало быть, и Тиму этого не хочется. Несмотря на то, что форма для него – пустой звук. – Ладно, приезжайте к пяти, – сказал я в трубку. Выслушал радостные Витькины вопли, объяснил, как добраться, нажал «отбой»... И повернулся к Тени. – Давай оставим все, как есть, ладно? Я уже привык тебя таким видеть. А им скажем, что ты… мой друг детства. Тем более, что это и так правда. Тим ехидно сощурил глаза: – Раньше ты бы согласился. На девушку… Я только вздохнул. Да, наверное, согласился бы. В моем поселке за одно только подозрение в нетрадиционной ориентации могли набить морду. А потом еще и всем рассказать, что ты «из этих» – и тогда твоя жизнь превратилась бы в ад... Помню, я очень боялся, что кто-нибудь заметит мои пылкие взгляды на того одноклассника, чьи губы мне нравились, и все поймет. А ведь у моей Тени сейчас были точно такие же губы… Само собой, дальше фантазий дело тогда не зашло, я с тем парнем даже заговорить не попытался, а через неделю так вообще забыл об этой влюбленности... Но Тим, который был свидетелем этих моих метаний, похоже, все помнил. И отлично понимал, что друганам будет сложно не заметить, как я смотрю на него самого. – Тут не поселок, чудище. А мне давно не пятнадцать. Может, не будем страдать фигней, а? Все равно ведь себя выдадим! Ты как-нибудь скажешь «я пошел» вместо «я пошла», пожмешь им руки с такой силой, что кости затрещат… А я рано или поздно тебя назову Тимом, и вряд ли у меня получится объяснить, что это такое сокращение от «Тани». – То есть, ты не боишься? – Нет. А ты? Он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут опять зазвонил телефон. Не отводя взгляда от Тени, я вынул из кармана мобильник и на ощупь ткнул «принять вызов». На сей раз точно Евгений! – Нарушитель спокойствия на проводе! Давай, ругайся побыстрее, а то мы тут разговариваем! – С кем? – послышался женский голос. Я опустил глаза на экран и увидел, что звонит мама. Ого, давненько ее не слышал! – Э-э-э… с другом. Привет, мам. Как там у вас дела? – Все завидуют! – отмахнулась она. – Ты-то как? Не надумал еще вернуться в родные пенаты? – Пока нет. Лучше сами приезжайте, хоть Питер посмотрите. А то сидите там безвылазно… – Да насмотримся еще, куда он денется! Пока Москва на очереди. Там Димка, он тоже зовет. И, поскольку он младше, то в приоритете. Ничего, может, на следующий год и к тебе смотаемся, не переживай... Ты лучше о себе расскажи! Только о работе не надо, все равно я в твоих красках ничего не понимаю. Главное – жениться-то не собрался пока? Я вздохнул и закатил глаза. Да господи ты боже мой! Почему сегодня всех так интересует моя личная жизнь?! – Нет. И не думаю, что в ближайшее время соберусь, – ага, это было бы трудно, учитывая, что со мной живет моя Тень, и у меня на нее стоит... – Но, как только на горизонте кто-то появится – первым делом сообщу тебе, как самому заинтересованному лицу! Мама поохала, поязвила насчет моих «неправильных ценностей в жизни», посетовала на то, что хочет внуков, и мне пора бы остепеняться, а потом разговор перешел на обычные темы. Еще минут пятнадцать мы болтали о домашних делах. О том, что нашу с братом комнату оккупировал отец, переделал в мастерскую и никак не отлипнет от чертова паяльника – судя по всему, изобретает вечный двигатель, потому что нафига еще нормальному человеку столько сидеть за какими-то железками?.. О том, что мой брат, приехав на каникулы, оставил комнату ему и поселился в гараже, пытаясь реанимировать мой старый мотоцикл. О всяческих соседях и друзьях… Я слушал, смеялся и поддакивал. А Тим сидел напротив, наблюдал за мной и глупо улыбался. В какой-то момент я поймал себя на том, что хочу дать ему трубку – чтобы тоже поздоровался с матерью. В конце концов, мы ведь прожили вместе много лет, и дом у нас, по сути, общий! Он видел все: и ссоры, и семейные посиделки, и разговоры «по душам» на кухне до утра… И мысли. Каждого из моей семьи. То, что мы дуг другу никогда не говорили, но чувствовали и думали. Однако, уже закрыв ладонью динамик, чтобы спросить, не хочет ли он поздороваться, я одернул сам себя. Мама ведь ничего о нем не знает… – О, погоди, тут Димка хочет с тобой поговорить! – вдруг сказала она, и в телефоне послышалось какое-то шуршание. Надо сказать, я удивился. Младший брат очень редко болтал со мной по телефону, а теперь внезапно решил пообщаться. С чего бы это? Ждать пришлось минуты две. Димка, видимо, взял у мамы сотовый, но не захотел говорить при ней – вышел на улицу и потопал куда-то мимо шелестящих кустов. Наверное, в сад. Потом я услышал чирканье зажигалки и удивленно вскинул брови. Мелкий что, курит?! Вот поросенок! Был бы я там – голову бы оторвал к чертовой матери, и плевать, что он младше меня всего на три года! – Андрей? – Увижу с сигаретой – убью, – пообещал я вместо приветствий и нервно застучал пальцами по столу. – Какого хрена? Столица что, уже «научила тебя плохому»? – Ой, кто бы говорил! – фыркнул он в ответ и пыхнул дымом прямо в трубку. – Но ты… когда был дома в последний раз, ничего странного не заметил? – А что я должен был заметить? – Не знаю... – он опять затянулся. – Ничего такого. Просто… – Ну? – подбодрил я. – Это глупо, наверное… Но я уже неделю тут заснуть не могу. Чего-то не хватает. Ощущение такое, будто я проводник поезда в отпуске: привык спать под стук колес, а вокруг тихо. Примерно то же было, когда я только в общагу заселился – первый месяц вообще уснуть не мог. Дома всегда получалось. А теперь и здесь... Короче! Я недавно вспомнил кое-что… – Ну-ну? – повторил я, уже догадываясь, куда он клонит. Димка помялся, но ответил. – Когда мы были маленькие, ты иногда с кем-то здоровался. С кем-то невидимым. И я, вроде бы, понимал, с кем, но объяснить не мог. Даже самому себе. Просто принимал, как факт: у нас дома есть что-то такое… потустороннее. А теперь оно как будто ушло… – Если ты про мою Тень, то она здесь, со мной, – как мог спокойно сообщил я. – Мне, честно говоря, без него тоже не спалось. – Тень?.. – едва слышно переспросил Димка. – Ага. Я его Тимофеем назвал. Хочешь с ним поговорить? – В каком смысле? – В прямом. Димка опять глубоко затянулся, пытаясь, видимо, взять себя в руки, а потом спросил напрямую: – Ты издеваешься? – Нет. Он ко мне приехал недавно. Думаю, где-то неделю его у вас и не было. Пока добирался, пока меня искал… Для Тени это не так просто вообще-то. – Андрей, ты что там куришь? – скептически спросил он. – А ты? – Я – сигарету! – А я вообще ничего. Так ты будешь с ним говорить или нет? Мелкий немного растерялся и замолчал, а я опять посмотрел на Тима. Лицо у того было… странное. Будто он и хочет взять трубку, и не хочет одновременно. Если подумать, то Димка действительно был ему не таким близким, как я. Однако... Попробуй пятнадцать лет жить с кем-то под одной крышей, читать его мысли, видеть его сны – и назвать после этого чужим! – Просто скажи ему «привет», – попросил я брата. И все-таки сунул мобильник своему чудищу. Тим взял трубку и как-то неуверенно поднес ее к уху. Будто боялся, что его сейчас обругают. Несколько секунд молчал и слушал, а потом… расплылся в улыбке! Видимо, братишка все-таки с ним поздоровался. – Ответь, – прошептал я. Улыбка тут же стала какой-то