sorcerer

POV Чонгук

      Вас когда-нибудь кусало дикое животное? Меня вот кусало. И, скажу я вам, ощущение не из приятных. Вообще, когда вас кто-то кусает — это неприятно, но этот лис… — Не волнуйся, ты не станешь оборотнем только из-за укуса, — пытался успокоить меня Сокджин, обрабатывая рваную рану на руке, из которой сочится кровь. — Хорошо, что он не руку с меткой покалечил. Оборотнем не стану? только из-за укуса? Я что, ещё и оборотнем стать мог? Он же шутит, правда? — Может, обратиться к врачу? Вдруг у него какое-нибудь заражение? Это же лис. — наблюдая за тем, как моя кровь заливает дрогой ковер покойных родителей Намджуна в гостиной, говорил наш лидер. Крови было не так много, но ковер испорчен. А ещё одеяло в комнате Намджуна. — Я не заразный. И вот он. Этот лис, которого я хочу просто взять и разорвать на мелкие кусочки, зажарить и скормить какому-нибудь бомжу. Считай, и дело хорошее сделал: бомжа накормил. Стоит такой, весь невинный, стенку собой подпер, взгляд опустил, из-под ресниц на меня иногда поглядывает, — из-за у меня какое-то дикое желание увидеть этот взгляд в более интимной обстановке, — извинялся ещё раз двадцать. Только не передо мной извинялся, а перед Джином и Намджуном. Ангел прям, только вот зубы у него пиздец какие острые, длинные и тонкие, будто иглы. И хватка мертвая; когда Джин его от меня отдирал, я думал, что без руки останусь. — Это инстинкт самосохранения. Рефлекс. Само как-то получилось. — продолжал он, а у меня все внутри закипало с каждым его словом. Ещё чуть-чуть и у меня пар из ушей, ноздрей и рта пойдет. — И вообще, он сам виноват. — закончил Тэхён. — Сейчас мой нож как-то сам прилетит тебе в глотку, больной ублюдок! Тоже сам виноват! — конечно я не выдержал, с горячим паром играться нельзя. Надо выпускать его вовремя. И на меня напал лис. Хоть я и первый к нему руку протянул, но покусал меня именно он. — Днем поеду в больницу. Этот дебил точно заразный. Не хватало мне ещё бешенством заболеть. И уже через минуту я сто раз пожалел о сказанном. Тэхён просто убил меня своим выражением лица: взгляд такой грустный, извиняющийся и злой одновременно, свою пухловатую нижнюю губу уже искусал до крови, — у них это с Джином, видимо, семейное, тот тоже, когда переживает, кусает губы, — брови вниз съехали, ещё и руки на груди скрестил, напрягся весь, злится. Я почувствовал злость, вину и ещё кучу чего-то смешанного. А он, по всей видимости, чувствует сейчас мои эмоции. Чувствует и то, что мне жаль. — Чонгук, сколько раз ты в детстве головой ударялся? — басит Намджун и выходит во двор, к Тэхёну. Хочет успокоить. Наш лидер слишком добрый. И почему он меня не пожалеет? Я тут пострадавший, а не Тэхён. И вообще, Джун сам предлагал мне съездить в больницу, почему Тэхёна в него свои зубы не вонзит? А Тэхён его боится, Намджуна. Он вообще охотников боится; все время, что мы у Намджуна, он просидел в комнате, каждого шороха боялся и думал, под каким бы ему предлогом свалить. Я просто на все сто процентов в этом уверен. И меня он тоже боится, поэтому укусил, когда я к нему руку протянул. — Тебе нужно поспать. Ложись. — неожиданно заботливо проговаривает Сокджин, закончив возиться с моей рукой. Достает плед из шкафа и отдает мне. — О Тэхёне не волнуйся, он долго злиться не умеет. — как бы «между прочим» говорит мне это Джин и подмигивает, скручивая испорченный ковер. Джин и правда заботливый и добрый колдун. Будь все колдуны такие, как он, было бы проще. Наверное. Он ведет себя так непринужденно, так естественно. Даже в доме, где был несколько раз, знает, где лежит плед и куда лучше не совать руки, ибо могут сработать ловушки для ведьм, от которых Джун, почти от всех, избавился. — Я и не волнуюсь. Просто злюсь на него. Не знаю почему, но я злюсь. Может, это из-за того, что он меня покусал? Вполне возможно. — Правда? — улыбается Джин, наблюдая за мной и моим взглядом, который прикован к силуэту за окном. Потом он выходит, прикрывая за собой дверь. А мне и правда нужно поспать. Хотя бы чуть-чуть.

