Хранитель храма Ветров

      Утро наступило внезапно. Только что небо было усыпано звездами, как вдруг чья-то рука резко стянула с него черное кружево, бесстыдно выставив на обозрение нежно-розовые простыни, края которых тонули в сизой дымке.       Тем временем солнечный свет боязно пробрался на террасу. Он неуверенно бродил по ней, заглядывая в каждый угол и щель (даже под игральный стол просочился), но скоро перестал помещаться на террасе, и ему пришлось поспешно ползти в открытые двери храма. Весте показалось, что это тяжелый взгляд Борея был тем, что заставило утренний свет поторопиться рассредоточиться дальше по строению. Он был таким жутким, что даже ей захотелось скрыться от него.       Нот кашлянул, развалившись на подушках подле стола, Зеф покачал головой, и этот жест скорее «был», нежели «показался» осуждающим, а Эвр, сидящий возле Весты, тяжело вздохнул:       — Ни капли выдержки.       Так, значит, Весте не показалось?       Она оглянулась на двери позади себя, но не увидела ничего необычного; правда, утренний свет на террасе уже не был таким густым и не резал глаза.       Борей молча бросил кости. Проигнорировал он своих братьев или ему просто безразлична их реакция — Веста не знала.       Играть всю ночь напролет для хранителя оказалось очень тяжелым испытанием. Утомительным это занятие было и для богов: Нот вертелся на подушках, подыскивая удобную позу, Зеф сидел за игральным столом, устало подперев голову рукой, а Эвр, казалось, играл на последним издыхании. Что с их старшим братом (он выглядел холодным и бесстрастным), Веста судить не бралась. Она была так измотана, что ей было тяжело сосредоточиться даже на игре, но прерывать партию на отдых было нельзя — это значило бы для нее поражение. А ведь игра велась на выживание.       Веста взяла игральные кости, зажала их в кулаке, а потом погладила большим пальцем выступающее ребро. Оно обожгло руку холодом, как будто кубики высекли из мрамора. Возможно, так оно и было. Веста раскрыла ладонь и посмотрела на кости — идеально ровные, без изъянов и пометок — и ее охватило странное чувство. Это ощущение она давно спрятала глубоко внутри себя и зареклась больше его не испытывать, но сегодня, сейчас, оно просочилось наружу и Веста ничего с ним не могла поделать.       — И правда, наш хранитель очень необычный, — сказал Нот, очередной раз взбивая цветастую подушку. — Столько выдержки и упрямства! Еще возьмет да выиграет у нашего любимого братца, — покосился он на Борея, который изучал расстановку фишек на игральном поле.       — Упрямцев дорога ведет к смерти, — буркнул Зеф и зевнул. — Вспомни первого хранителя. Сто раз говорили, что нельзя ему жирную свинину есть, а он, упрямый, не слушал… Теперь только мы его имя и помним.       Веста бросила кости.       — Да-а… — скучающе ответил Нот. — А помните хранителя О? Он был пятым или шестым?       — Шестым, — сказал Эвр, беря кубики в руку.       — Старик имел еще ту выдержку, — продолжил Нот. — Сказал, что целый год ни капли вина в рот не возьмет — так и сделал.       — Да, — улыбнулся Зеф воспоминаниям. — Вот только помер он за день до конца года…       — А хранитель Гон, помните? — спросил Эвр и взглянул на Весту. Она в ответ бросила на него вопросительный взгляд — все, на что она была сейчас способна. Ей, безумно уставшей, и в тишине тяжело давалось сосредоточиваться на игре, а тут боги без умолку стали трепаться, да ещё и это чувство…       — Это он сделал, — продолжил Эвр и постучал тонкими пальцами по поверхности игрального столика. — Подарок.       — О, да! — оживились боги близнецы.       — Невероятно трудолюбивый человек был, — сказал Нот, кивнув.       — Мастер резьбы по дереву, — добавил Зеф и Веста присмотрелась к столику внимательней. Вчера вечером в свете дрожащих масляных ламп и наползающей темноты он показался ей сделанным из холодного мрамора. Он выглядел тяжёлым и грубым, но сейчас она увидела нечто другое — древесину. Рука мастера проделала просто невероятную работу, придав куску древесины форму и цвет, украсив сложными заковыристыми узорами и красочными игровыми дорожками.       — И что с ним случилось? — спросила Веста, задумчиво разглядывая детали, но, услышав в ответ тишину, подняла взгляд на богов.       Показалось, на сбитых с толку богов.       Веста переводила взгляд с одного на другого, пока не столкнулась с морозным холодом голубых глаз.       — Его больше нет, — бесчувственно ответил Борей.       — Хороший был человек, — шёпотом, чтоб услышала только она, сказал Эвр. Но Веста была уверена, что его слова слышали все.       — Хватит! — ударил ладонями по столу Зеф и расеянная Веста вздрогнула от неожиданности. — Играйте дальше, а то с таким темпом нам до самого вечера здесь сидеть.       Веста хотела сказать, что если близнецы устали, то могут удалиться, но решила промолчать. Она скользнула взглядом по богам, по извилистой дорожке на поверхности стола и остановилась на игральных костях. На границе воспоминания и забвенья что-то мелькнуло, и то дивное чувство вернулось.       И она не стала сопротивляться. Веста позволила этому чувству создать вокруг невидимый кокон, а потом ее кожа будто впитала все в себя, заряжая чем-то будоражащим и азартным.       Веста вдруг вспомнила, что раньше это ощущение было частью ее жизни.       В детстве, когда она лишилась отца, пришли люди из сиротского приюта, чтоб забрать ее, но проворная Веста смогла от них убежать. Тогда она считала это решение правильным, но сейчас она осуждала себя за свою детскую глупость. Согласись она пойти с теми людьми, ее жизнь могла бы сложится иначе, а так…       Какое-то время Веста жила на улице сама. Голодная, замершая и одинокая, она склонялась в тенях улиц и подбирала остатки еды, пока однажды не наткнулась на таких же оставленных детей…       — Любая человеческая жизнь имеет начало и конец, — вывел из воспоминания глубокий голос Борея. Веста сморгнула и сжала кулаки. — И дело тут не в характере. К тому же, — подобрал он кости, так как пришел его черед бросать, — Маха — особенный хранитель, и ваши попытки его напугать напрасны, — и посмотрел Весте прямо в глаза. От неожиданности она поперхнулась воздухом, а Борей же, словно ничего не произошло, продолжил игру.       Нот и Зеф виновато переглянулись. Даже Эвр потупил взгляд, будто тоже почувствовал себя виноватым.       На террасу залетел осенний ветерок, и Веста поежилась, но не от холода, а от того, что богу ветра оставался один ход к победе. Даже если сейчас на костях выпадет максимальное число, ей ни за что не догнать его.       Даже чудо не поможет…       «…Мы сами сделаем чудо»,  — сказал лидер их маленькой банды. Он был старше их всех, и Веста считала его старшим братом, да и все дети, наверно, тоже. Это он предложил заманивать прохожих сыграть в «Путь», и, пока те будут отвлечены, вытаскивать из их карманов монеты.       Не совсем честный способ заработать приносил немалый доход.       Веста вспомнила, что у них тогда была продумана целая система со всеми возможными вариантами событий, и был даже путь к отступлению в случае опасности…       Веста посмотрела на Эвра и вздохнула. Ей сейчас очень пригодилась бы ее команда. Нот устал возиться на подушках и сел, скрестив ноги. Зеф, сменив подпирающую руку, постукал указательным пальцем по фишке, которой играла Веста.       — Похоже, победитель уже определен, — сказал он сонным голосом. — Может, стоит на этом остановиться?       — Если моему господину утомительно наблюдать за игрой, то, думаю, никто не будет против, чтобы вы покинули нас и отправились отдохнуть, — сказала Веста, потянувшись к игральным костям.       Честно признаться, она сама была не прочь спрятаться в своей маленькой комнатушке и выспаться.       — Нет. Я досмотрю, хотя не вижу смысла в вашей борьбе.       — Смысл есть всегда, — возразила Веста. — Если вы его не видите, то это не значит, что его не видит кто-то еще.       Перед последним броском маленькие кубики в ладошке хранителя вдруг стали невыносимо тяжелыми и поэтому Веста их сразу же уронила на стол. Она поморщилась от досады, так как хотела бросить их по другому, но не посмела отвести от них свой взгляд. Из-за этого хранитель не увидела, как Эвр, Нот и их старший брат коротко улыбнулись на сказанные ею слова, а Зеф, в ответ на их одобрительные ухмылки, закатил глаза.       