Танец, покоривший сердце

А между тем, пока шли разборки между Рикуо, Сецурой и Цурарой, в Главном доме клана Нура воцарился покой. Екаи, отремонтировав дом, наконец могли отдохнуть, пока не случилось еще чего-нибудь и им снова не пришлось все ремонтирова, хотя они искренне уповали на то, что такое случиться еще не скоро. Нурарихен, воспользовавшись моментом, наконец-то мог побыть наедине с Ехиме. Ту хоть и тревожили думы о том, что сейчас происходит между сыном и невесткой, надеялась, что все будет хорошо. Лишь слепой не заметил бы, как Рикуо волновался о Цураре, она надеялась, что и Цурара то же это увидит, и простит его. Стараясь отвлечься от своих мыслей о них, она стала играть на сямисэне, Нурарихен в блаженстве закрыл глаза, он любил слушать ее игру. Несмотря на то, что прошло уже много лет, стоило ей заиграть и все печали покидали его, оставался лишь покой, казалось он мог провести так вечность, слушая ее игру и любуясь ею самой. Теперь, когда она играла, в ее прекрасных глазах не было больше ни печали, ни грусти. Нет, теперь он был полон радости жизни, от чего ее игра казалась, еще более прекрасной. - С каждым разом, ты играешь все лучше и лучше, - в ответ звонкий смех. - Вы, мне льстите, Аякаши-сама. - Вовсе нет, я могу слушать тебя вечно. - Вы всегда так говорите, - но глаза Ехиме выдавали как ей приятно слышать от него эти слова. - Ехиме, помнишь нашу свадьба? - Ха-ха, такое не забыть, не на каждую свадьбу врываются екаи и устраивают драки. - Но и не каждая женщина способна заставить всех разом замолкнуть, не так ли, - скосив глаза, он посмотрел на жену, та была немного покрасневшей. - Но знаете, Аякаши-сама, это был один из самых счастливых дней моей жизни, я всегда буду помнить ту ночь. - Так же как и я, - подавшись вперед, они поцеловались. - Так же помни и мою клятву тебе, Ехиме, помни всегда, - заглянув в ее глаза, Нурарихен повторил данную им в ту ночь клятву. - Я хочу, чтобы ты навсегда была рядом со мной, и всегда смотрела на меня. Я Нурарихен, хотя мой «страх» может позволить мне, быть невидимым для моих врагов, но я обещаю, я определенно не исчезну перед тобой. В твоих глазах, всегда будет мой силуэт. - Да, я всегда буду помнить эти ваши слова, - она ласково провела рукой по его щеке, и так же посмотрела в столь любимые ее глаза, - я так же хочу всегда быть рядом с вами, и что бы мой силуэт, так же всегда был в ваших глазах. - Так оно и будет, Ехиме. Я обещаю, что так оно и будет. - Да, так и будет - встав, она пошла взять кувшин, и радуясь, что он не видит ее глаз. Ведь в них снова мелькнула грусть, ибо она знала, что не сможет остаться с ним навсегда, как бы сильно этого ни хотела. Она – человек, и ее жизнь по сравнению с его также коротка, как и цветение сакуры. Поэтому она была искренне рада, что ее сын полюбил аякаси, ведь она проживет всяко больше, чем человек. - Ехиме? - вздрогнув, она очнулась от охвативших ее мыслей. - Не хотите ли выпить? – она села рядом с ним. - Не откажусь, – она наполнила его чашу, и Нурарихен осушил ее одним глотком. - Ехиме, тебя, что тревожит? - Нет, с чего вы взяли? – ее муж задумчиво вертя чашу в руках, посмотрел на нее. - Просто, ты немного странная. - Вам показалось, я просто тревожусь за Рикуо и Цурару, вот и все. - Вот как, а мне кажется, что не только это, - эти слова Нурарихен произнес тихо. - Вы что-то сказала, Аякаши-сама? - Да нет. Я думаю, что ты напрасно беспокоишься за них. Я уверен, что наш мальчик справиться, ведь он наш сын. - Думаю, вы правы. - И