***

      Просыпаюсь я из-за приятного запаха, который беспощадно дразнит мой пустой желудок. Это суп из водорослей. Домашний, не такой, как в кафешках продают, в которых мы с Юнги питаемся. Даже запах другой. Такой суп я бы каждый день ел. И приготовил его Джин. Я догадывался, что он готовит лучше, чем все мы вместе взятые. Намджуна на кухню пускать нельзя, он может её спалить. А Тэхён не похож на человека, который умеет готовить. Так что хозяюшка определенно Джин. Запах прекрасный и я хочу попробовать то, что он приготовил. После пятиминутного просиживания штанов на диване, я поднимаюсь и корчусь из-за боли, которая снова атаковала мою укушенную лисом руку. Это даже больнее, чем было, когда метка начала подавать признаки жизни. Кстати о лисе. Я ничего не чувствую. Его нет в доме. Непонятно откуда появившийся испуг заставляет меня сорваться с места и пулей лететь на кухню, а там… — Блять, глаза мне выколите, пожалуйста. Я ж после этого сука спать не смогу. От испуга и следа не осталось. Вместо этого, сука, неловкость и отвращение, лучше бы я поспал ещё немного. Я возвращаюсь в гостиную, обратно на диван, под плед, под ним спокойнее. На кухне такая вкусная еда, но после увиденного я туда ни ногой, пока они там все не продезинфицируют к чертям. — Мы же просто целовались… — меня догоняет раскрасневшийся и запыхавшийся Намджун, попутно застигая свою прорежу на джинсах и приглаживая разлохмаченные волосы. — Просто целовались? — мне стыдно даже смотреть на него. Я не девственник, насмотрелся всякого, но он лидер, которого я уважаю, на которого хочу быть похожим. А застать своего лидера, когда он сжимает член своего предназначенного в руке и протяжно стонет, кончая и пачкая своей спермой стол, как минимум неприятно. А потом ещё и стыдно. — Ладно, я забуду о вашей дрочке друг другу, если ты купишь на кухню новый стол. За тем столом я больше жрать не буду. — Ой, да ладно тебе. Будто у тебя такого не было. Он ведь знает, что было. И понимает, почему я так отреагировал. Он все знает, это ведь Ким намджун. И ему сейчас тоже стыдно. — Не было! Ты ломаешь мою детскую психику, псих! Теперь я помаю, почему свалил Тэхён. Видимо, почувствовал, что у его брата недотрах и решил дать возможность расслабиться. Кстати. Куда свалил Тэхён? Сейчас опасно колдунам ходить одним, если уж мы взялись им помогать и влезли во все это, то надо уж до конца. Пусть сейчас и день, но от этих ведьм-каннибалов можно чего угодно ожидать. — Тэхён ушел домой. Ему позвонил Чимин и попросил побыть с ним. Вот я же не спрашивал его о нем. У меня что, на лице написано, что я хочу знать, где он и с кем? — А ты бы сходил, проповедовал Юнги. Они с Чимином так и не разобрались в своих отношениях. — Джун вздыхает и проводит рукой по влажным волосам. — Бухает видимо. Вытащи его и сюда приведи. Пусть тут сидит, с нами, а не с пивом в своей квартире. — Так и скажи, что вам просто надо потрахаться, а я чуть-чуть мешаюсь. Да, застать лидера почти трахающего свою половинку на столе — это неудобно, извините. А разговаривать с ним неформально, подъебывать — это нормально. — Ладно. Свали в туман на часик, а потом приходи. С Юнги. Усек? И ему не нравится, когда с ним разговаривают неформально. Я младше его. Сначала он даже делал мне замечания, а сейчас привык. — Так точно, товарищ генерал. И правда, надо проповедовать Юнги. Спиться одному я ему точно не дам.

