Хрустальный замок.

Изана резко открывает глаза и проводит рукой по лбу, на котором образовались капельки холодного пота. «Всего лишь сон?», — глядя на тяжелый балдахин над его головой, думает он, сбрасывая остатки наваждения. Одеяла рядом с ним зашевелились, и над подушкой поднялась встрепанная голова девушки с длинными каштановыми волосами. Сонно потерев глаза кулаком, молодая женщина зевнула, прикрывая рот ладонью. — В чем дело, дорогой? — едва шевеля языком, поинтересовалась она. Но тут в глазах её мелькнуло понимание. — Снова видел этот сон? — сделав особое ударение на слове «этот», девушка прожгла супруга взглядом. Медленно, всё ещё пребывая в какой-то непонятной прострации, молодой король кивнул. Вот уже несколько лет он видит в своих снах свою кончину. Ощущения того, как ледяная вода заполняет его легкие, выкачивая кислород, ни с чем несравнимо! Как сводит судорогой суставы, как медленно коченеют конечности, и, в конце концов, как наступает тьма. Проведя кончиками пальцев по своему лицу, Изана будто убрал неприятную, липкую паутину, которая затмевала его взор. Более осознанно взглянув на свою молодую супругу, король улыбнулся, притягивая её к себе и крепко целуя в висок. Элиза тихо рассмеялась, обнимая его за плечи и вновь откидываясь на подушки. Однако молодому королю всё казалось, что он сейчас живет иллюзией, а всё, что с ним происходило во снах — было частью его жизни. Так, год за годом, сомнения развеивались. Его жена Элиза принесла на свет двух наследников престола с разницей в три года. Изана всё чаще и чаще вспоминал дни своей юности, когда только понял, как следует вести себя будущему королю Кларинса. Те дни, когда его, еще совсем мальчишку, уважали, но боялись его амбиций и его острого ума. А сейчас… Сейчас всё пошло ко дну морскому. Годы тянулись, а королевство Кларинс, по неизвестным причинам, качало проваливаться в бездну хаоса. Сперва умерла его жена — королева его страны. Элиза была далеко не любимой его женщиной, но глубоко уважаемой и преданной. Увы, но браки по расчету не всегда приводят к любви. Болезнь ли, недуг или депрессия подкосили её здоровье, но Изана похоронил её со скорбью и печалью. После этого, в королевстве будто больше никогда не всходило солнце, всё погрузилось в серость и туман. Беды приходили в страну одна за другой. Сыновья росли, между тем, как Изана старел. Между родными братьями начались междоусобицы. В народе вспыхнула искра революции, кто-то поддерживал одного принца, кто-то другого. Дело приобрело нешуточный оборот, разразилась война, и брат пошел на брата. Как бы не пытался усмирить их пыл король Висталия, у него у самого начались проблемы с младшим братом — Зеном. Неожиданно и к удивлению самого Изаны, младший брат начал обвинять его в гибели его невесты и упаде королевства. Не разобравшись толком в ситуации, король узнал, что Зен покинул Кларинс и уехал в Тамбарун — на родину своей нареченной. Поскольку тамошний принц покровительствовал красноволосой невесте принца, то всплывшая правда о гибели Шираюки нанесла серьезный удар. Так Зен предал свою страну, примкнув к совершенно чужой родине. Изана остался совершенно один посередь полуразрушенного королевства. Молча сидел и наблюдал за тем, как умирает его дом, как сыновья убивают друг друга. Сидел, как сидят старики на исходе смерти. Седой король сидел на троне, Мечтая о слепой любви. Как сыновья его на воле Будут в семьях своих жить. Но это всё мечты и грёзы. Король уж очень стар, Ему не предстало