Хрустальный замок.

Итак, Зен был околдован, на королевство Изаны легла злая тень, а зима всё приближалась, не давая ни дня на раздумья. Теперь, когда всё прояснилось, каждый отчетливо мог видеть, угрожающую им, опасность. Но молодой король, взяв всё в свои руки, первым выдвинул идею: во что бы то ни стало освободить младшего принца от чар, наложенных на него беловолосой колдуньей по имени Селена. Изана отчаянно пытался вспомнить, где же он слышал это имя раньше, оно казалось ему нестерпимо знакомым, но одновременно и каким-то далеким. Словно пробка, которая закупоривает вино двадцатилетней давности, что-то в сознании мешало ему вспомнить. Но вот, после многочисленных уговоров Зена, прояснения ситуации – все решились. Оставив королевство на попечение министров и доверенных лиц короля, выслушав горестные причитания лорда Харуки, Изана собрал небольшую команду и сел на корабль. Всеми известная команда, состоящая из самих Висталия, Шираюки, Оби и телохранителей Митсухиды и Кики собиралась не долго, но тщательно. После вести о том, что они отправляются в края, некогда принадлежавшие королевству Аркания, на сборы потребовалось три дня. По рюкзаку на каждого, по одеялу и коню, на котором висел мешок с провиантом. После предупреждения о лютых морозах, которыми славилась данная страна, добавились ещё теплые меховые шубки и накидки, которые и должны были защищать их в дороге. Кроме того, мужчины, будучи славными воинами, запаслись изрядным количеством оружия, не зная заранее, что ждет их впереди. А впереди их ждал заповедный лес, в который люди заходили, но никогда не выходили. Слухи, приходившие с тех мест, были весьма скверными. Говорили, что порой какому-то смельчаку, или лучше сказать, глупцу удавалось зайти в лес, но… Но в ту же ночь селяне слышали жуткие крики боли и страха, за которым разносился звонкий смех. Конечно, можно считать, что всё это было пустой болтовней, но сейчас каждое слово могло стать решающим. И вот, королевский корабль вышел из гавани.

