От Владивостока до Петербурга

      Мы недолго погостили в альтернативном Петербурге. Его Величество подарил нам шикарные одежды, снабдив всем необходимым. Мы даже покатались на этих модных каретах без лошадей, оглядели достопримечательности, мало чем отличавшиеся от наших. В общем, можно сказать, что у нас появилось время для мини-отпуска.       Спустя пару дней мы отдыхали в одном из поместий Всеволода. Мари разбудила всех посреди ночи, спешно натягивая свою одежду, в которой я видела ее около Летнего Сада. — Что происходит? — сонно спросила я. — Капрэ-Нувэ! Нам нужно на Капрэ-Нувэ! — взволнованно тараторила мон Вигнетт, пытаясь собраться с мыслями. — Капрэ... Нувэ? — Да, похоже, что так, — подтвердила уже одетая Лекс. — Никогда там не была. Не знаю, что это. — Не хочу спрашивать, в какую альтернативную версию Петербурга мы теперь отправляемся... — протянул Бонифаций, чем вызвал усмешку Мари. — Ты думаешь, мы будем слоняться по параллельным вселенным? Капрэ-Нувэ совсем не похожа на то, что вы видели в своей жизни. — И что за Капрэ-Нувэ, в таком случае? — с интересом спросила я. — Идем. Мон Вигнетт, как и прежде, легонько толкнула дверь, и та начала медленно открываться. Не желая задерживаться в этом вонючем стимпанке, я поспешила выйти...       ...И оказалась посреди какой-то пустыни. Песок, подхватываемый ветром, неприятно врезался в лицо, едва не царапая его. Мари оказалась сзади и накинула на меня аккуратный белый платок, закрывая им мою смазливую мордашку. — Спасибо, душа моя, — я развернулась к женщине, обняв ее как можно крепче. Бонифаций тут же превратился в огромного барса, достигая моих плеч в холке, а Лекс демонстративно нацепила солнцезащитные очки. — Эй, агент "Л", Вы там не охерели еще от собственной охеренности? — мон Вигнетт усмехнулась, направляясь вперед и увлекая нас за собой. Кажется, надвигалась песчаная буря и Мари попросту искала место, где можно было бы укрыться. — А ты не могла нас закинуть прямо в поселение местных аборигенов? — Хочешь оказаться в пещере со змеями? — поинтересовалась полубог, от ее вопроса у меня волосы встали дыбом. — Не особо-о-о, а... Тут что, змеи? — Да, будь с ними повежливей. — Чего? Быть вежливой со змеями? — Быть вежливой с четырехметровыми змеями, у которых клыки достигают в длину сантиметров сорока. Короче, быть вежливой с огромными саблезубыми змеями, я тебя прошу, это тебе не Лидия Михайловна. Яд любой из них тебя в кашу превратит, в буквальном смысле этого слова. Не важно, мертвая ты или живая. — Оке-е-ей, убедила, — мне показалось, что вампирша поежилась, несмотря на страшную жару, от которой тихонько мычал Бонифаций, постоянно тряся мордой. — Не переживай, котик, мы скоро придем, я думаю! Или спрячемся в тени! — Меня радует твой энтузиазм, Лекси, — улыбнулась я, осматриваясь вокруг и не заметив ни единого дерева, камня или какого-нибудь другого предмета, отбрасывающего тень. — Ты так смешно смотришься в этом тупейшем тюрбане, просто не могу, — писательница засмеялась, я сделала то же самое, глядя на ее идиотские очки, которые она, видимо, сперла из стимпанковского Петербурга.       На горизонте можно было заметить просто нереально огромную волну из песка, что надвигалась на нас. Становилось не по себе, даже, я бы сказала, страшно. Если у этих товарищей еще и был какой-то шанс пережить нечто подобное в силу их способностей и природы, то я перед буйством стихии становилась совершенно беззащитной. Мари подняла одну руку вверх, прося всех остановиться и закрыла глаза, после чего повернулась к нам лицом. Она начала что-то шептать, подобно Лекс, когда та вызывала суккуба. — Мы пришли, — сообщила полубог, но в ее голосе не было такой каменной уверенности, что присутствовала во время покушения на Всеволода. Кажется, она сама не ожидала, что мы, даже достигнув предположительного места встречи, так же будем стоять посреди пустыни без каких-либо ориентиров. Ветер задувал еще сильнее, когда откуда-то из-под земли резко вылезла огромная змея. Она напоминала мне кобру, с таким же капюшоном, кожа существа была песчаного цвета, что было крайне логичным. Эта тварь действительно обладала огромнейшими клыками, свисающими, как зубы-кинжалы у смилодонов. Мари сдержано, но с уважительностью в движениях слегка склонила голову, змея сделала то же самое, касаясь лба женщины. — Ис-с-с-ситакэ-э-э? — полагаю, это было каким-то приветствием на их языке, звучало странно, как-то приглушенно и шипяще. Но чего еще ожидать от сраных змей? — Ас. — Идти с-с-со мной, — существо вдруг нырнуло куда-то в песок, чем вызвало замешательство всех нас, а мон Вигнетт закатила глаза, смачно цокнув при этом. — Дебильные змеи, — заключила женщина, поднимая правую руку вверх. Спустя пару секунд она резко рассекла воздух, а вместе с ним и песок, открывая довольно просторный спуск в пещеру, который уже начало засыпать обратно. Мы поспешили спуститься, Бонифацию пришлось превратиться обратно в человека, чтобы пролезть внутрь. — Удивительно. То есть, по факту, в пустыне очень тонкий слой песка? — Конкретно здесь - да, но этот вход скоро заметет песчаной бурей. У них есть сотни других, не переживай, вишенка. Этот мир не так сложен, как кажется. Из-за засухи, которая длилась слишком долго, тут, считай, остались только хищники, которые жрут и пьют друг друга. Такие дела. Я вздохнула, понимая, насколько опасна планета, на которой мы оказались по воле не очень счастливого случая. Проход вел куда-то вниз, мы неспешно плелись по этому лабиринту безумных, огромных змей. Стены были на удивление влажными и даже прохладными. Я периодически спотыкалась о камни и неровности, но меня всегда поддерживала Лекс, шествующая сзади. Наконец, проход стал заметно шире, а через пару минут мы и вовсе оказались в огромной пещере с выдолбленными в стенах подобиями домиков. Пространство освещали факелы и жаровни, искусно выточенные из причудливого металла. В этом мире змеи научились ковать? Находиться там было немного неуютно по той простой причине, что этот шипяще-шелестящий язык не давал покоя ушам. Вместо обычного гула толпы пещера буквально шипела, как кипящее на огне масло. К нам выплыли три представителя этого причудливого народа - одна из кобр выглядела