Игра на выживание

Шелест бумаг невероятно раздражает. Нужные документы никак не хотят найтись, а стандартный кабинет обыкновенного агента Министерства Обороны Японии постепенно захламляется разбросанными бумагами. Мужчина нервно выдыхает и пытается привести свой разум в порядок. Пальцы невольно зарываются в светлые пряди волос и немного тянут, отвлекая от паники, захватившей сознание молодого человека. Взор голубых глаз на мгновение устремляется в приоткрытое окно, откуда можно различить крыши многоэтажек и крайне чистую лазурь неба. Мужчина переводит взгляд себе под ноги и старательно пытается вспомнить, куда положил небольшую папку с важными данными. Память так кстати подкидывает определенный ящик в книжном шкафу, и мужчина бросается к нему, чтобы раздраженно цыкнуть. Ручки, в помощью которой этот ящик возможно было бы открыть, нет. Впрочем, оно и понятно. Приходится изловчиться, чтобы его все-таки открыть и достать ценные документы. Мужчина спешно возвращается к своему портфелю, который расположил на рабочем столе, и аккуратно складывает папку в него, после чего закрывает портфель на застежки и окидывает кабинет еще раз внимательным взглядом. Дверь — до этого запертая изнутри — открывает неожиданно. Мужчина удивленно вскидывает голову и с явным вопросом в глазах усмотрит в почти такие же голубые глаза, как и у него. Женщина напротив него мягко прикрывает дверь и проходит вглубь кабинета, явно желая сохранить этот визит если и не незамеченным, то хотя бы в секрете. Мужчина усмехается, но послушно остается стоять на месте, поднимает руки и не дает и малейшего повода для подозрений. Еще бы — его же держат на прицеле. У него самого пистолет спрятан совсем рядом, только потянуться рукой и достать, но чутье подсказывает, что в него тут же выстрелят. Ирина делает несколько шагов вперед и холодно оглядывает своего оппонента. — Добрый день, Александр Дюпре. — твердо проговаривает Ирина даже иностранное имя и медленно начинает обходить мужчину. Он стоит в неудобном месте, за столом, и оттуда за его действиями следить не очень удобно. — Впрочем, полагаю, последнее было излишним. — Верно. — с наглой ухмылкой подтверждает все догадки женщины Александр, понимая ее намерения, и нервно посматривает на пистолет в ее руках. Дюпре не обманывается ее миловидным лицом и хрупкой фигуркой, потому что прекрасно знает эту женщину не только по рассказам своей сестры. — Путешествие по Азии способствует просвещению? — Не то слово. — хмыкает в ответ Ирина и останавливается рядом с окном. Александр понимающе кивает и немного расслабляется. Понять, что Елавич понадобится от него информация и что пока он может рассказать все, что волнует женщину, его убивать не станут, не сложно, а придумать план по своему спасению и побегу он успеет. В крайнем случае, всегда есть план Б, за который его однозначно попытаются прибить. Александр Дюпре был одним из ученых в Израиле, достаточно подходящий для замены на другого человека. Мертвецы не могут свободно путешествовать по миру и уж тем более не могут затесаться в ряды преступников, а Александр мало того, что был полезен Всадникам Апокалипсиса, так и придерживался их стороны, из тени помогая преступному синдикату. Так что выбор его личности был очевиден и даже предсказуем, но, пожалуй, не для всех. А с учетом почти гениальных актерских способностей и предоставленного вовремя огромного количества информации о нем новоиспеченного Дюпре винить не особо информированных и невнимательных преступников и Глав синдиката не получалось. — Так кто же ты такой? На самом деле. — холодно спрашивает Ирина, и Александр несколько снисходительно ей улыбается. Мужчина мельком посматривает на часы и ждет определенный момент, когда женщина перед ним гарантированно потеряет внимание, и ее можно будет обезвредить. Но сейчас нужно потянуть время. — Если я раскрою один из главных тузов в своем рукаве сейчас, то многое потеряет всякий смысл. Было бы чудесно, если бы вы убрали эту страшную штуку и ушли в другое место. Боюсь, у меня много дел. — красноречиво не отвечает на заданный вопрос Дюпре и делает шаг навстречу женщине, но, когда Ирина вскидывает пистолет, тут же пятится и виновато улыбается. — К слову, как вам с мужем экскурсия в подвальные помещения? Нашли то, что