испуганной. Чудище нахмурилось, кусая губы, и хотело уже вернуть мне мобильник, но я не позволил. Обнял его за шею и ободряюще кивнул: «Давай!». – Дим... – все-таки выдавила моя Тень. – Это и правда я... Извини, что уехал… На большее его не хватило. Подождав несколько секунд, я опять забрал у него телефон – в трубке были уже короткие гудки. М-да, у мелкого шок, наверное… – Ну, будем считать, я познакомил тебя с семьей! Хотя бы с частью. Ты, кстати, пил моего брата в детстве? Тим поднял на меня дикие глаза. Ух ты, надо же, какой взгляд растерянный! Переволновался? Мягко улыбнувшись, я взял его за руку, и заметил, что у него еще и пальцы подрагивают. Как будто действительно впервые в жизни говорил с семьей… – Пил немного, – наконец, шепотом сказал он. – Давно. – А перестал, выходит, в то же время, что и меня? Или… – Я не сосал энергию у твоих родных с тех пор, как ты вышел со мной на контакт. Но и не защищал от других Теней, поэтому… – А меня защищал? – Да. Ну что ж, все правильно! Димка-то с ним не здоровался, нафига было ходить за ним хвостиком и охранять от всей нечисти в поселке? – То есть, мой брат слабее, чем я? Он способен тебя видеть? – Чтобы увидеть, надо поверить. Ты поверил. Он – не смог. Поэтому никогда меня даже не замечал. – Но твое отсутствие-то заметил! – Ага, – Тим улыбнулся с какой-то… гордостью что ли? – Все-таки он сильнее простых людей в энергетическом плане. Я удивленно заморгал. Сильнее простых людей? Нет, у Димки всегда была хорошая интуиция, не такая, как у меня, но все-таки. Он ведь даже теперь догадался, что из дома пропала Тень, и я как-то с этим связан! Плюс, мы оба годами жили под влиянием Тима. Наверняка, моего братишку это тоже сильно изменило. Но сильнее простых людей может быть только... – Он охотник? – напрямую спросил я. – Не знаю. Но он не такой, как те, из СОНа, – подумав, сказал Тим. – Что это значит? – Он меня не боялся. Когда я прекратил вас обоих пить, ему было всего года три, а больше Теней в доме не было. Не думаю, что мелкий захочет нас убивать. Даже если охотник. – Мелкий? – переспросил я. – Слушай, чудище… Мне показалось, или ты считаешь Димку кем-то вроде… и своего младшего брата тоже? – Не показалось, – тихо признался он. Я вздохнул и опять сжал его ладонь. Господи, да он еще человечнее, чем я думал! А эмоций-то сколько от простого телефонного разговора – до сих пор, вон, руки дрожат! Видимо, чем он дольше в материальной форме, чем больше со мной общается и пьет мою кровь, тем сильнее становится человеком. Когда мы только познакомились, он вел себя совсем иначе. А теперь… Хотелось поговорить с ним еще, поспрашивать о маме с папой – ведь, если Димка ему как брат, то кем он тогда считает их, родителями?.. – но тут опять запиликал чертов телефон. Я матюгнулся и схватил трубку, опять не глянув, кто звонит. На сей раз у меня уже не было сомнений, что это Евгений. – Сам знаю, что не надо было ехать в город с Тенью, но шило в заднице не утаишь! Давай уже, ругайся, с самого утра тебя жду! Однако, вместо него из трубки послушался тихий и какой-то настороженный голос Яна. – Ты с кем болтаешь? Я уже полчаса пытаюсь до тебя дозвониться! У тебя там все в порядке вообще? – Да, – удивленно сказал я. – Извини, думал это начальство звонит… А ты как? Еще на больничном? – Ерунда, у меня только синяки были, да легкое сотрясение, ничего серьезного. Завтра уже выйду на работу. Но я тут виделся с Сашей и Машей… – С кем?.. – Ну, с другими новичками, – пояснил он. – Помнишь их? Я невольно хмыкнул – конечно, как их еще могут звать? Только Саша и Маша! – Они хотят поехать сегодня к тебе, – продолжал Ян. – Вместе с теми охотниками, которые были у тебя дома. Я слышал, как они договариваются хлопнуть этого… ну, твоего… – Тима?! – Да. Мне тоже предлагали, но я отбрехался тем, что пока нездоров. Он еще с тобой? – Со мной, – у меня сбилось дыхание. – Да, он со мной… А когда они собираются? – Не знаю, слышал только, что днем, при свете солнца. Типа, так шансов больше, – он помолчал, давая мне время осмыслить, выдохнул в трубку, а потом заговорил каким-то нарочито-беззаботным голосом: – Короче, Андрей! Ты бы погулял где-нибудь со своей нечистью. А то их человек семь, вряд ли ты ждешь сегодня столько гостей. Зато погода шепчет, на море так вообще, наверное, благодать… Мы с Тимом переглянулись. Потом посмотрели за окно, где ярко светило солнце и переглянулись опять. Да, если охотники появятся, то выйти из домика смогу только я один. А если они меня сцапают и посадят в машину, то семь человек без труда хлопнут любую Тень, забившуюся в темный угол, пускай даже А-класса. И никто их не остановит. Иными словами, если мы останемся в доме, то Тиму с щипачником конец. Были бы тут мои друганы, охотники, наверное, побоялись бы нападать – численный перевес, нежелательные свидетели, все такое… Но друганы явятся только к вечеру. И, даже если я позвоню им прямо сейчас, вряд ли они успеют к нам доехать. От Питера досюда километров сорок, около часа езды… – Ян, а зачем ты мне об этом рассказал? – кое-как взяв себя в руки, выдавил я. – Ты ведь ненавидишь Теней! Он тяжело вздохнул, помолчал немного, но все-таки ответил: – Понимаешь, они... тебя предателем называют. Говорят, надо и тебя отделать, как следует, особенно, если будешь сопротивляться. Как бы в наказание за то, что предпочел тварей людям. Ты ведь этого своего… Тима в город привез, а он выл так, что устроил Саше и Маше сонный паралич. Те рассказали об этом охотникам из учебки, охотники взбесились… Я видел у них кастеты и железные дубинки, Андрей. Они тебе кости переломают. По-моему, это как-то слишком. Я вскинул брови. Ого! Да я, оказывается, преступник! Что ж, ненависть была отличной мотивацией для «праведных дел» во все времена... Если ты сам чего-то не понимаешь, то и другим не прощаешь понимания, так ведь? – Слушай… Ты действительно в порядке? – помолчав, спросил Ян. – Твоя нечисть, она… ничего с тобой не делает? – Ну, это как посмотреть. Вот сегодня отравить пытался. – Что?! – Он картошку пожарил, – хмыкнул я. – Тени совсем, вот совсем не умеют готовить! Учти на будущее: если с тобой поселится нечисть – ни под каким предлогом не подпускай ее к плите! Я серьезно, в таких делах они полные кретины и учить бесполезно, по-моему. – Погоди, ты сказал «картошку»? Ты что заставил… – Никого я не заставлял! Он сам вызвался. А я повелся, как идиот, поэтому в итоге сижу голодный... Но зато мы много разговариваем. И даже вполне друг друга понимаем. Это возможно, Ян – понимать. Они совсем не такие, как мы думали. Потом объясню тебе, если захочешь. – Дикость какая-то... – пробормотал он, и опять незаметно перекинулся на этот свой легкомысленный тон: – Ладно, не буду тебя задерживать болтовней, ты, кажется, погулять собирался! Да и мне пора. Давай, не теряйся там! Послышались короткие гудки. Минуты две я сидел не в силах пошевелиться и переваривал новую информацию. Почему-то мне казалось, что Евгений об этом ничего не знает. Он все-таки не из тех, кто будет посылать охотников, чтобы избили меня и хлопнули единственную Тень, вступившую в контакт с человеком. Нет, он бы хоть поговорил со мной для начала! Попытался выяснить мои мотивы, потом вытянуть все, что я успел