Хрустальный замок.

Жуткий холод пронзает до костей. Колючий снег залепляет глаза, ранит кожу. Вьюга, пурга, метель, буря… Трудно описать это нечто, которое то ли воет, то ли плачет. Снега вокруг настолько ослепляющие, что непонятно, где небо, а где земля. Изана скрипнул зубами, уже даже не пытаясь прикрываться от лютого мороза. Пальцы покраснели до колик, ресницы, волосы и одежду облепил острый иней, ноги по колено проваливались в сугробы. Молодой король уже тысячу раз успел пожалеть о том, что оставил меха на границе Запретного леса. Но насколько мрачными бы не были его мысли, он ни разу не упрекнул беловолосую колдунью, что была повинна во всех этих бедах. Обвинять в несчастьях женщину — дело не только гиблое, но и неблагородное, недостойное правителя. Мужчина уже едва чувствовал руки и ноги, замерзшие открытые раны неприятно саднили, одежда пропиталась кровью и слегка заледенела. Представляя, какой дикой болью отомстят ему несчастные конечности, Висталия мысленно усмехнулся. Посиневшие от холода губы просто-напросто отказывались двигаться. Духа лисицы не было и в помине, Изана боялся, что при таком ветре, её сдуло куда-то далеко. Впрочем, он бы сейчас и не смог её увидеть. Русалка Айтуна упоминала о том, что четвертое препятствие в этом лесу — Зеркало Лжи. Давно перестав удивляться странным вещам, молодой король рискнул предположить, что зеркало это не совсем обычное. Остановился и огляделся вокруг. Как при такой вьюге хотя бы границу увидеть? Когда они пробирались через шторм и Ледяных Стражей, казалось, что все обречены на погибель. Но именно он, Изана Висталия, смог найти выход из, казалось, безвыходной ситуации. Так неужели всё закончится именно здесь? Выпустив изо рта слабое облачко пара, на секунду прикрыл глаза. Он устал, был изнеможен из-за нескольких бессонных ночей, отсутствия еды. От того жареного мяса, что дал Ветер остались лишь воспоминания. Изана понимал, что если сейчас даст себе слабину, то его похоронят снега. Невольно вспомнился Влазис — король Аркании, бывший муж Селены. Человек, что был навечно запечатан в ледяную глыбу, был мертв, но одновременно жив. Он застыл в определенном моменте, в определенном времени, даже после смерти запечатлев в себе картину, в которой погибает его королевство. Изана не мог допустить, чтобы то же самое произошло и с ним, иначе этот порочный круг никогда не закончится. Он стал озираться ещё усердней, стараясь разглядеть нечто необычное. Зеркало… Но что в этой ледяной пустыне может быть похоже на зеркало?.. Должно быть, это лёд. Он хрупкий, прозрачный, может сгодиться… Сил заметно прибавилось, и теперь, уже точно зная, что искать, молодой король стал догадываться, что Ветер, в облике человека, неспроста показал ледяную глыбу, в которую был заточен Влазис. И словно в доказательство его мыслей, увидел слабое сияние. Поняв, что нашел, что искал, Изана сделал решительный шаг вперед. Вьюга застыла в воздухе, в одночасье рухнув вниз огромным валуном снега. Отплевываясь от сугроба, мужчина выбрался на поверхность и отряхнулся. Это действительно было зеркало. Огромный, начищенный до блеска кусок льда с неровными краями, был точно впаян в снежную стену, покрытую длинными острыми сосульками. Оглядевшись вокруг, Изана понял, что находится в пещере, полоток которой был сплошь усеян ледяными копьями. Один звон, один грохот и тяжелые сосульки рухнут вниз, проткнув его насквозь. Мягко ступая по хрустящему снегу, мужчина вплотную приблизился к зеркалу. Не стоило забывать, что это Зеркало Лжи, но вот в чём именно проявляется эта самая «ложь», Висталия не знал. Сперва он не видел ничего, просто гладкая поверхность, как у фарфорового стакана. Но когда