искали? — Александр обезоруживающе улыбается, а в глазах его пляшут бесы. Конечно, он знает ответ на этот вопрос прекрасно, но ошеломленное лицо Елавич намного превосходит тот вид, который он себе представлял. Все, что сегодня произойдет, тщательно подготавливалось на протяжении долгих лет, и уж немного поразвлекаться он может себе позволить. — Что вы с ними сделали? — яростно спрашивает Ирина и делает нервное движение вперед, но тут же одергивает себя и старается держать свои действия и поступки под контролем разума. Вот только самозванец перед ней прекрасно умеет выводить из себя и раздражать одним своим видом. Александр вновь снисходительно улыбается, словно говорит с неразумным ребенком, и Ирина хочет выстрелить в него хотя бы для того, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. — Это, к сожалению, я тоже не могу рассказать. — виновато пожимает плечами мужчина и продолжает улыбаться, вновь кидая несколько встревоженный взгляд на часы. — Но могу вас заверить, что девушки живы и здоровы. Ну, относительно, как и все в этом мире. — Дюпре еще раз кидает взор голубых глаз на часы и деланно удивленно вскидывает брови, когда слышит крики людей со стороны улицы. Ирина озадаченно оборачивается, но тут же возвращает внимание к мужчине перед ней. Александр же лишь успевает прикинуть, где лежит его пистолет. Самым удручающим фактом сегодняшнего дня было то, что многие бессонные ночи плохо сказывались на реакции и психическом состоянии молодого человека. Крики, доносившиеся в улицы, продолжались и даже усиливались, отчего Елавич все больше напрягалась. — Что происходит? — холодно поинтересовалась женщина, и Александр усмехнулся. Эта усмешка вышла на редкость поганой, слишком кривой и, пожалуй, говорила сама за себя. Вот только Дюпре не хотел заканчивать устроенный здесь цирк и желал закончить начатое представление. — Полагаю, то, что должно происходить каждый раз, когда Всадники Апокалипсиса решают объявиться. — с коварной усмешкой отвечает Александр и чувствует, как руки, до этого поднятые в сдающемся жесте, затекли. Дюпре их немного опускает, и Ирина даже не обращает на этот мелкий жест никакого внимания. На лице женщины отчетливо можно прочитать непонимание, и мужчина решает пояснить ей свои слова. — Апокалипсис. — Что за бред ты несешь? — недовольно и немного напугано восклицает Елавич, на что Александр просто пожимает плечами. — Бред — не бред, решать тебе. — спокойно отвечает Дюпре и, заметив наконец, что Ирина за ним вообще не следит, осторожно заводит руки за спину и начинает шарить по столу в поиске пистолета. Холод металла обжигает пальцы неожиданно, и Дюпре резко хватает оружие, но пока еще не спешит наводить его на собеседницу. — Но это вряд ли похоже на то, словно Пандора из-за любопытства вновь решила открыть ящик Пандоры, разве нет? — издевательски начинает Александр, за что получает недовольный взгляд голубых глаз. — А что? Надежда на спасение все еще витает в воздухе, так что мои умозаключения не беспочвенны. Как и эта надежда, собственно. Но, видишь ли, моя сестренка не может сразу начать спасательную миссию. Необходимо соблюдать контекст, иначе весь наш план раскроется. — Твоя сестренка? — озадаченно переспрашивает Ирина и хмурится, видимо, прикидывая варианты в голове. Только сейчас Александр понимает, что в своем развлечении зашел слишком далеко, что подставил свою сестру и практически позволил разгадать их план. — Неважно. — и делает резкое движение вперед, чтобы тут же выбить пистолет из рук растерянной женщины. Ирина собирается что-то сделать, но на нее наставляют пистолет, а затем слышатся три выстрела. Елавич чувствует, как по ее лицу что-то начинает стекать, хочет поднять руки и проверить свою гипотезу, но без сил валится набок и не может пошевелиться. Александр морщится, разглядывая на стене противное пятно из крови и мозгов, после чего переводит взгляд на женщину, лежащую на полу. Стрелять трижды не было необходимости — уже первым выстрелом пуля попала точно в лоб. Возможно, сказалось перенапряжение или нервозность, или недосып. Дюпре еще раз смотрит в голубые глаза и видит, как осознанность происходящего сменяется бесконечной пустотой. Александр чертыхается, подходит к трупу, присаживается рядом с ним на корточки и прикрывает