узнать о Тенях... И уже потом, если других вариантов нет, послал бы к нам своих ребят. Значит, они сами это придумали. За его спиной. Хотя им наверняка было сказано, что наше с Тимом совместное проживание имеет статус научного эксперимента, и вмешиваться нельзя. Первой моей мыслью было позвонить директору и обо всем сообщить, но я уверенно мотнул головой. Нет. Сначала надо увезти моих Теней в безопасное место, пока не явились охотники – а они могут нагрянуть в любую секунду. Вот спрячемся где-нибудь, тогда и позвоню! Тим спокойно смотрел на меня, всем своим видом показывая, что готов делать все, что я посчитаю нужным. И только безмолвно спрашивал: «остаемся или уходим?». – Уходим, – кивнул я. – Отсидимся где-нибудь до темноты, а в сумерках они уже не полезут. – А как же твои друзья? – Позвоню им потом, скажу, чтоб не приезжали. Ну, идем? Чудище за мгновенье оказалось рядом, исчезая и скрываясь в моей тени. Я накинул куртку, мысленно позвал щипачника Федю, и тот юркнул куда-то мне за пазуху. Потом взял телефон, рюкзак, в котором обычно таскал все необходимое, начиная с документов и заканчивая прибором для определения воя, запер домик на ключ и потопал к машине. Куда бы поехать? Мне почему-то казалось, что самое безопасное место – это там, где много Теней. Но в дачном поселке, по моим ощущениям, не было никого крупнее живоедов, а Тени «А» и «В» классов здесь, похоже, вообще не появлялись, предпочитая охотиться в городе. Может, в Петергоф махнуть? Он пусть и небольшой, но в летнее время там полно туристов, и всегда есть, чем поживиться. Только надо найти такое место, где темно. Канализация? Подвал какого-нибудь музея? Тоннели под фонтанами?.. О, кстати! Гроты Большого каскада – чем не вариант? Я, как любой приезжий, плохо знал город, но к фонтанам ходил и помнил темный лабиринт с кучей ходов, лазеек и укромных уголков. Наверху – смотровая площадка, где обычно толпы людей, внизу – настоящие катакомбы с трубами, по которым подается вода. Когда я увидел это впервые, то подумал: да уж, без экскурсовода здесь, наверное, легко заблудиться! А еще – там были Тени. Судя по всему, крупные, потому что мелких я тогда подмечать не умел. Когда мы спустились под землю, они тут же кинулись врассыпную и попрятались по темным углам, но я успел насчитать около десятка. И кстати, больше нигде их не видел: ни во дворцах, ни в парках, ни в музеях… Возможно, охотники «чистили» город, особенно те места, где бывает много людей, а вот под землю, в узкие тоннели, забраться не могли. Идеальное решение! Ворота я оставил распахнутыми – пускай видят, что нас нет. Глянул на часы. Было самое начало второго, до смены еще прилично. И солнце в зените... Лучшего времени, чтобы хлопать большую Тень, и не придумать! В домике мы легкая добыча: надо только ворваться, дать мне по башке, а потом спокойно убить и Федю, и Тима. Семеро на одного – без шансов. Я ничего не смогу с ними сделать. Я бы и с двумя, наверное, не сладил, у них все-таки военная подготовка, а у меня за плечами только драки с гопотой в поселке да незаконченные курсы тхэквондо еще в школе. Можно успокаивать себя тем, что охотники зато рисовать не умеют, но для Тима это будет слабое утешение. Значит – бежать. И постараться дотянуть до фонтанов. Я как можно быстрее преодолел дачный поселок, боясь, что на узкой одноколейке мою машину заметят издалека и могут заблокировать дорогу, но по пути нам, к счастью, никто не встретился. Мы даже спокойно выехали на трассу и двинули к Петергофу. Однако, стоило мне подумать, что все, выбрались, как вдали показалась уже знакомая «тойота». За ней шел темный внедорожник, и мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять: в обеих машинах сидят охотники. Ян, пожалуй, поскромничал, когда сказал, что их будет семь человек. Скорее уж, восемь-девять… М-да! Поболтал бы по телефону еще минуту – и мы бы уже не выбрались! Проехать мимо, сделав морду кирпичом, естественно, не удалось. Охотники тут же узнали «девятку», оставленную мне Евгением, круто развернулись через двойную сплошную и кинулись догонять. На их счастье, дорога была пустая, и никто не видел такого наглого маневра. А вот мое везение, похоже, закончилось. Побитый ВАЗ не мог тягаться по скорости с новенькими и явно более мощными автомобилями, заблокировать нас не успели, но зато теперь вполне могли догнать. – Сидите в ногах! – крикнул я Теням и прибавил газу. Где-то в рюкзаке отчаянно запикал прибор – Тим завыл, пытаясь ввести в транс охотников. Но, судя по тому, что они так и не сбросили скорость, это не особенно помогало. Может, напились кофеиновых таблеток или в СОНе существовали какие-то иные средства, чтобы блокировать вой, а может, расстояние было слишком большим... Я на мгновенье подумал, что надо бы подпустить их поближе, но быстро отказался от этой идеи. Тима-то не убьют – корпус машины и сиденья достаточно погасят невидимый луч хлопушки – но вот щипачнику, наверное, хватит и малого. Если подберутся ближе и начнут стрелять, ему конец. Водил я неплохо, лет с четырнадцати угонял по ночам отцовскую машину, чтобы полихачить на трассе с такими же юными придурками, поэтому сейчас дал себе волю и вовсю устраивал пакости. Обгонял идущие впереди авто, резко тормозил перед ними, вынуждая сбрасывать скорость и «вилять» по дороге, а потом давил на газ. Так охотники не могли их объехать и сами невольно притормаживали – когда машина перед тобой выписывает зигзаги, обогнать ее не так-то просто. Я слышал, как на меня матерятся ни в чем не повинные водители, видел, как едущие по встречке сигналят: мол «ты что творишь, идиот?!», но мне было уже все равно. Я спасал своих. Наверно, если бы из-за меня случилась авария, и кто-то разбился – я бы даже вины не почувствовал. Тут охотники оказались правы: в какой-то момент я предпочел Теней людям, и готов был на все, чтобы Тим и Федя остались живы. Не знаю, каким чудом, но я все-таки сумел оторваться. Въехал в Петергоф, тут же уходя с федералки на побочные улицы, поплутал по дворам, и остановился у кованой ограды какого-то парка, пытаясь отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце. Давно так не ездил! Да, собственно, вообще никогда так не ездил. Все-таки на дороге существует негласный кодекс вежливости: «не делай плохо мне, и я не сделаю плохо тебе». Нарушать его было странно, будто сейчас я миновал еще одну черту, переступил еще один порог человеческого. Но зато мои Тени были целы. Я опять глубоко вздохнул и прислушался к ощущениям. Где-то впереди, чуть левее, было самое большое в городе скопление нечисти. Живоеды, щипачники, лионеры, даже один гроул, не понятно как тут оказавшийся. Плюс, мелочь в таком же богатом ассортименте. И пара Теней класса «А»... То, что надо! Интуиция меня не обманула: Тени сидели где-то в районе Большого каскада. Ну, и в канализации, под людными местами. Я опять завел машину и выехал из переулка, плутая по дворам – на главную дорогу соваться не стоило. «Тойоты» и внедорожника пока не было видно, но это вовсе не значило, что мы оторвались. Охотники могли поджидать нас на трассе или на одной из главных улиц. Хотя, может они подумали, что мы едем в Питер, к Евгению? Было бы чудесно! Тим, однако, развеял мои иллюзии. – Они