Кости остановились практически сразу же.       Выпало две единицы.       — Мда-а, — протянул Зеф и Веста окончательно сникла.       — Последний ход за мной! — воодушевлено сказал Эвр.       — И он мало что изменит, — заметил Нот, глядя на фишку своего брата, которая стояла дальше всех от финиша.       — Это мы еще посмотрим, — ухмыльнулся Эвр и, подмигнув опечаленной Весте, бросил кости. Кубики быстро прокатились по столу, ударились о борт и, отскочив от него, завертелись на месте. Все взгляды жадно следили за странным танцем на игральном поле.       — Что-то долго крутятся, — сказал Нот через секунду.       — Просто Эвр красуется перед нашим хранителем, — ответил Зеф все также сонно подпирая голову.       — Ничего подобного, — обиделся Эвр и для убедительности в своей непричастности к происходящему поднял руки.       Кости остановились и, как по мановению, все склонилась над столом.       — Не может быть, — прошептала опешившая Веста в то время, как Эвр радостно хлопнул в ладоши.       — Это судьба, — сказал он и поставил свою фишку рядом с ее. Нот и Зеф вопросительно посмотрели на Борея, а тот, насупив брови, прожигал взглядом Эвра.       Эвра, улыбающегося, словно невинное дитя.       — Что? Нельзя? — спросил он.       Хмурость Борея усилилась в ответ.       Веста напряглась от догадки. Неужели он… Если бы они играли командами, Эвр мог бы подарить свои очки Весте и тогда бы она нагнала фишку Борея и, даже больше — выиграла бы. Но это, если бы они играли командами, а не каждый сам за себя.       Он ведь так не поступит, правда? Он не сделает того. Он ведь не нарушит правила? Да и зачем ему это?       — Я принимаю твой выбор, — разрушил тишину сдержанный голос старшего брата.       — Что? — не поняла Веста.       — Что?! — воскликнули близнецы.       — Юху-у! — несказанно возрадовался Эвр и похлопал опешившую Весту по плечу.       — Прими мои поздравления, — сказал он и вложил в ее руку кости.       Она едва успела коснуться кубиков, как дрожащие пальцы тут же выпустили их. Веста находилась в таком оцепенении, что не могла пошевелиться, поэтому Эвр отсчитал ее фишкой нужное количество ходов и добавил к ним свои.       В суме получилось на один больше чем у Борея.       Нет.       На один больше, чем у бога. ***       Погруженный в свои мысли, Борей гулял садом, то тут, то там останавливаясь, чтобы насладиться угасающим ароматом последних цветов. Скоро их лепестки опадут, а приближающаяся зима укроет цветы снегом, окончательно погрузив в длительный сон.       Близнецы перед ним возникли внезапно.       — Зачем ты позволил Эвру нарушить правила игры? — спросил Нот.       Борей на них даже не взглянул и продолжил идти по саду.       — Борей! — позвал Зеф.       — Чем бы дитя не тешилось… — ответил он.       — И это правда? Ты позволил ему лишь потому, что он захотел себе новую игрушку!       Борей остановился. В лучах дневного солнца его белые волосы переливались серебром.       — Может, вы тоже хотели хранителя в качестве своей игрушки? — посмотрел он на них.       Нот и Зеф заметно вздрогнули: то ли брат угадал их желание, то ли им были противны его слова.       — Нет, — ответил Нот.       — Мы злимся, что ты позволил себя обыграть… — сказал Зеф.       — Человеку, — добавил Нот.       Борей загадочно улыбнулся. Он коснулся кончиками пальцев бархатистого цветка, что рос ближе всех к нему и нежно погладил один из его лепестков, ясно ощущая, как треплется под его рукой крошечная жизнь…       Маленькая.       Хрупкая и такая доверчивая…       Внезапно его прекрасное лицо исказилось в гневе и он одним быстрым рывком сорвал тот цветок, на какой-то миг зажав его в своем кулаке. А потом, бросив уродливые останки оторопелым братьям, ушел. Пускай близнецы самим решают, это ли ответ на их невысказанный вопрос. ***       Свой первый выходной Веста провела на горячих источниках, где, наконец-то, смогла вдоволь накупаться.