хватит о них, лучше давай воспользуемся тем, что нас сейчас никто не потревожит, - он запечатлел на губах Ехиме страстный поцелуй, на который та не колеблясь ответила, отбросив тревожащие ее мысли, все это завтра, а сейчас она хотела быть с ним. И наслаждаться каждым мгновением своей мимолетной жизни. Было уже поздно, когда Рикуо увидел свой дом. Прижимая к себе заснувшую девушку, он смотрел, как дом становится все ближе и ближе. И вот повозка опустилась во дворе поместья. - Цурара, просыпайся, - он потормошил ее за плечо, - мы уже приехали. - Рикуо-сама, вы вернулись, - его уже встречал Кубинаши. - Йо! Кубинаши, не мог ты разбудить моих родителей. Цураре нужна помощь моей мамы. - А что-то случилось с Цурарой-сама? – только сейчас он заметил повязку на глазах девушки. - Я все объясню позже, а пока разбуди маму, - он понес еще не до конца проснувшуюся девушку в ее комнату. А Кубинаши побежал будить Главу и его жену. Ехиме прибыла довольно быстро. - Рикуо, что случилось? - Мам, она ослепла. - Как ослепла? - Ну на деревню на… - Ладно расскажешь все потом, а сейчас покинуть помещение! – она выпроводила сына за дверь, после чего вернулась к Цураре. - Не волнуйся, сейчас я тебе помогу. - Да, - ее голос был сонным. - Сейчас, - от руки Ехиме пошло золотистое сияние, - Так, а теперь проверим, - она потянулась к узлу повязки, но Цурара ее остановила. - Не надо. - Но, Цурара, нам надо убедиться, что все хорошо. - Я хочу, что бы повязку снял Рикуо, - на эти ее слова, Ехиме понимающе кивнула. - Так и быть, но только завтра, тебе следует отдохнуть, - с этими словами она покинула комнату, а за ее пределами ее уж ждал Рикуо. - Ну, как? – нетерпение было в его голосе. - Она сказала, что хочет, что бы ты снял повязку. А ну стоять! – она схватила сына за кимоно, - Это подождет до завтра, а сейчас ей нужен отдых. Ясно? - Да, ясно. - Вот и хорошо, - Ехиме пошла обратно в свою комнату, оставив Рикуо одного. Была уже глубокая ночь, по дому тихонько кто-то крался, и вот этот кто-то остановился перед одной комнатой, бесшумно отъехала в сторону дверь седзе, и незнакомец быстро проскользнул в комнату, закрывая за собой дверь. В комнате была темнота, но вспыхнувший голубой огонек разогнал мрак. Так же он осветил спящее лицо девушки, повязка все так же была на ее глазах. Незнакомец стоял наблюдая за спящим девушкой, а потом наклонившись потормошил ее плечо. Увидев, что девушка просыпается, он на всякий случай зажал ей рот. - Тише, Цурара, это я, - девушка перестала брыкаться, а ладонь исчезла с ее рта. - Рикуо?! - Точно, - пусть он и не мог видеть выражения ее глаз, но он мог поспорить, что она очень удивлена его появлением. - Что ты тут делаешь? - Тшшш. Пусть все и спят, но следует быть потише. А почему я здесь, то ответ простой, я просто не мог дождаться завтра. Я хочу убедиться, что ты здорова. Так что садись, сейчас снимем повязку, - эти его слова заставили девушку вздрогнуть, она боялась, что сила Ехиме-сама могла не подействовать. Остаться в мире, где есть одна лишь тьма, ей было страшно, но еще больше ее пугало то, что она больше никогда не увидит Рикуо. Заметив ее дрожь, юноша успокаивающе положил руки ей на плечи. - Не бойся, я уверен, что все будет хорошо. - Но, что если… - Цурара, что бы не случилось, я всегда буду рядом с тобой. Я клянусь тебе в этом. - Я знаю это, но я боюсь вовсе не темноты, а того, что больше не смогу тебя видеть. - Тебе не надо бояться, - девушка почувствовала нежное прикосновение к своим губам, оторвавшись от