***

POV Тэхён

      Чимин позвонил мне, когда мы с Джином готовили суп из водорослей. Пак сказал, что залетел в квартиру через открытую форточку и уже успел поспать немного, принять душ несколько раз и даже нашел какой-то сопливый фильм, который в одиночку он смотреть не сможет и пригласил меня, — в мою же квартиру — посмотреть с ним фильм. Ещё из телефонного разговора я узнал, что они с Юнги так и не разобрались и рыжеволосый об этом никому, кроме меня, рассказать не может. Я был даже рад уехать из квартиры, в которой спали два охотника. Один предназначенный моего брата, но я все равно не могу полностью ему доверять. Пусть мой брат, поддавшись метке, забыл о том, что охотники, так же как и ведьмы-каннибалы, представляют для нас опасность, но я не забыл. Даже рядом со своей половинкой я не чувствую себя в безопасности. Совсем наоборот. Я чувствую злость Чонука, его нервозность и из-за этого мне ещё страшнее. — Ты что, серьезно его укусил? — обняв подушку, спрашивает Пак и заглатывает мармеладного червяка. Пак любит сладости. И я знаю, что это может вырвать его из любой депрессии. Не полностью конечно, но, пожирая сладости, Пак начинает трезво мыслить. Необычно, но факт. Пусть он лучше пожирает сладости тоннами, чем сверлит стены или полы своим стеклянным взглядом. — Да. Не специально. Он пытался до меня дотронуться. Вот и укусил. Рефлекс. — отвечал ему я, не отрывая взгляда от фильма, который нашел Пак. Фильм оказался совсем не сопливым, а даже наоборот. И это сериал. О двух братьях, которые колесят по стране и охотятся на нечисть. Мы уже посмотрели две серии какого-то сезона. А сейчас серия как раз про ведьм. И именно она меня затянула. Мне всегда интересно знать, что думают о нас люди, как изображают нас в книгах, фильмах. И все ведьмы, в разных фильмах, книгах и даже мультфильмах, изображены по-разному. Это веселит. Люди ничего не знаю о нас, а знания, что пришли к ним далеко из прошлого, вывернуты так, что мне, колдуну, жаль весь мой род. Возможно, если бы все люди были такими, как Намджун, а ведьмы и колдуны такими, как Джин, то всем бы жилось легче. — Я тебе всю ситуацию с Юнги выложил. Что ты понял, Тэхён? — доедая кусок торта, обратился ко мне Чимин. — Что все охотники мудаки? — не отвлекаясь от сериала, ответил я. — Да. Они мудаки. Но это не главная мысль моего рассказа, что ещё понял? — У тебя есть шанс? — серия наконец закончилась и я развернулся к Чимину, спустив брови вниз и скрестив руки на груди. Этот человек даст мне сериал посмотреть вообще? Я конечно понимаю, что я его персональный психолог и в мою жилетку всегда можно поплакать, но сериал реально интересный. — Да, Тэхён, у меня есть шанс? А у тебя? — Мне он не нужен. Чимин закатывает глаза и уходит на кухню. За ещё одним кусочком торта. А я поднимаю рукав кофты и смотрю на красное дерево на моем запястье. Если сейчас сосредоточусь на метке и Чонгуке, то смогу почувствовать то, что чувствует он, — Чимин делает так, когда они с Юнги ссорятся, — мой предназначенный ничего не почувствует, а я узнаю то, что мне нужно. А что мне нужно? Я точно знаю, что мне не нужен предназначенный. Чонгук мне не нужен. И мысли об этом делают мне больно. Буквально. Метка это чувствует и постепенно начинает переходить в режим «подчинись мне или умри». — Знаешь, я смог отключить тебя один раз. Смогу ещё раз. — Ты с кем тут разговариваешь? — Пак опять плюхается на диван с тарелкой и огромным куском торта на ней. — Хочешь снова лишить метку воли? — А ты хочешь набрать вес? Это уже третий