Белый луг / White meadow

К моему огромному сожалению, сон этим вечером не спешил обрадовать меня своим прибытием, заставляя третий час подряд бесцельно рассматривать узоры на лепном потолке. Уже часов в двенадцать вечера вылезши из постели, я поняла, что не откажусь от ночной прогулки на свежем воздухе. Быстро переодев пижаму и сменив ее на удобные штаны и непомерную для меня кофту, я отправилась на улицу. Вечеринка еще не закончилась, и гости до сих пор шумели, но уже преимущественно в отдельных комнатах, а не на улице. Дойдя до кухни, я, украдкой взглянув в гостиную, украла из холодильника маленькую коробочку с молоком и вышла во двор. За время моего отсутствия ничто снаружи не изменилось. Немного поскитавшись по территории поместья, я и не заметила, как забрела в отдалённую часть сада. Тут было гораздо тише, звуки праздника почти не просачивались сквозь густые заросли культурной растительности. Так как на дворе было уже темно, я пробиралась почти на ощупь. Со временем глаза привыкли к полумраку и начали различать слабое свечение в части сада, плавно переходящей в лес. Конечно, я не могла усмирить свое неугомонное любопытство, которому необходимо было исследовать всё до конца, даже если исход был, увы, не радужный. Так сильно увлекшись своей прогулкой, я ничего не замечала и опомнилась только на тот момент, когда нужно было делать ноги. Поняв, что забрела слишком далеко, решила повернуть в обратную сторону. Подошва кед чуть слышно шуршала от прикосновения с поросшей мхом дорожкой, кроме этого вокруг не было ни звука. Тишина как на дне океана, такая же плотная и тяжелая, словно многокилометровая толща воды, да и темнота хоть глаз выколи. Вдруг, по своей огромной и непостижимой невнимательности я оступилась, уже второй раз за вечер, но вовремя среагировала и упала на локти. Печально взглянув на разлившийся молочный напиток, растекающийся неприятным месивом, я потёрла локоть, на котором оставалась ссадина, уже готовившаяся кровоточить и несколько дней сряду напоминать о себе неприятной, ноющей болью. Распутавшись из паутины собственных волос, мой мозг решил выяснить причину столь неожиданного падения. Я, быстро встав и отряхнувшись, достала телефон из большого, тёплого кармана и включила фонарик. Предметом моего несчастья оказался старый прямоугольный кирпич, поросший мхом. — Так, нужно тебя убрать отсюда, дружок, а то еще кто-нибудь упадёт и расшибёт себе нос, — я отложила телефон и ногтями отскребла мох от камня. К моему величайшему удивлению, это оказался не кирпич, а... книга. Старое издание в бархатной обложке цвета свежескошенной, но уже пожухшей травы. На титульном листе красовался непонятный мне знак. — Ну что же, пожалуй, у меня появилась еще одна книжка на сегодняшнюю ночь, — я быстро вернула мох на прежнее место, подняла телефон, схватила опустевшую бутылку из-под молока и в спешке отправилась по направлению к дому. Огромное существо, в холке достигающее роста человека, с чёрным, как ночь, мехом, безупречно расчёсанным и густо лоснящимся, как у породистой собаки, неторопливо шествовало по давно знакомой дорожке, известной лишь ему. Лунный свет вышел из-за пушистых туч и раскрыл загадочную занавесу – это был огромный волк с хищным оскалом, горящими в ночи глазами, удивительно понимающими и, можно даже сказать, неправильно человеческими. Унюхав лёгкий, почти незаметный запах человека, волк не на шутку удивился. Это была лишь его тропа, людям сюда путь закрыт. Сделав несколько неторопливых, величественных шагов, зверь почуял запах свежего молока, уже впитавшегося в лёгкую поросль на земле. Зоркий взгляд увидел недавно примятую траву, чуть светлеющее пятнышко недавно разлившейся жидкости и вскопанный мох. Ещё раз принюхавшись, волк точно определил чуть цветочный запах человека. Девушки. Недовольно рыкнув, хищно прижав уши и