особенно устрашающе, раза в полтора больше своих собратьев, один клык был сломан, а морда и тело змеи были вдоль и поперек усеяны шрамами. — Здравс-с-ствуй, Мари, — протянуло существо, почтительно склонив голову. Мон Вигнетт все так же уважительно коснулась лба змеи своим. — Здравствуй, Ситсс. Как ваши дела? — Их вождь разговаривает на нашем? — удивленно посмотрела на полубога Лекс. В немом ужасе, перемешанном с восхищением, во взгляде Бонифация читался тот же вопрос. — Да. Научила Его Величество изъясняться на понятном всем нам языке. Непонятно было, какие эмоции изображало лицо Ситсса, но он явно улыбнулся бы, будь такая возможность. Змей пару раз высунул язык, точно так же, как делают это земные змеи. — Ш-ш-шваи с-стали очень с-с-с-сильными. Мы не с-с-справляемс-с-ся. — Я так и подумала. В конце концов, шваи - единственные, кто бунтует против Мироздания. Но сами мы тоже не справимся, Ситсс. Твои воины готовы сразиться с ними даже на условиях врага? — Мы ждали только тебя, с-с-саеш. — Тогда дай нам время собраться с силами, и мы попытаемся выяснить, где обосновался лидер шваи. — Рас-с-сполагайтес-с-с-сь, — змей почтительно кивнул, удаляясь обратно в свою пещеру, по пути кивнув кому-то из сородичей. — Как он тебя назвал? — усмехнувшись, спросила Лекс. — На их языке это означает что-то вроде "дитя богов". Предлагаю немного отдохнуть и пополнить запасы, благо наши друзья не стали пить кровь вместо воды. — А мне бы... — начала было Лекс, и мон Вигнетт с готовностью кивнула в сторону маленького змееныша, который уже приближался к нам. Его тело стягивал кожаный ремешок, на котором висели всевозможные приблуды и сосуд, видимо, с кровью. Добравшись до нашей могучей кучки, существо ловко схватило хвостом необходимую поклажу, изящно снимая ее с пояса. — Кровь самого быстрого чудовища в мире для Вас, Лекс, — вымолвил малыш, вручая бурдюк с какой-то жидкостью вампирше. Мари перевела его слова, после чего писательница, следуя примеру нашей спутницы, склонила голову, а маленький подмастерье охотника, кажется, просиял от счастья, неловко коснувшись лба Лекс своим. — Я попросила позаботиться об этом заранее. К слову, эта кровь гораздо насыщеннее и питательней той дряни, которая течет в жилах людей. Я обиженно нахмурилась, сверля взглядом мон Вигнетт, на что она усмехнулась и подмигнула мне. — Они так забавно управляются со своими ремешками, — заметила я. — Да уж, представляешь, какая тяга к прогрессу присуща этим существам? Они делают все то же, с учетом, что из конечностей у шасши только хвост. — Они называют себя шасши? Дебильное название, — поморщился Бонифаций. — На их языке слово "люди" звучит еще дебильнее, так что расслабься, — Мари улыбнулась, ведя нас к довольно большой выемке в пещере. Она была усеяна самыми разными, странными и не очень, шкурами. Оборотень рухнул на землю, с наслаждением выдыхая. — Итак, каков план? Кто такие эти шваи? — поинтересовался мужчина. — Огромные твари, отдаленно напоминающие скорпионов, — равнодушно ответила мон Вигнетт. — С каких пор змеи не справляются со скорпионами? — Трудно прокусывать хитин, который они еще и укрепляют какими-то настойками и мазями. — Сорокасантиметровыми клыками? — обеспокоенно спросила Лекс. — Да. Это немного не те скорпионы, к которым вы привыкли. У них шесть лап, на которых они передвигаются, там, где у земных жало, у этих - продолжение тела. Оно вытянутое, с огромными клешнями. — Блять, какие-то ракоскорпионы. — Ракоскорпионы-кентавры! — Мари, откуда ты все это знаешь? — спросил Бонифаций. Кажется, прохлада пещеры подействовала на оборотня самым лучшим образом, разбудив присущую Боне любознательность. — Да я много чего знаю, не забывай род моей деятельности. Я слоняюсь тут везде, смотрю, как живут миры и как развиваются. Чем занимаются, как разговаривают. Я наблюдаю расцвет и угасание империй, народов и планет. — А сколько тебе лет? — улыбнувшись, спросила я. — Неприлично задавать девушке такие вопросы. В душе мне вечно двадцать! — Ей около пятидесяти тысяч лет, — Лекс ухмыльнулась, тут же получив тычок. — Вечно двадца-а-а-ать! — пропела Мари. — Окей, Мисс-Вечно-Двадцать, что нам делать? — Ну-у-у, набирайте воду, а мы пойдем вместе с Ярославой и поболтаем с передовыми разведчиками. Нужно же от чего-то отталкиваться в наших поисках.       Неподалеку от туннеля, который вел на поверхность и сейчас был доступен, тусовалось несколько змей. Мари подошла к ним, все так же почтительно склонив голову. Я последовала ее примеру. — Доброй охоты, друзья. Подскажите нам, где вы в последний раз видели самого большого шваи из всех? — параллельно со своей речью и речью змей Мари переводила мне то, о чем идет разговор. — Они были очень близко к тому входу, который замело песчаной бурей, где восходит солнце. Рядом с ним есть небольшой водопой. Они поджидали там других! — ответил один из разведчиков. — Насколько велик был их самый большой воин? — Огромен, размером с исхис, он зарылся в песок, мы видели! — воскликнул другой. — А что такое исхис? — поинтересовалась я. — Что-то типа пальмы. Не знаю. Пальма, скрещенная с баобабом, считай. — Скорпион... Размером с пальму? — Похоже на то... — мон Вигнетт вдруг повернулась обратно к змеям, кивнув. Те сделали то же самое, возвращаясь к своему разговору. — А о каком входе была речь? — Нас отведут к нему. Но другие, эти сторожат. Мы двинулись в направлении пещеры Ситсса. Он о чем-то напряженно беседовал со своим, кажется, генералом, судя по отметинам у него на морде и порванному капюшону. — Ситсс. Нам нужно попасть к тому оазису, рядом с которым видели огромного шваи. — Ис-с-сис-с-с-с покаж-жет вам. Она знает, о каком выходе речь. Твою мать, так это - генералка? Или как там принято у феминисток? Сраные змеи. Как понять, кто из них - мужчина, а кто - женщина? Они даже шипят одинаково! Исис, тем временем, едва заметно кивнула головой, выползая из пещеры. Мы последовали за ней. По пути нас догнали Лекс и Бонифаций. — Что интересного узнали? — Нам нужно отмудохать скорпиона размером с пальму-баобаб, — с наигранным энтузиазмом сообщила я. — Ого. Клево! — воодушевился Бонифаций. — Перед тем, как вы уйдете, пусть человек наденет это. А Мари возьмет это, — все тот же маленький змееныш остановил нас, волоча за собой тяжелую сумку с каким-то добром. Мари, кажется, готова была целовать его до потери сознания от радости и благодарности. Она встала на одно колено, опустив голову. Как я узнала позже, так благодарят тех, кто спас кому-то жизнь.       