поняли, Андрей, – тихо сказал он, когда мы уже подъезжали к дворцово-парковому комплексу. – Они поняли, что ты рвешься к Теням. Я чертыхнулся, но прибавил газу. Ладно! Поняли – так поняли. Значит, вопрос в том, кто доедет к фонтанам раньше. Туда, кстати, еще попасть надо. Я отчего-то сомневался, что все охотники умеют отводить людям глаза так же профессионально, как их директор – тот бы, наверное, прошел мимо любой охраны, даже не напрягаясь. Но у него двадцатилетний стаж работы и сильный энергопотенциал. А у этих? – Тим, ты можешь сделать так, чтобы меня не видели? – Завыть людям? – понял он. – Конечно, смогу. Ну вот, я-то спокойно попаду и на территорию комплекса, и в грот Большого каскада! Водить дружбу с Тенями бывает выгодно. Посмотрим, сумеют ли охотники пойти за мной! Машину я бросил на платной парковке, и Тим послушно завыл, позволяя нам уйти незамеченными. Потом, конечно, придется заплатить, но пока на это не было времени. До фонтанов отсюда было рукой подать, и я побежал, то и дело натыкаясь на туристов. Они в упор меня не замечали. Когда я впервые повез гроула на Витебский, было так же: народ меня не видел и даже не пропускал в двери, входя и выходя сплошным потоком. Будто меня вообще нет. Единственным, кто все-таки мазнул по мне взглядом, был охранник у входа на территорию комплекса. Он сдвинул брови, напрягся, как перед прыжком, но в следующее мгновенье потерял меня из виду и захлопал глазами, пытаясь понять, что именно его насторожило. Я заподозрил в нем охотника – может, потенциального, а может, намеренно поставленного здесь Евгением, чтобы убивать нечисть, прицепившуюся к туристам. А то ведь нехорошо получится, если какого-нибудь француза или китайца тут сожрут, верно? Как потом объяснять это их правительству? Однако, Тим выл с такой силой, что даже этот бдительный дядька отвернулся, и мы спокойно пошли к фонтанам. Я, правда, поймал себя на том, что хочу ускорить шаг. Лопатки словно бы начало покалывать, руки вспотели, а сердце опять, как безумное, зачастило в груди. Сначала я списывал это на нервы, но потом глянул на Тима, ставшего материальным в тени деревьев, увидел, как он хмурится, и понял: нет, все верно. За нами действительно идут. И, кажется, у охотников не будет проблем с попаданием в музеи, в грот Большого каскада и вообще куда бы то ни было. Ах да, у них же СОНовские корочки! Как я мог забыть? Даже я со своими документами «консультирующего эксперта» мог бы пройти на любую территорию, помимо секретных объектов, а тут – всего лишь достопримечательности, открытые широкой публике! Вот теперь я уже понесся во весь опор. Вылетел на освещенную солнцем площадку перед фонтанами, на мгновенье задохнулся от великолепного вида – сколько не смотри на это, все равно впечатляет, особенно, когда ты художник и умеешь ценить красоту – и едва не навернулся со ступенек, спускаясь по лестнице. Решетку Малого грота, по-моему, запирали только на ночь. Теперь же возле нее толпилась очередная компания туристов, ожидающая, когда их пустят внутрь. Ходить по катакомбам без экскурсовода было нельзя – не дай бог еще полезут, куда не надо, или начнут отковыривать себе «сувениры» от стен – поэтому женщина-гид терпеливо ждала, пока соберутся вся группа, и можно будет начинать. Я незаметно просочился мимо нее, скользнул в уютную прохладу подземелья и кинулся туда, где в прошлый раз видел Теней. К тоннелям с разноцветными трубами, несущими воду в фонтаны. Только убежал недалеко. Стоило мне повернуть за угол, как в живот с силой врезался чей-то кулак, заставляя меня согнуться пополам и упасть, хватая ртом воздух. Черт. Все-таки они успели первыми… Зато умница Тим, оказавшись в темноте, не растерялся и молнией кинулся куда-то в глубину подземелья. Сообразил, что первым делом охотники попытаются убить его, а он не сможет подцепить на вой всех одновременно. Я криво улыбнулся и глянул на охотников снизу вверх. Оказалось, что их только четверо. Видимо, не знали точно, куда я поеду, и разделились на две группы: кто-то продолжил искать меня на улицах, а кто-то напрямик покатил сюда. Что ж, умно! По ребрам пнули тяжелым военным ботинком, и я скорчился на полу, пытаясь прикрыться руками. Но это не особенно помогло – новый пинок пришелся аккурат по пальцам, и я зашипел от боли. Вот так вот, да? Сначала изобьют меня, а потом пойдут за Тимом? Хотя нет, сильно бить, скорее всего, не будут. Людное место все-таки, да и охраны полно... Проще помять немного, чтобы я не сопротивлялся, и вывести на улицу, в качестве приманки. При свете солнца хлопнуть мою Тень будет проще простого, а я свое получу потом, где-нибудь в глухой подворотне. Или вообще за городом, чтобы не сразу нашли... Чьи-то руки ухватились за отвороты куртки, подняли, придавив к стене, и только теперь я сумел разглядеть, кто же, собственно, меня бьет. Это был тот самый охотник, который чуть не хлопнул Тима через окно. За его спиной мялся еще один, смутно знакомый, а остальные двое стояли, изучая темный тоннель и держа наготове хлопушки – на случай, если Тим вернется. Я мысленно кричал ему этого не делать: со мной-то ничего особо страшного не будет, по крайней мере, не здесь, а вот его могут убить. Следующий удар, видимо, планировался куда-то в район печени. После этого я бы точно стал мягким и податливым – бери, да волоки, куда надо... Но охотник почему-то замер, уже занеся кулак, и неожиданно затрясся, будто от холода. Глаза его медленно расширились, лицо побледнело… «Да ведь ему страшно! – понял я. – Он же глядит на меня и боится до чертиков! Почему?» Объяснение было только одно: где-то рядом ошивался Тим. Скользил в темноте, там, где его не могли увидеть и достать из хлопушки, и выл конкретно этому охотнику. Прибор у меня в сумке пока молчал, но я уже понял, что он фиксирует вой с отставанием в несколько секунд. Этим надо было воспользоваться! Я рванулся, от души саданул своего мучителя коленом в пах и, пока остальные не поняли, в чем дело, кинулся к лестнице на нижний этаж. И сразу, буквально в первом же более-менее темном месте ко мне подлетел щипачник – слава богу, не Федя. Прыгнул, не сбавляя скорости… и впитался в кожу, заставив передернуться от выпитой энергии. Судя по всему, его я тоже подманил, как накануне подманил живоеда, и опять сделал это бессознательно, просто почувствовав необходимость в «подзарядке». Но этого мне оказалось недостаточно. Следом за щипачником появилась громадная стая мелких, и я впитал их тоже. Потом – несколько Теней среднего размера. Я таких еще не видел, а потому не знал, как они называются, но поглотил так же быстро. После этого неожиданно успокоился, перестал нервничать и бегать, спустился туда, где тоннель ветвится множеством побочных проходов с трубами, перемахнул железные перила и соскочил на самую большую трубу – зеленую. Прошел по ней до ближайшего ответвления, где не было окон в потолке и вездесущих ламп. Уселся, прикрыл глаза. Почему-то никто меня не догонял. Я только теперь понял, почему: тут, внизу, было много нечисти, и охотники ждали подкрепление. Собственно, вторая команда была уже близко, я ее чувствовал – интуитивно, так же, как накануне чувствовал Сашу и Машу. Мне дико не хотелось идти к выходу из