***

Несколько дней всё было тихо и спокойно, путники, не привыкшие к столь длительному плаванию начинали скучать. А у Оби, Митсухиды и Шираюки пробудилась морская болезнь. Несчастные едва ли могли передвигаться, зеленые от укачки, они боялись даже шевельнуться. Кики взяла на себя обязанности Белоснежки, которая, к слову, порывалась встать и приготовить противоукачивающее, но была остановлена твердой рукой принца Зена. И вот, по истечению двух дней, ребята пришли в норму. На седьмой день плавания, Оби, пришедший в своё обыкновенное беззаботное состояние, задал вопрос: – Ита-а-ак, – протянул он, вскакивая на борт корабля и придерживаясь за канат, – куда всё-таки лежит наш путь? Изана вытащит карту и разложил её прямо на полу судна. Бумага была очень старой, поэтому требовала большой осторожности и аккуратности. Из-за одного неловкого движения, карта могла разорваться на сгибах. – Мы сейчас здесь, – кончиком кинжала король указал на точку где-то в море, недалеко от Кларинса. – А нужно нам сюда, – кинжал переместился севернее, почти в самый отдаленный участок на карте. – Не близко, – скривился Зен, также поигрывая кинжалом. Сейчас юный принц, как никогда раньше, был похож на одного из тех морских разбойников, которых называли корсарами. – Но мы точно правильно идём? – неуверенно уточнил Митсухидэ, встряхивая компас. Все удивленно уставились на него, требуя продолжения. Смутившись, молодой человек, лишь пробормотал: – Простите… Наверное компас испортился… – Не может такого быть! – бросив кинжал, Зен собственноручно полез перепроверять настройку компаса. – Как так? – спустя минуту недоуменно прошептал он, переводя взгляд с компаса на нос корабля. – Не могли же мы так с курса ошибиться… А тот, тем временем, упрямо указывал в совершенно противоположную им сторону. Изана нахмурился и достал свой старый, но проверенный на опыте компас. Долго он смотрел на него, иногда лишь поднимая свой взор на горизонт. И чем чаще он это делал, тем мрачнее становилось его лицо. На лбу залегла глубокая морщинка, а брови свелись у переносицы. – Да, вполне возможно, что компас забарахлил… Но есть ещё одна, весьма пренеприятная новость… Взгляните! Взгляд команды устремился в северный край неба. Огромная темная туча с огненно-красной каймой быстро заволакивала горизонт, в то время как солнце, опускавшееся к горизонту, все больше окутывалось дымкой. – Ураган… Да ещё и такой силы, – краска спаса с лица Митсухиды. – Ваше Величество, неужели вы хотите?.. Вы хотите войти в самое сердце бури?! – Да, – коротко ответил король, нахмурившись. – Отступать уже поздно. Пока что для нас назад дороги нет. Ураган быстро приближался. Казалось, море закипает изнутри: на его поверхности появились пенистые водовороты, всучивались горы воды, с шумом обрушивающиеся фонтанами брызг. Темная туча тем временем всё больше заслоняла небо, поглощая слабый свет солнца, и наконец на бурное море пала тьма, отчего воды вокруг приобрели зловещий бурый оттенок, словно смешавшись с потоками крови. – Но Ваше Величество, – воскликнул полуиспуганный Оби, которому, как и всем остальным, тоже не прельщало попасть в самый разгар шторма. – Корабль не выдержит! И мы отправимся на дно кормить рыб. – Выдержит, – спокойно произнес король. Он спустился на шканцы и, отстранив лоцмана, сказал: – Митсухидэ, предупреди девушек, чтобы ни шагу из каюты, – дождавшись короткого ответа, обратился к капитану: – Дайте мне штурвал!.. Я сам поведу корабль!.. Посреди бела дня внезапно наступила темная ночь, которую не озаряли еще молнии надвигавшегося урагана, одна из тех ночей, что нагоняют страх на самых бывалых мореходов. В темноте видна была только пена крутых валов, отливавшая каким-то холодным, мерцающим блеском. Воздушный смерч стремительно несся по воде, мощные порывы ветра с ревом и свистом