Дневник колдуньи

Я сказала, что не трону этот дневник до Нового года? Тогда я просто переоценила свою силу воли. Вернее, свое любопытство. Я, действительно, пыталась даже не смотреть на него. Убрала в нижний ящик письменного стола, прикрыла бумагами, ушла с головой в чтение интересных книг и…и каждый раз мысли возвращались к маленькой книжке в темном переплете. Это было похоже на наваждение. Спустя две недели после того, как Ленка принесла мне злополучный дневник, я шла с занятий домой. После обеда и до конца рабочего дня улицы нашего городка не бывают оживленными. Никто никуда не спешит, автомобили свободно едут по дороге, не застревая в проклятых всеми пробках даже на центральных улицах. Я шла по одной из бывших купеческих улиц, где еще сохранились старинные особняки, красивыми барочными фасадами смотрящие на дорогу. Здесь волей-неволей верилось в то, что «архитектура – это застывшая музыка», как говорил Гёте. Эта улица напоминала мне ноктюрн. Лирический, даже интимный. И, как всегда, проходя здесь, я окунулась в собственные фантазии… Пока меня из них грубо не вырвали, схватив за рукав куртки. - Эй, чяя, а хочешь, погадаю? Я резко развернулась. Передо мной стояла молодая цыганка. Она была довольно ухожена, чему я сильно удивилась, потому что ее образ никак не вязался с цыганами, бродящими по вокзалам и оживленным улицам в поисках наивных простаков. - Слушай, денег я тебе не дам, поменьше надо сверкать золотыми кольцами и серьгами. - А я просто так погадаю, - цыганка улыбнулась, отступила на пару шагов и вытащила из кармана колоду карт. – Ради интереса. Не буду врать, что мне совсем не было любопытно. Было. Это любопытство змеей закрадывалось в голову, соблазняя на то, чтобы я согласилась. Но… нет. - А давай-ка лучше я погадаю тебе? Я хотела всеми правдами и неправдами отвязаться от назойливой девушки. А она с любопытством заглянула мне в глаза, и в следующий момент разжала руки, отчего карты хаотично рассыпались у нее под ногами. Жаль, что не легли веером. Это было бы эффектнее. Она не обратила внимания на колоду, а продолжала смотреть мне в глаза. - Не пытайся, не загипнотизируешь, - я не знала, как действует этот цыганский гипноз, но и не боялась. В этот момент порыв ветра швырнул карты в мою сторону, и одна попала бы мне в лицо, если бы я не успела ее схватить. Я сразу поняла, что это были карты Таро, и теперь пресловутое любопытство требовало посмотреть на картинку. Это был «Висельник». Не самая страшная карта в прямом положении. Скорее, неприятная. Перемены, испытания, жертвы, самоотречение. Выбирай, что хочешь. Я не хотела ничего, поэтому снова бросила карту на ветер. В прямом смысле. - А ведь ты и, правда, можешь. - Что могу? – я пыталась нащупать нить разговора, но никак не могла за нее ухватиться. - Погадать мне. Вижу, что умеешь. Много, что умеешь, - она подошла ближе. – Ну, что. Не веришь мне? - А я должна? - Нет, не должна… Но я помочь хочу. Скоро тебе придется тяжело. Я с сомнением посмотрела на цыганку. Не было похоже на то, что она меня запугивала. И что-то в ее взгляде… Искреннее беспокойство, даже какая-то теплота. - Что тебе от меня нужно? - Ничего, - она подошла ко мне ближе и сняла с руки кольцо с аметистом. – Возьми. Это ввело меня в ступор. Цыганка отдавала мне кольцо?! Золотое. Это было из разряда фантастики. - Зачем?.. Я не понимаю. - Просто возьми, - она положила колечко на мою ладонь, - и помни, что ты должна остерегаться снов. Я окончательно запуталась. Карта, кольцо, какие-то сны. Еще этот ведьмин дневник в моем столе… Воропаева, куда ты меня втравила?! - Хорошо. Допустим, я во все это поверила. Во что – не так уж и важно, но я верю. И что дальше? Цыганка улыбнулась и покачала головой. - Ждать. Хотя терпение - не твоя сильная сторона, - она сделала шаг назад и как будто поманила кого-то пальцем. Невероятно… Колода, разлетевшаяся по всей улице пять минут назад, собралась в ее руке. Это был кошмар наяву. Или я просто уснула по пути домой, и надо было срочно просыпаться. - Кто ты такая?! Она улыбнулась. Слегка. Одними уголками губ. - Меня зовут Патрина. - Я не про имя спрашивала! - Ох, это неважно. Просто не забудь, что я сказала, - цыганка повернулась, собираясь уйти. Но меня тревожило еще что-то. То, что я не могла ухватить во время всего разговора. - Стой! Почему ты меня так назвала? Она остановилась и бросила через плечо: - Как? - Чяя. Это же - «цыганская девочка». Патрина