грота, значит, они как раз туда заходили. Тим появился у моих ног в человеческом облике. Мягко тронул за колено, посмотрел в глаза: – Андрей? Ты в порядке? Они… – В порядке. А сейчас будет еще лучше, – зло сказал я и опять кривовато улыбнулся. Помимо охотников, я чувствовал еще и Теней. Много, много Теней. Десяток лионеров, живоеды, гроул, какие-то более крупные существа, явно А-класса… Все они были тут, в этом гроте или в подземных коммуникациях неподалеку. И все знали, что я их зову. Просачивались по трубам и сквозь щели в каменной кладке, окружали меня, сбивались в одну кучу… Наверное, при других условиях столько нечисти не могло бы находиться так близко и не поглощать друг друга, но пока им было не до еды. Они тянулись на зов. Никогда не делал чего-то подобного! Был бы у нас другой выход, я бы на такое не осмелился, да и не поверил бы, что у меня получится. Но, поглотив столько энергии, я опять начал действовать по наитию, не рефлексируя и не сомневаясь в себе. А потому даже не удивился, когда, открыв глаза, увидел, что нас с Тимом со всех сторон окружили Тени. Хлопнуть их тут, в боковом тоннеле, было практически невозможно. Во всяком случае, пока не спустишься и не подойдешь вплотную. Но, как только охотники появились на горизонте, я изо всех сил подумал, что было бы неплохо им завыть. Не сожрать – упаси бог! – не выпить энергию, а только завыть, погружая в сон. Чтобы мы с Тимом и Федей могли уйти. До этого я не слышал, как Тени «А» или «В» класса воют сообща. Евгений говорил, что выть группой могут лишь мелкие, те, кто живет одной стаей. А крупные – одиночки, они не охотятся вместе, а значит, и не цепляют одну жертву на всех. Но сейчас по тоннелям прокатился такой дикий гул на грани слышимости, что я сам едва не отключился, хотя меня-то уж точно никто не пытался цеплять. В глазах потемнело. Кончики пальцев стали холодными как лед, в лицо впились «иголочки». Я достал прибор для определения воя, который зашкаливал и надрывался писком, выключил звук и сунул обратно в сумку. Тим, кажется, тоже присоединился к общей какофонии и выл на свои десять баллов, будто дирижер настраивая всех остальных. Это было… почти невыносимо. Даже для меня, даже притом, что я с детства жил с Тенью и имел иммунитет к их воздействию. Голова кружилась так, что казалось – еще немного и оторвется. В какой-то момент я подумал, что меня стошнит прямо здесь или я упаду в обморок, но вместо этого я вдруг неожиданно для себя начал… привыкать. Ну, или просто Тени стали выть не так сильно. Когда несколько минут спустя я все-таки выглянул из своего укрытия, то увидел охотников, лежащих на полу аккуратной кучкой. Их действительно было девять человек. Саша и Маша, новички-стажеры, едва успели дойти до лестницы на нижний уровень и теперь валялись на ступенях, по-детски прижавшись друг к другу. Остальные были на той площадке, с которой я махнул на трубы. Только вот спуститься никто не успел. Вой настиг их так внезапно, что некоторые отключились буквально на половине движения: кто-то поднимал руку с хлопушкой, кто-то заносил ногу, чтобы перелезть через перила, кто-то открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и не закрыл… Я покосился на Тима. Тот кивнул: все хорошо, мол, теперь они долго не встанут. Надо было уходить, выбираться из этих подземелий… Но я почему-то не мог уйти просто так. Во-первых, у меня все еще сильно кружилась голова, а во-вторых – было что-то неправильное в том, чтобы кинуть спасших меня Теней без ответной услуги. Подумав, я вынул перочинный ножик с выкладным штопором, вилкой и шилом – необходимый атрибут любого художника, кто бы что ни говорил – и чиркнул себе по запястью. Тени тут же кинулись за кровью. Кто-то присосался прямо к порезу, вытягивая энергию, кому-то хватило капель на каменном полу. Потом одна из Теней, похоже, А-класса вдруг стала материальной, в точности скопировав меня самого. И я увидел, как еще один «Андрей», одетый в такую же куртку и глядящий снизу вверх моими серыми глазами, опускается на колени и жадно приникает к моему запястью. Зрелище было… дикое. Да и боль от вонзившихся клыков заставила меня зашипеть сквозь зубы и обхватить себя за локоть, чтобы не отдернуть руку. Но Тим на это отреагировал удивительно спокойно. Посмотрел на меня и коснулся плеча, обезболивая и убирая все неприятные ощущения. Видимо, для него эта «плата» была хоть и не обязательным, но желательным действием. Теням нужна отдача. И вот они ее получают. Правда, зайти дальше высасывания крови он им не дал. Едва мой двойник вознамерился откусить кусочек от моей руки, Тим зашипел и отогнал его в сторону, всем своим видом показывая, что это уже перебор. А потом кивнул мне на выход – все, мол, этого хватит, идем. Я не стал спорить. Поднялся и, покачиваясь, двинулся за ним. Доковылял до ограждения, подтянулся на дрожащих руках, забираясь на площадку… И опять остановился, глядя на охотников. Вот, что всегда найдется в рюкзаке у художника, пусть он даже и не работает по специальности – так это бумага и карандаш. У меня они тоже были. Я вынул из потайного кармана небольшой блокнот, чиркнул на листе «Оставьте нас в покое, а то в следующий раз не проснетесь», выдернул страничку и сунул ее за пазуху того охотника, который бил меня ногами. Вдруг хотя бы так поймут?.. Когда мы вышли, туристическая группа куда-то подевалась. Похоже, некоторым, включая экскурсовода, стало плохо от воя, и они поспешили убраться наверх, на смотровую площадку – я заметил там несколько человек, сидящих прямо на земле и держащихся за головы. Кому-то протягивали бутылку воды и пузырек с «Корвалолом», кого-то тошнило, кто-то вызывал «скорую»… Да уж. Избавились от охотников, называется. Люди-то в чем виноваты? Пришли посмотреть на одно из самых красивых мест в мире – а в итоге чуть в обморок не попадали. И отнюдь не от захватывающих видов. Меня с Тимом и щипачником опять никто не замечал, и мы спокойно миновали толпу. Даже к машине я подобрался без единого намека от сторожа платной парковки. Сел за руль, обмотал запястье какой-то тряпкой, найденной в бардачке, посидел немного, пытаясь прийти в себя… И поехал домой. По идее, надо было заплатить за стоянку, хотел ведь, но у меня просто никаких сил не было идти и говорить со сторожем. Тем более, что время нашего прибытия так и никто и не засек. – Долго они будут спать? – выехав на трассу и повернув к дачному поселку, спросил я. – Долго, – хмыкнул Тим. – Пока их оттуда не вынесут. До этого Тени их не отпустят. – Значит, к нам уже не заявятся? – Вряд ли. Побоятся. И небо тучами затягивает. Он был прав: откуда-то со стороны залива набегали тяжелые грозовые тучи, а соваться к нам в полутьме не рискнули бы даже эти придурки. Особенно после такого оглушительного провала. Они-то думали, приедут, по-быстрому хлопнут мою Тень, отметелят меня дубинками, чтоб не повадно было «идти против себе подобных» – и все, миссия выполнена. А на деле я сначала обставил их на трассе (причем, сам, без помощи Теней, молодец я!), потом сбежал от четверых людей с военной подготовкой, а потом собрал нечисть со всего Петергофа и каким-то чудом заставил ее выть. Где гарантия, что в следующий раз не будет хуже? Сказать по правде, я даже гордился