его тонкие отледеневшие на морозе пальцы коснулись на удивление теплой поверхности льда, гладь пошла рябью, точно от брошенного в воду камня. И вскоре на поверхности начали проступать слова, светящиеся красным ореолом. На секунду Изане показалось, что язык ему не знаком: буквы имели странные завитки, полоски и были написаны до того растянутым мелким почерком, что прочесть можно было лишь через увеличительное стекло. Мужчина прищурился, ему казалось, что буквы расплываются, прекращаясь в совершенно иные слова. Но тут Висталия понял, что в состоянии прочесть странные написания. — «Кто любовь потерял — превращается в лёд, кто её отыскал — никогда не умрет», — хриплым от долгого молчания голосом, прошептал он. В то же мгновение надпись исчезла, а на её месте появилась другая: — «Весной лёд тает всегда, только я — никогда». Затем зеркало засияло, да так ярко, что Изана прикрыл лицо руками, на секунду ослепленный этим светом. Когда белые пятна перед глазами прошли, вновь взглянул в зеркало. Наконец отражение дало о себе знать. Мужчина скрестил руки на груди, долго вглядываясь в поверхность зеркала. И чем больше он смотрел, тем больше понимал, что это за вещь… Он видел себя, но не таким, каким привык. Уродливым и безобразным, словно юродивый надел корону на голову, но вот та падает, и на голове его шутовской колпак. Изана склонил голову к плечу, с любопытством разглядывая другого себя. — Дзынь-дзынь, — весело отозвались колокольчики, когда уродец повторил маневр короля. Проказливо улыбнувшись и обнажив беззубый рот, карлик захлопал глазами. — И что ты хочешь мне этим доказать? — насмешливо спросил Изана у своего отражения. Безобразная улыбка пропала с лица уродца, точно корова языком слизала. Зло цыкнув, карлик отпрянул назад, прекратив прикидываться зеркальным отражением. Он стал вытягиваться, расширяться, и вскоре на глади зеркала стоял сам Изана, одетый в дорогой камзол в голубых тонах, а за плечами его висел длинный белоснежный плащ. Вот только если на юродивого молодой король отреагировал снисходительно, то теперь нахмурился. Всё его отражение было пропитано спесью и тщеславием. Тонкие губы были сжаты в упрямую линию, глаза алчно поблескивали, гордо выпрямившись «другой Изана» брезгливо оглядел те ошметки одежды, в которые был одет настоящий. Но тут морщинка на лбу Висталии разгладилась, и мужчина даже улыбнулся. Отражение же вопросительно изогнуло бровь изящной дугой. — Все мы не без греха, — признал он, разводя руками. — В конце концов, я — король, мне положено проявлять надменность. Однако, — Изана сверкнул глазами и припал к зеркалу, от чего отражение сделало неуверенный шаг назад, — настоящий король никогда не посмотрит на свой народ сверху-вниз, а хороший король никогда не прикажет преклонить голову человеку, у которого нет ног. «Другой Изана» напоследок презрительно фыркнул и исчез. Висталия удовлетворенно хмыкнул, ожидая, каким будет следующее испытание. Новая надпись не заставила себя ждать, однако, теперь это был вопрос. «Добродетель — зло или порок?». — Бессмысленный вопрос, — уголки губ приподнялись, намекая на улыбку. — В любом случае, чтобы я не ответил, всё будет считаться ложью. Ведь так? Зеркало, казалось, задумалось. Видимо прежде ему не доводилось встречаться со столь упрямыми людьми. А уж упрямство в семье Висталия было заложено с рождения. Изана мало того, что не впал в отчаяния от своего облика, так ещё и, приняв его, стал угрожать. А что это было, как не угроза? «Твой брат или колдунья?». Молодой король едва не присвистнул от удивления. Вот это был действительно правильный вопрос, на который требовалось время для ответа. Выбрав что-то одно — солжет, но, судя