ее губ, Рикуо посмотрел на нее, как же ему хотелось увидеть ее глаза, - Думаю, пора снять эту повязку, - Цурара кивнула в знак согласия. Дрожащими от волнения руками, Рикуо стал развязывать узел, и вот повязка спала с глаз его любимой. Поначалу в глазах было темно, но потом все прояснилось, и девушка увидела перед собой взволнованное лицо любимого. Вопрос стоял в его глазах. Слезы потекли из ее глаз. - Эй, ты чего? – ладонь девушки легла на его лицо, а слезы не переставали течь. - Я вижу, я вижу, Рикуо! – теперь уже сам парень не мог сдержать слез, схватив девушку в объятия, он крепко прижал ее к себе, казалось, что она переломится пополам. - Вот и хорошо! - Да. Рикуо, можешь показать мне свой человеческий облик, - парень тотчас исполнил ее просьбу. - Я действительно вижу тебя, - теперь уже сама девушка радостно бросилась ему на шею, от чего парень пусть и негромко, но все засмеялся. - Вот и отлично. Раз счастлива ты, то и «мы» тоже счастливы, - после этих слов последовал еще один поцелуй. После того как они успокоились, Цурара сидела, прислонившись к груди Рикуо, и думала о том, что ее решение быть с ним, несмотря, на то какую боль, ей это может принести - было правильным. Ведь то, что они полюбили друг друга уже было чудом. Наслаждаясь близостью любимого, Цурара почувствовала, что одна из рук Рикуо скользнула под кимоно и коснулась ее груди, другая же стала подниматься вверх по ее ноге, девушка мигом покраснела. - Нет, Рикуо, стой! – но тот в ответ хриплым голосом он прошептал ей на ушко. – Но я хочу получить свой «ужин». - Нет, нельзя. Мы же в доме твоих родителей, - Рикуо игриво посмотрел на нее. - Тогда тебе следует быть потише, если не хочешь, чтобы нас застукали, - сопротивление невесты он сломал довольно быстро. Цурара прикрыла себе ладошкой рот, чтобы никто не услышал стонов наслаждения вырывавшихся из ее груди. Карие глаза Рикуо потемнели от желания. Когда их тела слились воедино, они вместе достигли вершины удовольствия. После Цурара уютно устроилась у него на груди и дразнящее водила пальчиками по его груди. - Знаешь о чем я мечтаю? - Нет и о чем же, Рикуо в свою очередь игрался с ее волосами. - Я хочу ребенка, нашего ребенка, - удивление в карих глазах парня, быстро сменилось подозрительным огоньком. - Так почему бы нам не начать прямо сейчас. Я с превеликим удовольствием исполню твое желание! – он мгновенно оказался сверху девушки, - Но учти боюсь, что завтра тебе опять будет трудно двигаться. Ответом ему послужили ее дразнящая улыбка и взгляд. Ответ Цурара по истечению срока договора между кланами был «Да». А свадьба Рикуо и Цурары состоялась еще через месяц. На нее прибыли многие главы кланов екаев, также как и человеческие друзья Рикуо, Кана так же пришла, смирившись с тем, что ей никогда не быть с Рикуо. Сецура также прибыла вместе с отцом и матерью, новость о том, что она мать невесты потрясла весь клан, ну а Ехиме была искренне рада видеть ее. На свадьбе Рикуо не сводил глаз с Цурары, ведь в тот день он лишний раз убедился насколько она прекрасна. В белом свадебном кимоно она была самой прекрасной на свете, словно цветок из снега. Нурарихен и Ехиме, держась за руки, радостно смотрели на них. Карасу разлил вино в чаши, символизирующие союз, после того как вино было выпито жених и невеста произнесли брачные обеты, которые окончательно соединили их. Переглянувшись между собой, Нурарихен и Ехиме снова посмотрели на влюбленных, чьи судьбы этой ночью соединились, что бы больше никогда не расставаться.