собой! Приятно было знать, что с моими навыками «только кисточку в руках держать», как выразился Евгений, я хоть на что-то способен. Могу обогнать СОНовские машины, могу пафосно улыбаться в неравном бою, могу защитить своих Теней… А еще, оказывается, могу наладить контакт с любой нечистью. Даже с морами. Потому что Тень, скопировавшая меня, была именно морой, судя по моим ощущениям. Пусть не такой сильной и наглой, как тот «клоун» с фабрики, но все же. Когда мы подъехали к домику, ветер уже вовсю гнул деревья, а по лобовому стеклу машины стучали первые капли дождя. Я разулся, запер дверь на замок и пошел в ванную – промывать водой искусанное запястье. Следы от зубов моего «двойника» были значительно глубже, чем от аккуратных клыков Тима, и до сих пор немного кровили. Видеть их было неприятно, особенно, в сочетании с порезом от ножа и разбитыми костяшками пальцев. По идее, стоило бы наложить повязку, а то и зашить… Но бинтов у меня не было, а снова куда-то ехать жутко не хотелось. Поэтому я тупо разорвал полотенце и обмотал руку им. Сойдет! Потом покопаюсь в багажнике «девятки», наверняка там куча медикаментов. Только не сейчас. На улице, во-первых, льет как из ведра, а во-вторых, если я немедленно что-нибудь не съем, то скоро сам начну пить у себя кровь. Тим, как обычно, ждал меня у дверей ванной. Когда я вышел, он опять уткнулся носом в мое плечо и тихонько выдохнул – то ли с сочувствием, то ли с благодарностью. Я погладил его по спине: – Все нормально, чудище. Но придется нам, видимо, теперь воевать с охотниками. Как думаешь, они оставят нас в покое? – Пока я с тобой – нет, – еле слышно сказал он и прижался ко мне сильнее. Будто извиняясь. – Тим? Посмотри на меня, – я поднял его голову за подбородок. – Ничего. Ты – моя Тень, хрена с два они тебя хлопнут. И хрена с два я буду жить по их правилам. Надо будет – хоть всю Питерскую нечисть поднимем, но ты отсюда никуда не денешься, понял? Он быстро закивал, улыбнулся и вновь обхватил меня руками до ломоты в ребрах. После того, как я сегодня получил пару пинков по этим самым ребрам, объятие вышло, мягко говоря, болезненным, но я заставил себя проглотить стон. Тима тоже выбила из колеи эта «охота». Подумал, наверное, что для меня будет безопаснее держаться от него подальше. Одно дело, когда мы не можем найти общий язык, я его боюсь, не доверяю или не хочу подпускать слишком близко – тут ему плевать на мои желания, говорит «не уйду», и точка. Но совсем другое – когда мне хотят переломать кости за то, что я с ним. Конечно, его это испугало! Вдруг меня вообще убьют когда-нибудь? Кое-как выбравшись из его хватки, я хлопнул его по плечу и пошел варить пельмени – после кровопотери жутко хотелось есть. Тим бесплотной тенью последовал за мной и больше не отходил от меня ни на шаг. * * * Друганам я так и не позвонил. Сначала забыл, а потом подумал, что это даже и к лучшему, если они приедут – охотники, увидев, что я не один, к нам точно не сунутся. Если вообще захотят соваться. У меня было подозрение, что они либо до сих пор валяются в гроте Большого каскада, либо едут на скорой в ближайшую больничку, держась за гудящие головы. А вот сам я после того, как сожрал едва ли не целую пачку пельменей и восстановил силы, чувствовал себя неплохо. Даже больше, чем неплохо! Во мне все еще кипело дикое количество энергии в сочетании с адреналином, и от этого хотелось куда-то бежать, что-то делать, жить, наконец! Опять появился уже знакомый лихой азарт, ощущение, будто мне все по плечу… А вместе со всем этим – перманентный стояк. Собственно, я давно уже заметил, что после поглощения Теней меня «тянет на подвиги», но обычно я со временем успокаивался или переключался на что-то другое, а теперь никак не мог выкинуть из головы мысли о сексе. Просто… не думалось больше ни о чем другом! Тень, понятное дело, вновь отказалась меня кусать. Минут сорок я стоически держался, потом понял, что само по себе не отпустит, и поплелся в душ. Можно было подождать, пока явятся мои друганы и отвлекут внимание на себя... Но, во-первых, у меня не было уверенности, что это поможет, а во-вторых, гонки с охотниками заняли не так много времени, как мне сначала показалось – где-то часа полтора, от силы два, так что до приезда моих друганов было еще прилично. Ходить и мучиться мне уже смертельно надоело, поэтому я решил избавиться от проблемы иным, проверенным способом – с помощью холодной воды. Соваться под ледяные струи, когда так хочется тепла и прикосновений, казалось каким-то издевательством. Я аж передернулся, когда на ноги попали брызги из душевой кабины, и матюгнулся сквозь зубы. Да ё-мое, сколько можно заниматься мазохизмом?! И так с утра дважды лез под холодный душ! Ну и пускай Тим все чувствует и понимает, он не ребенок, в конце концов, а я не по своей воле стал таким озабоченным, просто поглощенная энергия требует выхода! И, кстати, он сам же слепил себе такое тело, чтобы хотелось к нему прикасаться! Может быть, он сделал это ненамеренно, даже скорее всего ненамеренно – просто вытащил из моей головы этакий собирательный образ «идеально-близкого человека»… Но в итоге меня тянуло к нему с такой силой, что хоть волком вой, и я ничего не мог с этим поделать. Притом, я отлично понимал, что он парень. Или, во всяком случае, выглядит, как парень. Но подсознанию было на это плевать, как и телу, которое часа не выдерживало в спокойном состоянии, когда он рядом. Теперь же, после целой стаи поглощенных Теней, стояк вообще отказался спадать естественным образом. А эта соблазнительная сволочь так не вовремя отказалась меня кусать. Ну, не издевательство ли?! Короче, я так и не смог убедить себя, что лезть под холодную воду и дрожать там, пока не отпустит возбуждение – это необходимо. Плюнул на все, добавил горячей и с наслаждением встал под тугие струи. Потом буду мучиться! Когда меня хотя бы не будет разрывать изнутри от выпитой энергии. Однако, стоило мне намылить руку, обхватить себя и сделать пару движений, как за стеклом душевой кабины возник знакомый силуэт. – Тут все еще закрытая территория для нечисти, – буркнул я, не останавливаясь. – Уйди. Пожалуйста. Ага, если бы он меня слушал! Не прошло и секунды, как силуэт исчез, тень под ногами стала плотней и будто запульсировала жизнью – а потом рядом оказался Тим. Все еще в футболке, джинсах и кедах. Под струями воды. Его одежда намокла сразу, волосы черными змеями заскользили по лбу, на ресницах повисли капли. Я невольно засмотрелся – никогда не видел его таким! – и упустил момент, когда ко мне прижалось теплое тело, а мою руку, до сих пор сжимающую член, накрыла его ладонь. – Какого хрена ты делаешь? Уйди, чудище! Не надо… – А если не уйду? – тихо спросил он. И поднял на меня глаза. Испуганные. Он что, опять боится? Чего? Того, что я могу с ним сделать, или что выгоню, как все прошлые разы, и не дам пососать энергию? – Не выгоняй, – прошептал Тим. – Просто… можно я тут побуду? Я вздохнул и притянул его к себе, утыкаясь лицом в шею. Сил на сопротивление уже не было. Знакомый родной запах стал еще острее от теплой воды, и меня аж тряхнуло от удовольствия, жаркая волна «мурашек» прокатилась по спине. Кожа у щеки была мягкой и приятной, худые плечи