неотвратимо следовали друг за другом, от них лопались паруса, гнулись самые прочные мачты. В воздухе слышался нарастающий гул. В небе, казалось, грохочут несущиеся под гору телеги, груженные железом. Море внушало ужас. Мощные волны, перекатываясь с севера на юг, с яростным ревом обрушивались друг на друга, поднимая в воздух густую пелену фосфоресцирующей пыли. Словно от мощного толчка, взмывали они вверх, чтобы тут же провалиться в такую глубь, что вот-вот, казалось, обнажится морское дно. Поставив под ветер кливера да по одному зарифленному на две трети парусу на первых двух мачтах, корабль отважно ринулся вперед. Точно сказочная птица, реял он по волнам. Бесстрашно рассекал гребни рокочущей пены, он то взбирался на зыбкие горы, словно собираясь взлететь до облаков, то неожиданно исчезал в водных провалах, словно решив уйти на дно моря. Пена захлестывала реи фок-мачты и грот-мачты, но мощные борта корабля не уступали грозному натиску волн. Зови, зови декабрь, ищи себе зимы, Ищи себе пути, стирай с ладоней соль. Послушная ладья, да правим ей не мы, На первом корабле твоя алеет боль. – Что за чертовщина? – закричал Оби мокрый насквозь, пытаясь удержаться на ногах. – Похоже, наша ведьма решила нас подбодрить, – усмехнулся Изана, выворачивая штурвал. – Или утопить, – мрачно пошутил Митсухида, удерживая в руках толстые канаты. В вихре ураган кружились, то и дело залетая на палубу, вырванные в лесах ветви деревьев, разнообразные плоды, листва. Грозовые тучи обрушивали на корабль мощные потоки воды, которые, наводняя палубу, с трудом уходили через шпигаты. Вскоре, однако, непроглядная тьма сменилась огневым шквалом. Ослепительные вспышки прорезали потемки, озаряя море и судно холодным синим светом. Гром гремел так, словно на небе шла самая настоящая пальба. Воздух был так наэлектризован, что из снастей корабля сыпались искры, а на вершинах мачт и флюгерах зажглись огни святого Эльма – свечение выступающих частей корабля, наблюдаемое на море во время бури, когда воздух перенасыщен электричеством. Я список кораблей не раз перечитал, По верфям и портам не раз меня влекло, Ведь вся моя любовь — расплавленный металл — Она в воде морской застыла, как стекло. Ветер, достигший бешеной скорости, оглушительно ревел, закручивая волны в водяные смерчи, которые тут же падали обратно в море, образуя занавесу из мельчайших брызг. От кливеров, оборванных ветром, вскоре не осталось ни одной нитки, парус на фок-мачте разлетелся в клочья, один лишь грот стойко выдержал испытание. Корабль, ставший игрушкой течений и ветра, несся с головокружительной быстротой, рассекая волны и водовороты. Казалось, что он вот-вот пойдет ко дну, но он тут же выныривал, яростно сокрушал ревевшие вокруг валы и сбрасывал с себя покрывавшую его пену. Зови того, кто ждал, через туман ищи, Волною и мечом, за правду и добро, Пока есть силы звать, и голос различить. На корабле втором чернеет серебро. Застыв у штурвала, Изана твердой рукой вел свой корабль, не сгибаясь под ветром и не обращая внимания на волны, заливавшие палубу. Моряки смотрели на него с суеверным страхом, задавая себе вопрос, действительно ли он такой же смертный, как и они, или же существо сверхъестественное, которого ничто и никто не устрашит. В одно из мгновений, когда волны с особой яростью обрушились на борт корабля, молодой король на секунду отвлекся от штурвала. Видно было, как его что-то внезапно поразило и даже ужаснуло. Быть может ему почудилось, или же всё было наяву, но он отчетливо видел, как среди суровых волн то и дело проскальзывает хрупкий девичий силуэт. Подол белоснежного полупрозрачного платья поднимался вверх, а светлые волосы, при свете молний казавшиеся искрящимися, трепал штормовой ветер. Она стояла, как ни в чем не бывало, будто её совершенно не заботило то, как вода нещадно