Глава 15-я: Запретный лес
9 декабря 2017 г., 20:14
Когда Джеймс и Гарри присоединились к остальным, обед уже был в самом разгаре и проходил он весело. Тонкс переделывала своё лицо всеми возможными образами от чего девочки безудержно хохотали. Близнецы о чём-то шушукались и тоже смеялись. Сириус рассказывал Артуру о мотоциклах, а Джеймс, только-только подключившийся к их беседе, уже смеялся над видом мистера Уизли. Идиллию прервала МакГонагалл.
— Альбус, там тебя хотят видеть, — с едва заметной ноткой нервозности в голосе сообщила она.
Дамблдор кивнул и направился в гостиную.
Там, посередине комнаты, стояла пожилая леди в зелёном платье с красной сумочкой и в шляпе с чучелом грифа.
— Августа, дорогая, что привело Вас и Вашего внука сюда?
Из-за спины женщины выглянул Невилл.
— Я позвонила в школу, и мне сказали, что вы здесь, — отозвалась Августа и вдруг замерла. В гостиную, смеясь, зашли Поттеры в полном составе и Сириус что-то рассказывающий Артуру Уизли о мотоциклах. Следом шли Молли и Флёр, а за ними и все остальные.
— Что здесь происходит?! — громко спросила миссис Долгопупс и голос её чуть сорвался на визг.
— Видишь-ли, Августа, мы читаем книги о Гарри Поттере, — отозвалась Минерва. — И пока мы их читаем, выйти отсюда не можем.
Гарри в этот момент слегка кивнул Невиллу и тот подошёл к нему и Рону с Гермионой.
— Вовремя, однако, мы зашли, — тяжело вздохнула Августа. — Ладно уж, — чуть подумав и кивнув своим мыслям, сказала мадам Долгопупс. — Придётся и нам читать. А я ведь только хотела поговорить о заседании Визенгамота.
— Поговорим потом, — пообещал Дамблдор. — Книги, в данный момент, намного важнее.
Пока взрослые открывали Августе все детали и рассказывали, как сюда попали Поттеры, Гарри, Рон и Гермиона обступили Невилла.
— Амбридж была вне себя от ярости, когда вы исчезли, — почесал затылок Долгопупс.
— Ничего страшного, — отмахнулся Поттер. — Благодаря этим книгам, мы избавимся от неё, — заявил он.
Ребята с ним согласились.
***
Артур взял в руки книгу, которую ему ранее протягивал Чарли, открыл на нужной странице и прочёл название главы. Глава 15. Запретный лес — Что вы там забыли? — ужаснулась Молли. — Лично мы, ничего, — буркнул Гарри. Наверное, ничего хуже с Гарри приключиться просто не могло. — Ягодки будут дальше, — хмыкнул Гарри. Филч прямиком повел их на первый этаж, в кабинет профессора МакГонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Гарри судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение, но каждая новая версия была слабее предыдущей. — А вам и не надо выдумывать, — со знанием дела кивнул Сириус. — Профессора всё сделают за вас. Похоже, они влипли в серьезную переделку. И сожалеть о том, что он забыл мантию на башне, было уже поздно. — Я тоже поначалу её много где забывал, — успокоил сына Джеймс. — Потом привык и берёг как зеницу ока. Гарри не видел, как они смогут оправдаться перед профессором МакГонагалл, к тому же они не просто бродили посреди ночи по школе, но были пойманы спускающимися из самой высокой башни, куда вообще запрещалось подниматься, кроме как на уроки астрономии. А если профессор выяснит про Норберта и найдет на крыше мантию, то Гарри и Гермионе придется паковать свои чемоданы — в этом сомнений не было. Однако Гарри зря думал, что ничего хуже и придумать нельзя. Он ошибался. Потому что наконец появившаяся в кабинете профессор МакГонагалл вела за собой Невилла. — А что ты там среди ночи делал? — Августа с удивлением посмотрела на внука, но того вдруг очень заинтересовал узор на полу. — Гарри! — завопил Невилл, словно забыл о присутствии преподавателя. — Я пытался вас разыскать и предупредить, я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с дра… Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу чтобы тот немедленно замолчал, но профессор МакГонагалл это заметила. Вид у нее был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта её ударит столб огня — такой, какой Норберту и не снился. Мародеры рассмеялись. Уж они не понаслышке знали, на что способна их декан в гневе. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. В первый раз за всё время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. — Не время быть статуей. Надо всё рассказать как есть, — поучительно сказал Билл. — Мы боялись за Хагрида, — отозвалась Гермиона. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Долгопупс? — Но… Профессор, вы их даже не выслушали, — немного шокировано произнесла Тонкс. — Я же говорил, — усмехнулся, посмотрев на племянницу, Сириус. — Сами всё придумали, за тебя рассказали и поверили. Старая добрая схема до сих пор читается как сказки. Гарри поймал взгляд Невилла и попытался сказать ему без слов, что это неправда, потому что вид у Невилла был ошеломленный и оскорбленный. — Сейчас, я знаю правду. Но всё равно поступил бы также, — тихо, но решительно сказал Невилл. — Спасибо Невилл, — Гарри похлопал друга по плечу. Он был уверен, Невилл ещё станет одним из величайших волшебником. Гарри было жаль неуклюжего беднягу Невилла, ведь он, такой пугливый и нерешительный, нашел в себе силы, чтобы выйти ночью из спальни и