ронять слёзы, И он лишь ценит этот дар. Он плавал в мире счастья, Глумясь над бедными людьми. И в часы серого ненастья, Лишь прятался во лжи. И поплатился за свои проступки. Остался в замке сам с собой. Сидит на троне каждые сутки, И ждет неведомо чего. Король, но король без трона. А земли — белая пустыня. У короля потеряна корона, А вместе с ней и имя... Громкие крики, вопли людей, звон оружие за обветшалыми окнами замка. В королевство пришли эпидемии и голод, народ медленно умирал, превращался в ничто, канул в небытие. Пораженный болезнью, король Висталия из последних сил сжимал пальцами подлокотники трона. Всё вокруг казалось страшным кошмаром, в котором он застрял навечно. А что если всё это не сон, а реальность? Тогда почему она настолько ужасна? Разве могла некогда сильнейшая и процветающая страна превратиться в это? В руины, развалины, место открытых массовых могил? Разве может некогда живая и плодородная земля умирать под ногами, стоит лишь ступить на неё? Изана смотрел в одну точку и ничего не видел. То ли болезнь сказывалась, то ли реальность искажалась. «Прошу, вспомни, кто ты!». Король вздрогнул, растерянно огляделся. — Вспомнить? — машинально переспросил он, понимая, что медленно сходит с ума. «Вспомни, кто ты!», — прокричал всё тот же голос, который он слышал лишь во снах. — Я знаю тебя?.. — скорее не вопрос, а утверждение. «Проснись! Изана, проснись же и вспомни!». — Проснуться? Сон? Это лишь сон? «Прошу, мой Серебряный, вспомни, кто ты». Неизвестный, но такой близкий и знакомый голос затянул песню, мотив которой оказался подозрительно знакомым, хотя король готов был поклясться всем святым, что слова звучали несколько иначе, чем слышалось ему во сне. Средь шрамов и ран проложи тропу, Сплети дороги, вопреки судьбе. Разверсто сердце для любовных пут, Извилистых дорог, что привели к тебе. Из снов бежишь спасаясь точно, Терпче ягод и слаще этих грез. Во сне я вижу пряди цвета ночи, Очи-морские, мокрые от слез. Как волк сквозь метель я пущусь вперед, Не чуя следа, куда, не зная сам, Гневом и печалью обращенный в лед, Согрею твой холодный взор назло ветрам. Как в трансе, король встал с трона, на котором просидел столько лет. Корона скатилась с его головы и с громким стуком упала на мраморный пол, откатившись в сторону. В одночасье всё окружающее пространство перестало существовать: исчезли стены замка, исчезли мятежники и воины. Ни осталось ничего вокруг, кроме выступа высокой скалы, и бушующего внизу моря. Король с ужасом осознал, что бессознательно идет на верную смерть. Но тело не слушалось, точно заколдованное, оно продолжало следовать на зов, который становился все сильнее и сильнее. Судьбы ли каприз нас навек с тобой связал, Иль глупый жребий пал в твою ладонь. Одно желанье, что я прошептал, Оно ли против воли разожгло огонь? «Что ж… быть может оно и к лучшему», — с какой-то тоской подумал он, и, сделав шаг вперед, закрыл глаза. Последовало столкновение с ледяной водой, и Изану накрыло с головой, а затем в легких закончился воздух.

