Черничные моменты

      Магнус просыпается от хныканья. Даже не открывая глаз, он может сказать, что наверняка Александр опять перетащил Черничку в их кровать, чтобы не вставать к нему ночью. Маг со вздохом открывает один глаз и пытается заставить себя восстать — процесс подъема в шесть утра после бессонной ночи можно назвать только так. Постепенно, одновременно с превращением из зомби в Верховного Мага Бруклина, Магнус вспоминает, что в их кровать притащил Черничку именно он, когда сын в пятый раз за ночь зашелся беспокойным и жалобным плачем. Александр к тому времени так уморился, что не реагировал на внешние раздражители, и, если бы его грудь равномерно не вздымалась при каждом вдохе, Магнус мог подумать, что дражайший бойфренд решил умереть, чтобы не разделять тяготы отцовства. Лежащий рядом Черничка снова хнычет и, найдя руку блестящего папочки, начинает мусолить её зубами. У него режутся зубки, и именно это причина того, что он рыдает по ночам, капризничает днем, а Александр истерит так, как будто это у него режутся зубы. Второй ряд. Как у акулы. Магнус щелкает пальцами и вручает ребенку холодный грызунок, который с вечера ждал своего часа в холодильнике, а сам бредет в душ. У него сегодня есть несколько крайне важных клиентов, плюс одно скучное собрание магов. Так что он собирается малодушно бросить Александра наедине с синим исчадием ада. Но, в конце-концов, кто из них так хотел ребенка? Не Магнус. Точно не он. Александр появляется в душе пятнадцатью минутами позднее, и Магнус с тоской вспоминает времена, когда такие появления предшествовали жаркому сексу в ванной.  — Он спит? — спрашивает маг, промокая полотенцем волосы.  — Нет, — мрачно отвечает нефилим, пытаясь не упасть лицом в раковину, — но занят грызунком.  — Я покормлю его, пока ты моешься, а потом ты дашь мне накраситься, — предлагает Магнус осторожно. Александр поворачивается к нему и сверкает глазами. О, черт. Утренней сцены не получится избежать.  — Я не понимаю, — начинает угрожающим голосом нефилим, — почему ты не можешь снять боль магией?  — Сладулик, — устало говорит Магнус, предчувствуя ссору, — это всего лишь зубки. Он должен пережить это, как сотни других детей. Я же не могу применять магию для каждой царапинки.  — Что-то ты не вспоминаешь об этом, когда меня ранят демоны, — парирует Александр.  — Потому что, сахарок, рана на полспины, из которой хлещет кровь, это не то же самое, что вылезающие молочные зубки. Нефилим пыхтит, но крыть ему нечем, потому что Магнус прав, и потому что это уже далеко не первый разговор на эту тему. Он отворачивается к раковине, а Магнус отправляется впихивать завтрак в капризного рогатого ребенка.       Черничка строит башенку из кубиков, пока Магнус прихорашивается перед зеркалом в прихожей.  — Мазь для десен в холодильнике, грызунок в морозилке. Когда он его погрызет, положи обратно, чтобы он был холодным — это снимает боль. Если будет температура, вставь в попу свечку — они на верхней полке, — инструктирует маг мрачного бойфренда.  — Откуда ты всё это знаешь? — огрызается Александр. — У тебя никогда не было детей. Магнус пропускает хамство мимо ушей. Его драгоценный сахарок тоже не выспался, и капризный Черничка, с которым сахарок остается, куда страшнее всех капризных клиентов мага, вместе взятых.  — Интернет, — Магнус наклоняется, чтобы чмокнуть Черничку в макушку, — великая вещь. А мамочкам совершенно нечем заняться, кроме как строчить ценные советы на форумах. Черничка дергается от поцелуя, опрокидывает свою башенку и начинает горько рыдать.  — Я пошел! — мгновенно реагирует Магнус. — Люблю вас, печенюшки, ведите себя хорошо! Александр уклоняется от его поцелуя и ядовито кидает, подхватывая на руки воющего Черничку:  — Хорошего тебе дня, дорогой.

