Падать далеко

Настал этот час. Мама попросила одеться поприличнее и вообще вести себя приличнее некуда. Что ж, постараюсь. В конце концов, возможно, Рихард увидит во мне плоды, пусть и еле заметные, своих трудов. Он ведь тоже сделал свой вклад в моё воспитание. Не знаю, что подумают мама с папой (наверняка потом будут отчитывать меня, но сейчас неважно), а мне вполне прилично будет одеться в черные джинсы, которые издалека могут быть похожи на брюки, и белую рубашку с коротким рукавом и кармашком слева на груди. Главное, что выгляжу не как бомж. Свои слишком короткие для какой-либо причёски волосы я просто завязала в хвостик. Будто на парад какой-то собралась, ей богу. На самом же деле, наряжаюсь только ради одного гостя и потому, что мама попросила. Почему бы и нет. Звонок в дверь. Неужели. Сердце уже отбивает бешеный ритм. Я так-то люблю, когда гости приходят, но всегда волнуюсь, когда предстоит встреча с новым для меня человеком. Может, Рихард и не является таковым, но я о нём ничего толком не помню, так что… — Привет! Выросла-то как! — я вдруг оказалась в крепких объятиях. Похоже, я выпала из этого мира и поэтому прослушала слова приветствия родителей. — Привет, — совсем тихо ответила я. — Совсем не помнишь меня? — спрашивает… Рихард, заметив мой растерянный взгляд. Чёрт, почему он такой… взрослый? Это точно он? — Ну… так… — я ещё больше, кажется, растерялась. Так, надо взять себя в руки и перестать пялиться на него как на инопланетянина.

***

Наевшись, все так и остались сидеть за столом, а мне родители позволили скрыться в своей комнате. Здесь, на стене, папа уже успел повесить несколько семейных фотографий в ярких рамках. Честно говоря, никогда особо не обращала на них внимания. Сейчас я буквально подскочила к ним. Мне почему-то захотелось найти Рихарда хоть на одном фото. И я нашла. Пристально вглядываюсь в фотографию. Да, он. Лежит на полу, а я нагло лежу прямо на нём и, похоже, сплю. Или мы просто «позируем» на камеру. Тут мне, судя по дате в углу фото, три года. Вернуться бы в то время… Тогда мне ведь нужны были только игрушки и Рихард для полного счастья, когда родителей не было дома. Хочу прожить хотя бы один день заново, будучи трёхлетней девочкой. Интересно, почему родители никогда не упоминали или обсуждали Рихарда при мне? Может, потому, что надеялись, что я забыла его, и решили лишний раз не напоминать? Вполне возможно. Зато сейчас можно считать, что он вернулся в мою жизнь и что у меня уже есть один друг в новом месте. Если получится, то можно будет на выходных гулять с ним. А когда каникулы, то есть ближайший месяц, хоть каждый день. Новая глава определённо начинается более чем прекрасно. Вопрос только в том, будет ли теперь у него время на меня. Он ведь… взрослый уже. Сколько ему там? Ну лет на десять точно старше меня, даже больше. У него работа и, возможно, семья. Свои друзья, свои заботы… Да-а-а, какое тут дело до девочки, с которой больше десяти лет назад нянчился? Я его и правда должна поблагодарить. Обязательно. Но не прямо сейчас, ибо именно в этот момент мои родители осыпают его вопросами о жизни. Не люблю, когда люди так стремятся узнать о тебе практически всё, вплоть до того, сколько ты сегодня спал. Увы и ах, мои родители как раз такие и обо мне они каким-то чудесным образом всегда всё знают. Никогда не перестану удивляться им. Тихий стук в дверь. Я резко повернулась в сторону источника звука. — Можно? — в комнату заглянул Рихард. — Да, конечно, заходи, — наконец ответила я после недолгого «зависания» и через секунду добавила, — …те. — Лучше на «ты». Я ещё не настолько старый, — усмехнулся гость, зайдя ко мне и оглядывая мой скромный уголок. Он прикрыл за собой дверь и сел стул, откинувшись на спинку. — Рассказывай, как дела, как жизнь молодая? — Нормально, — я села на край кровати. — Всё как у всех подростков. Учусь, иногда гуляю… Ещё год, и…не знаю. Даже не решила, куда дальше пойду. — Весело, — протянул он. — Как в школе? Небось, парни табуном за тобой носятся? — В школе тоже нормально. А парни… не подходят, да и я особо не подпускаю. — Как? К такой красивой девушке даже не подходят? Кошмар! — наигранно ужаснулся Рихард. — Неужто парень уже есть? — Что?.. Не-е-ет. Зачем? Слишком рано же, — заикаюсь практически после каждого слова и чувствую, как мои щёки пылают. — А у… тебя как дела? Семья, дети, работа?.. — Да какой там, — усмехается. — Повенчан с работой. — И совсем никого нет? — удивляюсь я. Даже не знаю, почему меня это так удивило. — Друзья есть. А что? — он подъехал (стул у меня на колёсиках) ко мне и чуть наклонился так, что наши глаза оказались одном уровне, а лица — на приличном расстоянии друг от друга. — На роль моей жены претендуешь? Этот вопрос ввёл меня в секундный ступор. Какой жены? Что? О чём ты? Заметив мою реакцию, Рихард засмеялся и снова откинулся на спинку стула. — Очень хочется, — очнувшись и теперь улыбаясь, пошутила я, затем продолжила уже серьёзно, но с той же улыбкой. — А вообще просто интересно. Слушай, а работаешь ты допоздна? — Когда как. — А можно с тобой как-нибудь погулять? — с надеждой спросила я, будто ребенок, спрашивающий у мамы разрешение съесть конфету. — Мы с тобой после нескольких лет видимся впервые, а ты меня уже на свидание приглашаешь! Я польщён. — Вот надо тебе всё вывернуть! — Люблю так делать, — он очень мило улыбнулся и склонил голову на бок. — Так что насчёт погулять? — Да хоть сейчас. — А давай! — сразу же согласилась я. — А родителей спрашивать не надо? И не слишком ли ты маленькая, чтоб гулять в столь поздний час? — Рихард вернул меня с облаков на землю. — Давай… ты спросишь их, а? — неуверенно попросила я его. Спрашивать у моих родителей, можно ли погулять, когда за окном уже темнеет, сродни самоубийству. — И я не маленькая! — Ладно, ладно, большая. А родителей боишься, что ли? — Ну только спрашивать о таком в такое время страшно. Спроси, пожалуйста! Буду должна. — Ох, хорошо. Он тут же встал и пошёл на кухню, где мои родители, судя по тому, откуда доносится их разговор, до сих пор сидят. Я скрестила пальцы, мысленно моля их о том, чтоб они доверили меня Рихарду и отпустили хотя бы на часик.