глаза. — Кетсу. — тихо проговаривает самозванец и тяжело выдыхает. А после — едва различимым шепотом называет свои фамилию и имя. Кетсу поднимается на ноги и подходит к столу. Тщательно прячет за поясом пистолет, еще раз проверяет документы, что ему необходимо с собой прихватить, и поправляет несколько съехавший пиджак. Труп продолжает лежать на своем месте, а кровавое месиво на стене вызывает тошноту при одном только взгляде на него. Мужчина вздыхает и срывается с места, незаметно покидает кабинет, а позднее — само здание Министерства Обороны Японии. Кажется, он сильно облажался. Во всяком случае, сестра его прикончит, когда узнает. *** Акари недовольно хмурится, а потом и вовсе чертыхается. Харада, как обычно, появляется неожиданно и крайне невовремя. Юкимура, вся грязная и неприятно пахнущая, кривит аккуратную линию губ в недовольной усмешке, после чего закатывает глаза и отворачивается к окну. Ей необходимо накидать дальнейший план действий, а теперь еще и включить в него разговор с Акио. Харада в ожидании теряет всю свою уверенность, но странные вещи, которые начали происходить в Министерстве в последнее время, его настораживают. Да и пугают, чего греха таить. Обращаться к Карасуме не хотелось, тем более он и сам не был в курсе всех дел, а с Юкимурой он уже общался кое-какое время, да и она намного больше знает. Возможно, потому что она является одной из главных участников или даже организатором, но все же. Да и рассказ из первых уст намного существеннее. — Слушай внимательно, сделаешь так, как я тебе говорю. — командный тоном начинает Акари, чувствуя себя в безысходной ситуации. С одной стороны помощь Акио не помешает, тем более с учетом намеренного проникновения в Министерство, а с другой — с самим Акио придется возиться как с ребенком. — Сейчас я пойду приму душ и переоденусь, а ты пока приготовь что-нибудь перекусить нам. Потом я тебе все расскажу, но тебе придется помочь мне в одном деле. — Хорошо. — кивает в ответ Харада, не смея даже подумать о том, чтобы воспротивиться. Юкимура мигом взлетает по лестнице на второй этаж, потом слышится хлопок двери, и Харада остается в одиночестве на первом этаже дома. Акио неуверенно оглядывается и направляется в коридор, надеясь, что он приведет его на кухню. В холодильнике обнаруживается кастрюля с перловой кашей с мясом, и пока чайник закипает, Акио выкладывает ее на тарелки и ставит греться в микроволновку. На втором этаже начинает грохотать ящиками Акари, видимо, только вышедшая из ванной комнаты. Спускается она минут через пятнадцать, в облегающих темно-синих штанах и тонкой темно-синей кофте, в удобных ботинках на плоской подошве. Волосы она завязала в высокий хвост. Юкимура без лишних слов быстро съедает предложенную еду, после чего на скорую руку скидывает грязные тарелки и кружки в раковину, подхватывает остальные нужные вещи и выскакивает из своего дома. Харада едва успевает за ней, еще даже не догадываясь, что его ждет. Акио быстро залазит на переднее сидение автомобиля, после чего Юкимура нажимает на педаль газа. Автомобиль устремляется в направлении, известном только девушке. Харада в ожидании хоть каких-то прояснений ситуации смотрит на девушку, но Юкимура лишь недовольно хмурится и целенаправленно поворачивает руль, плавно соскальзывая в переулок с небольшим потоком машин. — Всадники Апокалипсиса намерены сегодня нанести удар. Скорее всего, нападение уже началось. — начинает Акари и прикусывает губу, когда пытается, не сбрасывая скорости, произвести обгон автомобиля, так некстати вставшего на стоянку. — Но спасением людей займутся другие люди. — Тогда что собираешься сделать ты? — все же решается спросить Харада и выжидающе смотрит на собеседницу. — Встретиться с главным боссом? — издевательски улыбается Акари и резко объезжает машину, внезапно выехавшую на встречную полосу. Харада отчетливо слышит в ее голосе насмешку и хмурится из-за тона, которым обычно говорят о вполне логичных и крайне очевидных вещах. Юкимура достает из-под водительского сидения пистолет и небрежно бросает его Акио. — Вот, держи. Ты должен прикрывать мою спину и помочь мне кое-что разузнать. Больше на разговоры времени не остается. Юкимура наконец останавливает автомобиль около небезызвестного здания Министерства Обороны Японии и подтягивает