бурлит рядом с ней. Но, приглядевшись, Изана понял, что волны даже не касаются её, точнее касаются, но они проходили через неё. Как через призрака… Король мотнул головой, но дух никуда не исчез. А ведьма, прекрасно видевшая его, запрокинула голову и расхохоталась, но её смех заглушали раскаты грома. Насмеявшись вдоволь, она чуть повернулась и указала прозрачным пальцем куда-то вдаль. Прищурившись, король проследил за ее жестом и увидел в небе светлую полоску чистого неба. Ведьма указывала путь к спасению, а значит, в её планы пока что не входила их гибель. Усмехнувшись своим мыслям, Изана повернул корабль чуть западнее, немного отклонившись от курса. Веди меня чрез лимб, мой преданный секстант, Средь ржавых остовов держи стрелу ровней. Фрегаты, клипера, сокровище и сталь — Лежат на дне морском, лежат на звездном дне. И снова эта песня, разнесшаяся над морем, от которой хотелось зажать уши, замереть и пойти ко дну. При свете молний можно было различить высокий берег, усеянный отвесными сказами, о которые легко мог разбиться корабль. Сквозь шум волн и завывание ветра прорезался голос молодого короля: – Запасной парус на фок-мачту! На ветер кливера! К повороту готовсь!.. Хотя ветер гнал волны к западным берегам, море у них было не менее бурным. Огромные валы, высотой в пятнадцать-шестнадцать метров, налетев на утесы, с грохотом откатывались обратно. Однако королевский корабль и не думал сдаваться. Запасной парус был натянут на фок-мачте, кливера развернуты на бушприте, и он стремительно несся вперед. Время от времени волны круто кренили его, но Изана грудью налегал на штурвал и выпрямлял корабль, направляя его в нужную сторону. К счастью, ураган, достигнув наибольшей силы, стал понемногу стихать – ведь такие бури длятся недолго. Тучи стали рассеиваться, выглянули первые облака, ветер умерил свою ярость. Тем не менее море оставалось все еще бурным, и прошло немало часов, прежде чем улеглись огромные валы, пригнанные в залив. Иди, иди, фрегат, по Млечному Пути, Над бурей, над водой, открытый всей земле, И паруса в ветрах, как кудри, распусти… Погубит та, что ждет на третьем корабле. Ведь губит та, что ждет на третьем корабле, Ведь гибнет та, что ждет на третьем корабле. Весь день корабль отчаянно боролся с наседавшими на него валами. Успешно преодолев пролив, он наконец вышел в ту часть моря, которая некогда принадлежала древнему королевству. На закате, когда сменился ветер, корабль очутился в новом заливе, более тихом и спокойном, но славившийся своими льдинами. Погубит та, что ждет на третьем корабле. Ведь губи та, что ждет на третьем корабле, Ведь гибнет та, что ждет на третьем корабле… В последний раз, с нескрываемой грустью в голосе пропела ведьма, и песня стихла, как унявшаяся водная стихия. Промокший до нитки, молодой король едва стоял на ногах от усталости. Когда всё окончательно стихло и море успокоилось, он тотчас же передал капитану судна штурвал и направился к вельботу, куда и рухнул, не помня себя от усталости. Почти мгновенно послышалось тихое сопение, мужчина сразу же уснул, изведенный долгой борьбой с ураганом. – Вы видели?.. – Оби не смог объяснить словами, что именно должны были видеть окружающие, поэтому просто кивнул на море, где минуту назад стояла беловолосая девушка. – Да, – мрачно кивнул Зен, снимая и выжимая промокшую одежду. – Больше при всех она не покажется. – Откуда такая уверенность? Принц пожал плечами, придирчиво оглядел куртку и рубашку и, с тяжелым вздохом, натянул на себя, морщась от холода. – Считай, что интуиция. – А я бы сказал, что это предчувствие, – проворчал Оби, недовольно оглядывая проплывающие мимо ледники. Рубашку он снял и больше не надел, уже изрядно закалённый такой прогулкой. – А вот моё шестое чувство подсказывает мне, что мы ещё наплачемся с этой твоей ведьмой…

