8 декабря
29 октября 2017 г., 23:33
Примечания:
Немного осенне-зимней меланхолии и бездарного графоманства.
Мокрый снег бьет в лицо при сильных порывах ветра, портит прическу и наверняка смывает макияж. Можно завернуться в теплое пальто, но даже оно не спасает от промозглой нью-йоркской зимы. Магнус мог бы доехать от клиента на такси, но предпочел прогуляться несколько кварталов, чтобы проветрить голову и немного побыть в одиночестве, а теперь слегка жалеет об этом. Его взгляд постоянно натыкается на рождественские украшения в витринах магазинов и разнокалиберные ёлки, стоящие тут и там, напоминающие ему в очередной раз - год сменяется годом, а ты остаешься неизменным. Застывшим. Вечным.
Как будто сегодняшнего дня недостаточно, чтобы напомнить Магнусу об этом факте. Уже поздний вечер, и Александр наверняка уложил Макса спать и уснул сам. И это радует, как никогда. Возможно, его драгоценный нефилим забыл о сегодняшнем дне.
Магнусу тоже хочется забыть. Ещё, пожалуй, никогда он не чувствовал себя настолько проклятым. Уязвимым. Одиноким.
Пройдет много таких же декабрьских дней, и также будет идти мокрый снег, дуть холодный ветер, город будет готовиться к Рождеству, а Магнус будет идти по улице. И он будет один. И от сегодняшнего вечера останутся только сладко-горькие воспоминания, как и от многих других вечеров и дней. Ах да, ещё у него останется ребенок. Тогда он будет уже взрослым магом.
Магнус никогда не любил и не хотел детей. Они росли, умнели, взрослели, напоминая ему о том, чего лишен он сам. Мир вокруг него менялся, но он оставался всё тем же, застывшим в вечности, как комар в смоле. И дети были очередной демонстрацией того, что жизнь неумолимо течет мимо него, забирая то немногое, что он любил. Он помнит Этту, и как развивалась в танце её юбка, и её улыбку, но сама она давным-давно осталась в прошлом, рассыпалась прахом, а Магнус продолжает жить, любить и знать, что и эти отношения обречены. И Макс будет постоянным напоминанием о том, что Магнус потеряет. Он не успел ещё привязаться к ребенку, или оценить его индивидуальность, вероятно, потому что у Макса этой индивидуальности ещё не было. Ну или Магнус проводит с ним слишком мало времени.
Он вздрагивает и плотнее запахивает кашемировое пальто, которое уже промокло насквозь. Ежегодный приступ меланхолии настиг его утром, когда он открыл глаза и осознал, что сегодня - день его рождения. Ускользнув утром, пока Александр ещё спал в обнимку с Максом, Магнус загрузил себя клиентами, чтобы поменьше размышлять. Теперь же все мысли, подавляемые с самого утра, настигают его своей безжалостностью. Хорошо будет, если Александр и правда забыл про день рождения.
Он заходит в лофт тихими, пружинистыми, кошачьими шагами, и первым делом заглядывает в спальню. Посреди кровати, разметавшись, спит Черничка, а рядом, свернувшись калачиком и укутавшись в одеяло - Александр.
- Сладких снов, дорогие, - шепчет Магнус и идет на кухню. Ему определенно нужно выпить.
На кухонном столе стоит бутылка вермута, а рядом - большое нечто, напоминающее крушение летающей тарелки. Магнус подходит ближе - и это оказывается торт. Странный, заваливающийся на бок, непередаваемого серо-малинового цвета, а в центре изображено нечто, что, применяя изрядную фантазию, можно принять за кошачий глаз. Между бутылкой и тортом лежит огромная розовая открытка, щедро усыпанная блестками. Магнус наливает в шейкер вермут и виски из своих обширных запасов, добавляет туда лёд и щелчком пальцев добывает себе бокал. Кинув в "Сухой Манхэттен" оливку, он садится в кресло и изучает открытку.
Любимый!
Я знаю, что ты не любишь этот день, и я решил не усложнять его.
Мы с Максом испекли торт на случай, если у тебя будет хорошее настроение, и купили вермут на случай, если оно будет плохим. У меня нет сомнений в твоем выборе, но случается всякое.
В любом случае, это день твоего рождения. И каждый год в этот день я благодарен миру за то, что ты родился когда-то, и за то, что ты родился именно тем, кто ты есть, потому что благодаря этому ты смог дождаться меня и делать каждый мой день самым счастливым. И я всегда буду рядом с тобой, и в этот день, и во все другие. И даже когда всё закончится (я знаю, что ты думаешь сегодня об этом), я всегда буду оставаться рядом, просто, может быть, ты не сможешь видеть меня. Я люблю тебя. Больше всего на свете я люблю тебя и Макса. Он ещё маленький, но я знаю, что он тоже тебя любит. И будет любить всегда. И его всегда очень отличается от моего.
С днем рождения, мой волшебный.
Александр и Макс
Под этими строками красуется синий отпечаток маленькой ручки. Магнус допивает свой коктейль, чувствуя разливающееся в груди тепло, и почему-то ему кажется, что это не из-за алкоголя. Он раздевается на ходу и идет в спальню, где аккуратно ложится на кровать рядом с ребенком. Магнус смотрит на него некоторое время, изучая маленький синий нос, пухлые синие губки, темные кудри и симпатичные рожки. И вдруг Черничка распахивает глаза и смотрит на Магнуса, улыбаясь и обнажая два имеющихся у него зуба (предмет неуемной гордости Александра). Малыш тянется к нему ручкой, хватает за палец и тихо смеется, глядя Магнусу прямо в глаза. И вдруг мир закручивается вихрем вокруг них.
Магнусу страшно, тревожно и одиноко, но вдруг его берут на руки и он видит перед глазами свое собственное лицо - и ему становится тепло, спокойно и радостно.
Он слышит свой голос, говорящий "Черничка" и чувствует невероятную радость и нежность.
Он смотрит, как выходит за дверь лофта и чувствует грусть.
Его подхватывают на руки и обнимают, прижимая к пахнущей сандалом груди, он перебирает ручками украшения, висящие на шее, и его затапливает ни с чем не сравнимая безусловная любовь, когда его целуют куда-то в макушку.
Он хватает себя за палец и доверчиво улыбается, потому что любит этого блестящего папочку, и хочет, чтобы он тоже улыбнулся.
Магнус выныривает из вихря образов, потрясенно глядя на сына. Черника лежит, всё ещё улыбаясь ему и Магнус улыбается ему в ответ. Рядом ворочается, выпутываясь из одеяла, Александр.
- Магнус? Ты дома...
- Да, сладкий. Я вернулся.
Александр целует его и спрашивает:
- Чему ты так улыбаешься?
Магнус обнимает его одной рукой, другую отдав на растерзание Черничке, и отвечает:
- Наш сын только что сказал мне, что любит меня.
Александр хмурит лоб, пытаясь осознать услышанное, а Магнус внезапно больше не чувствует себя одиноким. Тяжесть прожитых веков покидает его, когда он смотрит в глаза Чернички. Он знает, что теперь он действительно больше никогда не останется один. И, возможно, он полюбит день своего рождения.