ручник. Акари еще раз проверяет оружие за поясом и стремительно покидает салон автомобиля. Харада выходит следом, и они, напоследок переглянувшись, направляются к зданию, уже давно опустевшему. Агенты и правда несколькими часами ранее практически полностью очистили офис, расселись небольшими группами по машинам и отправились проверять достоверность анонимно дошедшей информации, сообщающей о подготавливающихся терактах в городе и его окрестностях. Естественно, этим собирались заняться только непросвещенные агенты. Те же лица, которые были хоть какими-то участниками плана и предстоящего нападения, уже давно находились на подготовленной базе и завершали последние приготовления, чтобы буквально через пару минут обрушить на мирных жителей Токио и других городов свою безудержную ярость дивиантного поведения. Харада тормозит и оборачивается к дверям, ведущим на улицу из офиса, когда снаружи слышатся тревожные крики людей. Юкимура замечает его остановку — вполне ожидаемую — и тоже тормозит, нервно бросает взгляд на закрытый лифт и оборачивается на мужчину, влезшего в ее планы. — Надо поспешить. — сдержанно предупреждает Юкимура и выжидающе смотрит на почти напарника — по крайней мере, на сегодняшний день. Харада еще раз оборачивается на нее и вновь с беспокойством в глазах смотрит за двери офиса. — Ты все равно ничем не сможешь помочь людям снаружи. Чтобы их спасти, надо разобраться с ответственными за беспорядки. — Хорошо. — тихо отвечает Акио и продолжает следовать за Акари. Кажется, ее излишняя вразумительная речь смогла подействовать на мужчину нужным образом, раз уж он не собирался в итоге оставить ее разбираться с навалившимися делами и идти спасать людей снаружи — что в данном случае было бесполезным занятием. Юкимура решает, что безопаснее будет подняться на нужный этаж по лестнице, нежели воспользовавшись лифтом. Если нападение перейдет все границы и заденет здание офиса, то они могут оказаться в ловушке, из которой из никто не вытащит, на самом деле. Да, они сильнее устанут и потеряют кучу времени, зато окажутся в большей безопасности. К тому же, если они опоздают, то всегда можно обратиться к некоторым людям, которые смогут вновь вывести на след боссов. Акари стремительно преодолевает этаж за этажом, не обращая внимание на сбившееся дыхание и ноющую боль в мышцах. Харада едва поспевает за ней, мысленно удивляясь тому, с какой легкостью девушке, на первый взгляд очень хрупкой, удается совершать такие физические нагрузки, на которые и не каждый мужчина будет способен. Впрочем, сильно удивляться не стоило: учитывая прошлое Акари, не нужно было и сомневаться, что она способна не только на это. Наконец они оказываются на нужном этаже. Юкимура достает из-за пояса заранее подготовленный пистолет и дожидается, когда подойдет Акио, в это время внимательно окидывая взглядом представшее перед взором пространство. Харада наконец доходит до девушки, но Акари решает дать ему пару минут на небольшую передышку. Впрочем, даже пара минут в сложившейся ситуации оказываются непозволительной роскошью: это понимают они оба, когда в тишине офисного помещения раздается выстрел. Акари бесшумно проходит по коридору и останавливается у двери. Кажется, именно за ней и послышался выстрел, а потому стоило оставаться осторожными. Харада идет следом и наблюдает за остальными входами и выходами, которые Юкимура несколько беспечно оставляет без внимания за своей спиной. Однако никаких подозрительных звуков больше не слышно, а потому приходится крайне внимательно прислушиваться к каждому шороху. Акари начинает действовать моментально, стоит только до ее острого слуха донестись едва различимому скрежету металла. Юкимура резко открывает дверь, ведущую в обширный кабинет, и наставляет пистолет на гипотетического преступника и нарушителя спокойствия. Девушка вытягивается по струнке и всем своим видом показывает крайнюю степень настороженности. Харада читает язык тела и замирает, старается не издавать лишних звуков и случайно не выдать своего присутствия. Верно: пусть противник считает, что Акари одна бросилась вперед и решила разузнать кое-что для себя, — тогда у них появится весомое преимущество, которое бесполезным и лишним точно не является в данной ситуации. Юкимура с присущей убийцам и