по всему, этот вопрос не предусматривал два варианта ответа. Изана был человеком меркантильным, и любой здравомыслящий человек понимал, что он во всем ищет выгоду не только для себя, но и для королевства. Значит, нужно ответить только так… — Колдунья для моего брата. У зеркала не было букв. Совсем. — Браво, Изана, я действительно поражен, — на секунду поверхность зеркала вспыхнула, и вот в отражении появился высокий мужчина в богатых одеждах и в ледяной короне. — Серебряный принц в драных одеждах. — Я бы ответил взаимностью, но о покойниках либо хорошо, либо ничего. Влазис перестал аплодировать и раздраженно цыкнул. Его серебряные волосы разметались по плечам, обрамляя худое бледное лицо с острыми скулами. Возможно, при жизни его можно было назвать красивым, но сейчас он выглядел несколько… заморожено. — Ита-а-ак, зачем вылез? — вновь брезгливо осмотрев зеркало, добавил: — Эта гадость твоих рук дело? — Прошу без оскорблений, — возмутился бывший король Аркании. — Это работа всей моей жизни! — Весьма недолгой, должен сказать… — пробормотал себе под нос нынешний король Кларинса, однако Влазис каким-то чудным образом его услышал. — Если не прекратишь меня перебивать, то твоя жизнь оборвется ещё раньше, — огрызнулся он, смотря куда-то за спину Изаны. Мужчина приложил максимум усилий, чтобы не обернуться и не посмотреть, что там. — НИЧТО уже близко… Упоминание о таинственном НИЧТО ничуть не удивило Висталию. Наоборот, он начал подозревать, что именно благодаря этому таинственному нечто до Селены ещё никто не смог добраться. — Послушай меня внимательно, сынок… — Изана демонстративно фыркнул. Тоже мне папочка нашелся! — Я виноват перед Селеной, перед всем королевством… Это проклятое зеркало помутило мой разум, заставив поверить в то, чего никогда не было. Став пленником собственной магии, я о многом размышлял. Я хочу уйти за Грань, но не могу, пока не искуплю свой грех. Для Селены прошел всего год, а для этого мира — несколько веков. Освободи её из этого проклятого замка, пусть она забудет обо всем и заживет спокойной жизнью, какую она не смогла прожить из-за меня. — Я не собираюсь отпускать её, — сухо отозвался молодой король. Влазис просиял. — Ещё лучше! Запомни кое-что: у тебя есть над ней власть. Твой хрустальный шар не позволит Селене причинить тебе вред, но вот её душа разрывается между проклятьем Хрустального Замка и желанием уберечь свой народ, который она по-прежнему любит. — Проклятье замка? — впервые за долгое время Изана по-настоящему удивился. Ведь Ветер не рассказывал ни о каком проклятье. Да, упоминал о том, что время там и тут течет по-разному, но таких подробностей не знал. С другой стороны, стоило ли доверять Влазису? Хотя, в конце концов, что может сделать покойник ? Нехотя, но король Аркании кивнул. — Только Серебряный сможет беспрепятственно вывести её из замка, но только в нем она увидит меня. Висталия понял всё без дальнейших разъяснений. Селене не удалось отомстить Влазису, возможно, она даже не знает о том, что из-за Ветра он заточен во льдах. Но выйти из Хрустального Замка она смогла бы только с его помощью. От остальных смельчаков, кто умудрялся пройти Заповедный Лес и выйти к озеру, под которым и хоронится замок, беловолосая колдунья избавлялась, утопив на дне. — Значит тот дух… — Да, это настоящая Селена. Она способна покидать замок только в виде призрака, когда луна освещает озеро. Сегодня последний день, тебе нужно поторопиться. Замок появляется на поверхности лишь в час рассвета и… Раздавшийся за спиной вой, заставил вздрогнуть не только Изану, но и зеркального Влазиса. Оба, как один, резко обернулись, но ничего не увидели. Бывший король Аркании тяжело