под моими пальцами мелко подрагивали, он был так близко... Хотелось наброситься и нагнуть его прямо здесь, не сходя с места. Или хотя бы поцеловать. Или хоть что-нибудь сделать… Я высвободил руку и поменял местами с его ладонью. Теперь он обхватывал мой член, а я придерживал и задавал темп. Губы словно сами прижались к его шее. Я впился в нее, как вампир, поцеловал, провел языком, наслаждаясь вкусом, который тоже оказался неимоверно по мне, будто я знал его всю жизнь, и ничего не было лучше, да и не могло быть. Вело от этого просто невероятно, колени дрожали, я едва стоял на ногах. Если бы нельзя было опереться спиной о стену душевой кабины, я бы, наверное, рухнул прямо тут и растекся лужицей. А Тим… Он не стонал и не гладил меня в ответ. Он, кажется, даже не дышал. Но тянулся ко мне всем телом, обхватывая за поясницу свободной рукой, и позволял мне все: целовать в шею, двигать его ладонью по своему усмотрению, толкаться навстречу, иногда задевая чувствительной головкой мокрую ткань его джинсов… У него самого не стояло. Когда я в какой-то момент это понял, то испытал нечто вроде обиды, но потом одернул себя. Это не человек. Это Тень. И он тут не потому, что я его возбуждаю, а потому, что ему нравится пить энергию, которую я излучаю во время секса. В общем-то, по этой причине я и не сплю с ним, разве нет? Я все-таки решил, что рефлексировать буду потом, и задвигал его рукой с удвоенной силой, опять впиваясь губами в шею. Даже укусил до крови – какая разница, через минуту все заживет, и следов не останется! Однако, Тим почему-то дернулся и впервые за это время издал тихое, довольное рычание, будто я наконец-то сделал ему приятно. Так ему тоже нравится, когда пьют его кровь? Или это… знакомый вид контакта? Показатель, что не он один тянется ко мне – я к нему тоже? Думать об этом не хотелось, я с наслаждением всосал каплю терпкой сладковатой жидкости и зализал ранку языком, чувствуя, как она затягивается. Потом нашел его губы – и поцеловал. Жадно, глубоко, нагло… Будто имел право. В голове у меня совсем помутилось, и я даже не сразу понял, что делаю. Но Тим позволил. Не ответил – наверное, потому что не знал, как – но впустил меня и позволил хозяйничать языком у него во рту. А мне и этого было через край. Мягкие податливые губы, запах, вкус, ощущения… Полный восторг! Ни с одной девушкой у меня не было такого дикого чувства близости и родства, каждая клеточка тела буквально кричала: «МОЁ!!!». Сам не знаю, каким чудом я заставил себя оторваться. Уткнулся носом в мокрую ткань футболки у него на плече, погладил спину, будто извиняясь за напор, опять вдохнул запах… Наверно, если бы я не остановился, то завалил бы его прямо тут. У меня прямо руки чесались – так хотелось раздеть, ощупать каждый миллиметр кожи, зарыться пальцами в мокрые черные волосы, обхватить член… Узнать, как он реагирует на прикосновения. Может, если у него человеческое тело, и он уже понял значение эмоций, то ему тоже будет приятно?.. Тим, естественно, прочел мои мысли и замер, будто прислушиваясь к себе. А потом снова задвигал рукой. На этот раз даже без моей помощи, сам, но соблюдая тот ритм, который я изначально ему задал. От неожиданности я застонал в голос и потерся о его плечо, стискивая зубы. Господи… Не помереть бы от избытка острых ощущений! Хватило минуты. Я бурно кончил ему в руку и едва не упал, когда ноги предательски подкосились. Тим вовремя поймал меня, усадил на пол и сел рядом, не обращая внимания на струи воды, барабанящие по его голове и плечам. С удивлением уставился на свою ладонь, где остались густые белесые капли, присмотрелся, принюхался… и вдруг облизал одним широким движением языка. У меня чуть опять не вырвался стон. О такой альтернативе высасыванию крови мы оба как-то не думали. А ведь, по сути – тоже «тяжелые частицы» и тоже «отдача»… – Я еще хочу, – тихо произнес Тим. – Что?.. – выдавил я, пытаясь отдышаться. – Хочу еще. Хочу… так же. Позволь мне, ладно? Тебе ведь самому понравилось! И это лучше, чем кусать… – Погоди, – я, наконец, поднял на него глаза. – Но ты же ничего не… – Я почувствовал. Ты потом покажешь мне, что делать. Я никогда… Можно я просто буду заходить с тобой в ванную, когда ты этим занимаешься? И можно… все-таки еще раз? Еще раз?.. Я глянул на мокрую футболку, на тонкие красивые ключицы в вороте, на губы, которые мне так нравились, вспомнил, как он облизывал свою ладонь… и вновь невольно почувствовал возбуждение. А ведь казалось бы – кончил всего пару минут назад! Видимо, избыток энергии в организме имеет свои плюсы… Когда сорок минут спустя мы вышли из ванной, было уже пять вечера. На телефоне мигала СМС-ка от друганов, мол, «немного задерживаемся». А еще были пропущенные вызовы: от них, от Яна, от брата… и наконец-таки от Евгения. Подумав, я не стал никому перезванивать. Обнял Тима, вновь поцеловал его в губы и повлек на кухню – учить, как надо пить спиртное, чтобы никто не заподозрил в нем Тень. * * * Евгений, абсолютно задолбанный, не спавший двое суток и пьющий, наверное, уже восьмую чашку кофе за день, сидел и смотрел на телефон. Позвонить или нет? По идее, надо. Причем, давно уже надо – с самого утра, поди, ждет звонка. Хотя бы чисто формального, этакой словесной порки за то, что сунулся в город с нечистью. Плюс, он же интуит, прекрасно понимает, что, если директор не позвонил и не сказал «ай-яй-яй», на это были какие-то причины. Хотя… Может, он просто забыл? У него же там «Тень», которая не отходит ни на шаг и постоянно требует внимания. Немудрено забыть о неважном, по сути, звонке, когда живешь с нечистью А-класса! Евгений закурил, но тут же, скривившись, выкинул сигарету в окно машины. Хватит никотина, скоро из ушей закапает. Чертова пагубная привычка, будто и без нее мало факторов, поганящих здоровье! Хлебнув еще кофе из термоса, он опять задумчиво посмотрел на мобильник. Так все-таки, позвонить или нет? Ночью, когда он дежурил, все твари будто взбесились. Огромная стая живоедов, нагло воющая прямо у входа в какой-то клуб, неожиданно рассыпалась по темным подворотням, будто ее и не было – за мгновенье до того, как Евгений вынул из кармана хлопушку. Потом куда-то делись шмыги, которых он чувствовал, но не собирался хлопать, просто отметил их присутствие, как факт. На такую маленькую кучку, всего в пару десятков особей, даже время тратить не стоило, поэтому Евгений хотел пройти мимо, плюнув на их слабенький неопасный вой… но вдруг эта кучка понеслась куда-то, оставив своих жертв, а потом и вовсе перестала ощущаться. Твари так еще никогда себя не вели. Единственным объяснимым феноменом было исчезновение всей мелкой нечисти на Балтийском вокзале – но тут, видимо, не обошлось без гроула, которого привез этот чокнутый. Хотя, если подумать, то и «пес» вел себя необычно: не выл и почему-то сохранял собачью форму, хотя мог бы стать кем угодно, даже динозавром, если бы захотел. Охотники думали, что дело в магнитных бурях или еще каких-нибудь природных явлениях. Но глава СОНа, тоже не обделенный интуицией, сразу понял: между всеми этими странностями есть что-то общее. Вернее, кто-то. …А ближе к утру заявилась мора. Евгений сел в машину и, будто в дурном фильме, увидел в зеркале заднего вида безумную