***

Его буквально выбросило наружу, и король с жадностью принялся хватать ртом воздух, насыщаясь долгожданным кислородом. Машинально вытерев рукой лицо, убирая пряди волос, огляделся. Никаких скал, никакого бушующего моря. Лишь та самая пещера, которую он так долго искал, и озеро, что само нашло его. Сделав несколько мощных гребком, молодой человек вылез из воды, и по телу его прошла волна дрожи. Так всё это был лишь сон? Взгляд невольно упал на озеро, которое, казалось, медленно затухало, прекращая своё черное колдовство. Призрачный силуэт девушки, стоящий на противоположном берегу облегченно вздохнул. Изана выпрямился, в упор глядя на беловолосую колдунью. Теперь он едва ли мог различить её в полумраке, да и то благодаря ореолу, исходившему от неё. — Ты снова меня спасла, — прошептал он, сжимая руки в кулаки. Другая безрадостная реальность, что показало ему озеро, начала постепенно и как бы нехотя отступать, выпуская его разум из объятий. И сейчас на берегу стоял тот самый Изана Висталия — король Кларинса, уверенный в себе, коварный и немного язвительный, но самый настоящий искренний и мудрый правитель, которого все любили, уважали, но между тем и боялись. — Спасибо, — галантно поклонившись призрачной девушке, выпрямился. Селена улыбнулась, чтобы в тот же момент нахмуриться. Резко развернувшись, да так, что взметнулся подол её платья, а белые волосы рассыпались по плечам, она устремила свой взор куда-то вдаль. Изана проследил за её взглядом, но не увидел ничего. Зато молодой король готов был поклясться в том, что видел, как её глаза налились болотной зеленью — ведьмин огонь — знак колдовской силы и чар. Возле ног кто-то тихонько зафыркал. Опустив взгляд, Изана чуть приподнял уголки губ в подобие улыбки, — возле ног ластился дух лисицы. Бедный призрак выглядел настолько испуганным и озабоченным, что не оставалось сомнений в том, что дух искал его и очень переживал, когда человек не выныривал столь долгое время. — Осталось мало времени, — тихий, мелодичный голос ведьмы эхом разнесся по пещере. Молодой король готов был поклясться, что впервые слышит, как она говорит. — Он идет за тобой. — Кто идет? — рука машинально легла на рукоять меча, готовая вырвать оружие из ножен в любой миг. — НИЧТО идет за тобой, — сейчас её слова едва-едва можно было расслышать, пришлось читать по губам. Любой бы другой человек задался вопросом: «Как ничто может идти, если это всего лишь пустота, если этого ничего нет?». Но Изана ни на секунду не забывал, где он находится. Это — Заповедный Лес — здесь возможно всё. И то, что идет по его следу, очень опасно, раз даже на лице беловолосой колдуньи написаны тревога и беспокойство. Коротко кивнув, король огляделся в поисках выхода. Заметив это, дух лисицы, радостно закружился вокруг и исчез в каком-то проходе, прямо между двумя расщелинами. Без промедления Изана последовал за ним. Но перед тем, как войти в проход, обернулся, чтобы убедиться в том, что призрак девушки смотрит ему в след. Болотная зелень в её глазах медленно затухала, и теперь они светились приятным фиалковым оттенком. Усмехнувшись своим мыслям, молодой человек скрылся в узком, но вполне проходимом проходе. Селена облегченно вздохнула, но, услышав волчий вой, в ужасе вздрогнула, покрывшись гусиной кожей. Да, даже духи могут бояться, особенно если есть то, чего нельзя объяснить ни словами, ни колдовством. К счастью, она растворилась в воздухе прежде, чем НИЧТО проникло сюда. Огромная черная тень оказалась даже темнее, чем сама пещера. Мрачный силуэт, в котором едва ли можно было разглядеть существо, напоминающее огромного волка. Кроваво-красные глаза на фоне одной сплошной тьмы пристально оглядели пещеру. НИЧТО принюхалось к прозрачной гладе воды и… в одним мощный прыжок перепрыгнуло озеро, даже не задев его. Теневой шлейф закрыл собой даже вспыхнувший светло-голубой ореол. Не став долго думать, оно прошмыгнуло прямо сквозь стену и, взяв нужный след, пошло дальше.