кусок. — я спустил рукав обратно и поднялся с дивана. Моя задница скоро квадратной из-за сидячего образа жизни станет. — Это только третий кусок, Тэхён. У меня горе, меня Юнги феей назвал, а потом Бабой Ягой. Тортик мне поможет. — Сначала ты съел коробку конфет, потом несколько эклеров, шоколад, мармеладные червяки, а теперь ещё и торт. Ты хочешь, чтобы Юнги называл тебя «Моя Буренка»? Пак задумался. Посмотрел сначала на кусок торта, потом на меня, разочарованно вздохнул и отложил тарелку в сторону. А через минуту зазвонил мой телефон. Джин. — Да, хён, что-то случилось? Почему нельзя остаться дома? Никто не знает, где мы живем! Что? Да, Чимин рядом. Ладно, все, не надо никаких троллей, мы приедем. Я положил трубку, а потом удивленно уставился на Чимина. Он уже оделся и, сложив ручки на коленочки, сидит, дожидается меня. Он прекрасно знает одно: если мой брат чего-то хочет, то он всегда это делает. Сейчас он хочет, чтобы мы вернулись в дом Намджуна, ибо там безопаснее. Ведьмы не сунутся в дом охотника. А вот в наш дом легко. И Сокджин думает, что дом наш давно обнаружили и тут небезопасно. Если бы его обнаружили, то давно бы напали. Нет? — Едем в дом Намджуна? — говорит Пак и поднимается с дивана, закидывая свою сумку с вещами на плечо. — Да… — он что, жить там теперь собрался? — Отлично. Поехали.

***

POV Чонгук

      Я пришел на квартиру Юнги и уже был готов к пьяному и злому черту, но обнаружил Мина спящим на диване и с головой завернутым в плед. Он конечно ворчал из-за того, что я бужу его, — как всегда, — но встал и пялился в пол, пока я делал ему кофе. Потом спросил у меня, где Чимин. И я ему чуть не врезал. Это его предназначенный, а нем ой, почему я должен знать, где он? А вот за его ответ на поставленный мною вопрос, он получил ложкой в лоб… — Он же подружка твоего этого…как его… Тэ… Тэкуна, вот. — ответил мне Юнги, получил за это ложкой в лоб, а потом ещё и жаловался на то, что ему за квартиру платить нечем. Охотники не получают денег за свою работу. Подработку мы с Юнги иногда находим, но с нашим образованием хорошую работу найти сложно. Охотники конечно в школу ходят, но на университеты, институты, у них нет времени. Мы с Мином работали официантами, продавцами, на мойке, на заправке и даже огромные фуры с рисом разгружали. Денег за это дают мало, но если работать на нескольких работах одновременно и занимать у Намджуна, — у него свое кафе, — то справиться с квартплатой можно. Но вот в этом месяце мы нигде не работали. А просить у Намджуна уже как-то неудобно. — Будем жить у Намджуна. — предлагаю я. — То есть, брать у Намджуна деньги — это неудобно, а жить у него в доме, объедать его и сводить сума — это пиздец как удобно? — рассуждает Мин, допивая свой кофе. — Мы же будем работать, отдавать ему деньги. У него одна свободная комната в доме. Вот и займем её. А я пытаюсь найти еду у него в холодильнике. Но там нет ничего. А жрать хочется. — Короче, будем снимать комнату у Джуна. — Именно.       Через пол часа, когда Мин собрался, мы сели на его мотоцикл и быстренько доехали до дома Намджуна. Юнги ездит очень быстро. У меня даже слезы из глаз сами по себе вылетают, ибо езжу я без шлема. Его нет. Приходится прятаться за спину Юнги. А мой друг меньше меня и спина его мало спасает. Замерзаю как собака, а потом начинаю болеть. Поэтому ездить с ним не люблю. Когда подошли к входной двери, оба увидели свечение под толстыми кофтами. Чимин и Тэхён в доме Намджуна. Всех собрали, молодцы. Только нам теперь что делать? Я Тэхёна видеть не