***

— Ты куришь?! — сильно удивилась я, когда он достал из кармана пачку сигарет. — Да, а что такого? — совершенно спокойно ответил Рихард и уже щёлкнул зажигалкой. — Ну… это же… вредно, — я который раз за день слегка растерялась. — Я знаю. Кое-кто переживает за меня? — при свете уличных фонарей я заметила его хитрый взгляд. — Представь себе. В том, что я переживаю за тебя, нет ничего такого. Мало ли, что может случиться, ты ведь… — Ну хватит. Не надо читать мне лекции о вреде курения и хватит думать об этом вообще. Обидно немного, когда человеку так безразлична твоя забота. Может, ему и не всё равно на неё, только он очень тщательно скрывает это. Либо я невнимательная. Но сейчас не об этом. Я поймала момент, когда Рихард поднёс сигарету к губам, и просто забрала её. — Эмми, не совершай глупостей. Отдай, пожалуйста, — он встал прямо передо мной, но я только спрятала руку с сигаретой за спину. — Не-а. Ты заботился обо мне, когда я была маленькая, теперь я хочу отблагодарить тебя. Ты же своё здоровье губишь. — Давай не будем сейчас ссориться. В первый день. Не хочу портить с тобой отношения. А отблагодаришь потом. Моя рука, пальцы которой крепко сжимают сигарету, сама потянулась к Рихарду, и он забрал этот… яд. — Спасибо. Тебе, кстати, уже домой пора. — Уже? — жалобно протянула я. — Ага. Пойдём, провожу тебя, а то заблудишься. Он приобнял меня за плечо, и мы двинулись в сторону дома. Я начала потихоньку замерзать, ибо «просчиталась» немного и поэтому оделась слишком легко. Рихард молча снял свою ветровку и заботливо накинул её мне на плечи, сам оставшись в одной белой футболке. — Спасибо, — я тихо, почти шёпотом, поблагодарила его. Мы добрались до нужного здания минут за десять. Я отдала другу его вещь, но не ушла, так и осталась стоять перед ним. Надев свою ветровку, он еле заметно ухмыльнулся, чуть наклонился и коснулся губами моей щеки. — А раньше ты сама ко мне тянулась, — вздохнул он. Я заметно залилась краской. «Раньше»… Раньше я была маленькой девочкой, для которой такой поцелуй был только проявлением детской любви. — Звони, если что. Свой номер я у тебя на столе оставил. — Пока, — робко сказала я, собираясь уходить. — Пока. Беги, а то ругать будут. И он первый развернулся и ушёл.