Падать далеко

Всем известно, что в жизни каждой пары бывают ссоры, раздоры, скандалы… ну и так далее. Весьма очевидный факт. Так к чему я? К тому, что нас это явление обходит за километр. Не верите? И правильно. Не бывает такого, когда всё идеально, и, конечно, нас это неизбежно касается. Да, мои шутки на высоте. Как всегда, впрочем. Ладно, в сторону мой плоский юмор. Человек я, честно говоря, слишком ранимый, слишком обидчивый, всегда принимаю всё слишком близко к сердцу. Всегда, впрочем, всё слишком: либо слишком хорошо, либо слишком плохо… Думаю, мою мысль вы уловили. И среднего, к слову, не дано. Из крайности в крайность, как говорится. Итак, что такого произошло за этот быстро пролетевший год, считая от моего дня рождения? Даже чуть меньше, но не суть. Спустя месяц я тогда пришла к мысли, что настал час полной моей самостоятельности, и решилась поговорить об этом с родителями. Мне показалось, будто бы они восприняли моё решение равнодушно. Однако, кто их знает? Моих сбережений, накапливаемых в течение нескольких лет, и даже того, что мне дали мама с папой вполне хватило бы на то, чтобы снять маленькую квартирку и прожить в достатке некоторое время. Обо всём этом действе я не планировала говорить Рихарду. Мне почему-то элементарно не хотелось забивать его голову, занятую музыкой и не только, своими заботами. Но он неизвестным мне образом всё-таки выведал о моих намерениях и чуть ли не силками утащил жить к себе. Выглядело это наверняка немного комично. — Переезжаешь? — он стоит на пороге моей комнаты, облокотившись на дверной косяк, и смотрит на меня сверху вниз, пока я потихоньку собираю вещи. Вот же вовремя пришёл! — Да, но как ты… — начала я, не поднимаясь с колен и всё ещё сидя перед раскрытым полупустым чемоданом. — У меня свои связи, — перебил он меня и хитро улыбнулся. — Куда собралась? — Ну… да тут не очень далеко, — неуверенно выдала я, продолжая медленно складывать вещи. Рихард сделал шажок ко мне и закрыл за собой дверь. — Может, лучше не надо деньги тратить, м? — он сел на пол рядом со мной. — Намекаешь на то, чтобы я перебралась к тебе? — наиглупейший вопрос. Очевидно же, что это он и имеет в виду. — Видишь, какая ты у меня умная. Разве не хочешь? — Не то чтобы не хочу… — мой мозг забил тревогу, ибо нужны веские причины, отговорки, всё что угодно! — Я не могу… неудобно будет… — я, наверное, очень неразборчиво только перебираю языком, — неудобно жить за твой счёт ещё. — Этот вопрос со временем решится. Ты-то сама хочешь? Не учитывая ничьё мнение, никаких твоих домыслов. Честно скажи. — Не знаю. Я просто уже всё решила и договорилась, родителей предупредила. — Хочешь же, — утвердительно произнёс он. Даже не спросил, а сказал. — И зачем глаза прячешь? Боишься, что ли? — Нет. Я правда не знаю. А если я мешать буду? — Давай без «если». Ты не будешь мне мешать. К тому же, как бы «ванильно» это ни звучало, я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Устал уже спать в одиночестве. — Я могу приходить к тебе ночевать, — я глупо улыбнулась, своими словами заставив Рихарда усмехнуться. — Романтики в тебе нет, — вдруг деланно огорчился он и вздохнул. — Ну простите, — я тоже в шутку съязвила. — Вот и не прощу, — наигранная обида, наигранно надутые губы и скрещенные на груди руки. Как дитя малое, ей богу! — Да? Как досадно… И что же я могу сделать для Его Величества Рихарда Круспе, чтобы тот снизошёл до простых смертных и простил мне мои грехи? Тут же я оказываюсь лежащей на полу, а если быть точнее, то поваленной Рихардом и теперь лежащей под ним. Его руки по обе стороны от моей головы. — Жить у меня, — чётко произнёс он каждое слово. — Ты не думаешь, что родителям, если кто-то из них вдруг заглянет сюда, эта поза покажется немного… компрометирующей? — я просто проигнорировала его слова и не смогла сдержать улыбку. — А ты не думаешь, что я всегда добиваюсь своего? — ой, ну так нечестно! Сразу козырями тут кидается… — Я тоже! — Но ты не забывай, что меня ты добилась только тогда, когда я позволил, — его губы растянулись в довольной улыбке, и наконец всё-таки слез с меня. — Ладно, давай помогу, что ли, вещи собрать. Так и прошёл час, а то и больше. Если быть совершенно честной, то я вообще потеряла счёт времени. Мы за это время только несколько раз перекинулись парой слов. И