агентам наблюдательностью осматривает помещение и концентрирует внимание на нескольких деталях. Во-первых, практически у самой двери в кабинет лежит труп небезызвестного Сибаты, с виска которого все еще стекает кровь. Во-вторых, дыру в его голове явно проделала женщина, которая в спешке собирала здесь какие-то документы и которая сейчас наставляет на вторгнувшегося незваного гостя пистолет. Акари еле заметно усмехается из-за безвыходности сложившейся ситуации и делает несколько шагов вперед под пристальным взглядом незнакомой женщины, обходит тело безумного садиста и подходит немного ближе, наконец останавливаясь. Харада остается в коридоре за стеной, потому что дверь до сих пор открыта наружу. — Мне жаль, — холодно и почти безразлично произносит женщина, так и не сдвинувшись со своего места. — Однако для того, чтобы выпытать из него ответы на свои вопросы, вы слегка опоздали. — Сомневаюсь, что пешка могла знать что-то стоящее. — с легкой усмешкой отвечает Акари и кидает быстрый взгляд на сумку с документами, которые держала в руках Мисаки Абэ, долгое время бывшая секретарем главы Министерства Обороны Японии. — Хаями поведала, что четвертым Всадником Апокалипсиса — Войной — был вовсе не Сибата. — Тогда весь этот фарс бессмыслен. — облегченно подытоживает Мисаки, убирает пистолет куда-то под пиджак и улыбается одними уголками губ. Юкимура хмурится, не до конца понимая ее действия, а потому продолжает наставлять пистолет на женщину. — Что вы имеете в виду? — настороженно интересуется Акари, недовольно хмуря брови. — На данный момент мы с вами преследуем единую цель. — осведомляет собеседницу Абэ и несколько раздраженно поводит плечом, недовольная из-за того, что ее не понимают с полуслова. — Не проще ли на время объединиться, чтобы покончить с общим врагом? — С каких это пор для Всадника врагом стал Янагисава? — с подозрением спрашивает девушка и щурит глаза в неверии. — Он был угрозой для Пентагона еще с тех пор, как начал свои исследования. — пожимает плечами Абэ, словно это само собой разумеющееся. Юкимура в понимании приподнимает брови и явно ждет продолжения истории, которого так и не следует. — А какое отношение к Пентагону имеете непосредственно вы? — все же спрашивает Акари, хотя, казалось, ответ на этот вопрос был очевиден. — Я для него шпионю. — с легкой насмешкой разъясняет женщина, давит снисходительную улыбку и вполне логично полагает, что Юкимура сдастся под воздействием ее слов. — По крайней мере, до этого момента я была шпионом. Сейчас в моей работе более нет необходимости. — И то верно. — согласно кивает Акари и наконец убирает пистолет за пояс. Мисаки легко улыбается на это действие и всерьез полагает, что они могут некоторое время друг с другом сотрудничать. Естественно, до тех пор, пока их интересы не начнут пересекаться. — Янагисава совсем размяк в последнее время. Вокруг него собралось столько шпионов, а он и не ведает об этом. — Полагаю, просто погрузился с головой в исследования. — в ответ усмехается Мисаки и давит ироничную улыбку, готовую проскользнуть на ее губах. Юкимура отстраненно кивает ей в ответ и явно что-то обдумывает. — Я верно полагаю, что на данный момент у нас одна цель? — вполне серьезно задается вопросом Акари и выжидательно складывает руки на груди. Чутье подсказывает, что ей можно доверять, и девушка невольно соглашается с ним, пусть и не хочется этого делать. — Остановить Янагисаву и его планы по геноциду? — с вопросительной интонацией обрисовывает план Абэ и выгибает бровь в немом вопросе. Женщина наконец понимает, что более никакая опасность ей не грозит, а потому выходит из-за стола и подходит ближе к девушке. — Полагаю, что так. — Янагисаву должна прикончить я. — твердо оповещает Юкимура и выжидающе смотрит на женщину. — У меня не было в планах связываться напрямую с этим психом. — посвящает в планы Абэ и протягивает руку для заключения сделки. Юкимура какое-то время смотрит на ее руку, после чего пожимает ее в ответ. Вопрос о том, что же входит в планы Мисаки, остается немо висеть в воздухе. Впрочем, Акари, кажется, догадывается о намерениях женщины и позднее постарается предотвратить ее планы. В скором времени Юкимура и Абэ покидают кабинет, в котором проходил их разговор и в котором заключалась сделка, и наконец