sorcerer

POV Чимин

- Чимин, ты чего тут стоишь? Ключи забыл? Или потерял? Это уже пятый человек, спрашивающий меня об этом. Я стою у двери в нашу с Юнги квартиру уже минут двадцать. Может больше. Почему-то не могу войти. Смотрю в одну точку, а в голове никаких мыслей. Совсем ничего. - Ты какой-то бледный, заболел? Наша соседка, госпожа Чхве, добрая старушка, которая часто выручает меня и Юнги, если вдруг кто-то из нас заболел, у нас закончилась соль или нужно приготовить вкусный ужин для уставшего после работы Мина, сейчас стоит рядом со мной и заботливо ощупывает мой лоб, чтобы проверить, нет ли температуры. - Все в порядке, вернитесь в квартиру, ночью опасно выходить из квартиры, да и сейчас тут довольно холодно. Кто же будет заботиться обо мне и Юнги, если вы вдруг заболеете? Я постарался как можно шире и искренне улыбнуться этой доброй женщине, но вышло паршиво. - Уже шесть часов утра, Чимин, - оповещает меня соседка и заходит в свою квартиру, но дверь не закрывает, продолжает говорить уже из квартиры. - Ты стоишь тут уже несколько часов, пугаешь меня и всех соседей. Ты точно не потерял свои ключи? Шесть часов утра? Так много... Я достаю из кармана связку ключей и показываю ей, а потом вставляю один из ключей в замочную скважину, поворачиваю несколько раз и дверь открывается. Соседка ещё что-то мне говорит, а потом дверь её квартиры закрывается. Если Мин в квартире, то меня сразу же оповестит метка. Но нет. Никаких чувств. Его нет, но я все равно боюсь пройти дальше и вдруг увидеть его, услышать, почувствовать. А ещё я впервые за всю свою жизнь жалею о том, что не родился человеком.       Холодный душ немного освежил меня, и сейчас я лежу на диване, укутавшись в теплый плед. Юнги тут нет. И, скорее всего, не будет. И меня не будет. Я не смогу остаться в квартире, где мы с Юнги жили целый год. Впервые, выбравшись из пещеры, я понял, что такое счастье, как сложно его найти, и как просто его потерять. Я не хочу терять человека, которого люблю. И это не просто метка, которая связывает нас. Это чувства, которые никакой меткой и связью вытянуть нельзя. Я пригрелся на любимом диване и провалился бы в сон, но моя метка начала светиться. Паника. Я не знаю, куда мне деваться: прыгнуть в окно или залезть в шкаф? Но чертова метка меня уже давно выдала, так что прятаться нет смысла, а прыгать в окно тем более. Входная дверь открывается и я готов провалиться сквозь пол. Пусть я попаду в квартиру к злобным соседям снизу, которых мы с Юнги сотню раз затапливали, но это лучше, чем увидеть его сейчас. Он скидывает обувь и босыми ногами шлепает по холодному полу на кухню, а у мне сердце уже, кажется, переломало все ребра и сейчас стремительно рвет грудную клетку, в надежде выпрыгнуть наружу. Я пытаюсь сконцентрироваться на своей способности, пытаюсь услышать мысли Юнги, чтобы проверить, не хочет ли он убить меня прямо сейчас, но не могу. Состояние паники охватило меня полностью и все, что я сейчас могу слушать - это бешенный стук моего сердца. И боюсь я не смерти от руки возлюбленного, а презрения и отвращения в его взгляде и мыслях обо мне. На кухне открывается холодильник, через минуту Мин идет обратно. Проходит мимо гостиной, останавливаясь на секунду и смотря на диван, а потом дверь в нашу с ним комнату открывается и он пропадает там. А Пак Чимин, удачно спрятавшись за диваном, только что пережил свой второй сердечный приступ. Первый был в клубе, когда мы с Юнги познакомились. Но тот был до жути приятным сердечным приступом, а из-за этого у меня противный ком в горле и слезы просят разрешения прогуляться по моим пухлым щекам, но нет. Нельзя. Я слушаю мысли Юнги очень редко. Обычно я не хочу лезть к нему в голову, но она всегда была открыта для меня и моей способности. А сейчас, когда услышать его мысли для меня жизненно необходимо, на его голову будто напялили какой-то непробиваемый моей способностью шлем. Знаете, как у того чувака из фильма "Люди Икс". Дверь снова открывается. О своей способности я и думать забыл. Почему-то приближающийся к гостиной