Надо сказать, что с глазомером у шасши все в порядке. Уж не знаю, откуда они взяли мои размеры и как умудрились сшить такой удобный костюм из вываренной кожи, но сидел он просто замечательно. Штаны не сковывали движений, частично были укреплены кольчужными кольцами из какого-то странно светящегося металла. Сапоги были удобными, с твердой подошвой, для удобства во время путешествий и по пещерам, и по пескам. Верхняя часть представляла из себя что-то похожее на майку, все так же укрепленную металлическими кольцами. Напялив ее поверх бордовой рубашки, которая осталась на мне как сувенир из мира стимпанка, я осталась довольна - все сидело просто идеально. Закутав голову платком, который дала мне Мари, я выглядела как авантюристка из самого смелого фэнтези про огромных скорпионов и разумных змей. Самой же мон Вигнетт достался, наверное, самый изящный меч, который я когда-либо видела. Слегка изогнутый, очень тонкий и очень острый. Рукоять была украшена светящимися кристаллами, что привело женщину в неописуемый восторг. Она вытащила клинок из ножен, покрутила в руке и, нахмурившись, начала шептать какие-то непонятные слова. На лезвии начали появляться странные символы, периодически вспыхивая ярко-зеленым цветом. Если бы я обнаружила себя в огромной ММОРПГ, то сказала бы, что Мари мастерски заточила свою пушку на +15. — А как они успели сшить ей костюм и сковать тебе меч так быстро? — прокряхтел вываливающийся на поверхность Бонифаций. Он отряхнулся и превратился в барса. — Так они приступили еще до того, как мы сделали первый шаг по поверхности Капрэ-Нувэ. — И почему Капрэ-Нувэ? Не похоже на змеиный. — Тут жили гуманоиды, разумные млекопитающие. Они добрались примерно до бронзового века, но началась засуха, которая истребила этот свободолюбивый народец. На их языке эти земли называли Капрэ-Нувэ. Шасши верят, что духи омбрат-самэ до сих пор бродят по этим ныне безжизненным полям из песка. Ищут мести, неясно, правда, за что. — Может, они тоже воевали со скорпионами? — Да кто ж их знает, я тогда еще совсем маленькая была. Бонифаций выразительно чихнул. Солнце было невыносимым, одна лишь Лекс с наслаждением вышагивала по теплым пескам, периодически показывая средний палец светилу. — Почему бы им не назвать это место Эльсвейр? — устало пробормотала я. — Ты видишь тут хоть одного каджита? — воскликнула Лекс и, переведя взгляд на оборотня, хихикнула. — Боже, кажется, я вижу воду, — моему облегчению не было предела. — И пальму-баобаб... Твою мать... И он такого размера? Да это же сраная трехэтажка какая-нибудь! — М-м-м... Как они допустили появление такого воина? Держу пари, он может сметать шасши отрядами, да и при его размерах представьте, что за броня у этой твари! — в голосе превратившегося обратно в человека Бонифация слышен был настоящий ужас. — Шваи превосходят их числом. Во много, много раз. Ворваться к ним и попытаться перебить потомство - чистой воды самоубийство. — А нам что делать? — Судя по размерам, это была одна из ключевых фигур в иерархии. У шваи все зависит от того, насколько ты большой. Они тупые. Но их много. — Напоминает мне ситуацию из моей юности, — с явным сарказмом сказала Лекс, поглядывая на оборотня. Тот лишь огрызнулся, затем вдруг припал к земле и обернулся обратно в барса, принюхиваясь и вертя ушами, словно антеннами. Приглушенно рыча, Бонифаций начал отступать, а следом за ним и мы. — Под землей какая-то дичь, у меня в уши так отдает, что хочется их отрезать, — шипела Лекс. — За холм. Быстро! — скомандовала Мари, и мы послушно отбежали в укрытие, не опасаясь, что его сдует ветром. Поблагодарив всевозможных богов за штиль, я всматривалась в пространство перед нами. Через какое-то время из песка начали выползать шваи, и я чуть было не закричала от ужаса. Это действительно были огромные скорпионы, их тело продолжалось там, где у нормальных скорпионов находятся хвост и жало. — Мы должны их перебить. Они нас почувствуют рано или поздно, — шипел Бонифаций, Лекс кивала в знак согласия. Мон Вигнетт поморщилась, после чего еле заметно махнула рукой, и они втроем бросились прямо на врага. Лекс, благодаря своей скорости и силе, просто ломала скорпионам их конечности, а в конце и тела - в месте, где верхняя часть переходила в нижнюю. Бонифаций опрокидывал шваи мощными лапами, после чего буквально вырывал когтями их внутренности, постоянно морщась, видимо, от запаха. А Мари... О, Мари была просто великолепна. Кажется, ее зачарование отлично подходило для пробивания хитина шваи. Клинок словно плавил его, причиняя невыносимую боль врагу. Лекс переломила хребет очередному скорпиону, как на нее напал еще один, весьма больших размеров, не таких, какими были рядовые солдаты. Вампирша, кряхтя, пыталась скинуть с себя это чудовище, даже сломала ему одну клешню. Но вторая в этот момент уже была готова щелкнуть писательницу пополам, когда с невероятно диким, громким и оглушающим ревом на шваи накинулся Бонифаций. Он вцепился зубами в клешню, надеясь попросту ее оторвать. Воодушевившаяся Лекс влупила со всей дури ногами по уже сломанной конечности, отчего великан издал протяжный, скрипящий звук, похожий на звуки расстроенной скрипки, по которой прошлись отвратительного качества смычком. Остальные шваи вдруг растерянно забегали кругами, пытаясь закопаться обратно в песок, а оборотень и вампирша, тем временем, окончательно сломали предводителя. В прямом смысле этого слова. Разорванное напополам тело валялось неподалеку, а Лекс, нервно смеясь, обнимала Бонифация, не в силах иначе выразить свою благодарность. Мон Вигнетт бегала и доставала скорпионов обратно, добивая двумя резкими ударами. — Еб твою мать... — вздохнул до нынешнего момента практически не ругавшийся Бонифаций. — Как вам разминка? — Мари рассмеялась, падая в песок. — Охуительно, Мари, ты - просто чудо! С тобой и сдохнуть от клешни шваи не страшно! — Лекс легла рядом с ней. Я подошла к этому отряду самоубийц, садясь рядом с мон