***

В шикарной мраморной купальне, размером больше, чем королевские покои, в пушистой пене лежала молодая девушка. Прикрыв глаза она с блаженством погрузилась с головой в воду. Посидев так немного, она улыбнулась и, вынырнув, принялась стирать с лица и волос пену, смешанную с лепестками роз. Ветер, порвавшийся в купальню, подхватил пузыри и закружил их в воздухе, где те отливали всеми цветами радуги. Ведьма рассмеялась, подставляя ладони, на которые послушно скользили прозрачные шарики. В одном из них она углядела облегченные лица королевского судна и спокойную гладь синего моря, окруженную ледниками. Нахмурившись, она прикусила губу, смотря глубже и вслушиваясь в их разговор. – Глупый принц! Явился не один, а со своей верной шайкой? Ну ничего, мой серебряный, мне нужен лишь ты, а от остальных можно избавиться… – с этими словами она легонько дунула на пузырь и тот, резко потяжелев, покрылся тонкой корочкой льда, по которому моментально пошли трещины. Подкинув шар в воздухе, она ловко поймала его возле самой воды, но затем, видимо передумав, с улыбкой разжала пальцы и шар погрузился на дно купальни.

***

Тем временем в море пришла снежная буря, что было не редкостью в тех краях. Путники, едва отдохнувшие после бессонных суток, вновь попали в неприятное положение, связанное не только с лютым холодом, но и с тем, что не видели дальше носа корабля. – Нам нужно сбросить якорь! – закричал Зен, пытаясь перекричать вой бури. – Если резко остановить корабль, его просто сметет этим снегом! – полуослепший, из-за облепленных ледяными осколками ресниц, Оби, также едва докричался до принца. – Свернуть паруса все паруса, кроме фок-мачты и направить корабль на северо-запад! – отдал команду Изана, прикрывая глаза рукой. – Это всего лишь метель! Даже ни шторм и ни ураган! Прорвемся! – Нас несет прямо на ледники! – Пусть несет, – внезапно спокойным голосом согласился король. – Капитан, выпустить клинки! Рычаг, скрытый от посторонних глаз, тут же был приведен в действие. Механизм корабля заработал, и по бокам кормы в ряд выстроились острые клинки с чуть загнутыми концами, образуя крюк. Судно хорошенько тряхнуло и зашатало, когда лезвие повстречалось с ближайшим ледником. Половина команды оказалась лежащей на палубе, некоторые, кому не повезло оказаться в опасной близости от борта, потеряли сознания, оглушенные и отброшенные мощным толчком. Легко, точно по маслу, клинки проходили по ледникам, рубя их на части и не давай возможности столкнуться с кораблем. Казалось бы, всё ничего, если не считать метели, продолжающей надрываться и завывать над ними, стараясь перевернуть судно. Чем ближе был берег, тем больше море покрывал снег и лёд, тем меньше оставалось простора на маневрирование судном. – Убрать последний парус! – вдруг закричал Зен. – Гляди! Впереди было целых три ледника, выросшие словно из ниоткуда и преградившие им путь. Даже если клинки и в силах разрубить глыбу льда, нос корабля оказался в большой опасности. – Право руля! Попробуем проскочить… – прошептал Изана, сурово глядя на, стремительно приближающийся, ледник. – С божьей помощью… – бледный, как смерть, капитан, бывавший в плавание не один десяток лет, исполнил этот приказ, прекрасно зная, что это чистой воды самоубийство. Резкий поворот корабля, и судно наклонилось так, что, казалось, будто спасение неизбежно. Столкнувшись с одним ледником и оттолкнувшись от него клинками, корабль тут же налетел на другой и снова удача! От сильного толчка, экипаж едва смог удержаться на ногах. – Сконцентрировать все силы на левой части! Быстро! Наклонившись под углом в семьдесят пять градусов, судно смогло обогнуть и третий ледник, но сильная метель не давала возможности поднять корабль в первоначальное положение. Весь экипаж, а их было человек двадцать, переметнулся на левую сторону, желая восстановить равновесие. А вода уже принялась заливаться на борт… – Парус! Ветер, ударившись в открытые паруса, понес корабль вперед и, в конце концов, привел его в равновесие. Глухой толчок и судно уткнулось в бесконечный лед, простилающийся впереди. А вот и долгожданная земля! Покрытая снегом… Как назло, стихла и метель, поняв, что больше в силах бороться с этим фрегатом. Но в каком он был плачевном состоянии… – Не думал, что когда-нибудь скажу это, – пропыхтел Оби, на трясущихся ногах подходя к борту и повиснув на нем. – Но как же я обожаю снег! – Особенно сейчас, когда он почти под ногами, – Митсухидэ же вообще не разделял радости друга, понимая, что всё это добром не кончится. За последние пару дней им дважды удалось избежать гибели и всё только благодаря умениям и наставлениям своего короля. А что же будет дальше, когда они ступят на берег? – Ваше Величество, корабль в плачевом состоянии… – начал было капитан, но молодой король всё понял и поспешил перебить его. – Обогнете берег и выйдете к порту. Эта проклятая метель отнесла нас слишком далеко от поселения… Там, до нашего возвращения, и почините корабль. Спустить лестницу! Дальше пойдем по льду! – Надо было прихватить с собой лыжи, – проворчал Зен, помогая выгружать провиант и поклажу. Матросы установили доску, по которой и свели вниз лошадей, которые, в отличие от людей, чувствовали себя просто превосходно. Затем мужчины помогли спуститься Кики и Шираюки, последним палубу покинул сам Изана, отдав ещё кое-какие распоряжение, о которых, в дальнейшем, так никто и не узнал. Отойдя на безопасное расстояние, ребята проследили как несчастный фрегат, разбитый и внезапно обветшалый, аккуратно отчаливает от ледяного берега и, обогнув его, уплывает прочь. – А теперь предлагаю всем взобраться на коней и, как можно скорее добраться до нормального берега, – вынес вердикт Изана, первым вскакивая на коня. – Первая здравая мысль за последние несколько часов, – Оби усадил в седло Шираюки и ловко вскочил на своего коня. – Договоришься у меня, – беззлобно проговорил король, украдкой поглядывая назад. После всех злых шуток, которые уготовила им ненормальная погода, даже он начал побаиваться того, что вековой лёд, покрывающий эти места, внезапно может пойти трещинами. Однако, несмотря на все его опасения, ничего такого не произошло, и путники со спокойной душой смогли добраться до земли.

***

Ведьма недовольно цыкнула. – Живые всё-таки… Ну ничего-ничего, наслаждайтесь затишьем, пока можете, – и со всей силы сжала ледяной шар в руках, который, по натиском её пальцев, рассыпался на миллион осколков. – Всё равно всем вам смертным не добраться сюда…