Хрустальный замок.

– Значит, русалка?.. – задумчиво протянул Зен, придирчиво разглядывая хмурую девушку, которая до сих пор сидела под рыболовной сетью. Она больше не трепыхалась, потому что раненый хвост уже был изорван в кровь. – Русалка, – подтвердил Оби, согреваясь возле костра и с дурацкой улыбкой поглядывая на свою находку. Русалку, едва она взглянула на парня, передернуло, а на лице её появилась искривленная гримаса. – И настоящая? – в который раз уточнил второй принц, содрогнувшись об одной лишь мысли о лесных девах. – Самая что ни на есть! – не без гордости произнес Оби, с торжеством оглядывая трофей. Русалка явно заволновалась, потому что тут же попыталась отползти подальше. – Говорить умеешь? – Изана изогнул бровь дугой, пристально вглядываясь в большие зеленые и явно нечеловеческие глаза девушки. Русалка лишь мрачно кивнула, нервно подергивая хвостом. Оби почесал затылок и с явным сожалением произнес: – Только, почему то, стихами. – По земле не умею я ходить, А на суше не могу я говорить. – Вот видите! У нее, что ни слово, то стихи. Путешественники задумались, а русалка многозначительно повернулась к озеру. Оби оттащил её на достаточное расстояние воды, чтобы она не могла до неё доползти. Да даже, если бы она попыталась удрать, то непременно была бы схвачена и… Неизвестно, что с ней могли сделать, но Оби насчет неё настроен был весьма решительно. – Быть может, если она будет в воде, то сможет нормально говорить? – нерешительно предположила Шираюки, подходя к русалке и садясь перед ней на корточки. – Не подходи к ней! – как ужаленный закричал Зен, оттаскивая перепуганную девушку от этого существа. – Почему? – непонимающе спросила она, поглядывая то на Зена, то на расстроенную русалку. За принца вступился Оби. – Он прав, госпожа. На дне слишком много человеческих костей, а её когти слишком острые, чтобы питаться одними лишь водорослями, – поднявшись, он повернулся ко всем спиной, демонстрируя свои боевые ранения, полученные в воде от когтей этой фурии. – Ложь! – внезапно зашипела русалка, дернувшись. Её пылающие глаза неподвижно и зло уставились на парня. «Если целое предложение у неё складывается в рифму, то, возможно, она может отвечать и по одному слову», – решил Изана, оттесняя слугу второго принца назад. Оби послушно отошел на несколько шагов назад, а затем и вовсе забрался на дерево, наблюдая за всем происходящим сверху. В темноте сверкали лишь его кошачьи глаза. Молодой король вновь, более внимательно оглядел русалку. Длинноволосая со светлыми волосами, но то тут, то там то и дело мелькали пряди голубых и зеленых волос, большеглазая с немигающими рыбьими глазами. А хвост её голубовато-оранжевый, с порванным плавником, длинный и гибкий, как плеть. Тонкие перепончатые руки с острыми, как лезвие когтями. И такие же зубы… Их Изана заметил, когда она шипела. Её можно было бы назвать самым прекрасным созданием на земле, если бы не наличие последних атрибутов и куча костей на дне озера. – Как тебя зовут? – холодно спросил он, наклоняясь прямо к её лицу. Русалка скривилась, но не отшатнулась. Вообще, согласно легендам, этим сказочным созданиям приписывали такие качества, как стойкость и крепость духа. Их нельзя было обидеть или заставить плакать, но зато можно было разозлить. – Айтуна, – ответила она, а Изана, удивленно изогнув дугой брови, переглянулся с Зеном. – И снова арканское имя, – задумался младший принц. – А что оно значит? – вклинился в разговор Оби, часто моргая. Молодой король покачал головой, явно недовольный поведением слуги, но того явно исправить могла лишь могила, поэтому нехотя, но мужчина ответил: – Насколько