кривую улыбку «клоуна». – Здравствуйте, Евгений Борисович! – оскалился тот, подаваясь ближе. – Мы не могли бы поговорить? – Что надо? – неприветливо буркнул Евгений. – О, всего лишь уточнить условия сделки! Нашей маленькой чудной сделки, – «клоун» поиграл бровями и опять улыбнулся. – Вы ведь не хотите, чтобы мы людей кушали, верно? – А сам как думаешь? – Так и думаю, – согласился он. – Что, если мы скушаем одного – только одного! – а потом целый год не будем никого есть? И остальные… сколько их там, двадцать четыре, по два в месяц?.. В общем, все они останутся в живых? – И кто этот человек? – Да никто, в сущности. Всего-навсего юный охотник, помните, вы его к нам приводили познакомиться? Мы хотим его, Евгений Борисович. Дайте его нам – и спасете двадцать четыре жизни. – Что значит «дайте»? – поморщился Евгений. – Связать и привезти, что ли? Этого вы никогда не дождетесь! – Нет-нет, – замотал головой клоун. – Все, что нам надо – это чтобы он оказался в городе, на нашей земле. Один, без хлопушки. Все остальное мы сами. – Зачем он вам? В смысле… почему именно он? – А это уже наше дело, многоуважаемый! Какими бы ни были причины, разве они не стоят двадцати четырех жизней? Или даже больше, если вам этого мало. Хотите поторговаться? Давайте поторгуемся! Пока мы готовы уступить целых двадцать шесть… Евгений подавил внутреннюю дрожь и обернулся, глядя в безумные глаза клоуна. Двадцать шесть жизней – или больше – взамен на одну? Конечно, этот псих какой-то уникум, подобных ему в СОНе еще не было. Да и дни, проведенные с ним, были настоящим открытием, не говоря уже о том, что он умудряется жить с нечистью класса «А» – с ноуэром, способным выть на десятку, но льнущим к нему, как самое преданное в мире существо, любящее, близкое… Твари вообще способны любить? Раньше Евгений об этом как-то не задумывался. И тем более не верил, что люди могут принимать их такими, как есть. Обнимать, защищать, улыбаться, будто так и надо, даже если тварь делает больно… Но – двадцать шесть человек! Двадцать шесть против одного… не охотника даже, а «участника добровольного эксперимента». Ни у кого бы никаких вопросов не возникло! Куда делся? Так нечисть поглотила! А он знал, на что идет, сам вызвался. Думал, сумеет поладить с тварью А-класса, но ошибся, и вот вам результат… – Как я могу тебе верить? «Клоун» опять с какой-то жутковатой улыбкой поиграл бровями. – До этого мы не обманывали вас, не так ли, Евгений Борисович? Мы соблюдали все условия нашей сделки. У людей это, вроде бы, называется «пат»: ни одна сторона не может сделать ход, не подставившись при этом под удар. Если мы кого-то убьем, вы снова откроете на нас охоту. Но тогда мы опять спрячемся и не будем кушать маленьких. Это плохо и для вас, и для нас. Так давайте же не станем, как это у вас говорится… раскачивать лодку! Я делаю вам очень хорошее предложение. И, кстати, вы все еще можете торговаться, да-да! Мы сегодня добрые, мы согласны пойти вам навстречу! – А если… вы не сможете его убить? Что тогда? – Ну, тогда у нас, видимо, будет еще одна беседа, – пожал плечами «клоун». – Хотя на вашем месте я бы об этом не волновался. – Еще одна беседа? – переспросил Евгений. – Дай-ка угадаю! Вы попросите меня усыпить его или ранить, чтобы вы потом смогли добить, так? – Нет, что вы! Зачем такие крайности? – будто бы обиделся «клоун». – Нам вполне достаточно будет, если вы просто сделаете свою работу. Хлопнете того большого, который сейчас рядом с ним. Думаю, мы и сами справимся, но, если не выйдет – эта задача ляжет на вас. Вы же не будете против? Такие, как вы, любят убивать таких, как мы, я знаю! Евгений нахмурился и поджал губы. Хлопнуть ноуэра? И оставить Андрея на съедение мор? Нет, с этим «Тимом», чтоб его, никаких морально-этических дилемм вообще не возникало – он хоть и нестандартная, но все-таки тварь. Он убивал и сводил с ума людей, выл охотникам на десятку, а теперь еще и этого психа обрабатывает, явно не с добрыми намерениями… Но без него у Андрея точно не будет никаких шансов. Твари – собственники. Если одна из них выбрала жертву, то никогда не отдаст ее кому-то другому. А ноуэр, похоже, выбрал давным-давно. Не совсем понятно, чего он добивается и почему до сих пор не сожрал, но делиться добычей с морами он явно не станет, полезет защищать. И да, скорее всего этот «клоун» в компании себе подобных легко с ним справится. Если не силой, то числом завалят. Однако, в больших городах ноуэры никогда не водились, и местная нечисть понятия не имеет, с кем связывается. Может, они без труда его убьют, а может – он сам поглотит кого-то из них, и остальные потом побоятся нападать… И вот тогда им понадобится Евгений. Причем, выполнить условие этой новой сделки было бы проще простого. Надо только позвонить Андрею и сказать, чтобы вышел на работу – например, потому что в другой части города появилось очень уж много нечисти, и всех охотников с юго-запада перекинули туда. А тот район, где моры, остался незащищенным. Покатайся, мол, один денек со своим Тимом, раз уж он все равно не нападает на людей! Попробуй «договориться» с нечистью, как ты умеешь, проведи собственный эксперимент… Мешать никто не будет. Но и напарника, извини, выделить не могу: во-первых, все заняты, а во-вторых, сам понимаешь, никто не рискнет кататься в одной машине с ноуэром, это только ты такой смелый… Наверняка он поедет! За гроулом же поехал. И хлопушку не возьмет – его «чудище» терпеть не может, когда он хлопает нечисть! ...А потом они оба «совершенно случайно» наткнутся на стаю мор. Евгений мотнул головой и поморщился. Что за бред вообще? Выманивать новичка, отдавать на съедение… Он что, всерьез это обдумывает? Нет уж! Надо позвонить ему и сказать, чтобы ни в коем случае не совался в город. А если сунется, то хотя бы оружие не забыл. Надо предупредить об опасности! Он же директор, он отвечает за этого парня! …И снова, как заклинание, в голове пронеслось: двадцать шесть жизней. Двадцать шесть в обмен на одну. Или даже двадцать восемь, тридцать – сколько там еще удастся выторговать у «клоуна»?.. Выторговать… Он опять скривился. Господи, в какой момент это слово стало нормой?! – Мне надо подумать, – наконец, тихо сказал Евгений. – Конечно-конечно, дорогой мой, думайте! – закивал «клоун» и оскалился в хищной улыбке. – Мы подождем. Вы ведь знаете, мы умеем ждать. Но не тяните слишком долго, вдруг наше настроение испортится, и мы уже не пойдем на уступки? Вы ведь хотите спасти как можно больше людей, так? Тварь опять ехидно подвигала нарисованными бровями – и растаяла в воздухе. Какое-то время Евгений тупо смотрел в зеркальце заднего вида, где отражалось пустое теперь сиденье, потом закурил и глянул на телефон. Полпятого утра. Звонить явно пока рановато. Может потом, часиков хотя бы в восемь или в девять… Однако, встало солнце, а он так и не смог заставить себя набрать номер. Как и в девять, и в двенадцать, и в два часа дня... Сидел, гипнотизировал мобильник и курил одну сигарету за другой. Думал. Только ближе к пяти, когда небо затянуло грозовыми тучами, и начался дождь, у него в голове будто щелкнуло. Он схватил телефон, торопливо нашел в контактах имя «Андрей», нажал кнопку вызова… Но тот почему-то не ответил.