Вигнетт. — У меня есть идея. Я зачарую зубы! Зачарую им зубы! Триста пар зубов! — С ума сошла? С такой силой они смогут творить что угодно! — взволнованно воскликнула Лекс. — Не смогут, — лицо Мари вновь обрело свой типичный задумчиво-жестокий вид, — когда мы покинем этот разлом, все, у кого зачарованы зубы, погибнут. — Ты не находишь это... Жестоким? — протянул Бонифаций. — Я нахожу это самым удачным вариантом. Видишь ли, моя работа - не искать лучший. Моя - а теперь и ваша работа - искать наиболее эффективное решение. Есть идеи? Отправиться вчетвером на армию этих уродов? — Она права, — кивнула Лекс. — А какова популяция этих шасши? — спросила я. — Их... Около полутора тысяч. — Так мало? — Остальные не выжили. Условия тут становятся все тяжелее. К сожалению, этот мир тоже умирает. — Тогда зачем помогать этим мирам? — Потому что таково Мироздание. Порядок вещей. Ничто не вечно. Думаешь, Земля будет существовать вечно? С ней тоже что-нибудь случится. Но случится не то, что задумали люди, а то, что задумали Спящие. Поэтому мы должны помогать этим мирам. Сейчас не их время. — Итак, ты хочешь зачаровать зубы трем сотням змей, чтобы они смогли сражаться с шваи? А мы что будем делать? — Лекс вернула нас к обсуждению стратегии. — Мы убьем того огромного. — Который с пальму? — уточнил Бонифаций. — Да. — Обожаю тебя! — воскликнула писательница. — Напишешь потом об этом книгу, — усмехнувшись, отозвалась Мари.       Мы вернулись обратно, неся на спинах трофеи в виде клешней и голов шваи. Наверное, змеям очень обидно за то, что они не умеют аплодировать. Шасши одобрительно шипели, встречая нас со всеми почестями и ритмично отбивая по земле хвостом какие-то боевые мотивы. — Мне нужно поговорить с вождем. Возвращайтесь пока в пещеру. — Я пойду с тобой! — я выступила вперед. Мари кивнула, продолжая идти в сторону Ситсса, который уже готовился произносить торжественную речь. Они вновь коснулись лбов друг друга. — Я буду говорить на твоем языке, вождь. Я знаю, как одолеть шваи, но цена этой победы будет высока. Я зачарую три сотни пар зубов твоих воинов, и мы сразимся с врагом. Вчетвером мы сможем одолеть их генерала, в то время как шасши убьют столько шваи, сколько возможно. Сколько успеют. Сколько смогут. Но когда я покину Капрэ-Нувэ, все шасши с зачарованными клыками погибнут. Ты готов поднести на алтарь мироздания триста душ своих воителей? Ситсс медлил. Напряженно думал, шипел и часто высовывал язык. В какой-то момент из его сломанного клыка начал капать яд, плавя даже каменный пол, на котором мы стояли. — Я верю тебе, саеш. И я готов быть первым. Я поведу в бой шасши, мы сокрушим врага. С твоей помощью. И твоих друзей. Я долго думал, пока вас не было. Мой мастер изготовил лук. И стрелы. Твоя женщина должна уметь постоять за себя. Мы не пользуемся этим изобретением. Не хватает конечностей, — змей усмехнулся, если это можно так назвать. Со стороны выглядело так, будто он прерывисто шипел, — но я помню твои рассказы о других народах и о том, как ты научила меня мудрости, саеш. Научила нас обрабатывать металл и создавать клинки. Я нашел твои бумаги, которые ты оставила здесь. Мы создали этот лук для твоей женщины. Завидев маленького подмастерье, я тепло улыбнулась. Малыш, кажется, успел к нам привыкнуть и каждый раз, когда замечал наш квартет, радостно стучал хвостиком по земле. В этот раз он тоже тащил сумку. Открыв подношение, я ахнула. Внутри покоился красивейший лук, металлический, светящийся, но такой легкий. Тетива периодически вспыхивала, если касаться ее рукой. Колчан со стрелами выглядел попроще, но не менее великолепно, отделанный теми же кристаллами, которые были у Мари в рукояти меча. Мон Вигнетт, увидев этот шедевр, тут же опустилась на колено, склонив голову. Я сделала то же самое, понимая, что женщина вновь демонстрирует самый уважительный жест из всех существующих на поверхности и в подземельях Капрэ-Нувэ. — Лекс, — твердо позвала Мари писательницу. Та лишь вопросительно выгнула бровь. — Научи ее стрелять. Ты же умеешь? — Влада умеет, я только из арбалета, — Лекс пожала плечами, а мон Вигнетт кивнула. Призвав смуглую красавицу, вампирша что-то шепнула ей на ухо, отчего суккуб просто просияла. — Мне нужно заниматься клыками, я бы сама показала, но... У нас нет такого количества времени. Я понимающе кивнула. Влада обвила меня хвостом, промурлыкав "пойдем" мне на самое ухо. В этот момент, неясно откуда образовалась фигура Мари, схватив суккуба за шею. На теле полубога вдруг вспыхнули ярко-голубым самые разные письмена, символы и руны, а глаза стали полностью черными. Казалось, что они дымятся. — Только попробуй, тварь. Ты отправишься туда, откуда тебя даже Лекс вытащить не сможет. Ясно? — М-м-м-м... Ревнуешь, золотце? Не доверяешь своей Ярославе? — усмехнулась Влада. После этих слов мон Вигнетт словно пришла в себя, разомкнув руку. Светящиеся знаки пропали, а глаза вновь стали нормальными. Женщина фыркнула и, развернувшись, отправилась к Ситссу и его воинам, которые постепенно заполняли главный зал пещеры. — Да что с ней такое? — в изумлении спросила я. — Ее один раз предала женщина. Видимо, побочный эффект остался, — ответила Лекс, шагающая рядом. — Ну, из того, что я слышала, у Мари было много женщин? — Да. Но из них всех была одна, которая причинила ей очень много боли. Думаю, она потом сама тебе расскажет, не хочу торопить события, Карамелька. Я вздохнула. Обернувшись, я заметила маленького шасши, который приносил нам подарки своих мастеров. Он подполз к Мари, застенчиво стуча хвостом по земле. Женщина наклонилась к нему и с грустью в глазах покачала головой, после чего погладила малыша. Тот склонил голову, но, кажется, был уже не так подавлен. — Такой он милый, этот змееныш, — заметила Лекс. — У нас урок стрельбы или умиления маленьким клыкастым змеям? — Влада поежилась, увлекая меня за собой. — Почему бы тебе просто не пойти с нами? — Котик, я живу под рукой очень могущественного демона и не могу покинуть его надолго. Я появляюсь только, когда Лекс зовет меня. Но больше, чем на один земной день, отлучиться не могу. — Тогда давай потратим этот земной день так, чтобы я могла попасть в скорпиона размером с пальму... — Отличное предложение. Смотри...       