Танец, покоривший сердце

Цурара следовала в том направление, откуда брали свое начало потоки огня, ведь именно в их начале и должен был быть их враг, тот кто представлял наибольшую угрозу для деревни. Если его хотя бы на время увести от деревни, то огонь перестанет быть проблемой. И вот, наконец, она увидела его. Этот екай, чем-то напоминал петуха переростка. Не тратя времени на размышления, она тут же атаковала его, но тот отбил ее атаку огненной стеной. - Хм, похоже, ты хочешь сразиться со мной. Не смеши меня, думаешь, что сможешь победить меня. - Пока не попробуешь не узнаешь, ощипанная курица! - Курица! Да как ты посмела оскорбить меня великого Ину-хоу-оу, ты жестоко поплатишься за свои слова. Увернувшись от огненного потока, Цурара устремилась прочь от деревни, ее задача была выполнена, она смогла отвлечь этого екая, и теперь в деревни всем будет легче. Она вела его к тому самому обрыву, обрыву на котором она была с Рикуо, почему-то она была уверена, что Рикуо то же поспешит туда, как только поможет в деревни. И вот они добрались до обрыва. - Ну, что некуда тебе больше бежать, это места станет твоей могилой! - Я не была бы так уверена! - Чего? - Думаешь, я просто так увела тебя прочь от деревни. Теперь ты не сможешь помочь своим дружкам. - … - У тебя и, правда куриные мозги, тебе следовало бы остаться в деревне и помочь своим, но вместо этого ты так легко поддался на провокацию, что упустил все остальное из виду. - Ничего вот разберусь с тобой, и всех делов. - Не надейся, что это будет так просто, безмозглая курица. Потоки огня и морозного ветра столкнулись. А дела в деревни между тем действительно улучшились, огонь исчез, и снежным екаям было легче сражаться, перевес в битве постепенно переходил на сторону деревни. Рикуо, увидев это, решил, что его помощь не особо тут нужна, и что теперь можно найти и Цурару. Он звал ее, но ответа не было, как не видел он нигде и потоков огня. Наконец один из жителей деревни указал ему куда именно побежала Цурара. Моля лишь о том, чтобы с ней все было в порядке, он побежал туда же куда и она. И вот впереди он увидел, как огненные потоки сталкиваются с потоками морозного ветра. А Цурара между тем продолжала отражать атаки противника, но с каждой минутой это становилось все труднее, этот екай пусть, и был тупым, как пробка, но был сильным. Девушка уже поняла, что ей не победить в этой схватке, теперь она хотела лишь продержать его здесь так долго, как только это возможно, что бы не дать ему присоединится к товарищам, каждая минута проведенная им здесь могла решить исход сражения в деревни, поэтому она держалась как могла. Но вот огонь проломил ее ледяную стену, прикрыв на секунда глаза от огненного жара, она почувствовала боль. - Ну вот я тебя и достал, стерва, - с клинка Ину-хоу-оу капала кровь. - Черт, - прежде, чем упасть она услышала голос. - Цурара! - Что еще? - Ину-хоу-оу успел взлететь в воздух и тем самым избежать удара меча. Перед лежащей на снегу девушкой возник екай с черно-белыми волосями и горящими от ярости красными глазами. - Ублюдок, ты хоть понимаешь, на чью женщину осмелился поднять руку! - Рикуо заслонил собой девушку, та лежала на снегу и не двигалась. - Чего? - Не знаю, кто ты такой, да и мне по барабану, но я заставлю тебя заплатить! – между ними завязалась схватка. - Значит, гордишься своим огнем,- огонь прошел сквозь Рикуо, - жалкий огонь. К тому же только и можешь, что летать. - Пока я в небе тебе меня не достать! - Как глупо. Мейке Шисуй Сакура, - огонь противников столкнулся, голубой огонь переборов огонь Хоу, он охватил Хоу, сжигая того дотла. - Вот и все. Вложив меч в ножны, Рикуо поспешил к Цураре, опустившись рядом с ней на колени, глазами полными ужаса он смотрел, как алый цветок распускается на ее белоснежном кимоно. - Цурара, Цурара, - девушка приоткрыла глаза, - Держись, все будет хорошо, я сейчас же отнесу тебя в деревню, там тебе помогут. - Нет, уже слишком поздно. - Не говори глупостей, тебе помогут, есть источник, - уголки ее губ дернулись в улыбке, пусть она и не знала о каком источнике, он говорил, но и он ей не поможет - в это она была уверена. А сейчас пока у нее еще было время, она хотела сказать то, что было у нее на сердце. - Рикуо, я люблю тебя, - она смотрела на него, - я счастлива, что встретила тебя. - Прекрати, почему ты говоришь, так словно прощаешься. Даже не думай, слышишь. А она все так же смотрела на него, улыбаясь. Силы оставляли ее, и пока они у нее еще оставались, она обняла его. В глазах стало темнеть. - Жизнь коротка, Люби, живи. Пока не поседеют Твои волосы темные, Пока сердце биться не перестанет. Рикуо, держа ее в объятиях, старался не заплакать, ее голос пусть и был тихим, но был мелодичным. А Цурара пела, пока у нее еще были силы, ведь ей хотелось спеть эту песню на их свадьбе, но теперь, увы, не судьба, так хоть сейчас в последние мгновения, пусть он ее услышит. - Жизнь коротка, Люби, живи. Сожми его ру… Песня оборвалась, не желая верить, что это конец, он позвал ее, но ответа не последовало. По-прежнему держа ее в своих объятиях, он посмотрел на нее – на ее лице была улыбка. - У тебя прекрасный голос, - не выдержав, он все-таки заплакал, слезы не желали прекращаться. Взяв ее на руки он подошел к обрыва и посмотрел вниз, внизу битва окончилось победой деревни. Ветер по-прежнему гулял на воле. Переведя взгляд с просторов перед ним на любимую, Рикуо увидел, что она стала исчезать. Сильный порыв ветра подхватил и унес снег, которым стала юная Юки-Онна. А в самом небе словно продолжала звучать ее песня. Жизнь коротка, Люби, живи. Пока не увянут Твои алые губы, Пока не остынет Горячая кровь. Времени нет До завтра. Жизнь коротка, Люби, живи...