чуть сузив зрачки, волк последовал за возможной жертвой по тропинке. Следующее утро после шумной вечеринки я посвятила своим сборам и отъезду к Джиджит. Собрав свой, к слову, и так небогатый багаж, я еще раз проверила наличие зарядки на телефоне, проконтролировала время отлёта и свой электронный билет до города ангелов, спустя пару минут наконец-таки добралась до кухни. Оттуда долетал чудесный запах свежей выпечки, а так как с самого пробуждения я убеждала себя, что сборы гораздо важнее, теперь с облегчением вздохнула и быстренько спустилась вниз в полной готовности стащить лакомство, так долго волнующее мои рецепторы. На столе стояла целая корзинка орешков с начинкой из сгущёнки. Я тут же отложила телефон на середину стола. Это печенье — моя слабость с самого детства. Быстренько найдя пару бумажных салфеток, я положила по орешку к себе в карманы, а еще пару отправила сразу за обе щёки. В этот момент я напоминала больше бурундука во время сбора орешков, нежели юную леди. Но это на данный момент меня ничуть не беспокоило. — Так, кто тут у нас ворует еду? — Джейк появился в самый неподходящий момент. От неожиданности я подавилась лакомством, схватила салфетку и с набитым ртом, в полной тишине уничтожала его взглядом очень и очень злого бурундучка. Его смех не заставил меня долго ждать. Я просто стояла и пыталась пережевать все, стараясь не прыснуть от смеха, пока этот "баклан" смеялся не сдерживаясь. — Ты прям как белка! Ох, я не могу! — держась за живот, проговорил он. — Не бешка, а бушундук! — говорить с набитым ртом не великое удовольствие, сказать по правде. — Хорошо, бушундук так бушундук. — И вообще, отштань от меня, я ешть хочу! — Может, чайку? — в знак согласия Джейк получил толчок под одно место, направляющий его к чайнику. Так ему и надо, юморист недоделанный. — Ладно, ладно, меньше агрессии. Итак, я сидела с полным ртом и приложенной к нему салфеткой и ждала свой напиток. Джейк неторопливо доставал чашки и пакетики. Как раз в это время мимо нашей компании проходил Александр, застёгивая запонки на рукаве очередного дорогого костюма. У него это явно не получалось, и он тихо ругался. Я слезла со стула и подошла к нему, намереваясь помочь. — О, Кэролайни, что с тобой случилось? Почему ты опухла? – на эту фразу я лишь недовольно похлопала глазами. — Да не переживай, — Джейк указал Александру на стоящую на столе корзинку с печеньем, — это кое-кто не рассчитал количество печенья, которое можно съесть за один раз, и теперь этот бушундук ждет чаек. — А то так шухо, — с набитым ртом добавила я. Запонка с легкостью застегнулась, и я вновь села на стульчик. — Вы оба ведёте себя как дети, причем дошкольного возраста, вы знаете об этом? — Фу, какие мы серьёзные, — Джейк скривил личико, — вот с Кэролайни весело, надеюсь, она останется подольше у нас, — он подал мне кружку и сам уселся рядом. — Нет, она скоро уезжает, я прав? – Александр бросил, как я поняла, довольный взгляд в мою сторону. В это время мой телефон завибрировал. На него пришло SMS из отдела бронирования, в котором говорилось о переносе вылета на более ранний срок — пять часов вечера. Прожевав в спешке еще один орешек, я слезла со стула и быстро произнесла: — Мне нужно собираться. Рейс перенесли, и чем скорее я буду в аэропорту, тем лучше. Так что простите, мне нужно вас покинуть. — Эй... что? Зачем тебе уезжать? — расстройство слышалось даже в интонации голоса Джейка. — Так надо, прости. Это тайна вселенской важности. — Тебя довезти до аэропорта? — Александр, в отличие от парня, выглядел абсолютно спокойным. — Нет, спасибо. Я уже вызвала такси, осталось его перенести. — Ладно, но, надеюсь, ты не забыла наш договор? — Да, никаких покупок и модных кофт. Хотя ты многое теряешь. — Вот и отлично. – С наигранным выдохом промолвил Александр и сделал глоток обжигающего горло