Каждый занимался своим делом, и это нереально успокаивало. — Мгм, а теперь отпускай тетиву... — Влада вилась вокруг меня, то поправляя руку, то фиксируя мою голову, положение бедер, тела. В общем, трудно было понять - учит она меня стрелять или просто лапает. Но мне было все равно, я хотела научиться стрелять. Чтобы не быть полной немощью и лежать, спрятавшись за стеной из песка. Мы периодически встречались взглядами с Мари, и я замечала, как ее нервирует такое пристальное внимание Влады к моей персоне. Особенно в моменты, когда у меня получалось и суккуб игриво облизывала губы, томно улыбаясь. Мон Вигнетт с особым остервенением и жесткостью во взгляде ткала символы на клыках змей, а их глаза начинали светиться тем непонятным ярко-голубым цветом, что и письмена на теле Мари. На второй сотне зубов стало заметно, как осунулось лицо женщины и с каким трудом ей даются новые зачарования. Сотворив магию для еще одного шасши, мон Вигнетт вдруг рухнула на колени, пытаясь унять сильную дрожь в руках. Я, бросив лук и Владу, подбежала к заметно ослабшей своей прекрасной проводнице. Дыхание ее было сбито, она еле держалась, глаза с трудом открывались. — Что с ней? Что с ней?! — кричала я. К нам подбежала Лекс. — Твою мать... Мон Вигнетт, ты идиотка?! Как теперь возвращать тебе всю ту энергию, которую ты заботливо просрала на свои ебучие зачарования?! — Ярослава... Идем... Помоги мне... Подняться... — прохрипела Мари. Мы с Лекс поставили женщину на ноги, ведя к уютному углублению в скале, где лежали шкуры. Мон Вигнетт рухнула на землю, делая глубокий вдох. — Оставь нас, Лекс. Вампирша лишь кивнула, после чего вышла, закрыв наспех сооруженные шасши занавески из шкур. — Мари... — Замолчи, — она приподнялась, оперевшись на локти, после чего, отдышавшись, села напротив меня, одной рукой гладя мою шею. — Ярослава, мне нужна ты. Твоя энергия. Мы должны спасти этих змей. Пускай и таким способом. Я... Мы... Не став ожидать дальнейших инструкций, я коснулась ее губ своими. Она ответила на поцелуй, который становился все более страстным. — Раздевайся, — почти шепотом почти приказала Мари, отстранившись. Я послушно стянула с себя одежду, усевшись на шкурах. Мон Вигнетт разделась до пояса, медленно приближаясь ко мне и вновь целуя, в своей нежности и обходительности не зная равных. В какой-то момент она резко отстранилась, схватив меня за шею. Тело ее вновь вспыхнуло письменами, а глаза стали подобны двум безднам. — Поклянись мне, Ярослава, что ты никогда не предашь меня. Никогда не вонзишь мне в спину клинок и не пустишь стрелу в грудь. Ее руки все сильнее сжимали мою шею, а я не могла собраться с мыслями и понять, что происходит. — Клянусь... — собрав все оставшееся дыхание, прохрипела я. Мон Вигнетт вытащила какой-то нож, валявшийся неподалеку и без промедлений рассекла мне кожу чуть ниже ключиц, от плеча до плеча. Я сдавленно замычала от боли, стиснув зубы, по щекам потекли слезы. — Я хоть раз тебе повод дала усомниться в себе?! Что за сраная бессердечность, Мари? Не такой я привыкла тебя видеть. Но и ты не привыкай к тому, что я молча со всем соглашаюсь! Собрав всю свою злость и боль в кулак, я влепила Мари пощечину, продолжая тяжело дышать и шипеть из-за огромной раны на теле. Она с безразличием во взгляде молча смотрела на меня, вновь приобретая обычный свой вид. — Сука, как же больно! Если бы кто-то другой сделал со мной нечто подобное, я бы убила! — Ты безумна. Знаешь, что случается с теми, кто бьет полубога? — Да мне насрать! Знаешь, что случается с теми, кто бьет меня? Я избиваю их до полусмерти и угрожаю, что сломаю руку, если они расскажут кому-то! Ты сделала мне больно. Очень больно. И не только тем, что рассекла меня от плеча до плеча. Но и своим необоснованным недоверием... — слезы по моим щекам теперь катились не только от физической боли. — Сука, я даже для подозрений повода не давала! Если тебя обидела какая-то баба, это не значит, что все теперь такие! Где твоя охуенная проницательность, мон Вигнетт?! Я могла видеть, как на лице Мари ходят желваки, но она сдерживалась. Изо всех сил. — Ты думаешь, тебя одну предавали, бросали и использовали?! Да нихера подобного! Меня, сука, после семи лет отношений выкинули за дверь, мне изменили, меня растоптали и попросту уничтожили! Но я доверилась тебе! Тебе! Сука, тебе... Приперлась к этому сраному Летнему Саду! Пошла с тобой туда, куда никто другой бы пойти не согласился! Я сижу с тобой, блять, в сраной яме со змеями, и ты просишь меня клясться в таких вещах? Зная, что я влюблена в тебя! Зная, как тобой дорожу! Твою мать, мон Вигнетт, если бы ты только знала, в каком бешенстве я сейчас... Ее губы меня прервали. Очень. Крайне настойчиво. Она спустилась к шее, то целуя, то кусая ее. Отстранившись, Мари приложила руки к ране, и та довольно быстро зажила, остался лишь ужасный шрам. — Ты прекрасна, когда злишься. — Если ты все это сделала только ради того, чтобы меня разозлить, у тебя охуенно получилось. — Нет. Меня предала женщина, которую я любила больше ста лет. Доверяла ей, как себе. Готова была ради нее прыгнуть в Пустоту. Что есть наша влюбленность на фоне этого? Молчишь? Я бы тоже молчала. Она... Вонзила клинок мне в сердце, чтобы получить ту силу, которой я обладаю. И у нее получилось. В своем мире она стала подобна божеству. Ей поклоняются. Ее чтят как воплощение всего божественного. — Так поэтому ты называешь себя полубогом? — Поэтому. И не думай, что я извинюсь за сделанное. — И ты не думай, что я извинюсь за пощечину. — Мне плевать на твои пощечины. — А мне плевать на твои порезы. Давай, смотри, у меня на спине еще ни царапины! Вот, мои руки, на них ни одного шрама. Если тебе хоть что-то это докажет, то исполосуй меня всю, с ног до головы, только после этого заткнись и никогда не смей говорить мне про предательство! Ну, что ты молчишь? Давай! Терзай меня, сколько угодно! Я готова вечность терпеть твои издевательства, если в конце этого ада ты перестанешь во мне сомневаться! — Ты прекрасна, — вымолвила Мари, прижимая меня к себе, вынуждая оказаться сверху. Я все еще не могла унять слезы и сдержанно всхлипывала, не зная, чего хочу больше - убить ее или поцеловать и никогда не отпускать. Она