Парень его мечты

      POV Катя Пушкарева.       — Ну, пожалуйста! Прошу тебя, Андрюшенька! Пожалуйста, иди уже, опоздаешь, — взмолилась я.       — Не опоздаю, я бегом. Ну, маленькая, ну только один разочек, я же тебя теперь почти до ночи не увижу.       — Как это? Я маму отправлю и сразу приду.       — Это Алекс придет, а моей Катьки до ночи не будет. Ну, только разок. Я прошу дольше, чем поцеловал бы и пошел за ключами.       — А ты не проси, — засмеялась я, — если бы мне приспичило тебя поцеловать, я бы не просила, а поце…       Все правильно, Андрею дважды объяснять не надо, достаточно намекнуть, что я не всерьез и все… Я даже рыпнуться не успела как меня уже не просто целовали, а целовали так, что плевать мне стало на все ключи, каморки, «Zimaletto», Киру и даже пропавшее тело Лариной. У меня стало сбиваться дыхание и я плотнее прижалась к Андрею.       Вот тут он мне и отомстил… Резко отстранился, чмокнул меня в щеку, и шагнул к лифту.       — Спешу, дорогая. Сама говорила, что опаздывать нельзя. — дверцы лифта открылись, Андрей зашел внутрь. — В следующий раз не будешь заставлять меня выпрашива…       — Гад! — почти кричала я уходящему вниз лифту. — Я тоже научусь динамо крутить, посмотрим, кому хуже будет.       Все еще пыхтя, я вошла в квартиру, закрыла за собой двери и бросилась на балкон, Андрей как раз в этот момент показался в поле моего зрения, он поднял глаза на мои окна, помахал мне рукой, послал воздушный поцелуй, и я увидела, как шевелятся его губы старательно выводя: «Люблю тебя», и я растеклась, как масло по горячей сковородке. Он не мог меня видеть, он видел только зеркало, но он точно знал, что я его провожаю, он знал это и у входа в здание, потому что не оборачиваясь помахал мне рукой еще раз.       Нужно будет купить два бинокля. Папа что-то говорил о «Veber Sport», вроде и недорогой, и с двадцатикратным увеличением, и легкий. Я решила сделать Андрею такой подарок на наш первый юбилей — месяц (нет, месяц — это слишком долго, лучше неделю) с первой ночи.       А теперь нужно приготовиться к маминому приезду. Хотя бы следы моего грехопадения прикрыть. Можно не сомневаться, что мама все и так поймет, да я и не собираюсь ничего скрывать, но все-таки трусы Андрея с лестницы лучше бы убрать. Как вы думаете?       Да и мусор лучше бы самой в мусоропровод выбросить, ни к чему маме видеть количество надорванных серебряных квадратиков, так и до инфаркта ее довести недолго. Вряд ли она поверит, что разноцветные шары свободно летающие по дому под потолком это и есть презервативы, которые Андрюшка надул, за неимением обычных шариков. Я и то, когда узнала, не сразу поверила, прежде всего потому, что я и предположить не могла, что они могут быть разноцветными. Пришлось Андрею вскрывать еще несколько пачек и надувать. Зато потом хохотала, вот уж действительно — яхта любви! Даже шарики на ней презервативные.       Что-то я все про интим, да про интим… Как с цепи сорвалась. Пора брать себя в руки… если получится, конечно.       Короче… Я проснулась, приняла душ, приготовила завтрак, периодически пытаясь докричаться до сумеречного сознания Андрея, но на расстоянии это невозможно было сделать. Пришлось подняться наверх и попытаться растормошить Андрюшу. Он фыркал, сучил ногами, бормотал, что через пять минут он сам встанет, потом схватил меня, прижал к кровати, буркнул: «Спи», и засопел. Вот тут мама и позвонила:       — Катенька, спасибо тебе большое, деточка.       — За что?       — За подарки!       — За какие подарки? — не собиралась я врать, просто действительно столько произошло, что я совершенно забыла о «гостинце»       — Катюша, это папу Колька смог легко обмануть, и то лишь потому, что папа не видел второго пакета. Девочка моя, что же ты творишь?       — А что я творю, мамочка?       — Катенька, нам нужно увидеться. Ты не против, если я приеду?       — Я только за! Я так соскучилась. Сама собиралась тебя сегодня пригласить.       — Тогда я подъеду к половине десятого, это удобно? Или тебе на работу нужно уходить? Я всего на полчасика.       — Приезжай, конечно приезжай!       И вот теперь я готовила дом и себя к очень важному визиту. Я решила, что разумнее всего будет сразу показать маме Алекса, и переодеваться потом не надо и вообще… пусть мама посмотрит какой у нее мог бы быть сын.       POV Андрей Жданов.       Я помахал Катюше рукой даже не оборачиваясь, и я уверен, что она это видела и тоже машет мне в спину. Дурак я дурак, и как я раньше не смог разглядеть свою половинку. Честное слово, именно в этот момент у меня впервые мелькнула мысль, что я смог бы всю жизнь прожить рядом с этим, совершенно непредсказуемым, чудом. И никогда бы не стал искать приключений на стороне, никогда! Потому что с ней понятия не имеешь, что она вытворит через секунду.       — Доброе утро, Андрей Павлович, — приветствовал меня Потапкин.       — Доброе.       — Я это… предупредить вас хотел.       — Что такое?       — Вас Кира Юрьевна с восьми часов разыскивает.       — И что ты ей сказал?       — Сказал, что вы позавтракать ушли, а потом на производственный этаж спуститесь.       — И где она сейчас?       — Так поехала на производственный этаж, там вас дожидается.       — Сергей Сергеич, а вот все это ты сам придумал? — я просто не верил своим ушам.       — Да нет, Андрей Палыч. Это Маша Тропинкина меня вчера предупредила, что вы остаетесь ночевать в кабинете. А если Кира Юрьевна придет до девяти, то чтобы я ни за что не дал ей подняться на административный этаж, сказал, что вы ушли завтракать, а потом сразу на производство пойдете.       — С меня премия, только не проболтайся Кире Юрьевне, что я уже здесь, — я пожал ему руку прошел в здание и зашел в лифт.       Катюха, конечно фантастическая умница. Сделать Тропинкину, съевшую собаку на романтических приключениях, поверенной в наших не только служебных, но и любовных делах, это была гениальная мысль. Это же надо, как Машка все с вечера просчитала, как Киру вычислила. А я не поверил, что Мария нам будет полезна, был уверен, что Катюша ошиблась, что Тропинкина проболтается. Промолчал только, чтобы не расстраивать Катю. А оно вон как получилось. Надо мне заранее признавать, что в нашей семье мозговой центр — это Пушкарева.       Подумал так, и даже в пот бросило. В нашей семье? В какой семье? Я что готов… Бррр… Даже додумывать страшно. Чтобы мне еще чего-нибудь в голову не пришло, я достал мобильный и, наконец, включил его. Так и есть — пятнадцать пропущенных SMSсок, несчетное количество пропущенных звонков с записью на автоответчике. И все от Киры. Я набрал Катюшу.       — Привет.       — Привет, Андрюша… Мама, подожди. Мама! Хорошо… Андрей, мама передает тебе привет и благодарит за подарок.       — Ей тоже привет. Кать, слушай, я попросить тебя хотел.       — Да!       — У тебя же там есть неоткрытые духи?       — Да!       — А можешь какие-нибудь захватить с собой?       — Зачем?       — Маше Тропинкиной подарить. Я потом куплю тебе точно такие.       — Маше?       — Да.       — Тогда я устрою целое представление, можно? И так, чтобы Клочкова в трубочку свернулась. Можно?       — Делай, что посчитаешь нужным. Ты гений, Катюха! Гений! Если бы не Машка, мы бы уже засыпались.       Разговаривая с Катей, я вошел в свой кабинет, замкнул его предусмотрительно изнутри и пошел к двери Катиной каморки из-за которой раздавались голоса, распахнул ее и онемел.       — Андрей… Андрей! Куда ты пропал?       — Катька, я в осадке, — выдавил я из себя и отключил мобильный.       — Ты что ли, Андрей Павлович? — спросил меня высокий крепкий мужчина лет сорока.       — Я!       — Тогда принимай работу. Вот это ключи от комнаты, где нас твоя красавица замок врезать попросила. А это ключи от замка из твоего кабинета в ту комнату. А это ключи от замка вот этого кабинета. Все понял?       — Понял.       — Тогда давай, проходи сюда. Смотри, вот эту стену мы снесли, и вот что у нас получилось.       Черт, даже не знаю, как описать. Вместо каморки без окон и дверей (ну, с одной дверцей) я увидел огромный, никак не меньше президентского, полукруглый кабинет с двухметровым окном от потолка до пола по правой стороне, с колонной, увитой плющом, стоящей недалеко от второй двери. Рабочий стол стоял так удобно, что одновременно были видны обе двери. Полки тоже были установлены и на них папки с бумагами перемежались с горшками с цветами. А там, где раньше был закуточек, стоял удобный кожаный диван.       — Короче, твоя красавица сказала, что мы должны отрезать кусок коридора и увеличить чулан. Я все осмотрел и решил сделать хитрее. Смотри, мы зашили стену вот здесь и поставили двери, так?       — Так?       — А стену во вторую кладовку мы просто снесли и вот, что получилось. Нравится?       — Очень. Ребята… Стоп, а что было во второй кладовке?       — Та… фигня всякая. Старые ведра, сломанные щетки… Фигня. — он почесал голову своей огромной пятерней. — Мы все повыбрасывали.       — Очень чистая, великолепная работа.       — Тогда подписывай, что претензий нет, да мы поехали. Деньги перечислишь в течение недели. Мало ли какие недоделки обнаружатся, сразу звони, исправим.       — Я что, сплю?       — Почему?       — Это у нас такой сервис?       — Не у вас, — усмехнулся мужик, — а у нас. Ладно, бывай.       — Погоди, я хоть бригаде твоей на ящик конь…       — Ты мне ребят не спаивай. Лучше вызывай нашу бригаду, если что надо.       — Пойдет. Вы же и подиум сможете поста…       — Мы все сможем, пока.       Ребята ушли, я еще раз осмотрел Катюшин кабинет, посетовал, что не сделал этого раньше и спустился на производственный этаж.       Кира ждала меня сразу за лифтами. Притаившись…