кипятка. *** Вот я уже стою с чемоданом в пункте прибытия международного аэропорта SFO и пытаюсь поймать такси. Как раз одна машинка с нужным мне значком на двери остановилась напротив. — Девушка, садитесь. Вам куда? — До Чайна-Таун, Стоктон стрит, пожалуйста. — Хорошо. В это время в доме Александра. — Друг, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы допустить то, что ты отпустил Кэролайн одну непонятно куда, непонятно насколько. Давай, рассказывай свой коварный план, я весь во внимании, — Джейк уселся поудобнее на диван и жестом пригласил друга последовать его примеру. — Ну... Тут всё просто, я выведал, куда она направляется, и отправил одного человека, которому я доверяю, присматривать за девушкой. Я знал, что ты спросишь, ведь мы с тобой слишком давно знакомы, брат мой, — Александр присел рядом и достал телефон. То, что он увидел на экране, его явно удовлетворило, и мужчина чуть заметно ухмыльнулся. — Что тебя так радует? — Да так, как я и предполагал. С ними все хорошо, самолет только что приземлился, и девушка ни о чем не подозревает. Хорошего дня, Джейк, мне нужно уехать по делам. Надеюсь, ты присмотришь за всем. — Конечно, я присмотрю. Если ты будешь у Виктора и его новой жёнушки, то передавай им пламенный привет, — данное выражение было произнесено с неким сарказмом. — Надеюсь, что после такого "привета" они не устроят на тебя охоту, волчий хвост. Александр взял ключи со столика и направился в гараж. Через несколько мгновений оттуда выехала дорогая иномарка. Джейк не сдвинулся с места, а только лишь сидел, ухмыляясь. И давно ли его друг утверждал, что отношения не для него. Ну ладно, пора ему навострить уши и проверять работу подчинённых, ни на секунду нельзя их оставить. Кэролайн устроилась на заднем сидении и крепко держала в руках небольшую сумочку, её чемоданчик водитель предусмотрительно поставил рядом с ней. Красоты большого города поражали девушку, и она буквально прилипла к окошку. Разноцветные дома сменялись один другим, растворяясь на фоне стеклянных высоток, достающих почти до облаков. Хотя это уже не первый раз, когда она находилась в этом городе, восхищению не было предела. Достав из сумки смартфон, девушка быстро сделала несколько снимков на память и выложила их в сеть. Спустя некоторое время они приехали, Кэролайн оплатила проезд и пожелала удачного дня водителю. И вот я уже стою с сумочкой и чемоданом перед дверьми довольно старого, ничем не примечательного дома. Поднявшись на четвёртый этаж, я свернула по коридору направо и оказалась у входной двери. Три раза постучав, услышала чьи-то быстрые шаги, затем последовал скрип открывающейся щеколды, и увидела любимую подругу. Ростом она чуть ниже меня, вьющиеся огненно-рыжие волосы идеально сочетаются с ультрамариновыми глазами и пухленькими щёчками. Девушка одета как всегда в мешковатую футболку и такие же несоразмерные ей штаны. — Кэролайни! — увидев меня, её и без того прекрасное личико просияло, и малышка Джи кинулась мне в объятия. Я зову Джиджи «малышкой» на протяжении всей нашей дружбы, хотя она немного моложе меня — всего-то на годик. — Привет, Джи! — я обняла её в ответ и от нахлынувшей радости прикрыла глаза, ведь так приятно встречать старых друзей. — Ну что, на сколько у меня останешься? Только не говори, что ты проездом, а то обижусь. — Отцепившись от меня, произнесла подруга, не переставая внимательным взглядом разглядывать меня. — Да нет, дня на три я точно у тебя задержусь, так что не плачь раньше времени, малышка. — Вот и отлично, тогда проходи, я таки доделала ремонт! Теперь мне всё нравится, в этом доме моя душа поёт.       Пройдя в прихожую, я поняла, что она не ошиблась. Зная Джиджи, я так и представляла её обновлённое жилище. Квартира была двухкомнатная: одна гостиная — комната для многочисленных гостей, спальня Джи, просторная кухня и туалет с ванной. Она пригласила меня в гостиную и, впопыхах показав новую обстановку, побежала ставить чайник на плитку.       