***

Молодой король уже привык к темноте вокруг. Ему казалось, что узкий проход никогда не закончится, а сам он навеки останется в нём. Все лицо и одежда были изодраны острыми камнями, Изана чувствовал, как со щеки скатывается тоненькая струйка крови, а плечо и спина уже промокли насквозь, пропитав всю одежду. К счастью, он духа лисицы исходило легкое сияние, поэтому вскоре проход перестал казаться ему бесконечным. В голове начали появляться мысли одна мрачнее другой. Ветер сказал, что до Хрустального Замка три-четыре дня пути. Но сколько времени уже прошло? Селена прожила в этом Лесу чуть больше семи веков, но что если она даже и не предполагает, что время вокруг неё замерло? Зашипев от боли при очередном ударе об острый выступ камня, Изана на секунду остановился, чтобы передохнуть. Нельзя было медлить. Чары, наложенные на Зена, становились сильнее даже не с каждым днем, а с каждым часом. Кто знает, что происходит сейчас в защитном круге, который поставил дух Ветра? Никому ничего не нужно было доказывать, ничего не стоило говорить… Ведь все итак прекрасно знали о том, что несмотря на свою манеру манипулировать и изводить людей, молодой король очень любит своего младшего брата. И что в детстве, что сейчас он готов защищать Зена любыми способами, пусть даже не совсем и честными. И позволить ему погибнуть от чар какой-то ведьмы? Да ни в жизнь! Спустя несколько часов Изана почувствовал, как каменная расщелина становится всё шире и шире. Вскоре она стала настолько просторной, что туда не то, что одному, впятером можно было пройти. Однако, остановившись возле одной из стен, мужчина недоуменно провел по ней пальцами. Стена была резной, будто бы украшена какими-то древними узорами. Дух лисы подлетел поближе, и теперь Изана точно мог рассмотреть древние письмена, иллюстрируемые рисунками. Конечно, он мог бы потратить изрядное количество времени на их изучение, но ведь его привлек не рисунок. Взглянув на свою ладонь, король чуть удивленно приподнял брови, — его рука была покрыта пеплом. В этот момент, он как наяву увидел горящую страну. Некогда величественное королевство, покрытое снегами, окруженное лесами и горами, горело ведьминым огнем, что сжигает всё на своем пути. И то огонь горит до тех пор, пока не всё не спалит. Огонь, подгоняемым Ветром, уничтожил всё вокруг: цветы, зверей, высокие башни, крепкие стены, мраморные крепости. Какая ирония… Сгореть среди снегов… А те немногие жители, которым удалось спастись в своих убежищах, те, кого пощадил огонь, превращаются в нынешних обитателях Запретного Леса и… забывают свою историю, свой дом, свою родину и свою королеву, что сидит в Хрустальном замке, как в тюрьме и всё помнит, но ничего не знает. Изана зашелся в приступе неконтролируемого кашля, выходя из прострации. По телу прошла необъяснимая дрожь. В голове никак не укладывалось, что те жуткие твари, встретившиеся им на их пути, некогда были не просто людьми, а местными жителями. Так вот почему они никогда не выходили из леса! Вот почему люди, заходившие сюда, никогда не возвращались! Как потомки тех, кто обитает здесь, они просто не смогли вернуться, превратившись в таких же мистических существ. Они просто не смогли покинуть свой бывший дом. Да и теперь, если задуматься, то в словах Айтуны был смысл. Вполне возможно, что она была одной из тех преданных служанок Селены, которые готовы на всё, что угодно ради своей госпожи. Вот и нашлось ей дело! Кто бы мог подумать?.. Но многие из них уже давно потеряли свою человеческую сущность и стали монстрами, которых нужно убивать. Даже кепли, несмотря на свою кровожадность, сохранил остатки человеческого облика. Вытерев руку о штаны, мужчина тяжело вздохнул. Нет ничего страшнее, чем потерять свой дом и забыть о том, кто ты есть. А ведь он сам чуть было не лишился этого… Берегами Дальних морей, Бесконечными дождями В алых шелках-парусах, Беспощадными врагами В жарких боях за любовь, За её любовь, Мой серебряный. Почувствовав вместе с мелодией и холод, Изана нахмурился и пошел дальше, вперед. Чем ближе он подходил к источнику звука, тем холоднее становилось. Зато вокруг уже не было так темно, впереди пробивали яркие, но холодные лучи света. За морями Ты сыщешь её, За холодными волнами. Небо темнеет от стрел За холодными глазами. Отдашь ли ты всё, что имел, За её любовь, Мой серебряный? Подойдя к очередной расщелине, больше напоминающей старую кирпичную дверь, молодой король выдохнул, выпустив изо рта клубочек пара. Духа лисы на ярком белом фоне света почти не было видно, но от призрака исходило хотя бы какое-то тепло. За цунами Лишь флейта поёт Золотыми голосами, В бездонной тьме, в тишине, Золотыми волосами... Не скроешься даже на дне От её любви, Мой серебряный. Набрав в грудь побольше воздуха и стиснув зубы, взялся за ручку двери и изо всех сил дернул на себя, чтобы тут же зажмуриться от невыносимого белого света и обжигающе колючей метели, среди которой он оказался.