Юнги пугает меня и мысли его я хочу сейчас читать в последнюю очередь. Слышать и видеть его тоже. - Эй, долго ты ещё будешь прятаться от меня? Это он мне? Конечно мне. Или кто-то прямо сейчас тут ещё от него прячется? Если бы не чертовы метки, я бы дождался, пока он уснет и свалил. Но нет, эти суки выдают нас, притягивают и не оставляют шанса. Иногда я всерьез задумываюсь о блокаторах или ещё о чем-то сверхъестественном, в общем о том, что смогло бы избавить меня от этой красной предательнице на моем запястье. - Я сейчас подойду и вытащу тебя, если не вылезешь сам. Устало и так равнодушно. Кажется, как обычно. Но только я, ещё вчера, мог почувствовать немного тепла и нежности в его голосе. А теперь этого нет. И я встаю, чтобы посмотреть на него, чтобы поймать его взгляд и увидеть в нем хоть что-то, пусть это будет презрение, ненависть. Хоть что-то. Но он не смотрит на меня. - Может, хватит уже бояться и трястись? Я из-за этого между прочим спать не могу. Мало того, что за день устал, так ещё и узнал, что мой парень ведьма. Устал и хочу спать. - Я колдун, а не ведьма. - Да хоть фея. И все. Уходит. А ведь даже не посмотрел. Просто взял и ушел, молча закрыв за собой дверь спальни. Все внутри переворачивается, сжимается и разжимается, невероятно больно и сейчас я хочу просто закричать, нажраться, а потом пойти к Джину, который на самом деле не виноват, извиниться и попросить помочь забыть хоть немного. Намджун прав, рано или поздно все это вскрылось бы. Рано или поздно я бы все равно почувствовал боль, что чувствую сейчас. А Джин поможет. Поможет забыть. Совсем немного, но, забыв хотя бы часть, станет легче. Или пусть они с Тэхёном заблокируют мою метку. С меткой Тэхёна поучилось, получится и с моей, ведь так? Стоп. Я совсем дурак, раз думаю об этом. Понимаю, что никогда не смогу избавиться от воспоминаний, связанных с Юнги. И от метки, что связывает нас, тоже. Но все равно думаю о том, что блокировка или стирание памяти сейчас единственное, что спасет меня. Думаю, что это спасет и меня, и Юнги. Но надо ли нас спасать?       Собравшись, я вышел в прихожую. Метки не дают нам уснуть, справиться с нездоровой тягой друг к другу сложно. Я знаю, что Юнги тоже не сипит и думает о том же. Нет, я не прочитал его мысли. Я просто знаю. Он елозит по кровати, мнет подушку, никак не может устроиться. Наша кровать слишком большая, а комната, в которой мы с Юнги спали вместе, слишком маленькая. Когда мы покупали эту кровать, то совсем не задумывались о том, что кроме неё и пару светильников в комнату ничего не влезет. Юнги может уснуть сразу же, если я рядом с ним и все мои конечности на нем. Это его успокаивает, - как он мне говорит, - но теперь, когда он один лежит на большой кровати, ему непривычно и сон не идет. Я положил ключи от квартиры на столик, куда мы с Юнги обычно скидываем свои сумки, верхнюю одежду и даже обувь. А когда заваливаемся домой поздно ночью, выпившие и готовые сорвать друг с друга одежду в прихожей, столик этот служит сидением для меня, ибо бешенный, возбужденный Мин Юнги целует меня, роняет все на пол, а когда начинает стаскивать с меня одежду и поддержки его рук я не чувствую - устоять на ногах сложно. Этот стол спасает. Так, Пак Чимин, не надо думать о сексе с Мин Юнги. Будет плохо, если ты возбудишься. Лучше подумаю о том, где я буду жить. Временно. У Джина с Тэхёном? Там у них еда вкусная, - Джин прекрасно готовит, - в квартире уютно и тепло, нет никаких охотников и толстый, противный, но мягкий и смешной рыжий кот. Я даже не знаю, откуда этот кот взялся. Я все сначала думал, что он перевоплотится в кого-нибудь из наших, ведьма или колдун, но нет, это обычный рыжий кот и он нравится Тэхёну. - Куда-то собрался? - слышу я голос Юнги и, резко развернувшись, скидываю все, что лежало на столике, куда я положил ключи. Как давно он вышел из комнаты? И почему я его не слышал? Мое успокоившееся недавно сердце снова начало отбивать бешенный ритм. Мысленно я успокаивал его. Нам нужно поговорить, но я молчу, наблюдая за тем, как мой предназначенный