Комната небольшая, но вполне уютная. Она была выкрашена в белый цвет, на стенах висели картины и фотографии в рамках всех размеров и цветов. Справа у стены на журнальном столике примостился древний проигрыватель с изящной деревянной крышкой, скрывающей сложные механизмы. Далее притаился рабочий стол, уставленный старинными книгами. У большого деревянного стола стояла железная кровать. Комнату освещали метры гирлянд золотого и светло-зеленого света. Они были буквально везде: на картинах, на столе, кровати, прикроватном стуле, листьях пальм, стоящих на подоконнике. Я поставила чемодан к стене и еще раз осмотрелась. Она прекрасно обставила комнату. Помню, как мы с Джи вместе штукатурили стены и пачкали друг друга при каждой возможности. Подруга позвала меня на кухню, где, посадив мою тушку на миниатюрный стул, всячески уговаривала съесть то одно угощение, то другое, сидя напротив и чуть ли не урча от радости. Мы с ней, как всегда, разговорились часа на три, это уже вошло в привычку.       Разобравшись со своими вещами, я улеглась в кроватку, хоть времени на часах было и не так много, длительный перелёт выматывал. Надев пижаму, я забралась на свою постель, вытащила бархатную книгу из глубин портфеля и решила её как следует рассмотреть. Она была явно очень старая, время ее не пощадило, страницы были пожелтевшие, в некоторых местах не доставало листов, да и сама обивка по углам была больше похожа на тонкую паутинку цвета зеленого папоротника, нежели на изысканный и наверняка когда-то дорогой бархат. Через пару минут мои глаза начали слипаться и, будучи еще в полудреме, мне пришлось вылезти из мягкой норы. Выключив гирлянду и чмокнув в щёку уже посапывающую в своей комнате Джи, я забралась поглубже в своё логово уюта и тепла и растворилась в мире иллюзий, оставив книгу «отдыхать» на подоконнике. — Эй, Кэролайн, поднимай свою прекрасную попку и пошли гулять! — солнечные лучики, бьющие ярким светом прямо в лицо и радостный, бодрый голос подруги заставили меня проснуться. Утро было чудесное — из приоткрытой форточки слышался шум города, чьи-то бодрые песни, солнце освещало всю комнату, а от стоящего рядом с кроватью цветущего растения исходил приятнейший аромат. — Хорошо, а куда пойдем? — я встала с кровати и потянулась. Свободная футболка и большие шорты не мешали сему действу, поэтому я продолжила импровизированную разминку. — Мы пойдем гулять по всему городу, скорее всего, на целый день, так что я уже приготовила нам бутерброды. Давай, поторопись, десятый час уже, а мы с тобой до сих пор не в центре! — из коридора послышалось шлепанье босых ног, и в проёме двери я увидела подругу, кладущую коробку с нашим, по видимости, обедом в спортивный рюкзачок цвета розоватой орхидеи. — Отлично, тогда дай мне пару минут на сборы, и я буду готова, — я скакала по комнате, пытаясь впихнуть себя в любимые джинсы. Приведя в порядок волосы и поправив прическу на манер пучка сена, перевязанного резинкой, я надела такую же свободную кофту и удобные, чуть стершиеся на углах кожаные туфли.       Нагулявшись сполна, мы зашли в китайское кафе рядом с домом. Там продавали свежие печенья с предсказаниями, чизкейки и всевозможные сладости. Я уже хотела заказать себе кусочек шоколадного торта, но Джиджи быстро отменила заказ, недовольно встряхнув ярко рыжими кудрями. — Ты чего? Раз уж ты здесь, в китайском кафе, то обязательно нужно заказать печенье с предсказаниями, нельзя же такой шанс упускать, — девушка попросила официанта принести нам два молочных коктейля и большой пакет, в котором лежали те самые знаменитые печенья.       