Орден Феникса меняет историю

Собравшись следующим утром и приняв решение прочитать одну главу перед завтраком, все расселись по своим, уже привычным, местам.       — Теперь читаю я, — безапелляционно заявила Гермиона, беря книгу в руки и открывая нужную главу. — Глава 26. Второе задание       — Странное задание, если честно, — хмыкнул Драко. — Ну серьёзно, зрители посмотрели как чемпионы нырнули вынырнули и на этом всё.       — Это уже проблемы организации турнира, а не чемпионов, — сказал Гарри. — Не думай, что мы там отдыхали, под водой.       — Ужасноэ задание… — поморщилась Флёр, вспомнив гриндилоу. Гарри, Рон и Гермиона сидели за последней партой на уроке заклинаний. Проходили Отбрасывающие чары, которые действовали как Манящие, только наоборот. Профессор Флитвик снабдил студентов подушками: другие предметы, что были в классе, могли больно ушибить или даже повредить что-нибудь. Учитель полагал, что уж подушкой-то, даже если она полетит не туда, никого не пришибешь. Так-то оно так, да вышло все по-другому. Невилл, к примеру, все норовил вместо подушки запустить что-нибудь еще, раз даже самого профессора Флитвика запустил.       — О-о-о, у нас так же было на уроках, — вспомнил Джеймс и на лице у него появилась странная улыбка. Снейп же пробормотал что-то про халатное отношение учителей к студентам, но его никто не услышал. Вернее, почти никто. Регулус, который находился достаточно близко, услышал и предположил, что слова друга и улыбка Поттера старшего непосредственно связаны. — Снейп сказал, что Грюм обыскивал и его кабинет? — спросил шепотом Рон и с живым интересом в глазах взмахом волшебной палочки кинул подушку, она взвилась в воздух и сбила с Парвати шляпу. — Выходит… может, Грюм и за Снейпом приглядывает, как за Каркаровым? — Может, Дамблдор его вовсе и не просил, — ответил Гарри и задумчиво повел волшебной палочкой, его подушка перекувырнулась на парте и плюхнулась на пол. — Грюм вроде говорил, будто Дамблдор позволил Снейпу исправиться. Потому и держит его здесь.       — Думаю, что дела Дамблдора вас не должны касаться, — хмыкнула Молли. Троица лишь смущённо переглянулась. — Да что ты! — Рон расширил глаза, и очередная подушка взмыла в воздух, ткнулась в канделябр и шлепнулась Флитвику на стол. — Слушай, а может, Грюм думает, что это Снейп подкинул твое имя в Кубок огня? — Уж ты скажешь! — Гермиона поджала губы и покачала головой. — Помнишь, мы думали, будто Снейп хотел убить Гарри, а оказалось — он его спас?       — У вас что, никаких других злодеев кроме профессора Снейпа нет? — хмыкнула Джинни, подняв одну бровь и переводя взгляд с Гарри на Рона и Гермиону и в обратном порядке.       — Во второй книге у них злодеем был Драко, — напомнил Невилл.       — Вообще, во всём виноват Волдик, — буркнул Гарри.       — Ага, а профессор Снейп, Драко и остальные просто ему помогают, — усмехнулись близнецы. — Мало ли, что сказал Грюм, — продолжала Гермиона. — Дамблдор умный, Хагриду и профессору Люпину он тоже поверил, и они его не подвели, другие им работу бы не дали. Значит, он и со Снейпом прав, и Снейп, хоть он чуточку и… — Черный маг? — перебил Рон. — С чего бы тогда, по-твоему, ловцам черных магов обыскивать его кабинет? — А вот зачем мистер Крауч прикидывается больным? — продолжала Гермиона, не обращая на Рона внимания. — Не понятно… То не может прийти на Святочный бал, а то ночью забрался в замок. — Ты из-за этой эльфихи Винки Крауча не любишь, — сказал Рон и запустил подушкой в окно. — А ты несправедлив к Снейпу, — парировала Гермиона и отправила следующую подушку в коробку. — Надо узнать, что такого натворил Снейп и за что ему позволили исправиться, — пробормотал Гарри, кинул подушку, и она, к его удивлению, опустилась прямо на подушку Гермионы.       — Вот это, точно никак вас ни касалось, Поттер, — выплюнул Снейп.       — Простите, профессор, — пристыжено опустил голову Гарри. Сириус просил Гарри сообщать ему обо всем необычном, что делается в Хогвартсе, и Гарри тем же вечером написал, что мистер Крауч побывал в кабинете Снейпа, и как Снейп говорил с Грюмом. Написав письмо, Гарри стал думать о том, что для него было сейчас важнее всего: как двадцать четвертого февраля провести под водой без воздуха целый час.       — Мог бы и про это в письме спросить, — заметила Джинни, посмотрев на своего парня.       — Кстати, про это, в письме, вроде и не было… — нахмурился Сириус.       — Я не хотел беспокоить и волновать тебя этим, — произнёс Гарри. — Вдруг, ты бы сорвался сюда и тебя бы поймали!?       — Ты меня никогда не побеспокоишь, оленёнок. Наоборот, можешь говорить мне всё, что хочешь. Однажды Гарри рассказал Рону об аквалангах, и Рон предложил снова воспользоваться Манящими чарами и достать в ближайшем магловском городе в магазине акваланг, ласты и маску. Но Гермиона тут же в пух и прах разнесла его предложение, сказав, что даже если Гарри до двадцать восьмого февраля и сумеет научиться плавать с аквалангом (что сомнительно), то его наверняка исключат из Турнира за нарушение Международного кодекса волшебной секретности. Маглы обязательно заметят летящий в небе акваланг.       — Вы совершенно правильно сказали, мисс Грейнджер, — похвалила гриффиндорку Амелия, что-то записав в пергамент.       — Справедливости ради, можно было заказать его в одно из почтовых отделений, а оттуда уже до Хогвратса нашей почтой, — осторожно сказал Перси.       — Что я слышу Дред? — с притворным ужасом на лице обратился к брату Джордж.       — Я тоже в шоке, Фордж, — поддержал его игру Фред. — Наш, до тошноты правильный, брат нашёл лазейку в правилах?! Возможно, он не безнадёжен, — кивнули они друг другу, а Перси, пристыженно, но с едва сдерживаемой улыбкой потупил взгляд в пол. — Лучше всего, — сказала Гермиона, — превратиться во что-нибудь, например, в подводную лодку. Жаль, что мы еще не проходили превращение человека! Оно будет только на шестом курсе. Лучше теперь и не пытаться, может плохо кончиться… — Да уж только перископа на голове мне и не хватало, — заметил Гарри. — Может, кого-нибудь заколдовать при Грюме? А он меня во что-нибудь такое и превратит… — Станет он спрашивать, во что ты хочешь превратиться! — серьезно сказала Гермиона. — Нет, тут нужно хорошенько подумать. Близнецы рассмеялись:       — Ну у вас и мысли конечно!       — Сами бы, что путное придумали, — фыркнул в сторону братьев Рон.       — Мы, Ронни, великие выдумщики, так что не волнуйся, уж обязательно бы что-то да придумали. Гарри то и дело от отчаяния прошибал холодный пот, и он стал рассеян на уроках. Гарри никогда раньше не обращал особого внимания на озеро, он к нему привык так же, как к Запретному лесу или к самому замку. Теперь всякий раз, садясь в классе у окна, он все глядел и глядел на огромное зеркало из ледяной воды стального цвета, а темное дно озера представлялось ему таким же далеким, как луна. Также, как и перед схваткой с хвосторогой, время стало куда-то улетучиваться, словно часы заколдовали, и они ужасно заспешили. До двадцать четвертого февраля — неделя (ничего, еще есть время)… пять дней до двадцать четвертого (пора бы уже что-то найти)… три дня (пожалуйста, ну, хоть что-нибудь! Ну, пожалуйста…).       — Ещё бы дольше тянул! — возмущению Лили не было предела. Гарри лишь виновато развёл руками. Ему было стыдно слушать эти главы, он понимал, что очень халатно отнёсся к Турниру.       — Ну, если быть совсем честными, то времени у него было более-менее достаточно, — сказал Артур, чем вызвал недовольные взгляды миссис Поттер и жены. — Будь он на том же уровне знаний, что и остальные чемпионы, то на решение данной задачи ему бы потребовалось не больше недели, а остальное на тренировку, — Молли и Лили более спокойно кивнули, соглашаясь с доводами мистера Уизли, а Гарри посмотрел на него с благодарностью. За два дня до второго тура у Гарри пропал аппетит. В понедельник во время завтрака вернулась бурая сова с ответом от Сириуса, и это была единственная за все время отрада. Гарри отвязал свернутый в трубочку кусок пергамента, развернул и прочитал: Сообщи дату следующей прогулки в Хогсмид.       — И всё!? — Джеймс удивлённо посмотрел на друга.       — А, что я мог написать? Про Крауча в письме лучше не говорить, могут перехватить не те люди, а про задание он не спросил, — развёл руками Блэк.       — Мог бы сообщить, что собираешься прибыть, — озвучила вариант Андромеда. — Ты ведь всё равно не подписался, так что, вряд ли бы кто-то понял, что это от тебя письмо.       — Учитывая то, насколько Гарри не хотел, чтобы Сириуса поймали, он бы стал его отговаривать, — рассудил Чарли. — Так что, в данном случае, краткость лучшее решение. Это было самое короткое письмо Сириуса. Гарри поглядел, не написано ли чего на обороте, но там было пусто. — Только через выходные, — прошептала Гермиона, Прочитав записку через плечо Гарри. — На вот мое перо, отправь сейчас же сову обратно. Гарри написал число и месяц прямо на обороте записки Сириуса, привязал ее к лапе бурой совы, и сова улетела. Гарри грустно поглядел ей вслед. А чего он еще ждал? Совета, как продержаться под водой час без воздуха? Торопился написать про разговор Снейпа с Грюмом и совсем забыл спросить про загадку яйца.       — Надо было с этого начинать… — покачал головой Гарри, побившись головой о плечо Джинни. — А не в детективов играть.       — Мерлин, у Поттера что, появился мозг!? — воскликнул Малфой.       — Драко! — произнесла, с прищуром посмотрев на сына, Нарцисса. — Без оскорблений.       — Просто по факту сказал, — пробубнил блондин.       — Ты всё правильно сделал, — подумав, сказал Грюм, — просто приоритеты не расставил. Но ничего, это дело наживное, — гаркнул он, кивнув Гарри. — Зачем ему знать день посещения Хогсмида? — удивленно спросил Рон. — Не знаю, — ответил Гарри. Записка была так коротка, что вся радость исчезла, и Гарри снова приуныл. — Пойдемте, сейчас уход за магическими существами… Уход вел снова Хагрид. И то ли в извинение за соплохвостов, то ли оттого, что соплохвостов осталось всего два, то ли Хагрид желал доказать, что он ничем не хуже профессора Граббли-Дерг, только и он взялся рассказывать о единорогах. Об этих волшебных существах он, как оказалось, знал столько же, сколько о чудовищах, хотя, будь у единорогов вместо рогов ядовитые клыки, он бы говорил об их повадках с большей охотой.       — Хагрид любит всех существ. Просто одни ему нравятся больше, а другие меньше, — сказала Лили.       — Ага и очень часто, то что нравится ему, совсем не нравится окружающим, — хмыкнул Джеймс.       — Думаю, у Хагрида, просто некоторая зацикленность на тему опасных существ, — рассудила Августа. — Он неосознанно считает, что раз он полувеликан и никому не причиняет вреда, то и с опасными существами может быть также.       — И, в каком-то смысле, он прав, — согласился с мадам Долгопупс Чарли. — Просто, к ним нужен правильный подход, чего Хагрид, к сожалению, не осознаёт. — Что, Гарри, идут дела? — спросил потихоньку Хагрид, отходя, чтобы ученики смогли погладить единорожиков. — Угу, — ответил Гарри. — Волнуешься? — Да, чуть-чуть. — Послушай-ка, что скажу. — Хагрид похлопал громадной рукой Гарри по плечу, у Гарри подогнулись коленки. — Я тоже волновался за тебя перед хвосторогой. А ты его вон как! Я-то знаю, раз ты чего захотел, так уж добьешься. Теперь-то я не беспокоюсь. Все у тебя получится. Подсказку-то ты отгадал? Гарри кивнул, хотя ему страшно захотелось признаться, что он понятия не имеет, как продержаться под водой без воздуха целый час. Он взглянул на Хагрида: может, Хагрид нырял в озеро, там ведь много кто живет?       — Не надо нам цунами! — воскликнул Сириус замахав руками, видимо представив Хагрида ныряющего в озеро «бомбочкой». Джеймс и близнецы загоготали в голос. Ведь и за остальными животными Хагрид присматривал… — Ты победишь, — уверенно пробасил Хагрид, снова похлопал Гарри по плечу, и Гарри по щиколотку завяз ногами в грязи. — Уж я-то знаю, знаю и все тут. Ты, Гарри, обязательно победишь! Хагрид бодро поглядел в глаза Гарри и радостно улыбнулся. Ну разве можно его огорчить? Гарри через силу улыбнулся и отошел, сделав вид, что ему хочется вместе со всеми поласкать маленьких единорогов.       — Думаю, даже спроси ты его, он вряд ли бы знал ответ, — проговорила Джинни, задумчиво крутя прядь волос.       — Возможно, — выдохнул Поттер. — Но он хотя бы поддержал меня.       — Я думаю, никто из профессоров не смог бы помочь тебе, Гарри, — сказал Чарли. — Предположу, что на них была такая же клятва, как на мне и Хагрид не исключение.       — Прямо не могли, — неожиданно для всех сказал Снейп. — Но, если бы он подошёл к кому-то из профессоров и, в чисто учебных целях, спросил бы об этом. Скажем, у той же Помоны, то она бы подсказала ему, что есть жабросли, которыми он, по итогу, и воспользовался. Или у Филиуса, и он бы подсказал ему заклинание головного пузыря.       — Я как-то даже не подумал спросить, назвав другую причину, — пристыженно выдавил из себя Гарри.       — А стоило, — сказала Лили, строго посмотрев на сына. Вечером перед вторым испытанием Гарри уже казалось, что он спит, ему снится кошмар, а проснуться никак не выходит. Если и отыщется подходящее заклинание, думал он, за ночь его все равно не выучишь. Почему так поздно взялся за загадку-подсказку яйца? Ну, как так было можно? На уроках ворон ловил, а вдруг кто-нибудь из учителей рассказывал, как дышать под водой? Лили хотела было что-то сказать, но рука мужа её остановила. Да и леди Поттер сама уже понимала, что ничего не изменить, если будет продолжать возмущаться беспечности сына. Главное, не допустить этой беспечности сейчас и в будущем. Особенно, при битве с Волан-де-Мортом. А то, что эта битва будет, супруги Поттер знали точно. Как только стемнело, Гарри, Рон и Гермиона пришли в библиотеку, набрали побольше книг и принялись внимательно пролистывать одну за другой в поисках нужного заклинания. Книг было так много, что они даже друг друга не видели из-за огромных стопок. Каждый раз, когда Гарри встречалось слово «вода», сердце екало от радости, но уже в следующую минуту опускались руки: чаще всего оказывалось, что это рецепт зелья. — «Налейте в котел две пинты воды, всыпьте полфунта толченого листа мандрагоры, положите головастика…» — Все без толку, — безнадежно сказал Рон из-за своей книжной баррикады. — Ни одного подходящего заклинания, вообще ничего. Есть заклинание осушения, но оно только для луж да прудов годится, а озеро осушить таким способом и думать нечего. — Не может быть, чтобы совсем ничего не было! — пробормотала Гермиона, пододвигая поближе свечу к толстому тому «Забытых старинных заклинаний». От усталости у нее болели глаза, а тут еще и мелкие буквы. — Задания для Турнира для того и придумывают, чтобы их можно было выполнить. Гарри прошептал себе под нос одно из любимых ругательств дяди Вернона, сильнее обнимая Джинни, и сетуя на собственную глупость.       — Да, мисс Грейнджер права, — сказала Амелия. — Вот только, она упустила то, что Артур озвучил. А именно, что задания придумывались заранее и с учётом ограничений, а значит, они были для студентов более старших курсов. — Ну а это задание, значит, выполнить нельзя, — возразил Рон. — Иди-ка ты, Гарри, завтра к озеру, сунь в него голову и крикни погромче этим русалкам да тритонам, чтобы поскорее вернули то, что у тебя украли. По-моему, ничего лучше мы, все равно, не придумаем.       — Ронни, твои идеи — это высший пилотаж! — близнецы похлопали младшего брата по плечам.       — Будто бы вы, что-то стоящее придумали бы, — фыркнул Уизли, повторяя то, что сказал недавно.       — Мы, братишка, великие выдумщики Уизли, — напомнили ему братья, — а значит, проблему с проведением под водой без воздуха целый час, мы бы уж точно решили. Но вы же гордые, ни к кому не обращаетесь. — Знаю, что надо было делать, — сказал Гарри, уронив голову на книжку «Эффектные заклинания для весельчаков». — Надо было стать, как Сириус, анимагом и превращаться в животное. — Точно. Захотел — раз — и обернулся золотой рыбкой, — подхватил Рон. — Ну или лягушкой, — Гарри зевнул от усталости. — Превращаться в животных учатся годами, а потом еще надо и зарегистрироваться, и еще много чего, — сказала Гермиона, сощурившись и пробегая глазами содержание книги «Трудные волшебные задачи и их решения».       — Не всегда бывает так, что ты будешь превращаться именно в рыбку, — заметили присутствующие здесь анимаги.       — У этого правила есть исключения, — дополнила Андромеда. — К примеру, полиобразные анимаги могут превращаться в любое животное или существо по своему желанию. Правда, у них всё равно есть базовая форма, а остальные превращения требуют огромных сил. К сожалению, они настолько редкие, что можно считать, что их практически нет.       — Нет, узнать до превращения и начала тренировок, в кого ты будешь превращаться, разумеется, возможно, но не выбрать эту форму, — объяснил Джеймс, когда все немного переварили то, что рассказала им миссис Тонкс.       — Ага, Сохатый вообще думал, что я буду львом, а не собакой, пока мы не узнали, — припомнил Сириус.       — Зато про меня ты думал, что я буду собакой, — притворно обиделся Джим.       — Ну уж нет, я всегда знал что ты парнокопытный! Правда, я думал что ты будешь ослом, а не оленем, — подшутил Бродяга, после чего Джеймс в шутку кинулся на него, но от места ему не дала оторваться Лили, что только усилило смех двух Мародёров. — Да я пошутил, Гермиона, — отмахнулся Гарри. — Сам знаю, что до завтрашнего утра не научусь превращаться в лягушку. — Чушь какая! — отчаянно воскликнула Гермиона, захлопнув «Трудные волшебные задачи». — Кому нужны завитки на волосах в носу? — А почему бы и нет? Если хочешь, можем поспорить, — послышался голос Фреда Уизли. Гарри, Рон и Гермиона разом оторвались от книг. Фред с Джорджем показались из-за стеллажей с книгами. — А вы тут что делаете? — спросил Рон братьев. — Тебя вот как раз и ищем, — ответил Джордж. — Тебя МакГонагалл разыскивает. И тебя, Гермиона, тоже. — Зачем это? — удивилась Гермиона. — А кто ее разберет? — пожал плечами Фред. — Хотя, вид у нее был довольно мрачный. — Она нам велела вас обоих в ее кабинет привести, — подытожил Джордж.       — Что вы натворили? — с начавшимся страхом спросила Молли.       — С Гарри подружились! — высказался Рон.       — Ещё курсе на первом, — улыбнулась другу Гермиона и чмокнула Рона в щёку. — Правда, меня не из-за этого позвали, но причина примерно схожая.       — Думаю, это как-то связано со вторым туром, — произнесла Андромеда, разглаживая складки на платье. Нарцисса невольно улыбнулась сестре. Это было очень похоже на ту Меду, которую она помнила. Рон с Гермионой поглядели на Гарри, у Гарри все внутри похолодело. Сейчас им от МакГонагалл достанется. Должно быть, она заметила, что они ему все время помогают, а он должен все делать сам.       — Запрещено было помогать только взгослым, а нэ друзьям, — отмела Флёр его предположение. — И то, взгослым, только пгямая помощь запрещена.       — Я параноик, — развёл руками Гарри. — Ладно, приходи в гостиную, — сказала Гермиона, встав со стула. — И захвати книг побольше. — Хорошо, — Гарри заерзал на стуле. И Гермиона с Роном, с тревогой на лицах, ушли. В восемь часов мадам Пинс погасила все лампы и свечи и выгнала Гарри из библиотеки. Гарри взял столько книг, сколько мог унести, и, сгибаясь под их грузом, вернулся в гриффиндорскую гостиную, подвинул стол к креслу в углу и стал снова искать нужное заклинание. В «Бесшабашной магии для волшебника-сорвиголовы» ничего… в «Руководстве по средневековому волшебству» тоже… в «Антологии заклинаний восемнадцатого века» ни слова о погружении под воду, и в книге «Страшные обитатели глубин», и в книге «Силы, дремавшие в вас: как с ними быть?» тоже ничего.       — Как много у нас, оказывается, интересных книг, — присвистнул Невилл и заметив, что на него смотрят сказал: — я бы прочёл про дремавшие во мне силы.       — Тебе только уверенности побольше и мотивацию правильную и всё, — сказала другу Джинни, мягко улыбнувшись. Пришел Живоглот, улегся у Гарри на коленях, свернулся клубком и мирно замурлыкал. Гостиная понемногу пустела. Знакомые перед сном, совсем как Хагрид, бодро и весело желали Гарри удачи. Все были уверены, что Гарри преодолеет второе испытание так же успешно, как и первое. Гарри на все пожелания молча кивал головой, в горле словно мяч для гольфа застрял. К полуночи в гостиной остался только он и кот Живоглот. Уже все книги были пролистаны, а Рон и Гермиона так и не вернулись. Супруги Уизли тревожно переглянулись. Все. Ничего не выйдет. Придется утром пойти к озеру и сказать судьям… Гарри представил себе, как он подходит к судейскому столу и говорит, что не может пройти испытание. Бэгмен выпучит от изумления глаза; Каркаров радостно оскалит желтые зубы; Флер Делакур скажет: «Я так и знала… он только маленький-маленький мальчик…» — и Гарри съежился от стыда. А Малфой выйдет вперед и выпятит грудь со значком «Поттер смердяк». Хагрид не поверит своим глазам и ужасно огорчится…       — Ну ты и пессимист, Поттер. Хотя, со значком да, я бы так и сделал, — сказал Драко, но под взглядом Нарциссы быстро добавил, — правда, сейчас, не стал бы.       — Это сильно меняет дело, — хмыкнул Гарри.       — А ещё гриффиндорец. Я думал вы там бьётесь до конца.       — Уж поверь, Малфой, бьёмся, — отозвалась Гермиона, сжав руку друга. Совсем позабыв о Живоглоте, Гарри вскочил на ноги. Кот свалился на пол и зашипел, искоса поглядел на Гарри, выставил трубой похожий на ерш для мытья бутылок хвост и важно удалился. Гарри помчался по винтовой лестнице в спальню. Скорее взять мантию-невидимку, вернуться в библиотеку и сидеть там, если надо, хоть всю ночь…       — Гриффиндурость… — простонал Малфой.       — Уж лучше гриффиндурость, чем слизегадство! — неожиданно, даже для себя самого, ответил Драко Невилл. Набрав охапку книг, Гарри сел за стол и принялся пролистывать один толстый том за другим при слабом свете волшебной палочки, изредка сверяясь с часами. Час ночи… два часа… после каждой книги, чтобы не отчаяться, Гарри говорил себе: «Значит, в следующей… ну, в следующей… вот в этой…» Русалка на картине в ванной старост высоко над головой подняла его «Молнию» и хихикала, а Гарри скакал как пробка в мыльных пузырях под ее утесом. — Ну, достань! Ну, допрыгни! — смеялась с издевкой русалка. — Не могу, — захлебываясь, кричал Гарри и пытался схватить метлу. — Отдай, ну отдай! Русалка ткнула его в бок древком метлы и захохотала. — Больно же! Отстань! Ай… — Гарри Поттер должен проснуться. — Не толкайся… — Добби должен разбудить Гарри Поттера, сэр. Гарри Поттер должен проснуться. Гарри открыл глаза. Он лежал головой на раскрытой книге под названием «Волшебная палочка — лучший помощник», уснул в библиотеке. Капюшон мантии-невидимки съехал с головы. Гарри поднял голову и, щурясь от яркого дневного света, поправил очки.       — И как никто не заметил в библиотеке странное привидение в виде одной головы Гарри, лежащей на столе!? — рассмеялся Джордж.       — Может и заметили, но настолько испугались, что языки проглотили! — вторил ему Фред. — Гарри Поттер должен спешить! — пискнул Добби. — До второго испытания десять минут! Гарри Поттер… — Десять минут? — осипшим спросонья голосом спросил Гарри. — Десять… Как, десять?!       — Десять!? — воскликнула Лили, побелев на несколько тонов (Молли тут же приманила с кухни успокоительное). — Но ты ведь так ничего и не нашёл… как ты…       — Мне помогли, мам, — произнёс Гарри, бросив взгляд на Снейпа и радуясь, что тот сейчас узнает правду кто взял жабросли. Он поглядел на часы. Без двадцати девять! У Гарри душа ушла в пятки. — Гарри Поттер должен спешить! — Добби дернул Гарри за рукав. — Гарри Поттер должен быть у озера вместе с другими, сэр. — Нет, Добби, поздно, — безнадежно махнул Гарри рукой. — Я не пойду, я не знаю, как… — Гарри Поттер пойдет, Гарри Поттер пройдет испытание! — запищал эльф. — Добби знает, что Гарри Поттер не нашел нужную книгу, Добби сам нашел ее. — Ты нашел? Ты ведь даже не знаешь, что будет во втором испытании… — Добби знает, сэр! Гарри Поттер должен нырнуть в озеро, отыскать Уизи… — Чего отыскать? — … и отобрать Уизи у русалок. — Да Уизи-то что такое? — Ваш Уизи, сэр, Уизи. Он подарил Добби свитер. — Добби дернул свой бордовый свитер, из-под которого торчали шорты.       — Он оскорбил нашу великую фамилию! — Фред картинно прижал руки к груди, делая вид, что теряет сознание, а Джордж скорбно махал над ним платочком. Сириус и Джеймс бегали рядом предлагая стакан воды. — Они Ро… они Рона украли? — не поверил своим ушам Гарри. — Они украли то, чего Гарри Поттеру будет очень не хватать. А через час… — «Едва лишь час пройдет, искать уж будет поздно, покража пропадет…» — продолжил Гарри, расширенными от ужаса глазами глядя на эльфа. — Что же делать, Добби!? — Гарри Поттер должен съесть вот это, — пискнул эльф, запустил руку в карман шортов и вытащил комок каких-то серо-зеленых скользких крысиных хвостов. — Это жабросли, сэр. Съешьте их и ныряйте в озеро. Гарри с вызовом посмотрел на профессора Зельеварения:       — Как видите, сэр, я был прав. Не я своровал у вас жабросли! Снейп некоторое время смотрел на мальчишку, а затем с трудом произнёс:       — Извините, Поттер. Сказать, что все были удивлены, ничего не сказать. Нет, к его разумным комментариям они уже привыкли, несмотря на то, что их было не так много за всё время чтения, но никто не думал, что Ужас Подземелий умеет извиняться. Зато Лили одобрительно кивнула поступку бывшего друга. — А для чего они? — Гарри с недоверием глядел на слизистый комок. — Они помогут дышать под водой, сэр. — Добби, а ты точно знаешь? — в отчаянии спросил Гарри. Добби уже однажды хотел ему помочь, и в конце концов у него из руки исчезли кости. — Добби точно знает, сэр, — затряс головой эльф. — Добби много чего слышит, сэр. Добби зажигает в замке огни и моет полы, Добби слышал, как профессор МакГонагалл и профессор Грюм говорили про следующее испытание… Добби не позволит Гарри Поттеру потерять Уизи!       — Разговор словно специально был проведён рядом с Добби… — заметила Нарцисса. Сириус, Гарри, Рон и Гермиона переглянулись.       — Скажем так, Цисси, ты крайне близка к правде, — сказал Регулус и не давая кузине задать дополнительных вопросов сделал жест Гермионе, чтобы она продолжила читать. — Добби пора на кухню, сэр, — пропищал Добби в коридоре. — Добби будут искать. Удачи вам, сэр. Гарри уже промчался по коридору и, сбегая по лестнице через три ступеньки, крикнул: — Спасибо, Добби! Пока!       — Вежливый, — Джинни, чуть дразня, потрепала парня по волосам. Гарри выскочил в раскрытые дубовые двери и скатился вниз по парадной лестнице, сбив с ног Колина и Дэнниса Криви. Гарри побежал по лужайке. На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны, те самые, что стояли в ноябре вокруг загона с драконами. Трибуны были забиты до отказа, студенты оживленно переговаривались, и невнятный гомон, отражаясь от воды, доносился до Гарри. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей, и Гарри помчался туда напрямик вдоль озера. Седрик, Флер и Крам уже стояли у судейского стола и ждали его. Гарри подбежал и с разбегу остановился у стола, забрызгав грязью мантию Флер.       — Извини, — Гарри улыбнулся бывшей сопернице разводя руками.       — Ничего, — махнула та рукой. — Я… здесь… — запыхавшись, проговорил он. — Где ты был? — важно с укором спросил кто-то. — Испытание вот-вот начнется. Гарри увидел за судейским столом на месте мистера Крауча Перси Уизли, мистер Крауч снова не приехал. — Ну-ну Перси, — вмешался Людо Бэгмен, облегченно вздохнув при появлении Гарри. — Дай ему хотя бы отдышаться.       — Вот именно Перси. Человек только прибежал, еле дышит, а ты ему нотации читаешь! — Билл с укором посмотрел на младшего брата. Тот покраснел, но промолчал плотно сжав зубы.       — К тому же, раз он участник, то его бы туда перенесло всё равно, — едва слышно проговорил Фадж.       — А можно об этом поподробнее?! — возмущённо спросил, смотря поочерёдно на каждого министерского служащего, Гарри. — То есть, вы хотите сказать, что я мог бы и не бежать тот марафон и всё равно оказаться там в нужное время?       — Строго говоря, да, мистер Поттер, — признала Амелия. — Магический контракт с Кубком огня был составлен по принципу официальных магических дуэлей. То есть, если всё заключено по всем правилам, то магия сама вас переместит к нужному месту и времени. Независимо от того, как далеко вы будете. Дамблдор дружелюбно улыбнулся Гарри, Каркаров и мадам Максим холодно поглядели в его сторону, сразу было видно, что они его не ждали.       — Р-Равенство, — обиженно фыркнул Сириус. — Все в порядке, Гарри? — прошептал Бэгмен, отставляя Гарри от Крама еще на несколько футов. — Знаешь, что делать? — Ага, — ответил Гарри, потирая бок. Бэгмен нервно дернул плечом и вернулся к судейскому столу, направил волшебную палочку на горло, как тогда, на Кубке мира, и произнес: Сонорус! — его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам. — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два… три! Присутствующие студенты, да и взрослые, немного подались вперёд. Гарри же с Флёр внутренне напряглись вспоминая испытание. Гарри, не глядя, что делают другие участники испытания, скинул ботинки, стянул носки, достал из кармана комок жаброслей, сунул в рот и побрел в озеро.       — Со стороны, это казалось странно… — почесал затылок Невилл.       — Ну уж извините, к выступлению перед публикой я не готовился, — крайне саркастично произнёс Гарри. — Меня больше волновало, как выполнить это задание. Зайдя в воду по пояс, он остановился, проглотил водоросли и стал ждать. На трибунах засмеялись. Глупо идти вот так в озеро безо всякого волшебства, глупее ничего и не придумаешь. Гарри дрожал от холода и весь покрылся гусиной кожей, холодно стоять в ледяной воде, да еще ветер треплет за волосы. На трибунах смеялись все громче, особенно старались слизеринцы, свистели и улюлюкали, и Гарри старался не глядеть туда.       — Только факультет позорят, — скривила губы Меда.       — Аристократы называется, — вторила ей Нарцисса.       — Да уж… Слизерин уже не тот, — вздохнул Регулус.       — У нас что, клуб фанатов Слизерина? — посмотрел на родственников Сириус.       — А что, вам можно, а нам нет? — звонким, но стальным голосом спросила Цисса бросив взгляд на кузена. Тот лишь поднял руки.       — Давайте честно, вы тоже не сильно отличались манерами на матчах по квиддичу, — припомнил им Джеймс, за что на него обратилось три злых взгляда и он, подобно другу, поднял руки. Вдруг Гарри почувствовал, словно ему на лицо наложили невидимую подушку, зажали рот и нос, он судорожно вздохнул, и у него закружилась голова. Легкие опустели, а слева и справа на шее словно полоснули бритвой… Гарри схватился ладонями за шею и почувствовал под ушами широкие щели, которые открывались и закрывались, словно хватали воздух — жабры! Без дальнейших раздумий Гарри сделал то, что только и можно было теперь сделать — нырнул в воду.       — Звучит круто! — протянули близнецы и тут же начали шептаться с Мародёрами, как им сделать нечто подобное. В руках Джеймса появился пергамент и он живо стал что-то записывать. Ледяная вода вдруг стала просто прохладной и приятной и удивительно легкой. Гарри вытянул руки, сильным гребком развел в стороны вдоль тела, заработал ногами-ластами и удивился, как быстро он плывет. И видел он теперь ясно и далеко, и можно было не моргать. Скоро Гарри заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, и направился прямо ко дну. Все, стараясь даже не дышать, прислушались к Гермионе. Гарри поплыл вдоль дна. Тишина давила на уши. Вода у дна была мутная, и видел Гарри теперь совсем недалеко, футов на десять вокруг. Под ним расстилался удивительный мутный пейзаж, новые виды словно выскакивали из темноты, по мере того, как он быстро плыл вперед. То вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами. Гарри заплывал все ниже и ниже, к середине озера, он широко раскрыл глаза и старался заглянуть подальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени. Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Раз или два Гарри казалось, что впереди его поджидает чудище, но, подплыв ближе, он обнаруживал либо почерневшее бревно, либо ком водорослей. Других участников Турнира, русалок с тритонами, Рона и — к счастью — гигантского кальмара видно не было.       — Красиво наверное, — вздохнула Джинни.       — Может и красиво, но мне тогда было не до этого, — улыбнулся девушке Гарри. — Но я не против сплавать туда с тобой, — прошептал он ей на ушко. Вдруг кто-то схватил его за ногу. Гарри обернулся и увидел гриндилоу. Флёр передёрнулась, сжав крепче руку Билла. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко схватило Гарри длинными пальцами и оскалило острые клыки. Гарри сунул перепончатую руку в карман и стал нащупывать волшебную палочку, нащупал, и тут из зарослей появились еще два гриндилоу, схватили Гарри за мантию и потащили ко дну.       — Переломи ему пальцы, — посоветовал Регулус. — Релассио! — беззвучно крикнул Гарри, изо рта у него вырвался пузырь воздуха, а из кончика волшебной палочки вместо привычных искр гриндилоу обдало струей кипятка, и зеленые гриндилоу покраснели от злости Гарри вырвал ногу из костистых пальцев и быстро поплыл прочь, через плечо наудачу посылая в чудищ новые потоки кипятка.       — Ну, наверное можно и так, — произнёс младший Блэк.       — Хм, интересный эффект, — гаркнул Грюм. — Нет, я конечно читал, что заклинание может меняться в зависимости от среды применения и модификаций, но никогда не удавалось проверить именно часть со средой на практике. Гриндилоу то и дело хватали его за ноги, но он отбрыкивался и, в конце концов, угодил пяткой одному прямо в лоб. Тот скосил глаза, перестал грести, его приятели погрозили Гарри костлявыми кулаками и спрятались в водорослях.       — Гарри Поттер теперь ещё и гроза гриндилоу! — рассмеялись близнецы. — Так скоро и замучаемся все титулы за раз перечислять. Гарри отплыл подальше, остановился, спрятал волшебную палочку в карман мантии, оглянулся и прислушался. Тишина давила сильнее; Гарри описал круг, напряженно глядя вдаль. Он заплыл уже очень глубоко, а кроме колышущихся водорослей еще ничего не нашел. — Ну как? — раздался голос. Гарри чуть удар не хватил. Он рывком перевернулся и увидел Плаксу Миртл, едва различимую в темной воде, только огромные глаза привидения за толстыми очками в перламутровой оправе глядели не мигая. — Ты что, Миртл! — хотел крикнуть Гарри, и вместо этого у него изо рта вылетел большой пузырь. Плакса Миртл захихикала. — Плыви вон туда, — указала она. — Я с тобой не поплыву. А то они меня как увидят, так сразу начинают гоняться.       — Да сестричка, придётся тебе ревновать к призраку!       — Идите вы… — буркнула девушка, кинув в братьев подушкой.       — Она таки доказала свою полезность, — припомнил свои вчерашние слова Джеймс. Плыл Гарри долго, как ему показалось, минут двадцать. Он плыл над целой долиной черного ила, и от того, что он плыл, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. И, наконец, он вдалеке услышал обрывок русалочьей песни из яйца. На поиски даем мы Тебе один лишь час… Гарри поплыл быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень. На камне — рисунок: тритоны держат в руках копья и гонятся за чудовищем, по виду — гигантским кальмаром. Гарри миновал стороной камень и поплыл на русалочью песню. …Минуло полчаса — спеши! Скорей пропажу забери… Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица… эти лица были совсем не похожи на мордашку русалки с картины в ванной старост. Серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы, на шеях — ожерелья из гальки.       — Фу-у-у… — вся женская часть их компании брезгливо поморщилась. - Видимо это озерные русалки - с интересом кивнул младший Блэк - потому что морские впринципе такие же, как на картине. Гарри завернул за угол, и его глазам предстало удивительное зрелище. На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека. Рона привязали между Гермионой и Чжоу Чанг. Еще там была девочка лет восьми с серебристыми волосами, как у Флер Делакур. Гарри решил, что это ее сестра. Все четыре пленника крепко спали, склонив головы на плечи, у всех четырех изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков.       — Беспредел! — возмущался Регулус. — Дети в качестве заложников! Чем занимается попечительский совет!? Как такое можно допускать? — несмотря на то, что Блэк всё это знал, но шанса выразить свои эмоции раньше у него не было.       — Кажется, Рег разошёлся… — прошептала Нарцисса Андромеде.       — А по-моему, всё как обычно, — улыбнулась миссис Тонкс.       — Рег, — обратился к другу Снейп, — твои эмоции, конечно понятны. Более того, я даже знаю причину такой бурной реакции, — на этих словах он очень серьёзно посмотрел ему прямо в глаза. — Но, конкретно сейчас, ты излишне эмоционален.       — Да, мистер Блэк, — поддержал слова зельевара Фадж. — В данном случае, это всё скорее похоже на одну из магловских игр и то, что мистер Поттер воспринял послание из яйца на веру, это в большей степени его просчёт, а не организаторов. Тогда, все и всё контролировали, чтобы «заложникам» ничего не угрожало, — министр воспользовался шансом, чтобы защитить министерство.       — Эй! — возмутился Гарри. Толстые скользкие веревки, которыми привязали Рона, Гермиону, Чжоу и сестру Флер, были из водорослей и очень крепкие. Гарри вспомнил о перочинном ножике, что подарил ему Сириус на Рождество, но ножик спрятан в дорожном сундуке в замке.       — Зато сейчас я его всегда с собой ношу, — хмыкнул Гарри. Гарри огляделся. У тритонов в руках были копья. Гарри метнулся к тритону ростом выше двух метров с длинной зеленой бородой и ожерельем из акульих зубов и жестами попросил у него копье. Тритон рассмеялся и покачал головой в знак отказа. — Мы не станем помогать, — сказал он хриплым резким голосом. — Да что вы, в самом деле! — рассердился Гарри (снова пузыри изо рта). Он попробовал вырвать у тритона копье из рук, но ничего не вышло, тритон только смеялся и качал головой. Тогда Гарри стал кружить над площадью в поисках чего-нибудь острого. Дно озера в этом месте было сплошь усыпано осколками камней. Гарри выбрал камень позазубристей, вернулся к статуе и принялся пилить им веревку. Минут через семь веревка вокруг Рона была перепилена, и Рона — по-прежнему без сознания — тихонько понесло течением над самым дном.       — Молодец, — одобрительно кивнула Лили. Гарри снова огляделся. Ни Седрика, ни Флер, ни Крама. Да где ж они застряли? Почему не торопятся? Гарри подплыл к Гермионе и начал перепиливать и ее веревку. Его тут же схватили несколько пар мускулистых рук. Пять или шесть тритонов тянули его прочь от Гермионы и со смехом трясли головами. — Забирай одного пленника, — сказал один из них, — и плыви… — Вот еще! И не подумаю! — выпустил пузыри Гарри. — Ты должен забрать только своего друга… другие останутся… — Она тоже мой друг! — кричал Гарри, указывая на Гермиону. — И их я тут умирать не оставлю!       — Гарри Джеймс Поттер, — проговорила Джинни, — когда ты наконец выключишь режим героя и включишь логику!? Ты действительно думал, что работники министерства и директора школ бросят студентов в озере?       — Я вообще не думал… — понурился Поттер.       — Поттер, да вы меня удивляете опять, — съязвил Снейп.       — В тот момент, профессор, а не всегда, — не стал молчать Гарри. Вдруг тритоны и русалки что-то увидели и стали указывать пальцами куда-то вверх. Гарри обернулся, поглядел вверх и увидел Седрика. Седрик, широко раскрыв от страха глаза, плыл к русалочьей деревне, голова у него была в большом пузыре воздуха, и лицо казалось шире, чем на самом деле. — Я заблудился! — проговорил Седрик одними губами. — Флер и Крам тоже скоро будут. У Гарри словно гора с плеч свалилась. Седрик достал из кармана перочинный ножик и перерезал веревку, которой была привязана Чжоу, обхватил Чжоу и уплыл с ней наверх.       — Для нас это было вечностью, — вспомнил Невилл, передёрнувшись. Вдруг послышались вопли русалок. Тритоны отпустили Гарри и обернулись, обернулся и Гарри. К ним плыло чудовище: человеческое туловище в плавках и голова акулы — Виктор Крам попытался превратиться в акулу. Акулочеловек подплыл к Гермионе и вцепился зубами в веревку вокруг нее. Новыми зубами Краму легче было бы укусить дельфина, чем веревку, и Гарри подумал, что Крам, чего доброго, перекусит Гермиону пополам. Гарри подскочил к Краму, хлопнул его по плечу и протянул камень с зазубринами. Крам схватил камень, сейчас же перепилил веревку, обхватил Гермиону за талию и, даже не взглянув на Гарри, помчался наверх.       — Один чемпион воспользовался пузырём, другой частичной трансфигурацией, третий жаброслями, а четвёртый? — поинтересовалась Августа.       — А четвёгтая не доплыла… — прошептала француженка.       — Но не переживайте, вы ничего не упустили, — сказал Снейп. — На этих трёх способах фантазия у участников закончилась и потому мисс Делакур повторила за мистером Диггори, — на этих словах шармбаттонка обиженно на него посмотрела. Что же делать? Если бы точно знать, что Флер приплывет… А ее нигде не видно… Делать нечего… Гарри снова схватил камень — Крам его кинул на дно, — но тритоны обступили Рона и незнакомую девочку и закачали головами. Гарри выхватил волшебную палочку. — С дороги! Изо рта выскочил только пузырь, но тритоны его поняли, потому что перестали смеяться и, расширив от праха желтые глаза, глядели на палочку. Их много, а Гарри один, но понятно по их испугу, что волшебники из них такие же, как из гигантского кальмара. — Считаю до трех, — выпустил Гарри изо рта струю пузырей и на всякий случай показал тритонам три пальца. — Раз (он загнул одни палец)… два (загнул другой)… Тритоны разлетелись кто куда. Гарри кинулся к маленькой девочке и принялся пилить ее веревку, скоро и девочка стала свободна. Он обхватил девочку вокруг талии, схватил Рона за воротник мантии и поплыл вверх.       — Спасибо, ’Арри, — всхлипнула Флёр.       — Эй, всё хорошо. Ты очень смелая, — принялся успокаивать девушку Билл. Молли смотрела на них и разрывалась, она хотела для сына лучшего, но пока не видела в Флёр достойную пару. Стало тяжело дышать. Шея снова заболела, вода снова становилась мокрой на вкус… Наверху уже светлее… Светлее… Гарри с такой силой заработал ногами, что ноги словно взвыли от боли, а голова пропиталась водой. Гарри больше не мог дышать… нужно вздохнуть… нужно плыть дальше… нужно плыть… Вынырнул! От чудесного, свежего прохладного воздуха закололо мокрое лицо. Гарри глотал воздух и наслаждался им, словно впервые в жизни вздохнул полной грудью. Рона и девочку он держал на плаву вместе с собой. Зеленоволосые тритоны с русалками всплыли следом за ним и улыбались. Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Должно быть, все думали, что Рон с маленькой девочкой захлебнулись, но нет, Рон и девочка проснулись и открыли глаза. Все Уизли выдохнули. — Вот ведь сырость! — тут он увидел сестру Флер. — А эту ты чего вытащил? — Флер так и не приплыла. Что же мне было делать? Не оставлять же ее там? — еле переводя дыхание, ответил Гарри. — Дурья твоя голова! Ты что, и правда решил, что мы там останемся? Да Дамблдор никогда бы не позволил нам утонуть! — А как же, в песне… — Да это для того, чтобы вы там не возились и поскорее нас нашли. Ты что, героя из себя строил? Торчал там больше, чем надо?       — Вот, даже Рон понял! — сокрушалась Джинни. Гарри лишь виновато развел руками, а Рон обиженно посмотрел на сестру. Мадам Помфри возилась на берегу с Гермионой, Крамом, Седриком и Чжоу, укутывая их в толстые шерстяные одеяла. Дамблдор и Людо Бэгмен радостно заулыбались Гарри и Рону; Перси был белее простыни и казался беспомощным подростком. Он не стал дожидаться, пока Рон и Гарри доплывут до берега, и сам пошлепал по воде им на встречу. Флер Делакур билась в истерике и вырывалась из рук мадам Максим с криком: — Габ'гиэль! Габ'гиэль! Она жива? Скажите мне! Жива? — С ней все в порядке, — пытался крикнуть Гарри, но от усталости и говорить-то мог еле-еле, не то, что кричать. Перси подхватил Рона и потащил к берегу («Да отвяжись ты, Перси! Я и сам дойду!»);       — Ого! Персик проявил сочувствие!? — удивились близнецы.       — Конечно проявил! — не выдержал Персиваль. — Мы же семья!       — Не тебе это говорить, — под слёзы матери, которая едва сдерживалась, чтобы не подбежать и не обнять сына, прошипела Джинни. — А ну-ка, иди сюда! — приказала мадам Помфри Гарри, подхватила его, подтащила к остальным, завернула в шерстяное одеяло так крепко, будто смирительную рубашку на него натянула, и влила в рот какого-то зелья, да такого горячего, что у Гарри дым из ушей пошел. — Молодец, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Молодец! Сам обо всем догадался. — Ну… — Гарри уже собирался рассказать ей о Добби, но заметил, что Каркаров пристально на него глядит. Из всех судей только он не радовался возвращению Гарри, Рона и маленькой сестры Флер и остался сидеть за столом. — Да, сам, — сказал громко Гарри, так, чтобы и Каркаров его услышал. Мародеры показали Гарри поднятые вверх большие пальцы, а Снейп фыркнул. Дамблдор склонился у воды и беседовал с русалкой самой дикой и злобной на вид изо всего водного народа; должно быть, она была среди своих собратьев главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дамблдор знал русалочий язык.       — Он много языков знает, — улыбнулся Билл. Дамблдор разогнулся, повернулся к остальным судьям и сказал: — Надо бы посоветоваться перед тем, как ставить оценки. Судьи собрались в кучку. Мадам Помфри отобрала Рона у Перси, подвела его к Гарри и остальным, дала ему одеяло и напоила бодрящим зельем, потом отправилась за Флер и ее сестрой. У Флер были исцарапаны и изрезаны лицо и руки и изодрана мантия, но ей самой было не до того, и она ни за что не хотела позволить мадам Помфри промыть раны. — П'гиглядите за Габ'гиэль, — попросила она мадам Помфри, а сама подошла к Гарри. — Ты спас мою сест'гу, — восторженно сказала она. — Хотя она и не была твой пленник. — Спас, — ответил Гарри, а сам в душе пожалел, что не оставил всех трех девчонок привязанными к статуе. Флер наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки (Гарри вспыхнул и подумал, что у него сейчас снова дым из ушей повалит), а после обернулась к Рону. — И ты помогал… — сказала она. — Да, — ответил с надеждой тот. — Помогал, немного… Флер быстро наклонилась и расцеловала и его. Близнецы рассмеялись, и взъерошили красному от стыда брату волосы. Тут за спинами участников раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, и они вздрогнули, зрители на трибунах притихли. — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак… Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков. На трибунах захлопали. — Я не достойна, — хриплым голосом проговорила Флер, качая своей очаровательной головкой.       — Ты бы справилась, если б не гриндилоу, — улыбнулся девушке Билл. — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и ее глаза светились от радости. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков. Гарри сник, если уж Седрик не успел вовремя, то сам он и подавно. — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков. Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал Людо Бэгмен. — Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым нашел пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. Рон и Гермиона взглянули на Гарри вместе восхищенно и жалобно. — Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… оценка мистера Поттера — сорок пять очков.       — Вывод, — саркастично сказал Драко. — Выключи мозг, делай все наоборот и всё равно займёшь первое место, ибо ты дарклов Гарри Поттер.       — Драко! — прошипела Нарцисса.       — А я что? Так, наблюдение со стороны, — отозвался блондин. — Ну, вот! — крикнул Рон. — Ты, оказывается, не дурака валял, а высокие моральные качества демонстрировал. Малфой фыркнул, подумав, что если бы он участвовал в турнире, то было бы гораздо интереснее. Однако, вслух этого не сказал. — Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвертого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов. «Все», — ошеломленно думал Гарри, идя в кучке чемпионов и пленников вслед за мадам Помфри в замок, чтобы переодеться в сухую одежду. — «Все, прошел… теперь можно обо всем забыть до двадцать четвертого июня…»       — Не думаю, что стоит забывать, — назидательно сказала Лили. — Ты уже один раз несерьёзно отнёсся к заданию и помогло лишь чудо! Гарри же молча вздохнул. Всё его выживание на этом турнире было сплошным чудом.       — Так, ладно, идём завтракать, — безапелляционно сказала Молли.