мне известно, то «Лунная ночь». – Прекрасно! – Он меня пугает, Потому и страх нагоняет, – проворчала русалка, путаясь в сетях ещё больше. – Давайте её отпустим уже, – взмолился Митсухидэ, с нескрываемой тоской глядя на неё. – Мне её жалко. Она же рыба, без воды не может. – Эй! Полегче с выражениями! – ощетинился Оби. Усмехнувшись, Изана лишь слегка скосил глаза, но успел заметить, как лицо русалки омрачилось, и на него легла печальная тень. Отвернувшись, полудевушка, полурыба, поджала губы, украдкой смахнув черную слезу. Улыбка тут же спала с губ короля, когда он увидел это. «Не может такого быть! Русалки нечувствительны к словам и боли, нечто подобное не должно трогать её. Однако, это можно проверить». – Отпустите её, – приказал он, кивая на сеть. – Пусть плывет себе. На молодого короля непонимающе уставились несколько пар ошарашенных глаз. Луэн, явно ожидавший согласия от Изаны в самую последнюю очередь, прищурился, ожидая подвоха. Однако, мужчина был вполне серьезен. Сперва к русалке подошел Зен, чтобы освободить её от сетей, но та, в ответ, принялась так яростно шипеть и колотить хвостом по земле, что второй принц поспешил отступить назад. Оби, рассмеявшись себе под нос, спокойно, без малейшего признака на страх, подошел к Айтуне и, явно нехотя, скинул с неё сеть. Затем, взяв на руки, подошел к воде. Русалка, не ожидавшая такого щедрого жеста, настолько обрадовалась свободе, что от души хлестнув его плавниками, нырнула в воду, подняв тучи брызг и окатив парня водой. Оби выругался настолько затейливо и неприлично, что Зен и Митсухиде поспешили зажать девушкам уши, хотя у самих кончики ушей покраснели от смущения. Изана же расхохотался, картина явно его позабавила. Второй принц тут же набросился на брата. – И зачем мы её отпустили? Она могла рассказать нам про замок! – Или про лес, – добавил Оби. – Или про то, что мы видели в лесу, – Шираюки содрогнулась лишь от одного воспоминания. Впрочем, не только она… Каждый, кто находился здесь, был жертвой кошмаров, которые таились в этом лесу. Каждый испытал страх и ужас, панически боясь того, что остались одни в этом густом тумане, гонимые неизвестными существами всё глубже и глубже в лес, в самую его чащу. И каждый смог выбраться лишь с помощью неизвестной силы, шедшей с ними рука об руку. И Оби рассказывал о том, что в воде он слышал чей-то голос, который говорил с ним; Шираюки упоминала о том, что некто спас её от странного существа, непохожего ни на зверя, ни на человека. Каждый столкнулся с ним, кроме Изаны… – Я не знаю, о каком замке вы говорите. Но зато могу кое-что рассказать про лес, – раздался со стороны озера звонкий, мелодичный голос. Оби, радостно подскочил и кинулся к берегу, прильнув к самой воде. Во мраке было почти ничего не разглядеть, но зоркими кошачьими глазами парень разглядел в мутном озере золотисто-оранжевый хвост и светлые волосы русалки. Пузырьки воздуха появлялись то там, то тут, говоря о том, что Айтуна перемещается по дну. Изана подошел к озеру, присев на корточки и сосредоточенно глядя в воду. – И что же ты можешь рассказать? – Ну-у… – протянула она, резко выныривая прямо перед мужчинами. – Туман Страха вы уже прошли, хотя, продержись вы там час, то остались бы в нем навеки. – Так вот про какой ты час говорила, – ошарашенно пробормотал Оби. Хмыкнув, Айтуна легла на воду, придирчиво разглядывая свой порванный плавник. – Вы первые, кто смог пройти, хотя он вам помог… – Он? Кто он? – Кики присела рядышком, хмуро глядя на потревоженную гладь воды. Но русалка лишь фыркнула, раздраженно передернув плечами. – Мне-то откуда знать, если он с вами разговаривает? Вам