В этом районе всё было так чудно — хоть ты и находишься в одном из крупнейших городов Америки, улочки в китайском районе пестрят вывесками с разными иероглифами, а английский язык звучит реже, чем всевозможные наречия азиатских держав. Напротив нашего столика сидела миловидная старушка лет семидесяти с поседевшими от времени волосами, похожими на отцветший одуванчик. Её прекрасные лазурно-серые глаза смотрели в большую старую книгу в кожаном переплёте. Черты лица старушки всё еще напоминали о её азиатском происхождении. Когда-то она явно была красавицей, но время беспощадно.       Пурпурно-оранжевый свет бумажных фонариков, разукрашенных выразительными драконами, радостными азиатами в праздничных костюмах, падал на том, на фарфорового льва, лежащего на столе, да и на всех в этом заведении. В кафе пахло очень приятно, аромат свежей выпечки смешался с тонкими струйками дыма, поднимающимися вверх от красных палочек благовоний, расположившихся в кадках растений, подвешенных декоративными цепями к потолку. — А тут очень... атмосферно, я давно не бывала в подобных местах. — Да, — подхватила девушка, — это мое любимое кафе. Поверь, здесь делают самые вкусные печенья с предсказаниями во всем китайском квартале.       В это время к нам подошёл миловидный официант — азиат и поставил на стол два молочных коктейля, один ванильный, другой же с клубникой и большую миску с печеньями. — Приятного аппетита, девушки, — улыбнувшись, с ужасным акцентом произнес юноша и растворился между рядами столиков. — Чур, ты первая пробуешь, — я в фирменной манере закатила глаза и протянула руку за угощеньем. Разломав первую печеньку, я вытащила бумажку с предсказанием: "Вам сопутствует удача, не растеряйте ее"       Удача, говорите? Не уверена. За этот месяц чего только не случилось, каникулы с подругой накрылись кое-чем медным, да и несколько раз я больно падала. Куда уж лучше? — Ну, ну, что у тебя? — Джи выхватила у меня бумажку, быстро просмотрела и отложила ее обратно. Видимо, такие печенья ей уже попадались. — Давай дальше, может, мы найдем что-нибудь интересное. — Вот смотри, что мне попалось: «Не бойтесь признаться в своих чувствах». Как думаешь, это правда? – я покосилась на малышку, ее по-детски любопытные глаза были широко раскрыты в простодушном удивлении. — Джи, почему бы и нет? А вот смотри, что у меня теперь: "Скоро взойдет золотое солнце". — Хм, это вполне интересно.       И мы принялись наслаждаться вкусностями, через полчаса в мисочке осталась пара-тройка уцелевших печений, а наши животы были удовлетворены. За окном уже сгущались сумерки, и взору открылось прекрасное зрелище. Все разноцветные таблички зажглись, в витринах магазинов засверкали яркие огни. — Сколько времени? Мне кажется, что мы тут весь день просидели.       Девушка потянулась, достала телефон и, посмотрев на него, ответила: — Уже семь часов, пойдем домой? Я еще хотела сводить тебя кое-куда. — Мне уже страшно. — Да ладно, должна же я отвести свою подругу хорошенько повеселиться, не бойся! — в радостном тоне Джи мне уже что-то не нравилось. — Ты уверена? Тебя вообще пустят? — Да, с восемнадцати в тот клуб пускают, да и к тому же у меня там друг вышибалой работает. Он нас пустит. — Я не хочу. Я лучше в квартире посижу. Ты же знаешь мою неприязнь к подобным заведениям, — силы убеждения, к огромному разочарованию, не хватило. Это было понятно по личику Джи. — Ну уж нет! Раз ты, Кэролайн Митчел, приехала ко мне в гости, то без похода на пару вечеринок я тебя не отпущу. — Слушай, – легкое закатывание глаз должно было сделать своё дело, – Джи, ну пожалуйста. Ты же знаешь, что тебе, - мысленный упор на последнем слове, - тебе я не могу отказать. – Лёгкий ветерок из открытой двери вихрем влетел в тёплое помещение, заставляя сидящих внутри чуть поёжиться и, спустя почти незаметную обычному наблюдателю паузу, вновь приняться за споры, обсуждения и договоры. Внутрь зашел невысокого роста мужчина, опрятно одетый, но в это же время создающий впечатление маленького хаоса, наугад упакованного в подходящий деловой костюм. Он тут же, определенно, занял все мои мысли. По-видимому, некогда аккуратные волосы растрепались, возрастные морщины сеточкой проступали на лбу, а глаза, подернутые лёгкой пеленой суматохи и замешательства, судорожно рассматривали заведение в поисках кого-то или чего-то. Статный пиджак на самом незаметном для мужчины месте был чуть разодран вследствие встречи с неожиданно появившейся ветки или сучка, вставшего на пути джентльмена, а левая штанина недовольно вылезла из башмака. Всё еще стоя на одном месте и переводя дух, он наконец нашел предмет своих поисков – свободное место у окошка, скромно притаившееся именно для него, и направился к нему.       Джи что-то непринужденно щебетала на заднем плане, занимая всё уделённое ей пространство и даже больше, я же тихо поддакивала ей, не придавая предложениям девушки особого внимания. — Вот и отлично, — девушка снова ворвалась в мои мысли, я повернулась к ней в лёгком непонимании. — А теперь клади оставшиеся печеньки в пакетик, я пока расплачусь, и пошли уже домой. — Будет сделано, капитан! — я запихнула несколько оставшихся печенек в пустой контейнер из-под утренних бутербродов и вышла на улицу. Свежий ветерок приятно обдувал лицо и развевал мои волосы. Еще раз ненароком оглянувшись в сторону мужчины, я заметила его тяжелый взгляд, словно опаливший недопониманием и тяготами жизни. Слишком тяжёлый взгляд для человека. Снова устремив взор на улицы, уже кишащие отдыхающими, я дождалась сияющую от неизвестной радости подругу и мгновенно позабыла о торопливом джентльмене, всё еще взирающем на мою тень, удаляющуюся от заведения.       Вспомнив о своем телефоне впервые за эти два дня, я пожалела о забывчивости. Разблокирована экран, я увидела 34 пропущенных звонка и примерно схожее количество сообщений. Большинство были от Мии или Джейка, что было немного странно, ведь я не просила его номер телефона и не говорила ему свой, но журнал контактов гласил об обратном. Видимо, этот парень очень настойчивый. Внимательно пролистав все сообщения, я не обнаружила ни одного от Александра, и это показалось мне, как минимум, обидным. Мое маленькое путешествие было на его совести, и он даже не удосужился позвонить и просто подстраховать свою шкурку и узнать, не мертва ли я? Хотя мы почти не знакомы, да уж. Мия присылала фотографии понравившихся ей свадебных платьев, их было около двух десятков, но все по-своему прекрасны. Я написала ей, что не могу определить, какое, на мой взгляд, самое привлекательное, и это было правдой. — Дорогая, что-то случилось? – я обратила внимание на Джиджи, что-то нервно сжимающую в руке. — Да так, ничего. Ты видела старуху, которая сидела рядом с нами? — руками она показала на голову, показав пушистую шевелюру, и через мгновение, как ребёнок приложила к глазам пальцы и вытянула их, показывая человека с азиатской внешностью. — Фу, Джи, это не культурно, — я рассмеялась, когда увидела, как малышка гримасничает. — А что такого? Ты имеешь в виду ту миловидную старушку, которая что-то читала? — Да, именно. Она попросила передать тебе это, — с этими словами подруга протянула мне прямоугольник, обернутый упаковочной серой бумагой и перетянутый бечевкой. С виду казалось, что внутри лежала какая-то книга. Я, чисто из любопытства, потрясла коробку, но ничего не услышала, или же мне так показалось. Мгновенно потеряв интерес к новому приобретению, я запихнула его подальше в портфель. Если это снова книга, то кто-то слишком некультурно показывает мне нужду в обновлении разговорного словаря. — Так, давай поторопимся, я не хочу прийти к концу веселья! — с этими словами она мгновенно дотронулась до меня рукой и крикнула, улепетывая: — Чур, не я! – и тут же скрылась за поворотом, оставив после себя поднятую пыль, медленно оседающую на негодующих прохожих. — Ну, посмотрим, посмотрим, — я быстро положила сверток в портфель и ринулась следом за ней.       