попробовать найти Гарри, чтобы предупредить его. — Это можно было и днём сделать, — покачала головой Августа, которая была за соблюдение правил. — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только — четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! — Так уж и никогда? — в один голос произнесли Сириус и Джеймс. — Джим, думаю профессор не говорила о ваших гулянках Гарри, чтобы он не стал вам подражать, — мягко объяснила Лили. — Беспредел, — насупился Джеймс Поттер и вытащив из кармана платок стал протирать очки. — Прекрати, — Лили отточенным движением выудила очки из рук мужа и надела на него. — Перестань вести себя как маленький ребёнок! — Мне всего двадцать один, — буркнул Поттер-старший и вдруг замер и со страхом посмотрел на Сириуса. — Что? У меня что-то на лице? — тут же испугался Бродяга. — Тебе под сорок, а нам с Лили всё ещё чуть за двадцать… — Джеймс как-то странно вздрогнул и выбежал из гостиной. Лили бросилась за ним. В гостиной наступила тишина. Гарри хотел было пойти за родителями, но Сириус удержал его: — Продолжим читать. Они скоро придут. Артур? Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грэйнджер. А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все трое будете наказаны — да, и вы тоже, мистер Долгопупс, ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Несправедливо, — заметил Люпин. — Можно было ограничиться только наказанием. — А где ты видел справедливость, Рим? — Это Поттеры вернулись в гостиную. Джеймс обвел всех взглядом и сел рядом с сыном. — Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри. С таким штрафом Гриффиндор терял свое первенство в Кубке школы — первенство, установлению которого он лично способствовал во время последнего матча по квиддичу. — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри её длинного тонкого носа широко раздувались. — Вы очень изменилась, Минерва, — тяжело вздохнул Артур. — Я помню, на нашем последнем курсе вы куда мягче наказали Фабиана и Гидеона, хотя они были ровесниками Гарри и его друзей, — рассудительно подметил глава семейства Уизли. — Увы, но такова жизнь, Артур. Все мы вынуждены меняться, чтобы жить в мире. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона. — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! — Ну-ну, — саркастично хмыкнул Снейп. Минус сто пятьдесят очков. Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он еще мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И всё из-за того, что они потеряли сто пятьдесят очков за одну ночь. Гарри казалось, что сердце его вот-вот разорвется на части, потому что шансов исправить ошибку не было. Гарри не спал всю ночь. Он слышал, как плачет в подушку Невилл, но не знал, как его успокоить. Он знал, что Невилл, как и он сам, больше всего боится рассвета. А точнее, того, что случится, когда весь факультет узнает, что они сделали. — Было странно… — Мы подумали, что часы сломались… — Или Пивз пошутил, — в своей манере вспомнили близнецы. Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка… — К сожалению, нет, — вздохнул Невилл. …просто не могло быть — ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто пятьдесят очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъема всё выяснилось — что во всем виноват Гарри Поттер, знаменитый Гарри Поттер, член сборной команды по квиддичу и герой двух последних матчей. Он и еще двое глупых первоклашек. Гарри, еще вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Пуффендуй и Когтевран резко изменили свое отношение к нему, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы Гарри ни пошел, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы твои должники, Поттер!» Минерва старалась не смотреть в сторону Поттеров. Она чувствовала на себе гневный взгляд Лили и прожигающий Джеймса. Минерва корила себя за глупость. Ей не следовало этого допускать. Поддерживал его только Рон. — Мы же друзья, — растрепал волосы рыжий. — Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут, — успокаивал он Гарри. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их всё равно все любят. — Но они ведь никогда не получали по минус сто пятьдесят очков за один раз? — грустно спросил Гарри. — Ну, в общем, нет, — признался Рон. — С нас снимали по шестьдесят… — На двоих сто двадцать, — вспомнив, улыбнулись близнецы. — А с нас, двести очков как-то сняли. По пятьдесят с каждого, — вспомнил Сириус и пихнул локтем Джеймса. — Помнишь Джим? — Угу, — машинально ответил лорд Поттер, совсем не слушая слов друга. Было слишком поздно для того, чтобы как-то исправить свою ошибку, но Гарри всё равно поклялся себе ни во что не ввязываться. Пора было заканчивать с ночными похождениями и слежкой за Снейпом. Гарри было так стыдно за свой проступок, что он даже пошел к Вуду и предложил отчислить его из сборной по собственному желанию. — Отчислить?! — громовым голосом переспросил Вуд. — И что нам это даст? Если мы не будем выигрывать в квиддич, как же нам тогда зарабатывать очки? — Тут он прав, — согласился с книжным Вудом Чарли. Но даже квиддич потерял для Гарри свою привлекательность. На тренировках с ним никто не разговаривал, а если кто-то был вынужден обратиться к нему, то называл его просто ловцом. — Это Бэcчеловечно! — воскликнула Флёр скрестив руки на груди. — Никто и никогда не должен подвеггаться такой всеобщей тгавле и игноригованию! — сказав это, она недовольно уставилась на книгу с явными плохими намерениями. Того и гляди сожжёт её. Но, стоило Биллу придвинуться к ней поближе и приобнять, как она тут же сменила гнев на милость и продолжила слушать. Гермиона и Невилл тоже страдали. Но хотя с ними, как и с Гарри, никто не разговаривал, им пришлось куда легче, чем ему, потому что они не были такими известными личностями. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания. — А вот это ты зря, — покачала головой Лили. — Своими ответами ты бы быстро набрала очки обратно. — Я единственный, кто не понимает драмы? — недоумевал Сириус. — Серьёзно, ну потерял факультет очки, ну и что? — он поочерёдно смотрел на друзей, золотую троицу и профессоров, кроме Снейпа. — Когда мы учились, на нашем, по-моему, третьем курсе, факультет к концу года имел всего около пятидесяти очков, — напомнил он друзьям и профессорам. — По-моему, даже меньше, — на этих словах трио переглянулись и с шоком смотрели то на Мародёров, то на профессоров. — Тридцать семь, — с полуулыбкой посмотрел на друга Джеймс. — И мы приняли в таком исходе непосредственное участие. — Думаю, тут дело в длительном сроке… — начал было Римус, но был прерван Блэком. — Рим, это не причина, а отговорка. Напомню, что пока на нашем четвёртом курсе гриффиндор не одержал победу, у него была череда поражений в девять лет, — решительно заявил Сириус. — Может стоило дать мне закончить?! — возмущённо сказал Римус. — Так вот, пока меня не перебили, я хотел сказать, что дело в длительном сроке в котором каждый год повторялось одно и тоже — последнее место. В наше время, за те девять лет, насколько мне удалось выяснить, побеждал не только слизерин, а гриффиндор занимал не только последнее место, — разложил всё по полочкам Люпин. — А что до того поражения на третьем курсе, о котором вы вспомнили, то пускай это и было обидно, но факультет получил хоть какое «достижение», — он выделил последнее слово и с неодобрением посмотрел на улыбающихся друзей. — Настоящий анти-рекорд, — в один голос, весело проговорили близнецы. — Тоже мне достижение, — фыркнул Перси и сделал это явно громче чем планировал. Братья его услышали и уже хотели на него накинуться, но Артур поспешил возобновить чтение. Гарри был почти рад, что до экзаменов осталось не так уж много времени. Подготовка к экзаменам и повторение пройденного помогали ему хоть ненадолго отвлечься от случившегося. Гарри, Рон и Гермиона после ужина возвращались в Общую гостиную, садились втроем и занимались до поздней ночи, запоминая составы сложнейших зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов. — Ну, хоть за учёбу взялись, — вздохнула Андромеда. — Нет худа без добра. Однако, когда до экзаменов осталась примерно неделя, решимость Гарри не вмешиваться ни во что его не касающееся подверглась серьезному испытанию. Как-то днем, возвращаясь в одиночестве из библиотеки, он услышал подозрительно знакомое хныканье, доносившееся из соседнего кабинета. Подойдя поближе, он услышал из-за двери голос Квиррелла. — Нет-нет… пожалуйста, не начинайте снова. — Похоже было, что кто-то угрожает Квирреллу. Гарри огляделся и бесшумно приблизился вплотную к двери. — Хорошо, хорошо. — В голосе Квиррелла звучали слезы. — Это был не я, — тут же отозвался Снейп заметив направленные на него взгляды. — Я вообще его не трогал. — Но ведёт он себя странно, — задумался Римус. В следующую секунду Квиррелл вылетел из кабинета, поправляя свой тюрбан. Гарри чудом успел отскочить в сторону, и профессор даже не заметил его. Квиррелл был бледен и выглядел так, словно сейчас разрыдается. Гарри дождался, пока тот удалится, и заглянул в комнату. Там никого не было, но зато в противоположном конце кабинета имелась вторая дверь, распахнутая настежь. Гарри уже направился к ней, но тут вспомнил о своем намерении не лезть в чужие дела. Он стал свидетелем странного разговора, и это очень беспокоило его. Он готов был поспорить с кем угодно хоть на десяток философских камней, что это Снейп вышел через другую дверь. А судя по тому что Гарри успел услышать, Снейп своего добился. Потому что было похоже, что Квиррелл сдался и рассказал то, что от него требовали. — Какой же я был идиот, — корил себя Гарри. — Ведь всё было как на ладони! — Мы все виноваты, — вздохнула Гермиона. — Хотя я и предполагала что это не профессор Снейп. — Тебе обязательно нас сейчас тыкать в это, да? — спросил Рон но встретив взгляд Гермионы поспешно обратился к отцу. — Читай, Па. Гарри развернулся и пошел обратно в библиотеку, где Гермиона проверяла познания Рона в астрономии. — Значит, Снейп всё из него вытянул! — заключил Рон, когда Гарри рассказал об услышанном. — И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против Темных сил… — Да, но остается Пушок, — напомнила Гермиона. — Возможно, Снейп сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, — предположил Рон, обводя взглядом окружавшие их тысячи книг. — Я уверен, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трёхголового пса. — Написано, — согласился директор, — но тогда я убрал их с полок. — Как мило, — фыркнул Джеймс. Так что мы будем делать, Гарри? У Рона заблестели глаза — похоже, ему снова захотелось приключений. Но не успел Гарри открыть рта, чтобы ему ответить, как в разговор встряла Гермиона. — Мы пойдем к Дамблдору, — категорично заявила она. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадемся, и тогда нас точно выгонят из школы. — Давно пора, — кивнула Тонкс. — Но у нас нет доказательств! — возразил Гарри. — Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить нашу версию. А Снейпу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или нам? К тому же ни для кого не секрет, что мы его ненавидим. И Дамблдор решит, что мы всё это придумали, чтобы Снейпа уволили. Филч никогда нам не поможет — даже если он обо всем догадывается. Филч слишком дружен со Снейпом, да к тому же я уверен, что Филч только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте — мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придется объяснять. — Ухватываешь самую суть, Поттер. Это хорошо для мракоборца, — кивнул Аластор. Гермиона согласно кивнула, но у Рона было свое мнение. — Если мы проведем небольшое расследование… — начал он. — Нет, — тихо, но весомо произнес Гарри. — Хватит с нас расследований. Он притянул к себе карту Юпитера и начал изучать названия его лун. — Тебя точно надолго не хватит, — рассмеялась Джинни.***
На следующее утро за завтраком Гарри, Невиллу и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же: Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. МакГонагалл — В одиннадцать вечера?! — воскликнула Лили. — Я подумала, что раз они ночью ходят по школе, то и наказание пусть отбывают ночью, — объяснила Минерва и в пол голоса добавила. — Плюс директор настоял именно на таком варианте наказания. Гарри совсем забыл, что из-за набранных им штрафных очков ему придется отбывать наказание. Он ждал, что Гермиона запричитает: мол, из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но она промолчала. Как и Гарри, она не сомневалась, что заслужила наказание. — Но ни ночью же! — возмущалась Лили. Она не ожидала от Минервы такого. МакГонагалл сейчас решила уподобиться Снейпу — сделать вид, что её здесь нет. В одиннадцать часов вечера они попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Гарри даже забыл о том, что Малфой тоже наказан. — Лучше бы МакГонагалл забыла, — прошептал Драко. Однако никто его не услышал, чему слизеринец был очень даже рад. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну всё, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. — О! Старина Филч совсем не изменился. Нас он тоже так пугал, — рассмеялся Сириус. — В Хогвартсе никогда не будет телесных наказаний! — отчеканил Дамблдор. — Э-э-эм… — нерешительно протянул Гарри, что привлекло внимание директора. — Профессор, они уже там есть, — старался подбирать слова Поттер, но явно провалился. — Что ты хочешь этим сказать? — недоумевал Альбус. Гарри молча показал ему руку, на которой красовались шрамы формирующие фразу «Я не должен лгать». Это вызвало бурную реакцию у всех. Как ни странно, даже Снейп тихо негодовал на текущего преподавателя Защиты. Все словесно обрушились на Фаджа, но больше Дамблдор смог всех удивить. Директор вскочил к своему месту и подойдя к министру направил на него палочку. — Что вы делаете, Дамблдор? — в его голосе проскользнули истеричные нотки. — Вы немедленно отзовёте Долорес Амбридж из Хогвартса! — спокойным голосом сказал он. Но в его спокойствии было столько угрозы, что, наверняка, даже Волдик бы напрягся. — Не указывайте мне! — огрызнулся на него Фадж в голосе которого всё ещё присутствовала тень ранней истерики. — Ваши книги ещё ничего не доказали! А пока я не получу подтверждения вашим сказкам, Долорес останется в школе! — Хорошо, Корнелиус, — сказал Дамблдор убирая палочку, — пока книги не откроют вам истину, Долорес может остаться в школе, — эти слова директора чуть было не подняли новую волну возмущений, но он остановил их жестом. — Но, если от её действий пострадает ещё хоть один ученик, то я сделаю всё, чтобы вы оказались в Азкабане вместе с ней. — Это угроза?! — Предупреждение, — сказал Альбус возвращаясь на своё место и жестом попросив мистера Уизли продолжить чтение. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а Гарри гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. — Он всегда рад, когда кто-то наказан. Для него это праздник получше Рождества, — пошутили близнецы, стремясь разрядить всё ещё напряжённую обстановку. — Надо менять завхоза, — проговорила Амелия и сделала пометку у себя в блокноте. — А для Аргуса мы придумаем что-нибудь ещё, чтобы он сохранял причастность к волшебному миру, — дипломатически ответила она на вопрос, который Дамблдор задал ей одним своим взглядом. Директор на это кивнул соглашаясь с такими выводами и решением. В небе светила яркая луна, но на нее всё время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Гарри понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. — Ну, если они с Хагридом, то все хорошо, — махнул рукой Сириус. — Я бы так не сказал, — хмыкнул Гарри. У Гарри словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное им облегчение нарисовалось на его лице, потому что Филч издевательски произнес: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… — В Лес, ночью? — ахнула Нарцисса. — Вы там что, с ума сошли все?! — Я не знала про лес, — оправдывалась Минерва. — У меня была информация, что Хагриду просто нужна помощь и всё. Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный. — В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. — Сейчас уже не водятся, — отозвался Люпин. — Но там и без этого много опасностей, — с неодобрением переводя взгляд с книги на МакГонагалл, а затем на Дамблдора, сказала миссис Тонкс. Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух. — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас? — Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание. — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — всё лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. — Нам точно нужен новый завхоз, — недовольно пробурчала Августа. — Надо сообщить членам правления. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и Гарри обрадовался, услышав в его голосе страх. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы… — Он бы очень в тебе разочаровался, — закончила за сына Нарцисса. Драко опять попытался слиться с креслом. — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. — С тебя опять сдули спесь, — улыбнулись близнецы. — Заткнитесь, — буркнул Малфой. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Гарри почувствовал, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок. — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — Кто-то ранит единорогов? — удивилась Лили. — Это же ужасное преступление! А он ещё и детей взял с собой! — Леди Поттер готова была заявиться к Хагриду и вправить ему мозги. — А если то, что убивает единорогов найдёт их? — согласился с Лили Кингсли. — Это же уму непостижимо! Туда нужно было направлять не лесничего с детьми, а отряд мракоборцев. — Я запрашивал, — пожал плечами Дамблдор и снова посмотрел на Фаджа, который нервно завертел свой котелок, когда за директором последовало множество аналогичных взглядов. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Согласен с наследником рода Малфой, — недовольно произнёс Поттер-старший. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально всё будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… — Разделиться?! — взвизгнула Молли. …в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. — Вот и искал бы его один! — воскликнула Меда. — Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Ещё лучше! Трусливая собака. Ох Хагрид-Хагрид, — покачала головой Лили. — Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну всё, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. — Ну, хоть искры не забыл, — попытался разрядить обстановку Сириус, но заметив гневные взгляды Поттеров замолчал. В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо. Взрослые прислушались. Всем хотелось услышать, что с детьми ничего не произошло и они здоровые вернуться в школу. Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Гарри заметил, что Хагрид выглядит очень озабоченным. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил Гарри. — Медленный слишком, — прокомментировал Римус, — не угонится за единорогом. — Не, у него для этого скорости маловато, — отмахнулся Хагрид. — Да и не по силам ему… ну… с единорогом справиться — он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил. — Да никому это и не нужно, это же проклятие на всю жизнь. Кому это надо? — Джеймс вдруг замер и посмотрел на супругу. — Мерлин, — Лили вздрогнула и с силой сжала ладонь мужа. Они прошли мимо поросшего мхом пня. Гарри услышал шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови. — Ты в порядке, Гермиона? — прошептал Хагрид. — Не волнуйся, найдем мы его скоро… не мог он с такой-то раной далеко уйти. Найдем, а там уж… БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ОБА! Хагрид схватил в охапку Гарри и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно Гарри начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез. — Так я и знал, — прошептал Хагрид. — Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего. — Волк-оборотень? — спросил Гарри. — Не, не он… и не единорог, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте. — А про остальных детей ты подумал?! — не выдержала Нарцисса и прижала к себе сына. — Мам, я живой, но скоро могу и умереть, — прохрипел Драко, не ожидавший от матери такой буйной реакции. Нарцисса покраснела, но немного ослабила хватку. Они медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке. — Кто там? — крикнул Хагрид. — Покажись — или стрелять буду! Из темноты вышло нечто непонятное — то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Гарри и Гермиона от удивления раскрыли рты. — А, это ты, Ронан. — В голосе Хагрида послышалось облегчение. — Как дела-то? Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку. — Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. — Ты хотел меня убить? — Да нет… я ж не знал, что это ты, а сейчас… ну, особо осторожным надо быть, — пояснил Хагрид, кивнув на свой лук. — Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем… это Гарри Поттер, а это Гермиона Грэйнджер. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слабым голосом ответила Гермиона. — Кентавры любого в шок повергнут, — улыбнулся девушке Чарли. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Гарри дернул Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление. Рон прыснул над реакцией Гермионы. — Я первый раз кентавра увидела! — девушка пихнула его в бок. — Я молчу. — хихикнул Уизли. — Немножко, — робко ответила Гермиона. — Гермиона и немножко, вещи не сочетаемые, — рассмеялись близнецы. — Зато с вами, они прекрасно сочетаются! — Не-е-е, — протянули братья. — У нас так только к тому, что нас не волнует, верно Дред? — Абсолютно, Фордж. Всё остальное у нас с размахом, — на этих словах они обменялись заговорщицкими улыбками. — Немножко. Что ж, это уже кое-что. — Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий. — Ага, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. — Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего? Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Если так посмотреть, то Ронан говорил правду, — шепнул Гарри друзьям. — У нас война, Седрик был первой невинной жертвой Волдика, он просто попал ему под руку. Гермиона округлила глаза. — А ведь точно, — согласилась с другом Грейнджер. — И, в отличии от людей, среди кентавров нет шарлатанов. — Ага, — согласился Хагрид. — Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то? — Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Необычайно яркий. — Всё. Больше он ничего не скажет, — подытожил Чарли. — Почему? — поинтересовалась Джинни. — Им не интересны разборки людей, — пожал плечами драконолог. — Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, — заметил Хагрид. — Так ты ничего странного не видел? И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот. — Лес скрывает много тайн. Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана. — Привет, Бэйн, — поприветствовал его Хагрид. — Все в порядке? — Он там что, всех жителей Леса знает? — удивилась Тонкс. — Это же Хагрид, — сказали, пожав плечами все, кто тесно общался с лесничим. — Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр. —Хорошо, хорошо.—Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. — Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он… э-э… чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты… ну… может, слышал об этом чего? Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу — Марс сегодня очень яркий, — заметил он. — Да слышали мы уже про Марс-то, — сердито проворчал Хагрид. — Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы. Гарри и Гермиона двинулись за ним, оглядываясь на кентавров, пока тех не загородили деревья. — Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздраженно заметил Хагрид. — Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже. — Иногда они и могут помочь, но это происходит очень и очень редко, — заметил Чарли. — Я вообще удивлён был, почему они со мной общались и даже позволяли приходить к ним, — сказал второй сын Уизли не подумав. — Что? — сразу воскликнули почти все дети. — Зря я это сказал, — сказал Чарли качая головой и посмотрев на отца взглядом, явно просящим спасти его. Артур кивнул и продолжил читать, что заставило всех вернуть своё внимание к книге. — А их тут много? — поинтересовалась Гермиона. —Да хватает, — неопределенно ответил Хагрид — Они в основном друг дружки держатся, но… э-э… если мне надо чего, появляются фазу, как чувствуют. Умные они, кентавры… и знают много всего… вот только не рассказывают. — Так ты думаешь, что тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, что это тоже был кентавр? — спросил Гарри. — Разве похоже было, что копыта по земле стучат? — ответил Хагрид вопросом на вопрос. — Не, я тебе так скажу: это тот был, кто единорогов убивает. Я в лесу раньше таких звуков не слышал — так что он это. Взрослые вздрогнули. Они шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Гарри не переставал нервно оглядываться. У него было неприятное ощущение, что за ними следят. И он был очень рад тому, что рядом с ними Хагрид, а у Хагрида есть лук. Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — Здесь ждите! — проорал Хагрид. — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! Лили, Молли, Августа и Нарцисса инстинктивно прижали к себе своих чад. Андромеда тоже было дёрнулась в сторону дочери, но Нимфадора успела спрятаться за спину Римуса и шёпотом, уже раза три, повторить: «Всё в порядке» и «Меня там не было». Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Гарри и Гермионе было очень страшно. Они стояли и смотрели друг на друга, словно это поможет им не увидеть того, чего следует опасаться, а то, чего следует опасаться, не увидит их. — Ты думаешь, они попали в беду? — прошептала Гермиона. — Если так Малфоя мне не жалко, а вот Невилл… Гарри запнулся, чувствуя свою вину — Он ведь оказался здесь из-за нас с тобой… Из-за меня… Время словно застыло — минуты тянулись, как часы. Гарри ощутил, что слух его обострился до предела Ему казалось, что он слышит каждый вздох ветра, каждый треск ветвей. А в голове его вертелись два вопроса: что произошло с Невиллом и почему так долго не возвращается Хагрид? Вскоре громкий треск оповестил о появлении Хагрида Малфой, Невилл и Клык шли за ним. Хагрид был вне себя от ярости. Оказалось, что Малфой зашел Невиллу за спину и схватил его сзади, чтобы напугать Невилл запаниковал и выхватил палочку. — Я просто хотел идти вместе со всеми, — пробормотал Драко. — Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как Нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, — пожаловался Хагрид. — Так по-другому разделимся — Невилл и Гермиона со мной пойдут, а ты, Гарри, бери клыка и этого идиота. Хагрид подмигнул Гарри и наклонился к нему. — Ты меня извини, — прошептал он. — Но с тобой у этого дурака номер такой не пройдет… ну… чтоб напугать тебя. А нам дело надо сделать, понимаешь? — Ну ничему его ситуации не учат! — возмутилась Андромеда. — Это же Хагрид, Меда, — тяжело вздохнула Нарцисса. — Это не приговор, Цисси, — в схожей манере ответила сестре миссис Тонкс. Так что Гарри пошел с Клыком и Малфоем. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Гарри показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Гарри увидел поляну. — Смотри, — произнес он, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв. Гарри никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. — Они действительно очень красивы, — кивнул Чарли, — а их жеребята… — Чарли, у нас сейчас не Уход за Магическими Существами, — прервала сына миссис Уизли. Гарри сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Гарри, Малфой и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И… начал пить кровь. — Бегите! — воскликнул Джеймс. — А-А-А-А-А! Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на Гарри. — Нет, нет, нет, — шептала Лили обнимая сына. Гарри отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к Гарри. А Гарри от испуга даже не мог пошевелиться. — Не время для испуга, Поттер! — гаркнул Грюм. — Я не доживу до конца книг, — произнесла миссис Уизли, закрывая уши руками. Вдруг он ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, Гарри попятился назад. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо него, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. — Кентавр спас тебя, — выдохнула Джинни. Гарри кивнул. Боль была такой сильной, что Гарри упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда Гарри наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ним стоял кентавр. Не Ронан и не Бэйн — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. — С вами все в порядке? — спросил кентавр, помогая Гарри подняться на ноги. — Да, спасибо, — неуверенно пробормотал Гарри. — А что это было? Кентавр не ответил и молча посмотрел на Гарри своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шраме Гарри, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах. — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. — Кентавр предложил тебе поехать верхом? — удивился Чарли. — Но они никогда не возят… Они считают это ниже их достоинства! — Это же Гарри, — развёл руками Рон, словно говоря, что Поттерам правила и законы не писаны. Кентавр опустился на передние ноги, чтобы Гарри смог вскарабкаться на его спину. И тут до них донесся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота. — Они будут не в восторге, — знающе сказал второй сын Уизли. — Флоренц! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь? — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него. — Что ты ему рассказал? — прорычал Бэйн. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? — О чем это он? — уточнил у Гарри Кингсли. — Дальше будет сказано. Ронан нервно рыл копытом землю. — Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, — мрачно произнес он. — Лучше?! — Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. — Всё происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что Гарри пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нем. — Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним. — Трудновато ему наверное в стае, — вздохнул Чарли. — Ты бы лучше за ребят переживал! — Мам, они сидят перед тобой. Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади Ронана и Бэйна. Гарри с трудом удерживался на кентавре, но думал не о том, что может упасть, а о том, что происходит. — Почему Бэйн так разозлился? — шепнул он, когда кентавр сбавил скорость. — И кстати… от кого вы меня спасли? Флоренц перешел на шаг, попросив Гарри пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Они так долго шли в полной тишине, что Гарри решил, будто кентавр не хочет с ним разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился. — Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — Нет, — удивленно ответил Гарри, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толченый рог и волосы из хвоста. — Потому что, кровь единорога очень редкий компонент и для редких зелий, — объяснил зельевар и чуть погодя дополнил. — И самое важное условие, для её получения и дальнейшего использования, это то, что животное должно остаться живым и здоровым. В противном случае, кровь будет непригодна для безопасного использования. — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. Гарри ждал, что Флоренц повернется к нему, но перед глазами его был лишь серебристый затылок кентавра. — Но кто же решился на такое? — спросил он. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе? — Философский камень, — не задумываясь, выпалил Гарри. — Ах да, конечно, он ведь не только превращает всё в золото, он еще и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому… — Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса? … Джеймс хмуро переглянулся с Лили. Их догадки подтвердились, и им это совсем не нравилось. Гарри показалось, что его сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах его прозвучали слова, сказанные ему Хагридом в ту ночь, когда они встретились: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь всё это. Думаю, в нем ничего человеческого уже не осталось — а ведь только человек может умереть». — Вы хотите сказать, — хрипло начал Гарри. — Вы хотите сказать, что это Волан… — Гарри! Гарри, ты в порядке? К нему со всех ног бежала Гермиона, за ней, тяжело дыша, следовал Хагрид. — Слава Мерлину, — выдохнула Молли, — целы. — Я в порядке, — автоматически ответил Гарри, даже не отдавая себе отчета в том, что именно говорит. — Единорог мертв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. — Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности. Гарри соскользнул с его спины. — Удачи вам, Гарри Поттер, — произнес кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех. Он повернулся и исчез в лесу, а Гарри, дрожа, смотрел ему вслед.***
Рон спал в Общей гостиной — видимо, он ждал их возвращения и незаметно для себя задремал. Когда Гарри грубо потряс его, Рон начал выкрикивать что-то про нарушения правил игры, словно ему снился матч по квиддичу Рон покраснел. Однако через несколько секунд Рон полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ Гермионы и Гарри. Гарри был настолько взволнован, что не мог сидеть и ходил взад-вперед по комнате, стараясь держаться поближе к камину. Его по-прежнему бил озноб. — Надо было выпить чаю. Он помогает, — поучительно сказала Молли. — Где бы я его взял? Тогда я ещё не знал где кухня, — на этих словах Гарри подмигнул близнецам. — Снейп хочет украсть камень для Волан-де-Морта. А Волан-де-Морт ждет в лесу… А всё это время мы думали, что Снейп хочет украсть камень, чтобы стать богатым… А Волан-де-Морт… — Не произноси это имя! — испуганным шепотом попросил Рон. Казалось, он боится, что Волан-де-Морт может их услышать. — Дурацкое табу, — сказали все, кто хоть раз имел дело с Волдиком. Ну, кроме Дамблдора, конечно. Гарри проигнорировал просьбу. — Флоренц спас меня, но он не должен был так поступать… Бэйн был в ярости… Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты… Должно быть, они предвещали возвращение Волан-де-Морта… Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Волан-де-Морту убить меня. Я думаю, звезды предсказали мою смерть. — Не обязательно, — сказала Меда. — Может они предсказывали Его возрождение. — Ну, это и произошло, — согласился Гарри. — Правда, на три года позже. — На то это и предсказания, — тяжело вздохнул Кингсли. — Очень неточная штука. Аластор, помнишь, как нам поступила наводка от прорицателя, которая оказалась верной только спустя почти семь лет? — Помню конечно, — недовольно гаркнул Грюм. — Мне потом пришлось извиниться за то, что я его через три месяца, когда наводка так и не подтвердилась, послал к Мордреду, Моргане и всем прочим. — Да перестань же ты произносить это имя! — прошипел Рон. — Так что мне только осталось дождаться того момента, когда Снейп украдет камень, — продолжал Гарри. Его глаза лихорадочно блестели, а тело сотрясала мелкая дрожь. — Тогда Волан-де-Морт сможет прийти сюда и прикончить меня… Думаю, Бэйн будет счастлив. — О да! — рассмеялись близнецы. — Он отметит этот день красным в календаре и будет праздновать каждый год. — Гарри, но ведь все говорят, что единственный, кого когда-либо боялся Ты-Знаешь-Кто, — это профессор Дамблдор. — Видно было, что Гермиона страшно напугана, но она всё же нашла для Гарри слова утешения. — Пока он здесь, Ты-Знаешь-Кто не придет сюда и тебя не тронет. Да и кто сказал, что кентавры правильно истолковали расположение звезд? На мой взгляд, это обычное предсказание будущего, как по руке или картам. А профессор МакГонагалл говорит, что это очень неточная наука. Когда они закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у Гарри пересохло в горле, и сил ему хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились. Откинув одеяло, Гарри увидел под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова: На всякий случай. — Конец главы, — выдохнул Артур.