собирает с пола все, что я уронил, а потом кладет все обратно и выжидающе на меня смотрит. - Ну так что, ответишь на мой вопрос? - скрещивает он руки на груди и подпирает стену спиной. А на меня так и не смотрит. Делает вид, что разглядывает замысловатый узор на, черт возьми, однотонных обоях, на которых узоров никаких никогда не было. Так сложно посмотреть на меня? Мне нужны твои глаза, Мин Юнги. - К Джину. Буду жить у него. А я вот смотрю на него. В упор. Ещё чуть-чуть и я просверлю в нем дырку. - И что это? Он вдруг переводит на меня свой расстроенный, усталый и обеспокоенный чем-то взгляд. - Где? Его этот взгляд - контрольный выстрел в мою разболевшуюся из-за недостатка сна голову. Я хочу спросить, чем он обеспокоен, хочу сказать, что все будет хорошо, мы справимся, а потом взять его за руку и увести в спальню, дать всыпаться, пообещать, что утром мы обязательно поговорим и все решим, а сейчас нам нужно отдохнуть. Но нужно ли ему это? - Твое идиотское решение уйти. Мин подходит ближе. И внутри все начинает гореть. И это не из-за метки. - Мы же расстались? Я отвожу взгляд и сжимаю лямку сумки, в которую собрал некоторые вещи. Слова, что заставляют почувствовать невыносимую боль, с которой справится не каждый. - Ахуел? На лице у Юнги удивление. Не сильное, даже наигранное немного удивление, но эта его реакция на мои слова почему-то заставляет меня улыбнуться и я вдруг начинаю чувствовать что-то ещё, кроме жжения в груди. Облегчение. Юнги знал, что я подумаю о расставании. Издевается. - А чего ты тогда ведешь себя как мудачина последняя? Я даже не замечаю, как моя легкая улыбка начинает становиться все шире и шире, а глаза превращаются в маленькие щелочки. - А ты чего раньше мне не сказал о том, что у тебя где-то метла и ступа спрятаны? Юнги тоже начинает улыбаться, подходит ещё ближе. - Совсем с головой не дружишь? Какая метла и ступа? И вообще, я не знал, как ты отреагируешь! Я иду ему навстречу и мысль о побеге из квартиры покидает меня. Не хочу никуда идти. Хочу просто обнять его и извиниться. - Узнал? Доволен? Саркастично проговаривает это Мин и начинает улыбаться более открыто. Его улыбка греет. - Придурок. Значит, все уже закончилось? Мне можно расслабиться и забыть о всех своих переживаниях? - Ну так что? Теперь у меня свой колдун, которому я не могу доверять, потому что он водил меня за нос целый год. Это не так уж и плохо. Мин снова мрачнеет. Он совсем близко. И смотрит мне в душу. Как-то он говорил мне, что способен простить многое, но не ложь. Только не ложь. - Юнги... Я отхожу от него, понимая, что шанс, может быть, есть, но сейчас я не могу ничего сделать. А наброситься на него и поддаться влечению, которым наградила нас метка, будет ошибкой. - Что? Мин улыбается. Издевательски улыбается и ждет моей реакции. А ведь знает, что я просто соглашусь с ним. - Ничего. Ты прав. Я должен был сразу все тебе рассказать. Я снова сжимаю лямку сумки с вещами, а от облегчения и следа нет. Рассказать ему раньше? Если бы не Джин и Намджун, их налаживающиеся отношения и надежда на нормальную жизнь для всех ведьм и колдунов, что связаны метками с охотниками, то я бы вообще ничего и никогда ему не сказал. Я бы жил по уши во лжи, но был бы счастлив, потому что рядом был бы мой любимый человек. Прямо сейчас он рядом со мной. Но чувство такое, будто его и нет совсем. Ничего больше не хочу говорить. Умолять его просить меня, клясться в том, что я больше никогда его не обману, я не буду. Мог бы, но не буду. Я прекрасно знаю, что этим моего предназначенного не возьмешь. Ему нужно время. Нам нужно время. Я все же открываю дверь и мне вдруг становится страшно. Это страх потерять любимого человека. И это чувство Юнги. - Куда? Спрашивает он, разглядывая невидимый для меня рисунок на однотонной стене прихожей. - Я поживу у Джина немного. Нам нужно немного времени, чтобы подумать и переварить все это. Сейчас мы только мешаем друг другу. Он молчит. Соглашается со мной и молчит, наблюдая за тем, как я выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь.