Aut vincere aut mori

Заря только начала заниматься. Солнце лениво поднималось над линией горизонта, освещая своими мягкими лучами землю. Слабый ветерок трепал верхушки деревьев, заставляя их слегка отклоняться то в одну, то в другую сторону. Облака плавно плыли по небу. Птицы запели свои утренние трели, извещая всех о наступлении нового дня. Ощущение гармонии и легкости, казалось, заполняло все на Земле. На крыше одного из домов появился человеческий силуэт. Стопы аккуратно коснулись черепицы, не издав ни звука. Черное одеяние человека, подпоясанное белым поясом, дополнял зафиксированный за спиной массивный меч. Волосы растрепались от резкого порыва ветра. Я медленно провел рукой по ним, приводя их в относительный порядок. Смотрел на спокойный и безмятежный восход, а внутри меня играла буря. Никак в моей голове не укладывалось, что я решился на нечто подобное. Но я понимал, что другого пути нет и быть не может. «Fata viam invenient*», – так я решил. Прикрыв в блаженстве глаза под усилившимися дуновениями ветра, я наслаждался жизнью и свободой, быть может в последний раз, вспоминая про последнюю вещь, которую оставил после себя в мире живых. Записка, одиноко лежащая на кухонном столе, объясняющая мое отсутствие. Что же я написал? А, что-то типа "уехал с друзьями в другой город развлекаться". Да, в другой город. Но развлекаться ли? Вряд ли это можно назвать развлечением, разве что для Зараки Кенпачи. Плавным движением поправляю ремень, крепко удерживающий Зангецу. Все движения медленны и осторожны, хочется напоследок делать что-либо в свое удовольствие, нервы я скоро себе и так потреплю. Я отправляюсь на войну. Иду восстанавливать справедливость. Но понимаю, через что мне придется пройти. К сожалению, мы живем в мире, где люди не умею слышать друг друга. Они слушают, но не слышат. И чтобы донести до кого бы то ни было что-то, необходимо пройти по трупам по локоть в крови. Луч света ударил мне в лицо. Я слегка поморщился и закрыл глаза руками. Невесело и тихо рассмеялся. «И все же правду говорят, что жизнь – это дорога между приходом из ниоткуда и уходом в никуда», - тихо почти прошептал я. Из моих размышлений я был вырван окликом, который доносился откуда-то снизу. Я опустил голову и посмотрел вниз. На земле мне размахивал руками Джинта. «Видимо его послали за мной», - пронеслось у меня в голове. - Куросаки-сан! – позвал красноволосый мальчик. - Да? – отозвался я. - Вас уже все ждут. - Понял. Иду, - коротко ответил я и через мгновение унесся на шинпо. Взвились клубы пыли - я прибыл в подвал. Вижу перед собой знакомые лица: Тессай, Хирако, Уруру… Губы слегка дрогнули в улыбке, стало как-то легче, спокойнее. Приятно осознавать, что ты не один, но в то же время страшно, страшно за то, что они тоже вынуждены идти вместе со мной по этой кровавой дороге. Но пути назад нет. Все мосты сожжены, и канаты перерублены. Мы бросили свой жребий, мы перешли Рубикон. Я решил не отступать, и я не сверну. Пусть я останусь один, пусть врагов будет в разы больше, пусть я буду предан друзьями, я буду сражаться до последнего вздоха, до последней капли крови. За что? Хороший вопрос. Я ведь так и не решил, за ЧТО я иду на смерть. Но это не важно. Выживает сильнейший – это закон мира. Любого мира. Я только недавно это осознал. Полностью прочувствовал каждой клеточкой своего тела. Либо они придут за мной, либо я сам приду к ним. Кто-то когда-то мне сказал: «Если конфликта не избежать – бей первым». Я считаю, что это единственный выход. Я пролью кровь, чтобы не пролилась моя. Как там учил меня семпай? «В бою важен не страх, ничего не может быть рождено из него. Когда ты защищаешься – ты должен думать: «Я не дам им себя ранить!» - когда ты защищаешь кого-нибудь – ты должен думать: «Я не дам им умереть!» - когда ты атакуешь – ты должен думать: «Я их достану!» Я запомнил ваш урок. Я больше не тот маленький мальчик, который постоянно убегал, не решаясь нанеси удар, и который верил, что все в этом мире можно решить мирный путем без насилия и кровопролития. Многие битвы, через которые мне пришлось пройти, ожесточили меня. Теперь я убийца, и это не скрыть под красивыми словами. Ни о какой так называемой «Справедливости», за которую я иду сражаться, не может идти и речи. Все в этом мире происходит под лозунгом борьбы за правду, и хоть обычно совсем о разных правдах идет речь, каждый уверен, что именно его правда – истинная. Холод Зангетсу приятно касается спины, придавая мне уверенности. Теперь мне уже не страшно идти бок о бок со смертью, отнимая чужие жизни. Я рассудил, что свободы достоин лишь тот, кто ради нее каждый день готов идти на бой. Я убил в себе чувство жалости и сострадания. Теперь я не более, чем машина для убийств. Я рассмеялся. Если бы сейчас мои друзья меня увидели, они бы испугались чудовищным переменам, произошедшим во мне. Да, я стал чудовищем. Зря, очень зря, что я не послушал совета Айзена. А ведь он меня предупреждал: «Когда сражаешься с чудовищами, опасайся сам не стать чудовищем. Ведь, когда ты смотришь в Бездну, Бездна тоже смотрит на тебя». Возможно, последуй я его совету, я был бы другим. Но былое не воротишь. Я подошел к своим сотоварищам, погруженный в эти невеселые мысли. Мои друзья и сами выглядели не многим лучше меня. Такие же хмурые и печальные. - Вы готовы? – спросил я. - Это мы собирались спросить у тебя, Ичиго, - ответил Хирако. - У нас нет другого выбора, так ведь? Он кивнул. Его глаза были наполнены такой смертной грустью и тоской, что у меня все сжалось внутри. Я никогда не видел его таким. Даже во время той страшной битвы с Айзеном Соске. Но оно и понятно. Идти против «своих», что может быть ужаснее? Что может быть бессмысленнее и беспощаднее гражданской войны? Мне не понять его чувств. Я никогда не считал синигами Серейтея «своими», по крайней мере, не всех. И, слава богам, почти все из них на нашей стороне. Я подошел к Шинджи и похлопал его по плечу. - Не унывай, друг, - произнес я с натянутой улыбкой, скоро все закончится. Но горечь в моем голосе мне скрыть так и не удалось, да я и не особо пытался. - Мы останемся здесь, и будем ожидать вашего возвращения, - проговорил Тессай. Мы с Хирако лишь молча кивнули. Помощник Киске раскрыл Сенкаймон, и подошел к нам. - Вам пора. - Верно, - подтвердил Шинджи и протянул перед собой раскрытую ладонь. Я искренно улыбнулся уголками губ и положил свою руку сверху. Тессай тоже опустил свою ладонь поверх моей. Джинта и Уруру молниеносно подбежали к нам и просунули свои руки под ладонь Шинджи. Чувство единства заполнило меня. Мрачные мысли до этого момента, скользкими червями копошившиеся в моем мозгу, понемногу отошли на второй план. - Aut vincere aut mori? – спросил Хирако. Все закивали, после чего над подвалом пронеслись наш оглушительный возглас: - ПОБЕДА ИЛИ СМЕРТЬ!!!