сглотнул, напряженно вглядываясь в белоснежную даль. — Времени мало, — прошептал он, вновь устремляя свой взор на Висталию. — Иди. — Погоди, — нахмурился король Кларинса. — Как победить НИЧТО? — Просто убей его. Вновь завыла метель, подняв вокруг себя столб снега. Изана еле удержался на ногах, прикрывая лицо руками. Но спустя пару секунд всё стихло. Никакого ни холода, ни покалывания, лишь благое тепло да терпкий запах каких-то трав. Ледяная пещера сменилась мрачным лесом, который был освещен лишь бледным светом луны. Невольно, но молодой король залюбовался ей. Времени оставалось мало. У него есть лишь одна ночь, чтобы добраться до замка в срок, иначе Зен навсегда останется во власти колдуньи и погибнет, как многие другие до него. Собрав всю свою волю и остаток сил, Изана продолжил свой путь. Перед носом его радостно резвился дух лисицы, бегая за собственным хвостом. — Ну всё-всё, хватит. У нас ещё много дел, — шепнул он, останавливаясь. Дикий вой, не похожий на вой обычных волков, раздался так близко, что, казалось, НИЧТО стоит прямо за спиной. Обернувшись, чтобы проверить, мужчина сурово свел брови к переносице. По сравнению с тем, что надвигалось, тьма Заповедного Леса касалось не такой уж и густой. Молодой король извлек из ножен меч, которым до сих пор так и не удалось воспользоваться, и приготовился встречать врага. Отступать и бежать он не намеревался, с мрачной решительностью собираясь принять бой, если потребуется. Сперва не было ничего, кроме звенящей тишины. Легкий холодок прошел по всему телу, а глаза, изрядно привыкшие к темноте, напряженно вглядывались вглубь леса. Не было слышно ни птиц, ни зверей, ни даже шороха трав. Будто время застыло вокруг Изаны, давя на него своим могильным звуком. Но вскоре мужчина смог разобрать чью-то мягкую, но тяжелую поступь и шумное дыхание. Деревья и травы вокруг стали чахнуть, побуревшие листья сжались, опали на землю. Шаги присутствующего на хрустящей земле стали более отчетливыми. Тьма, что распространялась вокруг, закрыла собой даже ночь. И эта тьма была странной… густой, давящей, почти что осязаемой. Вскоре она закрыла собой всё пространство. Дух лисы в последний раз взглянул на Изану, печально тявкнул и растворился в этой тьме. Больше молодой король ничего не видел. — Ты всё-таки дош-ш-шел, мальчишка, — молвила темнота человеческим голосом. Если бы не странные шипящие звуки, то можно было предположить, что за мрачной тенью прячется человек. Из темноты на Изану смотрели два огромных кроваво-красных глаза. Настолько больших, что было боязно представить, насколько велико НИЧТО. — Вашими стараниями, — молодой король отвесил издевательский поклон, точнее это был лишь намек на поклон. НИЧТО расхохоталось, а глаза резко передвинулись в сторону. Крутанувшись, мужчина вновь встал лицом к врагу. — Глупые людишки, не перестающие мечтать и верить в сказки. В погоне за ожившей мечтой готовы пойти на всё, что угодно, но погружаетесь в пучину отчаяния и безысходности… Слишком глупы и нереальны ваши мечты. — Ну почему же? Моя сейчас тихонько сидит в замке и готовится к триумфальному освобождению, — философски отметил Изана, легко пожимая плечами, но не переставая следить за движением глаз тьмы. В этот раз НИЧТО захохотало так, что, казалось, земля содрогнулась. Молодой король Кларинса едва устоял на ногах. — Твоя ведьма, сама того не подозревая, создала этот мир. — О чём ты? — нахмурился мужчина, искоса поглядывая на свой меч, сталь которого была начищена до блеска. — Кто ты такой? — Я — Гморг, я — ничто. Пустота, сила, рожденная из несбывшихся надежд, из разрушенных мечтаний людей, из отчаяния, бессилия. Беловолосая ведьма со злости обратила в нечто