взяла мое лицо в свои руки, вытирая пальцами соленую печаль, что начинала щипать глаза. — Я знаю, возможно, ты думала, что я другая... — Заткнись. Мне все равно, какая ты, я без ума от тебя. И я никогда, слышишь? Никогда не отвернусь от тебя и не воткну нож в спину. — Вишенка... Мы снова слились в поцелуе. Ожесточенно-страстный, он был на вкус как вся та боль, смешанная с каким-то безумным обожанием в совершенно равных пропорциях. Я прижала голову мон Вигнетт к своей груди, откидывая от наслаждения свою. Грубыми движениями Мари заставляла меня выгибать спину, а затем наклоняться к самому ее уху, не стесняясь в стонах. Чувствовать ее руки на своем теле было чем-то нереальным, чем-то, от чего сносило крышу. Женщина вдруг уронила нас на шкуры, так, что я оказалась, лежа на спине, лицом к лицу с нависшей надо мной леди мон Вигнетт. — Ты запомнила тот момент, когда не смогла сказать мне "нет"? — Конечно, Мари. Ее дыхание обожгло мою шею. — Ты бы хотела что-то изменить? — Если отмотать время назад и проиграть все заново, я не изменила бы ни одного своего решения. Я благодарна судьбе за то, что встретила тебя, Мари мон Вигнетт. Она усмехнулась, с явным облегчением освобождая легкие от воздуха. — Тогда помоги мне спасти этот мир, Ярослава. — С удовольствием, — прошептала я ей на самое ухо, обвивая шею Мари руками.

***

      Мы были готовы. Три сотни воинов шасши, светящихся, как бирюзово-голубая новогодняя елка, мон Вигнетт с сияющим мечом, Бонифаций, обратившийся в барса и непрерывно рычащий, поджимающий массивные уши. Лекс в своих неотразимо-дебильных очках и я, вечно поправляющая колчан со стрелами за спиной. Ситсс стоял во главе отряда вместе с нами, нервно высовывая язык и оглядывая окрестности. Исис находилась неподалеку, и, кажется, будь у нее возможность, переминалась бы с ноги на ногу. — Сегодня, друзья мои, мы совершим деяние поистине великое и праведное, — мон Вигнетт шепотом переводила нам речь Ситсса, — деяние, которое будут помнить наши потомки еще многие восходы. Благодаря нам, они переживут любую беду, любую песчаную бурю и любое посягательство на их свободу. Цена, которую мы заплатим, высока, но мы принесем свои души в жертву этой войне, чтобы у наших детей было будущее. И за это, мои братья и сестры, мы сражаемся сегодня. Так отправьте же в объятия мстительных духов омбрат-самэ столько шваи, сколько сможете! Змеи одобрительно тарабанили по песку хвостами и шипели, готовясь принести себя в жертву планам Мироздания. Мари подняла меч над головой, после чего мы направились в самое сердце пустыни - туда, где обитают эти отвратительные скорпионы. Слаженный, великолепный и могучий отряд шел за нами следом, о чем-то периодически перешептываясь и прерывисто шипя - я успела понять, что так выглядит смех у шасши. Удивительный народ, грациозный и потрясающий, хранители порядка в этом забытом всеми божествами мире, они шли навстречу смерти, смеясь и тарабаня хвостами по горячему песку. Небо в этом мире выглядело не совсем так, каким я привыкла его видеть. Оно отдавало какой-то грязной желтизной, а солнце готово было просто поджарить любого осмелившегося идти достаточно долго. Начав перебираться через песчаные холмы, я заметила, что на небосводе появилась еще одна планета, ее очертания расплывались и едва угадывались, но это все равно вселяло беспокойство. Спрашивать о том, что это и откуда, попросту не было времени, поэтому я старалась сосредоточиться на уроках стрельбы, которые давала мне Влада. Было трудно унять дрожь, обычному человеку нелегко вливаться во все эти полубожественные дела.       Мы путешествовали до заката, останавливались на привал и снова шли, едва солнце поднималось над горизонтом. Запасы воды неумолимо иссякали, это начинало беспокоить не только меня, но и остальных. Лицо Мари, как и всегда, сохраняло беспристрастное свое выражение, она вселяла уверенность в сердца всех нас своей стальной невозмутимостью. Мы взобрались еще на один огромный холм из песка, Ситсс окинул взглядом окрестности и угрожающе зашипел. — Ох, мать твою... Как мы будем это штурмовать? Эти твари укрепляют свое поселение хитином павших в бою товарищей! — воскликнула Лекс, Бонифаций лишь зашипел в тон вождю шасши. — Я сломаю это. И как только появится брешь в стенах — атакуйте, спокойно приказала мон Вигнетт, начав спускаться. — Сумасшедшая женщина... Мы расположились на холме, пристально наблюдая за фигурой Мари, которая, неплохо ускорившись, уже подобралась к самым стенам. По бескрайним просторам Капрэ-Нувэ прокатился громкий, звонкий крик мон Вигнетт, после чего она начала рассекать воздух руками, как делала это перед нашим спуском в пещеры шасши. С каждым ударом от стен отлетали куски хитина, а после прямого удара кулаком стена и вовсе попросту разлетелась в разные стороны. — Бегом! — крикнула полубог, врываясь в самую гущу уже подоспевших шваи. Ситсс что-то прошипел, и мы все ринулись вниз по склону. — Ах, суки, ну, держитесь, всем ебла поломаю! — смеясь, кричала Лекс, ускоряясь и опережая всех нас. Бонифаций погнался следом, не прекращая громко рычать. Вампирша протаранила одного из шваи, попросту сбивая того с ног, а оборотень тут же прыгнул на врага, вспарывая тому брюхо. — Нам нужно прорваться к мон Вигнетт! Ее окружают! — во все горло закричала я, и Ситсс кивнул, попросту проползая под гигантскими скорпионами, на ходу прокусывая им лапы. Воины шасши обвивались вокруг шваи, с остервенением прокусывая твердые панцири. "Где же тот, огромный?" — пронеслось в голове. Я развернулась, чтобы проверить остальных, заметив, что один из монстров шагает прямо на меня. Отметая все эмоции кроме решимости, я зарядила пару стрел прямо в тело шваи. Отвратительно заскрипев, чудовище свалилось на землю, и его тут же добил один из воинов. Спасибо, Мари, что зачаровала мои стрелы. Сама мон Вигнетт, тем временем, пыталась прорваться через окружение, изящно уворачиваясь от смертоносных клешней, рубя их направо и налево. Ситсс к этому моменту уже добрался до нее, и они вместе продолжили сокращать популяцию шваи. Я с облегчением выдохнула, но потом вдруг замерла, увидев, как довольно большой скорпион прижал Бонифация к земле. Оборотень брыкался, пытался достать лапой до тела врага, но ничего не получалось. Вдохнув побольше воздуха в легкие, я прицелилась, отпуская тетиву. Время словно замедлилось: я наблюдала, как стрела рассекает воздух и пробивает верхнюю клешню шваи. Воспользовавшись замешательством твари, барс тут же освободился и, опрокинув врага, добил его двумя мощными ударами лап. Он разглядел меня в гуще битвы и пошевелил ушами, благодаря за помощь. Я улыбнулась и, развернувшись, направилась к Мари.       