Александр тщательно проверял бумаги. Он был одним из самых внимательных, а поэтому и богатых бизнесменов своей страны. На самом деле, он не любил слово "богатый" — оно, по мнению мужчины, было слишком пафосным. В системе, в которой всегда есть два эксплуататора, два эксплуатируемых, козел отпущения и тот, что сам за себя, он всегда, с самого начала старался оставаться последним. И, как оказалось со временем, не прогадал.       Хотя на часах было уже достаточно много цифр, он все же не покидал свой офис. Александр уже второй день его не покидал — лишь маленькие перерывы на кофе и на "разомнуть ноги". Слишком много договоров, слишком серьезные партнеры, слишком много... девушек дома? Хотя нет, дома остался лишь Джейк. Вездесущий, всезнающий Джейк. Александр старался отгородиться от мыслей, которые гораздо сильнее волновали его, нежели эти договора — мысли о его окружении. В последние дни его настроение почему-то улучшилось, и это его настораживало. Все цвета казались ему более яркими, запахи сильными, а люди более агрессивными. Мужчина не понимал, что с ним происходит, а точнее — просто не хотел понимать. Да и последние дни, то, что он под ними подразумевал, то время, когда в его доме появилась она. Девушка, не похожая ни на одну из существующих на планете, более живая, более выразительная, чем все остальные. Все его естество реагировало на нее неправильно. Нужно отвлечься, а то так можно и с ума сойти или, что хуже, привязаться к человеку, а что совсем непостижимо – к существу женского пола. Нет, так дело не пойдет. Его будущая избранница должна быть сильной, зрелой женщиной. А тут маленькое дитя, да и к тому же со странными привычками и абсолютно несносным характером. Нет, это точно не она, это исключено.       Александр вышел на балкон и вдохнул полной грудью, переплел свой светлый, растрепавшийся хвост. Свежий воздух отрезвляет разум, оставляя лишь мысли о договорах и договоренностях.       Джиджи надела очень короткое, даже слишком короткое темно-бордовое платье, уже дома я начала волноваться из-за этого, сама же я металась между свободным, халатообразным платьем и любимыми, потрепанными джинсами с такой же уютной кофтой и разноцветными кедами. От женственности ни следа, одним словом. Решив разобрать портфель после празднества, я так и оставила его одного грустить в углу комнаты. — Джи, мне нужен твой совет, — я показала ей два наряда, после этого она покачала головой и указала, конечно же, на первый. Собираясь, я решила взять с собой сумочку и кошелек, ведь просто уверена, что обратно пришлось бы тащить подругу на себе. Открыв свой кошелек, я проворонила тот момент, когда из его недр выпорхнула потрепанная фотокарточка. Подняв ее с дубового пола, я увидела всю свою семью в сборе. Наша со Стивом мать — датчанка, довольно милая женщина с рыжими, совсем как у брата, волосами. Отец — Дмитрий. За то время, пока я жила вместе с семьей, он ни разу не обращался ко мне с любовью или же отцовской заботой. Он редко бывал дома, и в это же время нам его редко не хватало. Даже на фотографии я разительно от него отличалась. Мои скулы, которые в детстве были пухленькими щечками, всегда контрастировали на фотографии с отцом, а волосы медно-золотистого цвета, которых я со школы стеснялась и поэтому перекрашивала их в более темные тона, были ярким пятном по сравнению с головами родителей. Бывают приёмные семьи, в которых все члены семьи похожи друг на друга, у нас же я – белая ворона, как по внешнему виду, так и по поведению.       Ещё раз печально взглянув на фотографию, я запихнула ее подальше в самые глубины кошелька. Не всегда воспоминания о детстве бывают хорошими, отнюдь.