не только людей, но даже саму природу и эмоции, дав им волю и силу мысли. Изана не понимал всех тех тонкостей, коими обладали магия и колдовство, но понял лишь одно: намудрила Селена знатно! Не удивительно, что никто не смог добраться до Хрустального Замка, раз беловолосая колдунья сама не знала, что за твари здесь обитают. — Браво! Не были бы руки заняты, поаплодировал бы. Признаться, в жизни меня мало, что удивляет, но то, что творится в этот треклятом лесу — за грань вон выходящее! Но думаю, ты достаточно подкрепился отчаянием селян и умершими надеждами путников… И он ударил, целясь точно между глаз. Темнота чуть не засосала меч, а тот даже не причинил ему вреда, лишь вызвал новый приступ смеха. — Мальчиш-ш-шка, ты не сможешь даже дотронуться до того, чего нет! — мужчина готов был поклясться, что этот голос отличается от предыдущего. Словно говорят два совершенно разных существа. Тьма дала сдачи, отбросив молодого короля то ли на несколько метров, то ли на несколько шагов назад. Это был странный бой. Не было ни боли, ни ран, но Изана чувствовал, как силы вытекают из него, как вода сквозь пальцы. При очередном падении, хрустальный шар выпал из-за пазухи и, откатившись в сторону, ярко засиял. На секунду, но мужчина увидел во всей этой тьме огромную черную звериную морду. «Обыкновенный волк», — подумалось ему прежде, чем подобрать пропажу. В его руке свет шара немного поутих, но теперь тьма не казалась настолько всепоглощающей. Наоборот, она начала как бы «сползать» с тела Гморга, оставляя его без «плаща». — Да ты у нас всего лишь собака, — усмехнулся Изана, перекладывая меч из левой руки в правую. — У меня таких, как ты в королевстве целая псарня. Гморг зарычал, видимо, сравнение с собаками так подействовало на него, и прыгнул. Теперь, когда тьма, благодаря хрустальному шару замка, отступила, мужчина видел врага очень отчетливо. Свет «сорвал» с НИЧТО оболочку, показав смертное тело. «Просто убей его», — как наяву услышал он голос бывшего короля Аркании. Новый грохот сбил его с ног, но, упав на спину, Висталия машинально выставил перед собой меч и… всё закончилось, едва начавшись. Кряхтя, Изана выбрался из-под убитой им туши волка, несколько недоуменно разглядывая свой окровавленный меч. Быстро. Слишком быстро. Гморг не шел ни в какое сравнение с предыдущими испытаниями, которые казались намного опасней и сложней. Но тут, закашляв, он упал на одно колено, успев воткнуть оружие в земли и опереться на рукоять клинка. Тьма не ранила, а лишь высасывала силу. Но молодой король и без того был крайне обессилен и всё это время едва держался на ногах. Всё это время главным врагом был не огромный волк, что неустанно шел за ним попятам, а тьма, окружающая его. Ожившие эмоции пустых дух убивали изнутри, как Болото Печали, что засасывало в свои недра тех, в чьем сердце была скорбь. Верно, тем, кому удавалось приблизиться вплотную к замку, после пройденного пути становилось уже всё равно на награду, что ожидала их в Хрустальном Замке. Не многим удавалось пересилить в себе отчаяние и безысходность. Слабо усмехнувшись, Изана с трудом поднялся на ноги. Вытерев меч о траву, засунул его в ножны. Оставалось последнее, самое важное испытание: найти озеро с Хрустальным Замком. А это было куда опаснее… Ветер говорил, что нескольким людям всё же удавалось дойти до конца пути, но все канули на дне озера по велению Селены. Значит, они как-то обошли тьму… Возможно, тем людям так же удалось убить Гморга, но каждый раз, благодаря новым смельчакам, пустота возвращалась. И всё начиналось по новой. Но сейчас Изана верил, что всё будет по-другому, что этот порочный круг закончится. Нужно лишь успеть до рассвета…