это загадочное молчание тем больше настораживает, чем больше длится. За сбором вещей я время от времени кидаю на Рихарда быстрые взгляды, изредка даже засматриваюсь. Сосредоточенный взгляд и лёгкая, чуть заметная улыбка — это необычное сочетание почему-то делает его ещё красивее, милее в моих глазах. Когда всё уместилось в три сумки и один небольшой рюкзак, я облегчённо вздохнула и опустилась на пол у стены отдохнуть, откинув голову назад, а то замучилась. — И чего уселась? Поднимай свой красивый зад, и пойдём, — повелительным тоном сказал он, но всё ещё не перестаёт улыбаться. — Твои комплименты на высоте, — усмехаюсь я и выполняю «приказание». Рихард берёт две мои сумки, а мне достаются чемодан на колёсиках и рюкзак. С родителями я перекинулась парой слов, мол, всё будет хорошо, работу найду и, в общем, не помру. Вылетает птенец из родительского гнезда… и в скором времени обязательно шмякнется в какую-нибудь кучу грязи, а то и дерьма. Ладно-ладно, хватит пессимизма. Все вещи закинуты в машину, я закинула свой «красивый зад» на переднее сидение, и в кои-то веки мы тронулись. Мой взгляд устремился в окно… — И чем же заниматься будешь в одиночестве? — спросил вдруг Рихард. Боже, он всё ещё улыбается. Ну сколько можно? Рот растянешь! — Спать целыми днями и толстеть, — я усмехаюсь про себя, на пару мгновений взглянув на мужчину, но затем продолжив следить за мелькающими зданиями, людьми, яркими вывесками за окном… — А как же я? — А ты от меня устанешь, мы расстанемся, и ты найдёшь себе другую, — монотонно произношу я, кое-как сдерживая улыбку. — Что?! — мы резко затормозили на красный свет светофора. Я повернулась к Рихарду. А глаза-то на лбу уже. Из меня всё-таки вырывается смех. — Забудь, — сквозь хихиканье говорю я, стараясь успокоить свой «пыл». — За всё время нашего с тобой общения ты уже наговорила достаточно на наказание, — будто бы строго, но с той же улыбкой сказал он и добавил: — даже не одно. — Да? И какие же наказания меня ожидают? У меня ни малейшего представления об этом! — с наигранным недоумением восклицаю я. — Завтраки в постель и минет каждое утро в течение месяца. Как тебе такое? — его довольное лицо надо сейчас видеть. — Что?! — теперь я чуть ли не взвизгнула. — Так, стоять, — я выглянула в окно и осмотрелась, — ты какого хера такой хитрый? — вырвалось из меня. Нет, ну, а что он? Привёз меня к себе, конечно же! И как я раньше не заподозрила? Ведь даже адреса съёмной квартиры не спросил. — Но-но, выражения подбирай, милая, — всё с той же улыбкой ответил он мне. — Выходи, — и, отключив зажигание, вышел из машины. — Вот и не выйду! — я обиженно скрестила руки на груди и для пущего эффекта отвернулась, когда тот открыл дверь с моей стороны. — Я всё равно заберу твои вещи. — Ну и забирай, — буркнула я себе под нос и поджала губы. — И тебя заберу. Я не знаю, как он это сделал, но он залез ко мне и сам вытащил из машины, умудрившись ничего не задеть и затем взвалив меня на своё плечо, словно я какой-то мешок с картошкой. Или с костями. Так и понёс к себе. — Ты что делаешь? Совсем охренел? Я не хочу! Стой! Пожалуйста! — я стала несильно лениво колотить его по спине. Но Рихард, не обращая никакого внимания на мои возгласы и телодвижения, занёс меня к себе в квартиру, проследовал в спальню и повалил меня на кровать, а сам, ни слова не произнеся, выбежал, видимо, чтобы занести мои вещи. Что ж, бежать или молить о пощаде бесполезно, так что придётся просто лежать, уставившись пустым взглядом в потолок, и ждать возвращения своего «похитителя». Неслыханная наглость так-то! Просто взял и притащил меня к себе, даже не получив моего согласия. Сказала же, что не нужно такой чести, но для него это были лишь колебания воздуха, а не отказ. Какой же упрямый! Очень скоро все мои сумки оказались в этой квартире, а Рихард оказался… надо мной. — Ты меня только для этого принёс сюда? — с усмешкой спросила я, когда он вцепился в мои запястья и поднял их к изголовью кровати. — Нет, конечно, — и улыбается, так же улыбается, чёрт! — Сейчас я буду приводить в исполнение то, что давно задумал. Короче, наказывать тебя, а то язык твой слишком длинный стал. — Ой, да пожалуйста! Сопротивляться тебе бесполезно же, — я закатила глаза и скрестила ноги у него на пояснице. Однако, кто мог предвидеть наручники?..