ведь лучше знать, что вы забыли в Запретном лесу. Ребята недоуменно переглянулись, совершенно не понимая, о чем она говорит. – Ты нас совсем запутала. Можешь объяснить всё толком? Но перестав улыбаться, русалка лишь грустно вздохнула: – Послушай, я, по-твоему, похожа на того, кто гуляет по лесу с утра до ночи? Я не понимаю, про какой замок вы говорите, и не имею ни малейшего понятия, где он находится. Зато я знаю то, что вам кто-то помогает. А ещё мне известно, что это заколдованный лес, и здесь всё не то, чем кажется. Задумчиво пожевав губы, Изана спросил: – Ты ведь не русалка вовсе, верно? После минутного молчания, Айтуна шепнула, вновь уходя по воду: – Я не помню ничего и никого. Помню каких-то людей, которые выходили из чащи к моему озеру, помню, как какой-то голос твердил: «Убей!», я и топила их. Всех: мужчин, женщин и детей… Никому не было пощады. Но иногда мне кажется, что всё это неправильно, что я не должна быть здесь. – Имя Селена тебе о чём-нибудь говорит? И вот тут-то русалка н на шутку задумалась. – Оно мне что-то напоминает, но кто-то будто бы ставит стену перед воспоминаниями… Всё, что помню, это снег. Много-много снега. Целое королевство. «Аркания, – подтвердил свои догадки Изана. – Это объясняет её имя. Но если она и в самом деле когда-то давно была жительницей Аркании, то, вполне возможно, что могла знать и ведьму лично. Вот только возраст?..». – Сколько полных лун ты помнишь? – Шестьдесят раз луна поднималась над этим озером. – А это значит, около семисот лет, – быстро подсчитал в уме молодой король. – Примерно семь веков назад и была обнаружена последняя запись королевства. – Но разве можно прожить семьсот лет? – ужаснулась Шираюки. – Философский камень изобрели лишь недавно, да и то, он не дает бессмертия, а лишь омолаживает людей и излечивает от самых страшных болезней. – Можно, если ты проклят, – спокойно пожала плечами русалка. – Если кто-то из колдунов пожелает, то человек не умрет, пока не наступит какое-то определенное событие. Но думаю, что вам лучше всего обратиться к тому, кто знает. – А кто знает? – тут же оживился второй принц. Айтуна улыбнулась и легко ответила: – Ветер. Не забывайте, в этом лесу всё не то, чем кажется. И вновь она говорила непонятными загадками. – Ты говорила про туман. При этом назвав его Туманом Страха. Хищно улыбнувшись, русалка взобралась на камень, опираясь о него руками и бултыхая хвостом по воде. Оби присвистнул, заметив то, что её грудь прикрыта лишь волосами. Зен и Митсухиде же заметно покраснели и поспешили отвернуться. Хихикнув, Айнтуна подперла подбородок ладошками, забавно склонив голову на бок. – Говорила, – легко согласилась она. – А еще я знаю, что будет впереди, если вы не отступите и не вернетесь назад. Пройдя туман, вы легко найдете дорогу назад. Советую вам отступить и уйти прочь отсюда. Ибо, кто знает, что я могу сделать с вами, если снова услышу голос… – Ты нам зубы не заговаривай, – разозлился Изана, положив руку на рукоять меча. Айтуна цыкнула и, пожав хрупкими плечиками, сиганула обратно в воду. – Ну как знаете, – с большой неохотой протянула она. – Всё равно дальше тумана никто не проходил… Но после него идут ещё четыре препятствия на вашу храбрость и смекалку. Первое – Туман Страха – его вы прошли. Второе – Болото Печали. Третье – Озеро Забвения. Четвертое – Зеркало Лжи. А вот насчет пятого я не вполне уверена, но точно знаю, что тот, кто встретит вас, будет не так дружелюбен, как я. – И что мы должны делать на этих этапах? – неуверенно спросила Шираюки. – Не знаю, – беззаботно захихикала русалка, ныряя на глубину. – Идите прямо в чащу и когда увидите голубой