Ближе к середине поселения шваи находился странного вида алтарь. Он представлял собой кучу различных костей и черепов, разбросанных вокруг засохшего дерева, которое было разрисовано странными символами. Краской, как я поняла, послужила кровь местных хищников. Именно у этого алтаря оказались вождь шасши и моя прекрасная проводница. Мари и Ситсс заметно сдали позиции, все сильнее прижимаясь друг к другу спинами. — Они придут, Ситсс! — услышала я ободряющий крик мон Вигнетт. Где-то за кольцом шваи я заметила Лекс, которая прорывалась сквозь десятки скорпионов к алтарю. Бонифаций делал примерно то же самое, только с моей стороны. Решив облегчить оборотню задачу, я начала стрелять по всем шваи, которые находились на траектории барса. Они скрипели, взвизгивали и теряли равновесие, это заметно ускоряло темп, с которым мужчина пытался проредить кольцо, окружившее товарищей. К нам начали подтягиваться остальные воины шасши, одни присоединялись к Лекс, другие - к Бонифацию, помогая вырезать шваи. Я поспешила помочь, но обнаружила, что в колчане осталось всего три стрелы. Нужно было оставить их, я не была уверена, что с генералом скорпионов будет так же легко справляться. Прорвав, наконец, оцепление, Лекс буквально подлетела к Мари, становясь рядом. В этот момент до моих ушей донесся поистине ужасающий и громкий вопль. Не возникало сомнений - генерал шваи решил вступить в бой.       Он вылезал из пещеры в противоположном конце поселения, еле протискиваясь в довольно просторный вход. Огромный, исполинский скорпион размером с трехэтажный дом, шваи издал боевой клич снова, и было заметно, как воодушевились другие. Бонифаций поджал уши, Лекс закрыла свои руками, их чувствительному слуху, должно быть, было физически больно воспринимать эти звуки. — Ситсс! Убивайте всех шваи, сколько сможете! Сейчас же! — закричала Мари, вырвавшись, наконец, из кольца, которое уже больше напоминало обычное поле брани. Шасши кусали врагов, и те буквально начинали плавиться изнутри, не в силах противопоставить что либо маневренности и ловкости смертоносных воинов с зачарованными кинжалами-клыками. С десяток шасши набросились на генерала, но тот без видимых усилий попросту щелкал их пополам огромными клешнями. — Не вступайте в бой с генералом! Сражайтесь с остальными! — прокричала мон Вигнетт, и те, кому удалось выжить, отступили к Ситссу и остальным. — Ну что, котики, готовы дать по жопе этой огромной хуйне? — улыбнувшись, спросила Лекс, уже подошедшая к нам. На ее вопрос громким рыком ответил Бонифаций, несущийся прямо на шваи. — Как же он хорош! Ну, вперед! Вампирша рванула вслед за барсом, прикрывая его от других мелких скорпионов. — Идем, вишенка. Освободим эту милую пустыню от трехэтажного скорпиона, — Мари поцеловала меня в щеку и побежала следом за остальными. Я достала первую из трех стрел, молясь всем божествам. Лишь бы не промахнуться.       Оборотень вился в ногах исполина, пытаясь хоть как-то ранить лапы шваи, Лекс ловко прыгала по генералу, стараясь сделать то же самое, из раза в раз с досадой фыркая от того, что ее удары не пробивают хитин. Это не умаляло решимости Лекс, вампирша продолжала тарабанить по хребту чудовища. Мон Вигнетт оказалась рядом с ней, пытаясь проткнуть пояс генерала. В глазах Мари отразился самый настоящий ужас, когда клинок с трексом сломался, часть его осталась внутри шваи. Существо вновь громко заскрипело, вертясь на месте и пытаясь достать девчонок клешнями или, на худой конец, просто сбросить их с себя. Я вдохнула, стараясь оставить в голове как можно меньше мыслей, целясь в голову этой огромной твари. Я должна попасть. Обязана. Было видно, как Лекс тыкает пальцем в подругу, смеясь во весь голос. Та поддалась настроению писательницы, начав истерически смеяться вместе с ней, после чего заметила меня и, собравшись, вцепилась в панцирь шваи. Ее тело вновь вспыхнуло ярко-голубыми письменами, женщина стиснула зубы. Генерал практически застыл на месте. — Стреляй! — закричала Лекс и я, отпустив все сомнения и страхи, отпустила вместе с ними тетиву. Бонифаций тоже не терял времени, он с помощью мощных прыжков дотягивался до живота шваи, с наслаждением пытаясь вспороть брюхо этой твари. Я оглянулась на поле битвы. Ситсс, весь в кровоточащих ранах, с тем же остервенением раскидывал скорпионов, которые вновь обступали его. На помощь вождю пришла Исис, но из-за того, что клыки шасши не были зачарованы, она могла лишь отвлекать внимание шваи, то сбивая их с ног, то попросту уводя от Ситсса. Кивнув самой себе, я достала вторую стрелу, сбив ей одного из наиболее больших особей. Заметив благодарный взгляд змея, я лишь улыбнулась, переводя внимание обратно на генерала, оглядывая вместе с тем поле битвы. Шасши осталось меньше половины, а шваи, кажется, все прибывали. Первая стрела попала исполину куда-то в район груди, что меня весьма огорчило. Почувствовав раны на животе, он пытался больше двигаться, но у него плохо получалось из-за того, что Мари все так же удерживала монстра на месте. — Ярослава, мать твою, стреляй! — Лекс вновь вернула меня в пыл сражения, и я прицелилась. Мне. Нужно. Попасть. Иначе нам всем конец. По сторонам умирали шасши, кажется, скорпионы наловчились ловить их, стремительно сокращая ряды наших доблестных воителей. Вдох. Выдох. Мон Вигнетт посмотрела на меня своими бездонными, черными глазищами. В них читалось только одно. Надежда. Я отпустила тетиву. Другой попытки у меня не будет. Либо я сейчас спасу всех, либо мы умрем, пытаясь предотвратить то, чего не должно было случиться.       Генерал завопил во весь свой скрипучий, отвратительный голос, Мари прекратила удерживать исполина на месте, забираясь ему на голову. Лекс последовала за ней. Бонифаций каким-то чудом оторвал кусок хитина на животе скорпиона и, повиснув на нем, продолжал что есть сил лупить задними лапами. — Я люблю тебя, Ярослава! — послышался крик писательницы. Они добрались до отвратительных клешней, которые, судя по всему, были ртом шваи. Мари вытащила стрелу из головы чудовища и начала протыкать ей глаза и морду генерала, повиснув на хитиновых отростках. Вампирша сломала гиганту пасть, а затем, оторвав одну из клешней, помахала ей мне. Я засмеялась, чувствуя облегчение. Остальные шваи растерялись, поняв, что происходит. Они отступили к пещере, но оставшиеся шасши пустились в погоню, догоняя и убивая всех, ожесточенно и с каким-то безумием во взгляде. Ситсс вел отряд в атаку, Исис задерживала их, оставляя на верную смерть от клыков сородичей. Земля задрожала, и я в ужасе начала озираться по сторонам. Тут что, есть кто-то еще большего размера, чем эта тварь?       К счастью, это был все тот же генерал, просто эффектно рухнувший в песок. Мари и Лекс, тяжело дыша, спустились на землю, а Бонифаций все не мог прекратить наносить удары лапами. Девушки с трудом отодрали мужчину от шваи и тот, превратившись в человека, рухнул на спину, начав смеяться. Шасши собрались у входа в пещеру, следя за тем, чтобы оттуда не вылезла еще какая-нибудь адская срань размером с пальму. Мон Вигнетт подошла ко мне, крепко обнимая и целуя. — Ты - просто прелесть. Развернувшись, она направилась к пещере, где обменялась парой фраз с Ситссом. Тот опустился, касаясь лбом песка у ног Мари. Та вновь приняла свой полубожественный облик и принялась размахивать руками. Змеи отползли к нам. Куски каменной породы под натиском ударов полубога начали отваливаться, засыпая пещеру. Когда от входа, скажем так, ничего не осталось, уставшая, но счастливая мон Вигнетт вернулась к нам, рухнув на колени. Я села рядом, обнимая спасительницу Капрэ-Нувэ. — Мы - самый крутой квартет на просторах Вселенной! — закричал Бонифаций, тарабаня по песку руками. Лекс с облегчением выдохнула, опускаясь рядом с оборотнем. — Ты - просто красавчик, да и я тоже. Так клево друг другу пару раз жопы спасли, не могу нарадоваться! — Я же говорю! Самый крутой квартет на просторах Вселенной! — Мари... — прошептала я. Солнце вдруг перестало светить, темнота объяла всю округу. — Какого... — прошептала полубог, поднимаясь с моей помощью на ноги. Та планета, которую я заметила еще во время путешествия к крепости шваи, заслонила собой солнце. — Не может быть... — прошипела Исис. Мы в изумлении таращились на это явление, как вдруг где-то вдалеке прогремел гром. — Дождь?! Его не было здесь больше ста лет! — изумленно воскликнула Мари. — Шасши, Спящие по достоинству оценили ваше стремление служить Мирозданию! Ситсс перевел собратьям слова мон Вигнетт и те одобрительно зашипели.       Первая капля упала мне прямо на нос, заставив сморщиться и улыбнуться. Через минуту влупил такой ливень, что мы за считанные секунды вымокли до нитки. Шасши подставляли морды крупным каплям, ритмично отбивая хвостом песок и наслаждаясь тем, чего, возможно, никогда в жизни не видели. Не знаю, сколько живут эти причудливые змеи, но, очевидно, это событие они если и встречали, то только в преданиях своего народа. Яркая молния на доли секунды осветила все вокруг, ударив прямо в алтарь шваи. Дерево загорелось, а мы поежились, услышав мощные раскаты грома. Мари подошла ко мне сзади, обняв. Бонифаций обратился в барса и просто бегал под дождем, тряся мордой, как маленький котенок радуясь такому, казалось бы, обыденному для нас явлению. Лекс застыла на месте, устремив взор куда-то в небо. — Вишенка... Я обернулась. Когда я увидела эти бездонные карие глаза, внутри что-то приятно сжалось, и я впилась в губы мон Вигнетт, крепко обнимая ее. Она обвила руками мою талию, отвечая на поцелуй, делая его все более изысканным и обходительным. Это так в ее стиле. Думаю, мы могли бы вечность стоять и вот так целоваться под ливнем. Нас прервал Ситсс. — Ты с-с-с-скоро уйдешь, с-с-с-саеш. Мы хотели бы подготовитьс-с-с-ся. — Да, конечно, я подожду.       Ситсс стоял рядом с Исис, напротив них разместились выжившие шасши, выразительно смотря куда-то вперед. — Сегодня, здесь и сейчас, мы увидели то, за что наши потомки будут считать нас божествами. Мы спасли Капрэ-Нувэ, мы побыли священными стражами Мироздания и все вы... Все мы присоединимся к Великому Потоку, принесем свои души в дар нашей земле. Исис, ты поведешь шасши в новую эпоху, свободную от мерзких шваи. Мы больше не будем прятаться в пещерах! Мы свободны! Змеи одобрительно зашипели, Ситсс коснулся лба Исис своим, после чего достал из своего ремешка острый наконечник для хвоста. Генерал посмотрела на вождя с каким-то благоговейным трепетом, закрывая глаза. Резкий взмах, удар. И вот новоиспеченная правительница шасши со сломанным клыком, едва сдерживая разгневанное шипение от подступившей боли, склоняется в почтительном жесте. Мы все с замиранием сердца наблюдали за этими странными традициями. — Ситсс, нам нужно уходить. Вы должны успеть подготовиться. — К чему такая спешка? — спросила Лекс. — Наша работа не ждет, — вздохнув, ответила Мари. — Мы слишком долго пробыли здесь, на отдых времени совершенно нет. Пускай они готовятся, у нас есть несколько минут.       Все шасши с зачарованными клыками выстроились в удивительно стройный ряд. Чуть меньше сотни, они опустились на землю почти всем телом. Перед ними, если можно так выразиться, сел Ситсс. Он еще раз окинул окрестности и подставил морду до сих пор идущему дождю. Собравшись с мыслями, вождь кивнул мон Вигнетт, и та , начертив какие-то символы пальцем в воздухе, открыла что-то, отдаленно напоминающее портал. Песок в этой области стал выглядеть каким-то более тягучим. Лекс и Бонифаций, взглядом попрощавшись с шасши, нырнули в проход, я последовала за ними, а прямо за мной - Мари.       Исис стояла посреди горы трупов шваи и шасши, с трудом вдыхая влажный после дождя воздух. А за стенами этой отвратительной крепости замерло чуть меньше сотни змей. Глаза их были закрыты, они неподвижно сидели на песке. Клыки перестали мерцать. А чуть спереди находился огромный, могучий и невероятно мудрый Ситсс, точно такой же, похожий на изваяние. — Я приведу наш народ к процветанию, отец мой.