Падать далеко

Утро началось с лёгкого поцелуя в щёку. Никогда бы не подумала, что сама испытаю, каково это. Думала, что так бывает только в кино и в мечтах. Хотя… может, мне это снится? Я чуть поморщила нос и слегка улыбнулась. Сон ли это или реальность — мне, в любом случае, приятно. Прижимаюсь спиной к Рихарду. В ответ он чуть слышно усмехается и, обнимая меня, поглаживает мой живот. Так приятно, тепло… и немного щекотно. Кладу свою руку на его. — Доброе утро, — тихо говорю я, не открывая глаза и не поворачиваясь. — Давно проснулся? — Доброе. Полчаса назад, может быть, — после этих слов мы замолчали примерно на минуту, и я даже чуть было снова не провалилась в сон. — Ты, кстати, во сне постоянно одеяло на себя перетягиваешь! — наигранно возмутился Рихард. — Я просто мёрзну, — я сонно попыталась оправдаться, проговорив это в подушку. — Эгоистка, — всё так же с деланным негодованием протянул он. — Я ведь тоже без одеяла замёрзну. — Одевайся теплее, — говорю я, переворачиваясь на бок, чтобы с головой нырнуть в объятия и под одеяло. Так намного лучше. — Могу тебе то же самое сказать, — ответил он, поглаживая мою спину. — Тогда ты сам будешь одевать меня, потому что мне лень. — Если я буду тебя одевать, то сразу после этого буду вынужден раздевать тебя. — Извращенец, — усмехаюсь я. — Ну уж какой есть. Ты сама меня выбрала. — А у меня был выбор? Ты же единственный такой в моём окружении, — я выглянула из-под одеяла. — У тебя парни среди друзей есть, так что выбор был. И какой это я «такой»? — Рихард улыбнулся лишь уголком губ. — Как минимум, красивый. Мои друзья не в моём вкусе. А ещё ты возился со мной, когда я была маленькая и капризная, значит… — То есть сейчас ты не маленькая и не капризная? — прервал он меня, улыбаясь шире, и устроился поудобнее на подушке так, что я смогла положить свою голову на его грудь, а руку и ногу закинуть на него. — Не знаю, но детство в одном месте у меня будет ещё очень долго играть, — я слегка пожала плечом. — Выветрится, — усмехнулся он и добавил. — И вообще давай вставать. — Вот сразу видно, что у тебя выветрилось. Понежиться в постели — это же святое! — Уже достаточно понежились, — улыбаясь, он целует меня в лоб. — Хотя, если хочешь, можешь ещё полежать. — Одной скучно, — вздохнула я, тоже растянув губы в блаженной улыбке. — А со мной весело, что ли? — Даже очень. Ещё на тебе полежать можно, — я в подтверждение своих слов легла прямо на Рихарда. Помните: прямо как на той фотографии в моей комнате?.. Только сейчас без одежды. — Боже, Эмми… — он томно вздохнул и облизал губы. — У меня к тебе более заманчивое предложение. Как ты смотришь на то, чтоб сходить со мной в душ, раз уж у тебя такое хорошее настроение? — обе его руки опустились на мою талию. — Смотрю и слюни пускаю. Я коротко поцеловала его в губы и слезла с кровати, а он — сразу за мной. Каждой клеточкой тело ощущаю, как он скоро съест меня этим своим взглядом. Тёплые капли стекают нескончаемыми ручьями с моих плеч, с волос, с лица… Сильные, но нежные руки медленно опускаются, отчасти повторяя путь капель, к лопаткам, затем плавно перемещаются к бокам и уже спустя мгновение одна рука поглаживает мой живот, слегка прижимая меня к своему обладателю, а вторая так же неспешно тянется к груди. С моих губ срывается тихий стон, даже больше похожий на вздох. Ещё минута, и, покончив с ласками, Рихард разворачивает меня к себе лицом. О этот похотливый огонёк в глазах!..

***

Он всё-таки уговорил меня идти домой и, по традиции, проводил. А сейчас, сидя за столом и закрашивая некоторые клеточки на листочке, когда-то вырванном из тетради, я просто-напросто скучаю и, признаться, даже кажусь себе эгоисткой. Вчера ведь проигнорировала слова мамы и сбежала буквально из дома, чтоб весело провести время; а родители за меня волновались. Нет, так нельзя. Больше такое не повторится. Обещаю. И теперь мне стыдно даже взглянуть на кого-нибудь из родителей — чего уж говорить о том, чтобы побеседовать с ними? Отчасти поэтому я и скучаю. Нечего делать, не с кем поговорить или просто посидеть рядом… Рихард веселится со своими друзьями, у них там своё кино. Да чего я тут кисну? Вечно всё драматизирую. Такими темпами и до депрессии недалеко. Нужно подумать о чём-нибудь хорошем, ярком и так далее, и так далее. Нарисую солнышко. Почему нет? Перевернув листочек и убедившись, что сторона чистая, я в верхней части, практически посередине, вывела довольно ровный кружок. А дальше дело воображения. Ну и рук, естественно, которые как-то сами начали вырисовывать разнообразные узоры, завитушки и всё в этом роде. Рисую я, конечно, не ахти, но и не совсем уж плохо. Так, средне, сойдёт. Так и пробегают минуты, часы. Стрелки настенных часов неумолимо приближаются к позднему времени, а солнце скрывается за крышами домов, где-то вдалеке последними лучами окрашивая в яркие краски тонкую полосу над линией горизонта. Всегда восхищаюсь такими мимолётным мгновениями. Наблюдать за закатом или рассветом бесценно, знаете ли. Ради такого я бы каждый день выезжала за город, куда-нибудь на природу, и стояла неподвижно, провожая взглядом последние или встречая первые лучи солнца. Мечты, мечты… Небо уже давно потемнело. Надо же, даже звёзд не видно, досадно. Спасибо, что из-за облаков месяц выглядывает. Наслаждаемся тем, что есть. Хочу видеть полную луну. Своеобразное зрелище. А однажды я даже видела оранжевую луну. Это было давно, но впечатление ярче некуда. Я свято верила, что это какая-то планета, но никак не луна, а сейчас не могу сказать, что это было. Может, и вовсе приснилось или померещилось. Тем временем родители уже легли спать. Даже не заглянули ко мне и не сказали тоже ложиться. Невероятно, но факт. Обиделись? Вряд ли. Демонстративно не обращают внимания? Бред. Злятся? Возможно. Да кто вообще знает, что происходит в голове этих людей? Одно знаю точно: мысленно они точно не пляшут от радости от моего поведения. Что ж, мне, наверное, лучше всё-таки пойти поспать, а то зевать устала, да и глаза всё больше закрываются. Надеюсь, Рихарду там хорошо. Приснись мне, пожалуйста.