***

Вечером они лежат в кровати втроем. Черничка расположился между ними, положив голову на плечо Магнуса и схватившись ручкой за предплечье Александра. Стоит кому-нибудь из них пошевелиться, как малыш просыпается и начинает хныкать, так что они предпочитают замереть в неудобных позах, заснуть в которых, несмотря на усталость, довольно затруднительно.  — Знаешь, я не думал, что воспитывать ребенка — настолько тяжело, — грустно говорит Александр.  — Дорогой мой, ты отлично справляешься. Просто сейчас сложный период и ты тревожишься за него, — успокаивающе мурлычет Магнус.  — Я звонил тебе сегодня 46 раз.  — 47, но кто считает? Ты просто волновался, сладкий. Это вполне нормально для молодого отца. Они молчат какое-то время, прислушиваясь к размеренному дыханию ребенка.  — Меня воспитывали как нефилима, — тихо начинает Александр. — Меня приучали терпеть боль, тренироваться до обмороков, жить в рамках и по приказам. Я не хочу такого для Макса. Не хочу, чтобы он привыкал терпеть боль. Не хочу, чтобы он подчинялся чужим приказам. Я хочу, чтобы он был свободным и независимым. И счастливым.  — Разве ты не счастлив, дорогой мой? — Магнус слегка поворачивает голову, чтобы поймать взгляд нефилима.  — Счастлив, но… Это другое. Я постоянно боролся и борюсь с тем, как меня воспитывали.  — Дорогой, хорошо, что ты осознаешь все недостатки системы воспитания нефилимов, но воспитывать ребенка «от противного» не совсем правильно. К тому же, где заканчивается свобода, и начинается вседозволенность?  — Я не знаю, как правильно, — тяжко вздыхает Александр, — я просто хочу, чтобы его детство было другим. А ты?  — Я тоже хочу, чтобы он был счастливым, дорогой, но и у меня нет примера хорошего воспитания. Вряд ли мое детство может быть пособием по воспитанию детей-магов, хотя я каким-то образом выжил. Александр аккуратно тянется к руке мага и сжимает его пальцы. Черничка недовольно возится между ними, и в конце-концов, прижимается всем телом к Магнусу, накрывая себя рукой второго папы, как одеялом.  — Что же нам делать? — шепотом спрашивает Александр, успокаивающе поглаживая ребенка. Магнус смотрит на него кошачьими глазами, которые сверкают в темноте спальни.  — Любить его. И поступать так, как для него будет лучше. И дать ему прожить те моменты, которые он должен прожить без нашего вмешательства. И думаю то, что мы не собираемся посылать его на войну с демонами, клеймить рунами и топить, делает нас лучше, чем наши родители. Александр улыбается ему.  — Ты прочитал об этом в этом своем интернете?  — Нет, — Магнус улыбается, чувствуя, как любимого отпустило напряжение. — Я почувствовал это здесь. Он ловит пальцы нефилима и тянет их к своей груди, где бьется его вечное, нестареющее сердце. Они тихо лежат ещё какое-то время. Проваливаясь в сон, Александр чувствует, как Магнус целует его ладонь.

***

 — Маааагнус! От неожиданного крика маг роняет подводку в раковину. Он вылетает из ванной, попутно рождая на кончиках пальцев огненный шар. Атака демонов, нападение магов-завистников, вторжение инопланетян — вот чего ожидает он, врываясь в комнату, но только не Александра, прыгающего по кровати в обнимку с Черничкой.  — Вылез зуб! — восторженно кричит нефилим. — Макс, покажи папочке зубик! Черничка послушно разевает рот во всю ширину, и Магнус, подойдя ближе, видит беленький крепкий зубик.  — Моя маленькая зубастая Черничка! — умиляется он. — Держи! Щелчок пальцев — и Черничка с упоением грызет леденец на палочке.  — Ипа, — сообщает он сквозь хруст конфеты. На его черничном языке это означает «спасибо». Александр обнимает его, прижимаясь грудью к спине.  — Мы воспитали вежливого ребенка, — Магнус чувствует, как нефилим улыбается.  — То ли ещё будет, — смеется маг.