хочу, он противный, опасный и хам. Да и он меня тоже недолюбливает, моя забинтованная рука это подтверждает. У Юнги и Чимина, если верить рассказам Юнги, а я верю, тоже не все нормально. Так что в одном доме нам находиться точно никак нельзя. — Ну пиздец. — говорит Мин и открывает дверь. Делать больше нечего. Какого-то хрена мы заходим в дом. Точно. Мы оба боимся, что на Намджуна нападут ведьмы-каннибалы. Так что ему нужна наша защита. — И не говори, полный и ехидно улыбающийся пиздец. Намджун и Сокджин находятся сразу же, на кухне, мы оповещаем их о нашем приезде, а потом, посмотрев друг на друга неуверенными взглядами, понимаем, что деваться некуда и открываем дверь в гостиную. — О, явились, два болванчика. — не отрываясь от фильма, говорит Чимин и зевает, показывая свою фальшивую усталость. — Тэхён, пошли спать? Оставаться с ними в одной комнате опасно. Юнги морщится и я уверен, будь у него под рукой что-нибудь тяжелое и не принадлежащее Намджуну, он бы кинул это в Чимина, который сейчас его невероятно бесит. До скрипа зубов. Блондин понимает, что его предназначенный просто не хочет находиться рядом с ним и пытается свалить, только вот Тэхён даже ухом не повел. И это тоже злит. Непонятное состояние. Вроде и правильно будет, если сейчас они уйдут. Или уйдем мы. Но с другой стороны, уходить совсем не хочется. — Почему опасно, Минни? У тебя же есть собака, которая покусает всех, кто захочет тебе навредить. Я вижу, как Тэхён чуть вздрагивает, ибо говорит Юнги о нем, и говорит с пренебрежением и осуждением в голосе; поднимает на меня злой взгляд, а потом возвращает его обратно, на экран телевизора. Да, я рассказал Юнги. Он увидел мою руку и спросил. А я рассказал. И почему не должен был? — Ещё слово и я убью тебя, Мин Юнги. Чимин с осуждением посмотрел на меня. Рыжеволосый тоже понимает, что теперь Юнги будет очень долго издеваться. А издевается он жестоко. Его колкие слова могут убить кого угодно. — О, правда? Обратишься в кого-нибудь, нападешь, покусаешь, заразишь и я умру? Кстати, в кого ты превращаешься? Тишина. Чимин не собирается ему отвечать, а Юнги ведь ждет ответа и не отстанет, пока его не получит. — Эй! Я к кому обращаюсь? Никакой реакции. Чимин делает вид, что увлечен сериалом, а вот Тэхену, который действительно увлечен этим сериалом, не нравится то, что в гостиной орут и не дают нормально посмотреть телевизор. Цыкает так смешно, на Чимина умоляюще смотрит, за рукав кофты его дергает. Хочет, чтобы Пак ответил и заставил Юнги заткнуться, но первый слишком вредный. А второй упертый и всегда получает то, что хочет. — Да птица, птица он! — не выдерживает Тэхён и даже повышает голос, а потом берет в руки пульт и прибавляет громкость, ибо, кажется, там, в телевизоре, началось что-то очень интересное. Развязка. И страшные морды на пол экрана. Я даже улыбнулся как олень последний, когда Тэхён испугался громкого звука, когда в сериале что-то взорвалось. Он правда испугался. Я это почувствовал. — Птица? Воробей? — снова обращается Мин к игнорирующему его рыжеволосому, заставляя меня отвести наконец взгляд от приходящего в чувства и убавляющего звук Тэхёна — А, нет, не воробей. Может, голубь, м? — Ворон, — за спинами мы слышим голос Джина. — Необычно большой ворон, с острыми когтями, клювом и мощными крыльями, не советую вам злить его, парни. А теперь все дружно встали и переместились на кухню. Все вместе. — Джин положил руки нам на плечи и сжал их. — Много хочешь… — говорит Юнги и скидывает со своего плеча руку Джина. — Знаете, если долго