улыбнулась, на этот раз широко и весело, и ответила. Хотя ответила ли? - Ты знаешь… А разве это не так? В следующий момент я готова была поседеть от страха за свое психическое здоровье. Цыганка, стоявшая в паре метров от меня, просто растаяла в воздухе. Это было слишком. Но я не привыкла истерить, кричать от страха или что-то в этом роде. Я просто крепче схватила свою сумку и со всех ног побежала домой. От греха подальше. *** Дома никого не было. Хорошо… Мама бы не обрадовалась, увидев запыхавшуюся дочь с вороньим гнездом на голове вместо обычной укладки и с безумным взглядом. Посмотрев на свое отражение в зеркале, я сама невольно скривилась. Да уж, и это таким пугалом я продефилировала перед жильцами своего дома: перед бабульками около подъездов, перед мамами, присматривающими за детьми на игровой площадке, и перед стариками, выгуливающими собак. Это было ужасно. Расческа немилосердно «вгрызлась» в волосы. Я не столько хотела привести себя в порядок, сколько успокоиться и подумать о том, что я все-таки видела. Но не получилось. Когда я зашла в свою комнату, дневник лежал поверх кипы бумаг, нужных мне для учебы. Как издевка надо мной. Целых две недели я тщетно пыталась о нем забыть. Спрятать его подальше из-за тех непонятных чувств, которые он во мне рождал. Я боялась даже прикоснуться к обложке снова. Но пальцы упрямо потянулись к корешку книги, пробегая по нему сверху вниз. Опять это странное покалывание… Я старалась не обращать на него внимания. В конце концов, это не шло в сравнение со встречей с таинственной цыганкой. Просто покалывание… Я открыла книгу на середине. «Июля 18-го числа, года 1803. Она мне снится. Каждую ночь. Просит вернуть ей Стефана. Потом начинает кричать, ругаться. Страшно… Неживая она уже. Сгинула давно. Видит Бог, утянет его за собой покойница. Не отдам. Тогда не отдала и сейчас не отдам». Так, значит, правда увела Акулина жениха у подруги и даже знала, что та умерла. Но откуда? Я села в кресло, открыла дневник на первой странице и приготовилась читать. Пальцы осторожно разгладили замявшийся уголок листа, пожелтевшего от времени. Двести лет. Раньше я часто держала в руках книги издания столетней давности, монетки, осколки керамики или украшения, которым было больше двух тысяч лет. Но настолько личную вещь, как дневник, к тому же такой старый – никогда. «Января 1-го числа, года 1803. Еще один год. Сегодня приходила Настасья, звала на посиделки. А я не могу… Да и как, когда он на нее такими влюбленными глазами смотрит? А сама Настасья со дня на день сватов ждет. Не могу больше… Она – подруга моя единственная. Все деревенские чураются, ведьмой зовут, а она с добротой ко мне. Но как вижу их вдвоем, со свету ее сжить хочется. Самой от себя страшно». Я машинально захлопнула дневник. Меня ожидала мистическая мелодрама о любовном треугольнике. И, прочитав первую страницу, я уже поняла, что всё закончится трагедией. Но неужели Ленкина родственница загубила свою подругу из-за парня? Стефан-кузнец. Разве не нашлось в деревне какого-нибудь Василия-плотника или Федора-печника? Дался же ей этот Стефан. Я взяла телефон и позвонила Ленке. Эта мартышка редко отвечала с первого раза на звонок. И всегда находила отговорки: выключенный звук, потеря телефона в собственной сумке, беседа с «офиге-е-енным» парнем и так далее до бесконечности. Наконец, после третьего звонка Её Величество соизволили ответить: - Зарецкая, у меня тут личная жизнь налаживается, а ты… - А я роюсь в личной жизни твоей далекой «пра». Подруга даже взвизгнула от восторга. - Я знала-знала-знала, что до Нового года ты не вытерпишь! Ну, что там? Заклинания, пентаграммы, ритуалы?! - Хм, Воропаева, ты явно пересмотрела мистических сериалов. Ничего пока подобного тут нет. Зато есть история, как твоя бабка мечтала убить собственную подругу из-за мужика. Ленка ненадолго притихла, а потом уныло протянула: - И, что, убила, да? - Пока не уверена. Но очень хотела, - чтобы не расстраивать подругу, я решила перевести тему. – Знаешь, а мне сегодня цыганка погадать хотела. - Ух, ты! И что сказала? Жених, богатство, успех? Я вспомнила про карту «Висельника». Она явно не обещала ничего подобного. - Нет, она просто подарила мне золотое кольцо и растаяла в воздухе. На этот раз молчание было долгим. - Э-э-э… Зарецкая, а у тебя с головой все в порядке? Я посмотрела на колечко с аметистом на левой руке и со вздохом прошептала: - Если бы я знала, Лен. Если бы я знала…