встречаются с Харадой, который все это время слышал их разговор. Акио внимательно посмотрел в глаза Акари, и по ее напряженному взгляду понял, что просьба-приказ прикрывать ее спину остается в силе, особенно перед лицом этой подозрительной женщины. Мисаки с явным недовольством заметила мужчину в коридоре подле кабинета и с немым вопросом посмотрела на девушку в ожидании хоть каких-то разъяснений. — Он со мной. — небрежно только и бросила Юкимура, после чего пристально осмотрела коридор, убеждаясь, что никого поблизости нет. Харада, все это время подслушивающий разговор, был в курсе дела, а потому не было необходимости просвещать его в детали. — Куда нам теперь? — Янагисава обосновал свою исследовательскую лабораторию в подвале. — словно это само собой разумеющееся, отвечает Мисаки и направляется в сторону лифта. Юкимуре не остается ничего, кроме как следовать за Абэ. Харада тенью следует за ними. *** Хаями устало выдыхает, когда они вместе с Накамурой выходят из автобуса. Все время, что они ехали внутри, на них откровенно пялились люди. Причина, естественно, была очевидна: наверняка от них ужасно воняет после пребывания в подвале на протяжении нескольких дней. Хорошо, что этих самых людей в автобусе было не так много, иначе из-за доставленного дискомфорта могла проснуться совесть. Впрочем, казалось, Рио вовсе не волновалась из-за этого, сосредоточившись на чем-то определенном. Пожалуй, Хаями следовало взять с подруги пример. Девушки мельком оглядывают остановку, после чего дружно направляются в нужную им сторону. Известное здание пока еще скрывается за густой листвой деревьев, но стоит лишь немного дальше пройти, и вот знакомая крыша начинает маячить вдалеке. Загородный дом Ринки стал по определенным причинам чем-то вроде их главного штаба и центра координирования сил. Конечно, не все бывшие ученики 3-Е класса могли в данный момент участвовать в предстоящей зачистке, поэтому им была отведена несколько другая роль, но такая же важная и в их случае просто необходимая. На первый взгляд дом казался пустым и вовсе не охраняемым, но стоило только Ринке пересечь калитку и сделать несколько шагов по направлению к двери, как на нее откуда-то напали и даже с особым успехом успели подставить нож к горлу. Хаями недовольно сжала челюсть, отчего зубы скрипнули, когда она, толком ничего не осознавая, случайно активировала в правом глазу щупальца и была готова атаковать нерадивого нападавшего на нее. Лишь чудо, капелька везения и сознательности Ринки помогли ему оказаться целым и невредимым после такого финта. — Вас уже заждались. — бодро сообщил Мураматсу, убирая нож и отходя от Хаями на несколько шагов. Ринка недовольно посмотрела на него, но деактивировала щупальца и фыркнула на замечание. Первое, что сделала Рио, когда они разошлись с Юкимурой, это нашла где-то рабочий телефон и позвонила Акабане, чтобы сообщить, что они живы и направляются в штаб. — Можно было встретить нас и более гостеприимно. — весело отвечает Накамура и ближе подходит. Голубые глаза цепко осматривают Хаями на предмет отклонения нормы, но так ничего и не обнаруживают. Заметить внезапно появившуюся подавляющую ауру Хаями смог даже Такуя, который щупальцами не обладал и не был к ним восприимчив. — Можно было. — неопределенно пожал плечами Мураматсу и заинтересованно заглянул за спину Накамуры в сторону калитки. — Где вы потеряли Каяно? — поинтересовался Такуя и посмотрел на Рио. Сзади довольно громко фыркнула Ринка, явно не желая говорить об этом, и тотчас зашла в дом, хлопнув дверью, чем привлекла внимание бывшего одноклассника. — У нее появились планы, поэтому она пока что слилась. — с нечитаемой улыбкой сказала Накамура и едва заметно нахмурилась, прикидывая варианты в голове. Точнее вариант. Сомневаться в том, что Акари пошла на охоту за головой Янагисавы, не стоило, и Рио не собиралась вмешиваться в семейные разборки. Слишком уж это напряжно и вообще никак не вписывается в составленный ею план. — Тогда будем надеяться, что позднее она подтянется. — растерянно проговорил мысли вслух Такуя, задумчиво прикусывая нижнюю губу. — Акабане просил тебя зайти к нему на пару слов. Накамура только кивает на переданные слова, ничего не отвечает и направляется в дом. Мураматсу остается охранять вход, все так же обдумывая сложившуюся ситуацию. Многие из них в последнее время слишком много думают о том, что происходит сейчас и что будет дальше. Вся их история должна была закончиться еще в средней школе, когда умер Коро-сенсей — источник всеобщей шумихи и проблем человечества, так сказать. Правительство обещало им спокойную жизнь без разглашения их прошлого, они должны были прожить тихую жизнь без лишнего напряга. Как обычные, среднестатистические люди. Так почему спустя всего пять лет они снова должны решать чужие проблемы, почему их просто не могут оставить в покое? *** Хаями двигается слишком дергано. Вокруг нее в воздухе так и висит напряжение, и никто не смеет даже подойти к ней, чтобы — не дай бог — не нарваться на неприятности. Такое поведение не было свойственно для вечно спокойной одноклассницы, и ребята всерьез прониклись не самым лучшим настроем перед зачисткой. Ринка на пару с Накамурой быстро перекусили, и Хаями ни разу не подняла глаза, не сказала ни слова и только нервно перебирала пальцами по столешнице, дожидаясь момента, когда Рио закончит обсуждать общие наметки плана зачистки. Они обсуждали это уже миллион раз, столько же раз меняли его и до сих пор не могли четко сформулировать план действий. Хаями в несколько резких движений поднимается по лестнице и залетает в свою комнату — такую родную и привычную, с личным пространством и необходимой тишиной. За столько дней, недель, месяцев, что Ринка тут не появлялась, она и забыла, какой покой смогла обрести здесь, когда вернулась в Японию после смерти Дэвида. Ринка смотрит в глубину комнаты, кидает взгляд в окно с видом на зеленую крону дерева под ним и наконец понимает, что может дышать полной грудью. Вода тоже помогает успокоиться, прийти в себя и сконцентрироваться. Ринка вряд ли сейчас способна понять, почему она находится на взводе вообще, почему так сильно напряжена, словно натянутая струна, почему не может выдохнуть и перевести дыхание. Такого с ней еще никогда не было, так что и сравнивать не с чем. Когда у нее последний раз вообще так резко происходило изменение эмоционального состояния? Наверно, когда отец на пару с матерью начали ругаться из-за того, что она сильно скатилась по учебе и попала в 3-Е класс? Наверно, когда мама и сестра погибли в авиакатастрофе? Наверно, когда отец выдал ее замуж за незнакомого человека, наплевав на любые чувства дочери? Наверно, когда Кенджи заключил новую сделку с семьей Чиба? Наверно, в этот раз она так сильно переживает из-за смерти отца? Из-за смерти отца, которого убила она же. Судя по обвинениям полиции и криминальных сводок. Смешно просто. Хаями выключает воду, выходит из ванной комнаты, накидывая на себя махровый халат, и натыкается на Рюноске, хмуро сверлящего стену. Ринка смотрит на него, молчит и тихо идет к шкафу, доставая давно подготовленную одежду. — Ты в порядке? — коротко интересуется Чиба, и только по одному его тону можно сказать с легкостью, что это не единственное, что он хочет знать. Однако не спрашивает почему-то больше ничего, ограничиваясь лишь краткой информацией о ее состоянии. — В порядке. — едва слышно выдыхает Ринка и улыбается одними краешками губ. Как же сейчас спокойно. Словно огромный груз, до этого висевший на плечах неподъемной ношей, наконец свалился, исчез, переместился — неважно, потому что его больше нет. Хаями скидывает халат и натягивает нижнее белье, чувствуя на себе пронизывающий взгляд красных глаз. Да какая, впрочем, разница, если времени для стеснения у них нет, да и видел ее Рюноске в неглиже уже много-много раз. Ринка натягивает форму, смутно напоминающую боевую форму в школе, собирает волосы в тугой хвост и проводит прохладной ладонью по лицу. На спине красуется отличительный знак, придуманный уже давно Рио, чтобы при зачистке вспомогательные силы не пристрелили их. Времени катастрофически не хватает. Когда с предварительной подготовкой покончено, Хаями садится рядом с Рюноске и укладывает свою голову ему на плечо. Чиба, уже давно подготовленный — и морально, и физически — к началу зачистки, приобнимает ее за плечи и прижимается щекой к макушке. Время заканчивается. *** Накамура на скорую руку успевает принять душ и поесть внизу, мимоходом пообщавшись с некоторыми остальными ребятами, которые уже давно успели переехать сюда. Рио ловила на себе их удивленные, сомневающиеся и неоднозначные взгляды, а также взволнованные, радостные и обеспокоенные, и совесть начинала просыпаться, хотя уже давно должна покоиться где-то на периферии. Так некстати вспоминаются школьные года, и Накамура чувствует вину, но не перед всеми, а так, понемногу перед каждым и слишком много вины перед парочкой человек. Впрочем, скоро уже все закончится, и она спокойно начнет новую жизнь в новом месте, уедет подальше от тех, кто все знает и кто даже не догадывается о ее недобросовестных делишках. Нужно переговорить с Акабане — решает для себя Рио и поднимается на второй этаж дома, проходит в отведенную комнату и застает мужчину в наушниках. С ним она тоже поступила не по совести, но он страдает от действий бывшей одноклассницы меньше остальных из тех, кто крайне близко сошелся сейчас с Накмурой и кто действует с ней заодно, пребывая в безмятежном неведении. Карма снимает наушники, как только замечает Рио и ставит просматриваемое видео на паузу, явно готовый ее выслушивать. — Что делаешь? — крайне заинтересованно спрашивает Накамура и присаживается на стул напротив мужчины. Акабане спокойно убирает наушники и откладывает ноутбук на стол, так и не подняв алых глаз на вошедшую, отчего в голове Рио зреет сомнение насчет него. — Еще раз просматривал видео с камер наблюдения из дома Хаями. — сухо отвечает Карма и избегает любой возможности посмотреть девушке в глаза. Интуиция начинает кричать о вероятности раскрытия. — Откуда они у тебя? — несколько рассеяно спрашивает Рио только для того, чтобы что-то спросить. Да и есть ли смысл, когда итак все понятно? — Карасума-сенсей отдал. — так же сухо отвечает Акабане и поднимается с насиженного места, чтобы начать собирать по комнате разбросанные бумажки и папки. — Все равно сейчас в Министерстве Обороны такая неразбериха, что никто этого нарушения и не заметит. — И зачем только занимаешься этим сейчас? — насмешливо интересуется Накамура, следя голубыми глазами за несколько напрягшимся мужчиной. Насмешка эта наиграна и скрывает растерянность под собой. Вероятно, он уже знает, что она знает, что он обо всем знает. Но никто из них не станет сейчас прерывать игру в недопонимание и незнание истинного положения вещей просто потому, что сейчас не время для выяснения отношений. — Странные дела нынче творятся. — с усмешкой отвечает Карма и замирает на мгновение, чтобы все же посмотреть слишком понимающим взглядом на Рио. — Хаями возвращается в кабинет отца через пятнадцать минут и стреляет в него, хотя в это же время спокойно танцует в главном зале с Рюноске. Чтобы это значило? Накамура замирает на месте и пытается не выдавать своего изумленного вида, хотя этого уже и не требуется. Все итак слишком понятно, Акабане уже успел своими силами дойти до истинного положения вещей, хотя Рио всеми силами старалась занять его другими делами, например, тем же составлением плана последней атаки, лишь бы он не лез в ее дела. Естественно, они все равно будут действовать так, как решила Накамура, но стоило предоставить остальным ребятам видимость того, что они не слепо следуют за ней, а тоже участвуют в спасении мира от Последнего Босса. Карма должен был погрязнуть в бесконечных расчетах и потонуть под свалившейся на него работой и информацией, а не устраивать собственное расследование и разбираться в делах, которые его, конечно, касались, но которые не должны были его занимать никоим образом. Тем более с Ринки бы сняли все обвинения, как с участницы этих событий, как с человека, внесшего огромный вклад в победу над Последним Боссом. Так зачем было начинать распутывать клубок, до которого никому не было совершенно никакого дела? — Нам пора на обсуждение. — сухо информирует Акабане и покидает комнату. Накамура продолжает пораженно сидеть на стуле и тупо смотреть в стену. И зачем только он просил ее заскочить на минутку? Чтобы дать понять, что он все знает? Чтобы показать, что их ждет долгий и крайне неприятный разговор потом? Чтобы намекнуть, что доверие между ними окончательно порушилось, что они пусть и выступают единым фронтом, но находятся далеко не на одной стороне? Рио поднимается с насиженного места и отправляется в переговорную вслед за Кармой. Позднее с этим будет сложно разобраться.