будете бегать от своих предназначенных, метка начнет капризничать. Это больно. Не верите — спросите у Тэхёна. Его метка уже начала. Видимо, самая капризная из всех. Или самая чувствительная. — очень быстро переводит тему разговора Ким старший и начинает наблюдать за мной, за моей реакцией на его слова. А меня передергивает и розововолосый сжимает мое плечо сильнее. Ему больно? Почему тогда мне нет? Ведь чувства предназначенных связаны. Сейчас, например, Тэхен переживает; видимо, за главных героев. Я это чувствую, его переживания. Сам я могу чувствовать другое, но точно знаю, что сейчас чувствует мой предназначенный. — Когда мы заблокировали ваши метки, Чонгук, мы заблокировали твою настолько, чтобы ты ничего не заподозрил. Чтобы думал, что ты действительно потерянный с самого рождения. Это было сложно, на это ушло много сил, но мы справились. Но только с твоей меткой. Метку Тэхёна настолько умертвить не получилось. — Чего ты пытаешься этим добиться? — Он мой брат, Чонгук. Я много раз видел, как он терпел боль, которую ты ему причиняешь, но ничего не мог сделать. Но сейчас могу. Я не хочу смотреть на фальшивую улыбку моего брата, не хочу, чтобы он терпел адскую боль, с него хватит. Если ты действительно решил отказаться от него, то я лишу вас связи, увезу Тэхёна и ты продолжишь жить так, как жил до этого. Я не осуждаю тебя за это. Никогда не осуждал. Мы знаем, что виноваты сами. Я знаю, что бывает с людьми, когда их половинки им изменяют. Самим изменникам не приходится терпеть адскую боль, а вот с их предназначенными, с которыми они связаны, с верными им людьми, происходит что-то ужасное. Это может даже убить. Ещё одна ошибка системы. Должно быть наоборот, согласитесь. И я понимаю, на что сейчас намекает Джин. Когда я был потерянным, пусть и с помощью какого-то заклинания ведьм, я не задумывался о том, что причиняю кому-то боль. — Как сентиментально. — подает голос мой блондинистый друг, который все время был рядом, но о нем все забыли. Вот он и решил о себе напомнить. — Это касается и тебя, Юнги, — нарвался, — Чимин хоть и не мой брат, но он моя семья, мы выросли вместе он дорог мне так же, как и Тэхён. Ваша связь слишком сильна и лишить её я вас не смогу. Но смогу стереть ему память. Юнги сразу меняется в лице. Он испугался. А потом жутко разозлился. А кому понравится слышать о том, что кто-то хочет стереть из памяти его любимого все воспоминания? Никому. Даже мне бы не понравилось. — Не смей… — шипит Мин. — Посмею, если ты не прекратишь мучить его и себя. — аура от Джина исходит невероятно пугающая, мощная и непонятная, Ким старший полностью серьезен, он не пытается нас напугать. Он предупреждает. Первый раз за всю свою жизнь аура колдуна меня пугает до мурашек по коже. — Так, парни, долго мне ещё вас ждать? — Джин снова превращается в розовый пряник, тащит нас за собой, на кухню, садит за стол, на котором они с Намджуном недавно сексом занимались, а потом ставит тарелки с ароматным супом, с мясом, салатами и всякими вкусностями. Я забываю о том, что недавно на этом столе блестела сперма Намджуна и налетаю на еду. Юнги я о сексе нашего лидера на столе, за которым он сейчас жрет, пока не скажу. Он вечно меня подъебывает. Теперь моя очередь. Через несколько минут на кухню заплывают Тэхён и Чимин, садятся напротив нас. У меня сердце готово из груди выпрыгнуть. У Тэхёна тоже. Когда мы слишком близко друг к другу, это сводит с ума. А Юнги подавился лапшой, ибо Чимин, — будто его никто не видит, ага — наглаживает ногу Юнги своей под столом.