огонек, ступайте к нему. Хрустальный шар расчистит вам путь. Не бойтесь, страхи не вернутся, если в них не верить. А теперь уходите. Прошу. – Что?.. Но почему? – Оби! – Просто уйдите! – взвизгнула Айтуна, заплывая в подводную пещеру и кутаясь в мягкую тину. Путешественники, переглянувшись, тяжело вздохнули. Изана, достав из-за пазухи хрустальный шар, скомандовал: «Идемте», но Оби, живо обернувшись, побежал обратно к озеру, крикнув, что догонит их позже. В том, что бывший наемник не заблудится в обычном лесу, никто не сомневался, но вот здесь крохотная песчинка паники все-таки колола сердце. Поняв, что ему надо время, друзья отошли чуть подальше, освещая свое присутствие неярким светом шара. – Айтуна! – тихо позвал он, наклоняясь к самой глади воды. – Ну, пожалуйста, приплыви, – когда недовольное лицо девушки показалось над водой, обрадованный парень, достав из кармана чешуйку, протянул её девушке. – Вот, это, кажется, принадлежит тебе. Русалка окинула её безразличным взглядом и, протянув руку, сжала кулак Оби, скрывая чешуйку. – Будь я настоящей русалкой, – тихо начала она. – Я бы убила тебя незамедлительно. Если украсть русалочью чешую, то можно подчинить её своей воле. Русалки, чтобы освободиться, должны выполнить любое желание обладателя, но… – она подняла на парня глаза, полные слез. – Скажи, ты хочешь увидеть меня ещё хот раз? – Да, – выдохнул он ей в губы. Сейчас их лица находились настолько близко друг к другу, что одно неловкое движения, и губы соприкоснутся в поцелуе. – Очень. Айтуна смущенно улыбнулась сквозь слезы. – Тогда она поможет найти тебе дорогу ко мне. Резко подавшись вперед, русалка вынырнула на берег, буквально подобрав под себя опешившего парня. Но, кажется, тот был вне себя от неземного счастья. Промокший до нитки, он шустро обнял девушку за мокрую талию, чувствуя сквозь штаны прохладу её чешуйчатого хвоста. Оказавшись на берегу, Айтуна вновь заговорила стихами: – Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми. Ты один мне понравился между людьми. До тебя я была холодна и бледна. Я — с глубокого, тихого, темного дна. Нет, помедли. Сейчас загорится для нас Молодая луна. Вот — ты видишь? Зажглась! Дышит мрак голубой. Ну, целуй же! Ты мой? А Оби мечтал об этом с первой встречи. Нет, даже не так. Он уже боготворил того, кто дал ему эту чешую. Парень не переставал верить в то, что это не просто чешуйка, а чешуя самой настоящей русалки. А русалки, как правило, были прекрасными девушками. Настолько прекрасными, что даже ангелы спускались посмотреть на их неземную красу. Он влюбился в придуманный им образ, но реальность оказалась куда лучше, чем он мог себе представить. Как мальчишка, получивший свой приз, он радостно улыбнулся. – Здесь. И здесь. Там. И здесь... Ах, как сладко с тобой! Оторвавшись от её губ, Оби прислонился лбом ко лбу девушки. – Я вернусь за тобой и заберу тебя отсюда. Обещаю. Айтуна кивнула и, горько улыбнувшись, соскользнула обратно в воду. Она не поверила и не надеялась. Только тогда, когда Оби, под одобрительные смешки мужчин и смех девушек присоединился обратно к команде, услышал печальную песню русалки. Мне не важно, что скажут другие. Я живу своим сердцем, умом. Пусть пророчат завистники злые, Что не быть нам с тобою вдвоем. Если любишь, то чудо свершится: Будет в ноги мой хвост превращен. Как смогла я, русалка, влюбиться В человека, что в мире земном? Просто в озере порой одиноко, По коралловому плавать дну. И когда же мне грустно немного, Приплываю смотреть на луну. Не узнали меня еще люди, Лишь с тобой хочу видеть огни. И я верю: мой хвост все же будет Превращен в две земные ноги.