Хранитель храма Ветров

       Для Эдэна настали золотые времена. Еще никогда ранее в городе не было так тихо и спокойно. Жизнь уверенно шла своим чередом по ровной тропе, а та, в свою очередь, не петляла, огибая непредсказуемые препятствия, не делилась на новые, неизученные дороги, не терялась из виду и не обрывалась.        Все было так, как надо, и до того правильно, что люди устали от этой монотонности. В городе ничего не происходило, а точнее, не случалось ничего необычного. Утро начиналось с петушиным пением и прочей веселой птичьей трелью. Полусонные люди выбирались из своих домов, и каждый шел делать свою работу. На центральной площади торговцы лениво открывали свои лавки и так же лениво, едва ли не молча, вели торговлю. А чего так? Да просто никто ни с кем не спорил за цены (они уже какую неделю стабильны, как погода над городом), не делился жаркими сплетнями, не жаловался и не плакался на плохой урожай, нескончаемые дожди, жару или внезапный холод. Со дня, когда богам ветра была принесена жертва, на город снизошла благодать — жизнь стала умиротворенной, но… скучной.        Вот бы град выпал, хоть с рисовое зернышко, крутилось в мыслях у людей, или гроза какая пришла, чтобы с громом, от которого коленки трясутся, и молниями на все небо, или, на худой конец, чтобы хоть буран какой прошелся по садам, и не жалко, если половину поспевающего урожая сорвет.        Вот так жители Эдэна и жили. Часто всматривались в мирное небо и вздыхали, с тоской вспоминая дни до жертвоприношения.        Лето в Эдэне выдалось теплым и урожайным. Настолько урожайным, что жители за головы брались, не зная куда его, тот урожай, девать. Старейшина Ги, внимательно выслушав жалобы на невместительность складов, принял решение распродать все остатки в соседние города, а что по ненадобности не продавалось, то отдавал даром, лишь бы забрали, а что и даром не брали, старейшина приказал тайно закопать.        Благодать так благодать!        Измучившиеся люди надеялись, что осенью станет лучше, и боги, наконец, дадут о себе знать, но не так-то было.        «Видать, давно у них девки не было», — сказал как-то старец и многозначительно улыбнулся торговке. Женщина в теле посмотрела на гору и подумала так же. Проходивший мимо старейшина скривился. У него на этот счет было другое мнение, но делиться им с горожанами он не собирался.        Смену поры года Эдэн даже не заметил. Он скрывался под шапкой из зелени от границы к границе, утопая в цветочной радуге чуть ли не до первых заморозков, да и те пришли с опозданием. Когда же деревья сменили обычные одежды на праздничные, то Эдэном стало невозможно налюбоваться. Обычно, едва листва окрасится в рыжий цвет, дождь и ветер быстро все смывают, оставляя после себя серые разводы и голые ветки, но в эту осень жителям Эдэна везло с погодой. Старейшина даже организовал поездки по садах для заезжих гостей, сказав, что красивым нужно делиться. И пока гости, разинув рты, любовались пестрой осенней рябью, горожане скармливали им оставшийся урожай, а старейшина умело вытягивал с их карманов монеты — все счастливы, все довольны.        А потом, уставшие от постоянного созерцания, деревья все разом сбросили листву и погрузились в глубокий сон. За ними и весь Эдэн упал в забытье. Люди перестали ждать пробуждения богов и расслабились. Из-за этого они не сразу заметили, что Храмовую гору заволокли густые тучи. Смельчаки, которые рискнули разведать обстановку на склонах, говорили, что там началась настоящая зима и, в то время, как Эдэн грелся в лучах ленивого солнца, там безустанно сыпал снег.        «Что же это значит?» — шептались горожане и боязно поглядывали на гору.        «Видать, у них там ревнивые разборки», — сказал старец и беззубо улыбнулся торговке. Та сердито махнула рукой, мол иди отсюда — мешаешь торговле, а сама подумала, что боги богами, а жертва красавицей была. Стоявший рядом старейшина слова старца посчитал бредовыми, а вот холод и снег, застрявшие на горе, вполне могли спуститься к ним, но своими размышлениями он ни с кем не поделился.        Снежная буря накрыла Эдэн ранним утром. Все жители мирно спали в своих теплых постелях, когда с Храмовой горы раздалось жуткое завывание. Разбуженные страхом люди собрались на центральной площади и, перед тем, как броситься искать укрытие, успели увидеть, как тучи на горе угрожающе заклубились и понеслись на них непроглядной стеной. Сорвавшийся ветер с диким ревом сметал все на своем пути. Снег едва успевал коснуться поверхности, как тут же покрывался коркой льда… Снежные тучи не просто сошли с Храмовой горы — они упали на Эдэн и оставили одиноко торчать лишь шпиль часовой башни.        ***        Белый дракон извивался как змея. Он со свистом разрезал воздух, и летел куда глаза глядят. Его чешуя блестела и переливаясь холодным серебром. Он зло скалился на мир и выдыхал мороз. С его пышной белой гривы не переставал сыпать снег…