Орден Феникса меняет историю

      После сытного завтрака, приготовленного совместными стараниями Молли и Лили, все снова разместились в гостиной. В этот раз рядом со взрослыми стояли бокалы с вином, а младшие пили тыквенный сок с печеньем.       Книга оказалась в руках Артура. — Глава 27. Возвращение Бродяги       — Сириус, это же опасно! — со смесью возмущения и осуждения посмотрела на брата Андромеда.       — Я не мог бросить крестника, — отозвался анимаг, покачав головой. — Но признаю, путь был долгим, нелёгким и несколько раз я был близок к неприятным последствиям, — сказал Блэк, на что Андромеда, с минуту смотря на брата, кивнула, принимая его слова. Правда, все, кто хоть немного знал Блэка, а значит и сама Андромеда тоже, предположили, что сделал он это скорее, чтобы умаслить кузину, чем реально признавая риски. После второго испытания всем стало любопытно узнать подробности подводного приключения, а, стало быть, и на долю Рона перепала часть славы Гарри. Оба просто купались в лучах известности. Рон по десять раз на день пересказывал свои злоключения, и с каждым разом рассказ у него выходил чуточку по-иному. Сперва Рон рассказывал правду, по крайней мере, он говорил то же, что и Гермиона: пленников привели в кабинет МакГонагалл, там Дамблдор их заколдовал, пообещав, что с ними всё будет в порядке, и что они проснутся, как только снова окажутся на поверхности озера. Через неделю Ронов рассказ превратился в жуткую историю, из которой следовало, что на него напали и украли, ему пришлось в одиночку отбиваться от полусотни до зубов вооруженных тритонов и русалок, и они его, в конце концов, одолели, связали и уволокли на самое дно озера. Рон покраснел под смешки братьев близнецов. Однако Гарри и Гермиона с улыбкой положили руки ему на плечи, а девушка ещё и поцеловала в щёку. Уизли немного расслабился, радуясь, что у него такие замечательные друзья. Март выдался сухой и ветреный. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Бурая сова, которую Гарри отослал к Сириусу с запиской о дне посещения Хогсмида, вернулась только в пятницу во время завтрака, вся растрёпанная и взъерошенная. Только Гарри отвязал от её ноги записку с ответом Сириуса, как она тут же улетела в страхе, что её снова куда-нибудь отошлют.       — Умная птичка, — рассмеялась Джинни. Сириус, как и в прошлый раз, писал кратко. В два часа дня в воскресенье будь у перелаза при повороте на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»). Захвати с собой побольше съестного. — Он что, в Хогсмид вернулся? — удивился Рон. Андромеда, Нарцисса и Регулус тревожно посмотрели на брата, но тот только улыбнулся и помахал им рукой. — Похоже, что так, — ответила Гермиона. — Не может быть! — испугался Гарри. — Его поймают, и тогда… — Да ладно тебе! До сих пор же не поймали, — сказал Рон. — Да и дементоров в Хогсмиде больше нет.       — Если Сириус не захочет, чтобы его поймали, его не поймают, — подметил Джеймс с видом знатока. Ещё бы, ведь в большинстве случаев, когда их ловили, это было из-за Хвоста, а не кого-то ещё из Мародёров.       — Всегда бывают исключения, — посмотрев мужу в глаза, а затем сжав его локоть, сказала Лили. Гарри сложил записку, спрятал в карман и призадумался. Если честно, очень хочется повидаться с Сириусом. Последние два урока в пятницу — уроки зельеварения, и обычно Гарри угрюмо плёлся вниз по каменным ступеням в подземелье профессора Снейпа, но с запиской Сириуса в кармане, идти было куда легче. Снейп фыркнул, но ничего не сказал, лишь подумал, что после окончания чтения книг положит Дамблдору на стол увольнительную. В чёрной папке. На чёрном пергаменте. И пусть директор делает что хочет, хоть лимонные дольки из неё ест, он — Северус, в школе не останется. У дверей класса сбились в кучку Малфой, Крэбб с Гойлом и Пэнси Паркинсон со своими подружками из Слизерина. Они вместе что-то разглядывали и громко смеялись. Похожая на мопса Пэнси высунулась из-за толстого плеча Гойла и задорно глянула на Гарри, Рона и Гермиону. — Глядите-ка, наши голубки идут! — хихикнула она, и кучка слизеринцев распалась. У Пэнси в руках оказался журнал «Ведьмин досуг», его-то они и читали. На обложке красовалась какая-то кудрявая ведунья, улыбалась во все тридцать три зуба и держала волшебную палочку над пирогом. — На-ка, Грейнджер, почитай, тебе понравится, — крикнула Пэнси и швырнула журнал Гермионе, та вздрогнула от неожиданности, но поймала. Дверь подвала распахнулась, показался Снейп и махнул им, чтобы заходили.       — И это аристократы… — миссис Тонкс даже не смотрела в сторону сестры. Андромеда понимала, что её сестра, с момента начала чтения книг, начала меняться. Но, также было и понимание того, что она всё ещё принадлежит к миру аристократии и слова сестры могут её задеть. Нарцисса же, даже не повышая голоса, обронила пару фраз тоном, от которого у Драко мгновенно вспотели ладони, а виски словно сдавило ледяным обручем. Гарри и Рон наклонились поближе. Сверху страницы была цветная фотография Гарри, а под ней шла коротенькая заметка, озаглавленная «Разбитое сердце Гарри Поттера». Гарри Поттер мальчик необыкновенный, но как все мальчики его возраста испытывает муки юности. Рано потерявший родителей и лишённый родительской любви, он думал, что обрел утешение в своей школьной подруге Гермионе Грейнджер. Но догадывался ли он, что очень скоро ему придётся перенести новый удар судьбы и новую утрату? Мисс Грейнджер родилась в семье маглов, это простая, но амбициозная девочка. Её тянет к знаменитостям, и одного Гарри Поттера ей мало. На Турнир Трёх Волшебников в Хогвартс приехал Виктор Крам, ловец сборной Болгарии, триумфатор недавнего Чемпионата мира, и мисс Грейнджер тут же и его поймала в свои сети. Она его просто покорила, и он уже пригласил её на летние каникулы в Болгарию. — Я ещё никогда ничего подобного к девушкам не чувствовал, — признается Виктор Крам. А непостоянная мисс Грейнджер продолжает играть чувствами обоих мальчиков. Трудно сказать, чем так привлекательна мисс Грейнджер. Нельзя сказать, чтобы она была красива, скорее всего, причина симпатий к ней двух несчастных мальчиков кроется в чём-то ином. — Она просто страшилище, — говорит о ней Пэнси Паркинсон, миловидная, привлекательная студентка четвертого курса. — Но она умна, и ей вполне по силам сварить приворотное зелье. В этом-то, я думаю, всё и дело. Приворотные зелья запрещены в школе «Хогвартс», и Альбус Дамблдор, без сомнения, заинтересуется причиной успеха своей студентки. А доброжелателям Гарри Поттера остаётся только надеяться, что в следующий раз он отдаст своё сердце более достойной.       — Вот ведь… — Лили от возмущения слов не могла найти.       — Ни стыда ни совести, — прошипела Нарцисса. — Может мне поговорить с её родителями?       — Ты думаешь, они тебя послушают? — со скепсисом посмотрел на кузину Сириус.       — По крайней мере, они научат её…       — Выплёскивать яд не так очевидно? — не удержался Блэк, чем вызвал недовольство сестры. Не желая ссориться, он поднял руки, капитулируя. — Ну, что я говорил? — прошептал Рон Гермионе, глядя в журнал. — Я ведь предупреждал: не зли Риту Скитер. Вот полюбуйся: она из тебя какую-то… мирскую табакерку сделала! Удивленное выражение исчезло с лица Гермионы, и она прыснула. — Мирскую табакерку? — трясясь от смеха, переспросила она и взглянула на Рона. — Так моя мама говорит, — пролепетал смущенно Рон и снова покраснел до ушей. — Что-то мало она намарала. Похоже, совсем разучилась сочинять, — сквозь смех сказала Гермиона и бросила журнал на незанятый стул. — Ну и чушь!       — Кто-то также говорил и делал — использовали её писанину, чтобы сидеть на ней или не реагировали, — Сириус насмешливо посмотрел на старшую кузину, которая была представителем другого лагеря — она так не делала.       — А кто-то их просто сжигал, — Джеймс бросил взгляд на жену. Лили лишь закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Странно всё-таки, — задумчиво проговорила Гермиона немного спустя, держа в одной руке ступку с сушеными скарабеями, а в другой — пестик, — и откуда Рита Скитер узнала?.. — Что узнала? — Рон резко повернулся к ней. — Ты что, правда, варишь приворотное зелье? — Не говори глупостей! — Гермиона снова принялась толочь скарабеев. — Конечно, нет. А вот откуда она узнала, что Виктор Крам пригласил меня на летние каникулы?       — Мы на седьмом курсе тоже голову сломали, пытаясь понять, как она всё про всех узнаёт, — хмыкнула Лили. — Он тогда и вправду сказал, что ничего подобного никогда не чувствовал, — продолжала Гермиона и покраснела, Гарри даже показалось, будто от неё идёт жар. — Но как она услышала? Её, кажется, там не было… или была? Может, у неё мантия-невидимка, и она пробралась в Хогвартс поглядеть второе испытание?       — Грюм бы заметил своим глазом, — рассудил Джеймс.       — Меня там тогда не было, — гаркнул Грозный глаз. — Я в сундуке сидел.       — Прости, Аластор, я не о том, — поспешил оправдаться Поттер-старший. — Я имел в виду, что тот, кто притворялся тобой, заметил бы. Ведь у него был твой глаз.       — Заметить, может и заметил бы, но не факт, что он стал бы её разоблачать, — поделился своими мыслями Кингсли. — Может, она делилась с ним какой-либо информацией взамен на то, что он держал глаза закрытыми на её проникновения в школу. — Что ты ему ответила? — повторил вопрос Рон и с такой силой застучал по столу пестиком, что стол покрылся вмятинами. — Ну, мне тогда было не до него, я ждала вас с Гарри… — Ваша жизнь, мисс Грейнджер, без сомнения, полна любопытных событий, — раздался ледяной голос, — но не следует обсуждать её на уроках. Минус десять очков Гриффиндору. Пока они разговаривали, Снейп незаметно подошёл к ним и встал за их спинами.       — Не к добру, — протянул Сириус, кинув яростный взгляд на школьного недруга. Впрочем, Снейп отплатил ему тем же. — А, так вы ещё и журналы на уроках читаете! — прибавил Снейп и взял со стула «Ведьмин досуг». — Ещё минус десять очков Гриффиндору. Ах, ну, конечно… — Снейп увидал статью Скитер, и у него заблестели глаза. — Поттеру и дня не прожить без газетных вырезок о собственной персоне… Слизеринцы загоготали, Снейп угрожающе улыбнулся, и, к ярости Гарри, стал читать заметку вслух. — «Разбитое сердце Гарри Поттера»… что же, Поттер, с вашим сердцем на этот раз? «Гарри Поттер мальчик необыкновенный…»       — Северус! — Лили резко выпрямилась, и в её голосе звякнул металл, которого никто раньше не слышал. — Тебе понятие «личная жизнь» надо объяснить что ли?! Давай, мы сейчас прочтём всё то, что писали о тебе вслух!?       — Мы не против! — дружно заявил обновлённый состав Мародёров. Снейп сжал руки в кулаки, но промолчал. Он, может, и понимал, что перегнул палку, но не мог и не хотел это признать. — «…А доброжелателям Гарри Поттера остаётся только надеяться, что в следующий раз он отдаст своё сердце более достойной», — ухмыльнулся Снейп и под гоготанье слизеринцев свернул журнал в трубочку.       — Поведение, недостойное аристократов, — ледяным тоном обронила Нарцисса, в этот раз даже не глядя на сына. Андромеда лишь фыркнула. Регулус же покачал головой, но промолчал, сжав губы в тонкую линию. — Вы, Уизли, останетесь здесь. Мисс Грейнджер сядет вон там, с мисс Паркинсон. А Поттер передо мной, за первой партой. Ну живее! Гарри, дрожа от ярости, швырнул рюкзак и ингредиенты для зелья в котел и потащил его к незанятой парте перед самым столом учителя. Снейп пошёл следом, уселся за свой стол и стал глядеть, как Гарри достаёт вещи из котла. Гарри, стараясь не глядеть на Снейпа, снова принялся толочь скарабеев, представляя себе, что каждый жук — это профессор зельеварения. — О вас, Поттер, слишком много пишут. Слава, похоже, совсем вскружила вам голову, — негромко сказал Снейп, когда класс успокоился. Гарри смолчал. Снейп и раньше пытался вызвать его на грубость. Дай ему только предлог, и он ещё до конца урока отнимет у Гриффиндора очков пятьдесят.       — Слизеринцам бы поучиться выдержке у мистера Поттера, — заметила Нарцисса, скользнув взглядом по сидящему рядом сыну. Гарри высыпал перетёртых в пыль скарабеев в котел и принялся резать корень имбиря. От злости у него дрожали руки, но глаз он не поднимал, будто не слышал, что говорит ему учитель. — Так вот, предупреждаю вас, Поттер, — угрожающим, вкрадчивым голосом продолжал Снейп, — я не погляжу, что вы знаменитость, попробуйте ещё только раз забраться в мой кабинет… — Я близко к вашему кабинету не подходил! — огрызнулся Гарри, позабыв о своей мнимой глухоте. — Не врите! — прошипел Снейп, непроницаемым взглядом буравя Гарри. — Шкура бумсланга и жабросли — из моего личного запаса. И я знаю, кто их украл.       — Кто-то опять варит оборотное? — нахмурилась Амелия, поправив монокль.       — Это не мы, — оправдался Рон.       — Были бы это вы, про это было бы сказано, — фыркнула Молли, вспомнив вторую книгу. — Не понимаю, о чём вы говорите, — сказал Гарри. — В ту ночь, когда залезли в мой кабинет, вас в спальне не было, я это точно знаю! — прошипел Снейп. — И я не намерен терпеть ваше поведение, даже если вашим поклонником сделался и Грозный Глаз Грюм. Только попробуйте снова забраться в мой кабинет, Поттер, и вам не поздоровится! — Хорошо, — безразлично ответил Гарри и снова стал нарезать имбирный корень. — Буду иметь в виду на тот случай, если мне когда-нибудь захочется туда забраться.       — Лунатик, — ухмыльнулись Сириус и Джеймс.       — В смысле? — не понял Гарри.       — Всегда такой же спокойный, — в один голос сказали два Мародёра. Снейп сверкнул глазами и сунул руку под мантию. Гарри на секунду испугался, что Снейп выхватит волшебную палочку и заколдует его, но Снейп вынул крохотный пузырек с прозрачным, как слеза, зельем. Гарри пристально поглядел на пузырек. — Знаете, что это, Поттер? — спросил Снейп, злобно сверкая глазами. — Нет, — искренне ответил Гарри. — Это Сыворотка Правды. Она очень сильная, достаточно и трёх капель, чтобы вы сейчас же всему классу выдали свои тайны, — вкрадчиво произнес Снейп. — Использование этого зелья, конечно, строго ограничено правилами Министерства. Но я могу случайно, скажем, за ужином пронести руку над вашим тыквенным соком, — он слегка встряхнул пузырек, — и вот тогда, Поттер, мы и узнаем, были вы в моём кабинете или нет.       — А, то есть сейчас вы про неё вспомнили?! — воскликнула Андромеда. — Я уже думала, что она перестала существовать, раз в деле Сириуса не воспользовались ею! — говоря это, она с ненавистью смотрела на Фаджа, который от нервов опять стал трясти свой котелок.       — Не имеешь права, Снейп, — прорычал Джеймс, гневно глядя на обозначенного профессора. — Гарри — последний наследник Благороднейшего и Древнейшего рода, это первое хоть и не самое важное. Если бы об этом прознали в Визенгамоте, ты улетел бы в Азкабан быстрее, чем летит снитч. Второе, нельзя использовать сыворотку правды на несовершеннолетних! И в-третих, оно же самое важное, он — МОЙ СЫН! — на последних словах Поттер-старший уже орал во всю и успокоился только благодаря Лили.       — В исключительных случаях можно, — сказал себе под нос Перси. Правда, Поттер-старший всё равно услышал это, но не стал заострять внимание на этих словах. Он признавал, что это правда, но у Снейпа была не исключительная ситуация — он просто гад. Гарри ничего не ответил, снова взял корень имбиря и нож и принялся резать. О сыворотке правды Снейп не для красного словца упомянул, уж кто-то, а Снейп свою угрозу выполнит, дай ему только повод, наверняка этим зельем напоит. Гарри страшно было подумать, что он может сказать, прими он этого зелья. Ему представилось, как он выдаёт своих друзей, Гермиону и Добби, а потом рассказывает о переписке с Сириусом… и — у Гарри всё внутри похолодело — о своих чувствах к Чжоу… Гарри ссыпал кусочки корня имбиря в котел и подумал, не последовать ли примеру Грюма, не пить ли из собственной фляжки?       — Как уже сказал лорд Поттер, — Амелия чуть кивнула Джеймсу, — и дополнил мистер Уизли. — На Перси она просто кинула мимолётный взгляд. — На несовершеннолетних сыворотку использовать запрещено. В крайнем случае, если несовершеннолетний оказывается под подозрением, разрешение могут дать родители или опекун, и то, они должны находиться рядом, чтобы в случае чего остановить допрос. Или же, если имеются все доказательства против несовершеннолетнего и его родители или опекуны не могут присутствовать рядом, министерство, руководствуясь регламентом, может применить ограниченное количество, чтобы получить подтверждение или опровержение обвинениям. При этом рядом с несовершеннолетним должен находиться представитель, коим обычно выступает директор Хогвартса, в крайнем случае, декан. Гарри кивнул, принимая сказанное мадам Боунс к сведению, но всё равно решил, что надо быть поаккуратнее и как-то защитить себя. В дверь подземелья постучали. — Войдите, — спокойно сказал Снейп. Дверь открылась, вошёл Каркаров и направился между рядами парт к учительскому столу, вызвав своим появлением удивление и любопытство учеников. Каркаров был взволнован и крутил свою козлиную бородку. — Нам надо поговорить, — сказал он, подойдя к Снейпу. Каркарову явно не хотелось, чтобы кроме Снейпа его кто-нибудь услышал, поэтому он едва открывал рот и походил на плохого чревовещателя.       — Вы сейчас опять услышите что-то интересное? — спросила Джинни, посмотрев на Гарри.       — Мы постоянно слышим что-то интересное, — вздохнул Гарри.       — Это карма, друг, — Рон похлопал его по плечу. Каркаров до самого конца второго урока зельеварения ходил за спиной Снейпа. Гарри хотелось узнать, зачем пожаловал Каркаров, и за две минуты до звонка он нарочно опрокинул пузырек желчи броненосца, остальные ученики шумно собирались, потом толпились у выхода из класса, а он присел за котел, стал вытирать разлитую желчь и прислушался. — Ну? Что за срочность? — прошипел Снейп. — Вот что, — ответил Каркаров, Гарри выглянул из-за котла: Каркаров закатал левый рукав мантии и показал Снейпу что-то у себя на запястье.       — Метка… — прошептал Регулус, бросив взгляд на левую руку. Пускай метка его сейчас и не беспокоила — спасибо будущей, вернее, настоящей племяннице, которая наложила специальное заклинание, обезвредившее её. Но он всё равно периодически проверял её взглядом. Нарцисса судорожно вздохнула. — Ну, видишь? — тихо спросил Каркаров, почти не шевеля губами. — Видишь? Неужели не ясно? С тех пор, как… — Спрячь! — вскрикнул Снейп, и его глаза забегали по классу. — Неужели ты не заметил?.. — взволнованно начал было Каркаров. — Потом поговорим, — оборвал его Снейп. — Поттер, вы что здесь забыли? — Вот собираю желчь броненосца, профессор, — невинными глазами глядя на Снейпа, ответил Гарри и показал мокрую тряпку. Каркаров, встревоженный и злой, развернулся на каблуках и вылетел вон из класса.       — Трус, — хмыкнул Сириус.       — Так как он предал Лорда то его страх понятен, — Регулус посмотрел на брата. — Тот не оставил бы это просто так. Он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Сириус тяжело вздохнул, понимая, что брат не понаслышке про это знает. Он подсел к нему и обнял, перекинув руку через плечо, совсем как в детстве. На следующий день после обеда Гарри, Рон и Гермиона отправились в Хогсмид. Небо прояснилось, и вовсю светило солнце. Друзьям стало жарко, и на полпути до деревни все трое сняли плащи и закинули их на плечи. Гарри нес в рюкзаке еду для Сириуса; за обедом они стащили со стола десяток куриных ножек, батон хлеба и наполнили фляжку тыквенным соком.       — Молодцы, — улыбнулась Лили сыну и его друзьям. Так далеко они ещё не заходили. Тропинка часто петляла, дома попадались всё реже и реже, скоро они вышли из деревни и пошли к горе, у подножия которой деревня и стояла. Тропинка вильнула последний раз, и у её конца обнаружился перелаз. Опершись на него передними лапами, с газетой в зубах, их поджидал тощий чёрный пёс, очень знакомый на вид. — Здравствуй, Сириус, — поприветствовал пса Гарри. Чёрный пёс потянул носом воздух — из рюкзака за спиной Гарри шёл сильный запах курятины — удовлетворенно вильнул хвостом, развернулся и затрусил между кустов к каменистому подножию холма. Гарри, Рон и Гермиона перелезли через забор и пошли следом.       — Интересно, а если бы они пришли без еды, ты бы их всё равно встретил и повёл за собой? — Джеймс со смешинками в глазах посмотрел на лучшего друга.       — Эй, для меня не всегда еда на первом месте!       — Да, действительно, иногда это первое место делят ещё и представительницы прекрасного пола.       — Сохатый, ты сейчас у меня вернёшься в мир мёртвых! Близнецы рассмеялись, наблюдая за шуточной перепалкой друзей. Сириус привёл их к самому подножью холма, сплошь усеянному камнями. Ему, на его четырех лапах, подниматься было легко, а Гарри, Рон и Гермиона тяжело отдувались. Сириус поднимался всё выше и выше. С полчаса они взбирались по крутому каменистому склону. Сириус бежал впереди, тропка виляла, и на поворотах он помахивал хвостом. Солнце жарило нещадно, Гарри, Рон и Гермиона обливались потом, лямки рюкзака резали Гарри плечи. Потом Сириус вдруг куда-то исчез, они подошли и увидели в скале узкую расщелину. Они протиснулись внутрь и очутились в прохладном тёмном гроте. В дальнем конце грота, привязанный веревкой к большому камню, сидел гиппориф Клювокрыл. Клювокрыл был наполовину серой лошадью, наполовину огромным орлом, и чуть только они вошли, сердито и важно посмотрел на них огненным глазом.       — Сириус, а он ещё с тобой? — Амелия вопросительно посмотрела на старшего Блэка.       — Хочешь, после этой главы вместе пойдём и покормим его?       — Да! С удовольствием! — Женщина обрадовалась и кивнула.       — К слову, о покогмить, — сказала Флёр. — Можэт, нам стоит отнести что-нибудь, ну… — она не договорила, но все поняли, о ком она говорит. Делакур, как и все присутствующие, не испытывала особо тёплых чувств к временно прибывающему в доме преступнику, но она понимала, что он не ел с момента прибытия, а может, и больше. А для всех будет лучше, если он попадёт в руки министерства живым.       — Я к нему не пойду, — недовольно проворчал Сириус.       — Добровольцы? — поинтересовался Билл. Никто не горел особым желанием. Поттеры, очевидно, не хотели видеть того, кто предал их семью. С Уизли был риск: хоть это и не в их натуре, но после третьей книги, велика вероятность, что они отравят его за то, что тот сделал с Роном. Снейп может и не убьёт его, но уж точно невредимым тот не останется.       — Я схожу после этой главы, — вызвался Регулус, который единственный в доме не желал Петтигрю сиюминутной смерти, ведь ему лично он ничего не сделал. Да, его отношение к Хвосту варьировалось от отвращения до ненависти за то, что по его милости пережил его брат, но он скорее отдаст его министерству и впоследствии дементорам, чем замарает руки этим ничтожеством. Трое друзей низко поклонились гиппогрифу, тот ещё с полминуты, словно раздумывая, взирал на них свысока и, в конце концов, преклонил перед ними чешуйчатые передние лапы, Гермиона побежала погладить его по шее. Гарри не отрывал глаз от чёрного пса, а тот успел уже обернуться его крестным. На Сириусе была поношенная серая мантия, которую он носил с тех самых пор, как сбежал из Азкабана. После разговора с Гарри через камин волосы у него отросли ещё больше, были немыты и спутаны. Он здорово исхудал.       — Сириус… — Сестры вздохнули.       — Эй, я всегда прекрасен! — Сириус обворожительно улыбнулся. Андромеда дала брату лёгкий подзатыльник.       — И всегда скромен, — хмыкнул Регулус. — Что ты здесь делаешь, Сириус? — Исполняю обязанности крестного, — ответил тот, по-собачьи обгрызая куриную ножку. — Да ты не беспокойся, я очень даже дружелюбный бродячий пес. Он снова улыбнулся, но заметил беспокойство во взгляде Гарри и серьезно прибавил: — Хочу быть поближе. Ты в последнем письме… ну, в общем, тучи сгущаются. Я краду старые газеты, и, судя по тому, что пишут, не я один это чую. Он кивнул на пожелтевшие номера «Пророка» на полу грота, Рон подобрал их и стал листать. Но Гарри на этом не успокоился. — А вдруг тебя поймают? Вдруг узнают? — Кроме вас троих да Дамблдора, никто и не знает, что я анимаг, — пожал плечами Сириус и продолжил обсасывать куриную косточку.       — А про Римуса забыл? — Лили посмотрела на друга.       — Точно, — Блэк почесал затылок, — но в нём я тоже уверен. Рон толкнул Гарри локтем в бок и передал ему номера «Пророка», указав на две статьи. Одна шла под заголовком «Таинственная болезнь Бартемиса Крауча», вторая — «Поиски работницы Министерства. Министр магии берет расследование под свой личный контроль». Гарри пробежал глазами статью о Крауче. Каждая фраза так и кричала: «…никто не видел с самого ноября… дом, кажется, пуст… в Больнице св. Мунго нам отказались разъяснить… Министерство не подтверждает слухи об опасной болезни…»       — У Краучей не один дом так-то, — заметил Джеймс. — Всё же старинный род.       — И не один Крауч, — шепнул Гарри Рону и Гермионе. Троица вздохнула, но на вопросительные взгляды покачали головой. — Мой брат — личный помощник Крауча, — заметил Сириусу Рон. — Он говорит, Крауч переутомился на работе. — Хотя, он, и вправду, плохо выглядел, когда я его видел в последний раз, — продолжал Гарри, читая статью. — А было это в тот вечер, когда моё имя появилось из Кубка… — И ничего удивительного, — раздался голос Гермионы, гладившей Клювокрыла. Гиппогриф доклёвывал за Сириусом куриные кости. — Выгнал Винки, вот теперь и мучается, жалеет небось, за домом-то некому приглядеть.       — В некоторых древних родах, мисс Грейнджер, домовиков может быть несколько. Но Краучи… В общем, их семья всегда была чрезмерно бережлива, даже скупа. Один эльф на дом — вполне в духе Крауча, — обратилась к девушке Нарцисса Малфой, отчего Драко, казалось, лишился дара речи. Сириус, однако, не спешил с выводами и переспросил: — Говоришь, Крауч выгнал своего эльфа? — Да, во время Чемпионата мира по квиддичу, — ответил Гарри и рассказал о том, как появилась Чёрная Метка, и как Винки поймали на месте преступления с волшебной палочкой Гарри в руках, и как мистер Крауч при этом рассердился. К концу рассказа Сириус встал и принялся мерить грот шагами. — Стало быть, дело было так, — спустя минуту сказал он, размахивая очередной куриной ножкой, — сперва вы увидели эту эльфиху на трибуне для особо важных гостей. Она заняла Краучу место. Так? — Так, — дружно подтвердили Гарри, Рон и Гермиона. — Но Крауч на матч не пришёл. Так? — Да, — ответил Гарри, — кажется, он сказал, что был слишком занят.       — Поведение действительно странное, — заметила миссис Тонкс, — зачем покупать билет на чемпионат, а самому не приходить?       — Может его эльф любит квиддич, — сказал Фред.       — И весь закуток обклеен плакатами команд, — подхватил Джордж.       — А эльф втайне мечтает о метле, — добавил Джеймс.       — Высота, ветер, уши колыхаются, — улыбнулся Сириус. Все рассмеялись, представив себе такую картину. — Гарри, а ты проверял свои карманы после того, как вышел со стадиона? Волшебная палочка была при тебе?       — Палочка должна быть при тебе всегда. И не надо совать её куда попало. Лучше закажи себе кобуру на руку для неё, — посоветовал сыну Джеймс. — Нет, не проверял. Да она мне и не нужна была до того, как мы пошли в лес. А в лесу я сунул руку в карман, а там только омнинокль, — Гарри широко раскрыл глаза и поглядел на Сириуса. — Ты думаешь, тот, кто послал Чёрную Метку, украл мою волшебную палочку ещё там, на трибуне для особо важных гостей? — Очень может быть, — кивнул Сириус. — Винки не крала твоей волшебной палочки, — отрезала Гермиона. — Ну, положим, эльфиха не одна была на трибуне, — заметил Сириус, нахмурившись. — Кто, кстати, ещё сидел позади тебя? — Да много кто, — ответил Гарри. — Болгары… Корнелиус Фадж… Малфой…       — О, ну сейчас начнётся, — Драко развёл руки в стороны, — мы самые главные злодеи.       — Не волнуйся, Малфой, — хмыкнул Гарри, — не в этот раз. — А кто ещё там сидел? — спросил Сириус. — Больше никого, — ответил Гарри. — Как же никого? А Людо Бэгмен? — напомнила Гермиона. — Ах, да… — Бэгмена я не знаю, — сказал Сириус, не переставая расхаживать по гроту. — Знаю только, что он играл в команде «Уимбурнские осы». Что он за человек? — Да он ничего… Всё предлагает мне помочь выиграть Турнир.       — Совсем на ставках помешался, — проворчала Амелия, наслаждаясь объятиями Сириуса. — Кто-то наколдовал Чёрную Метку, потом нашли этого эльфа с волшебной палочкой Гарри, и что сделал Крауч? — Побежал в кусты поглядеть, — ответил Гарри, — и вернулся ни с чем. — Ну да, ну да, — пробормотал Сириус. — Кто угодно, только не собственный эльф… и потом, значит, он её выгнал? — Да, выгнал! — возмущённо воскликнула Гермиона. — И только за то, что она не осталась в своей палатке и попалась с чужой волшебной палочкой. — Оставишь ты когда-нибудь своих эльфов в покое? — не выдержал Рон. Но Сириус покачал головой и сказал: — Нет, Рон, Гермиона лучше твоего поняла, кто такой Крауч. Если хочешь узнать человека получше, смотри не на то, как он обращается с равными, а на то, как ведёт себя с подчинёнными.       — Вот вроде умные вещи говоришь… — начала Меда.       — Но сам им не следуешь, — закончила за сестру Нарцисса.       — Если Вы про Кикимера, то он сам никогда меня не любил, — фыркнул Сириус.       — Как он тебя полюбит, если, сколько себя помню, ты постоянно на него огрызаешься? — посмотрел на брата Регулус. Сириус хмуро посмотрел на родственников, но промолчал. Крыть ему было нечем. Он сам во многом виноват, из-за чего и рассорился с семьёй. Но сейчас он никого из них терять не хочет, и сделает ради этого всё от него зависящее. Он всё ещё не согласен со взглядами семьи, по крайней мере, которые были когда-то, но ему стоило выбрать другой метод — изменить их взгляды, а не рвать с ними. Хотя единственные, кто его тогда послушал бы, сейчас здесь. Он провёл рукой сверху вниз по небритому лицу и крепко задумался. — Во время матча он всё время куда-то пропадает… заставил эльфа занять ему место на трибуне, а сам даже не зашёл поглядеть на матч. Потом изо всех сил старается снова устроить Турнир Трёх Волшебников и, в конце концов, перестаёт приезжать и на Турнир… Не похоже это на Крауча. Клювокрыла съем, если Крауч раньше из-за болезни пропускал на работе хоть день.       — Что верно, то верно, — кивнула Амелия, вспоминая своего бывшего коллегу. — Он мог выпить тонну зелий, но на работе был как штык.       — Я с него брал пример… — прошептал Перси, но, к его счастью, в этот раз, его никто не услышал.       — Было два раза, когда он не вышел, — припомнил Фадж. На него тут же все посмотрели, ведь его слова вызвали интерес, что ему явно доставило дискомфорт и он уже пожалел, что открыл рот. Но раз начал, нужно быстрее закончить мысль и снова быть тихим. — На следующий день после осуждения сына и в день смерти жены.       — Надо же, он всё-таки был человеком, — с небольшим сарказмом проговорил Грюм. — Так ты знаешь Крауча? — спросил Гарри, Сириус помрачнел, и на лице у него появилось такое же страшное выражение, как и в ту ночь, когда Гарри увидел его впервые и подумал, что он убийца.       — Ой, ерунда, — махнул рукой Джеймс. — Вот когда у него выражение лица как у холодного, надменного аристократа, тогда хочется бежать на край света. — Уж я-то его знаю, — тихо сказал он. — Это он приказал засадить меня в Азкабан — без суда и следствия. — Как? — в один голос воскликнули Рон и Гермиона. — Шутишь?! — опешил Гарри. — Нет, какие там шутки, — покачал головой Сириус и оторвал зубами кусок цыплёнка. — Крауч тогда ещё работал начальником Департамента по магическому законодательству, вы разве не знали? Гарри, Рон и Гермиона покачали головами. — Его прочили на место Министра волшебства. Барти Крауч сильный волшебник, ему почти нет равных в волшебстве — и в жажде власти. Нет, Волан-де-Морта он не поддерживал, — поспешил сказать Сириус, заметив выражение лица Гарри. — Барти Крауч всегда был против чёрной магии. Но тогда многие были против, а на самом деле… да нет, вам не понять… вы ещё слишком молоды… — То же и отец говорил на Кубке мира, — заметил Рон, и в его голосе слышалась нотка раздражения. — Вы рассказывайте, мы поймем.       — Отец ваш совершенно прав! — воскликнула Молли. — Не надо Вам этого знать и в это лезть. Вы всего лишь дети.       — Поверьте, миссис Уизли, Волан-де-Морта это не волнует, — вздохнул Гарри, уткнувшись лицом в макушку Джинни. — Представьте себе, что Волан-де-Морт силён, как раньше. Никто не знает его сторонников, кто на него работает, а кто нет. Известно только, что он полностью владеет своими слугами, они убивают и пытают и ничего с собой поделать не могут. Вам страшно за себя, за семью, за друзей. Каждую неделю приходят сообщения о новых убийствах, новых исчезновениях, новых замученных пытками… Министерство магии растерялось, там не знают, что делать, пытаются скрыть всё от маглов, а маглов и самих убивают. Никто ничего не может поделать, ужас, паника… Вот как оно было. В гостиной повисла тишина. Августа взглядом нашла Невилла — он единственное, что осталось от сына и невестки. Молли часто заморгала, уставившись в одну точку над камином, словно увидела там призраков погибших братьев, так что Артур ненадолго отложил книгу, чтобы поддержать жену. Дети Уизли тоже поспешили обнять мать. Перси тоже не остался в стороне. Даже Грюм, казалось, ушёл в себя, его волшебный глаз застыл, глядя в потолок. Когда все немного пришли в себя, мистер Уизли снова взял книгу в руки. В такое вот время и становится ясно, кто на что способен, кто хороший, а кто плохой. Не знаю, может, методы Крауча и были хороши в самом начале. Его быстро повышали по службе, и он начал настоящую охоту на сторонников Волан-де-Морта. Мракоборцам дали новые полномочия, они чаще стали убивать, чем арестовывать.       — С этими гадами порой по-другому никак! — рявкнул Грюм, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности.       — Нельзя на насилие отвечать насилием, — покачала головой Лили.       — Лилс, дорогая, — Джеймс посмотрел на жену, — может в стенах школы твоя философия и уместна, но ты же сама участвовала в сражениях и понимаешь, что на поле боя всё по-другому.       — И всё же я никогда не использовала непростительные, — хмыкнула бывшая Эванс.       — Минутку, а кто говорил о непростительных? — вмешалась мадам Боунс. — Да, Крауч тогда разрешил их использование, но мракоборцы их не применяли. А убить человека можно не только Авадой.       — Да, но кто говорит об убийствах? — с недоброй улыбкой сказал Грюм, отчего Боунс, да и всем, стало неуютно. — Я хоть и считаю, что применение крайних мер допустимо в крайних случаях, это я и имел в виду в начале, но в отличие от людей Крауча, мы не использовали их направо и налево.       — Да, — признал Поттер-старший. — Все те, кто только и ждал этого, сразу показали себя настоящими — убивали даже тех кто сдавался, — вспомнил Джеймс и передёрнулся.       — А те же, кто доходил до допросных, потом стали постоянными жителями отделения Недугов от заклятий в Больнице Святого Мунго, — дополнил Сириус. — Их допрашивали при помощи Круцио, пока те не говорили, что угодно, лишь бы это прекратить, но мало кто прекращал. На несколько минут установилось напряжённое молчание, а Амелия в очередной раз что-то записала в блокнот. Наверняка, решила проверить весь Мракоборческий центр на предмет людей Крауча, если кто ещё работает и привлечь их к ответу. И не одного меня без суда передали дементорам. Крауч отвечал жестокостью на жестокость, разрешил применять против подозреваемых Непростительные заклинания. Можно сказать, он сделался таким же беспощадным и жестоким, как и те, кто были на стороне Волан-де-Морта. У него были свои сторонники, многие считали, что он поступает верно, много кто из волшебников хотел, чтобы он занял пост министра магии.       — Отнюдь, — сказала долго молчавшая Августа, — министром его видели совсем не многие. Он бросался в омут с головой и совсем не считался с Визенгамотом. Потом Волан-де-Морт вдруг исчез, и всё думали, что скоро Крауч станет министром. Но тут-то всё и рухнуло, — Сириус мрачно улыбнулся. — Сына самого Крауча поймали с кучкой Пожирателей смерти, которые сумели открутиться от Азкабана. Они, как оказалось, пытались разыскать Волан-де-Морта и вернуть ему его власть. Регулус чуть слышно вздохнул, но промолчал. Сириус, заметив взгляд брата, неуверенно положил руку ему на плечо. Младший Блэк сначала вздрогнул, но посмотрел на брата с благодарностью. — Поймали сына Крауча? — не поверила своим ушам Гермиона. — Вот-вот, — Сириус бросил кость гиппогрифу, сел на пол грота, взял хлеб и разломил пополам. — Вот уж не ожидал Барти, так не ожидал. Надо было ему побольше времени уделять семье. Нет, чтобы хоть изредка приходить домой пораньше, а то не знал, что за сын у него растёт. — А его сын тоже был Пожирателем смерти? — спросил Гарри. — Кто его знает? — не переставая есть, ответил Сириус. — Когда его поймали, я уже был в Азкабане. Я уже потом всё это узнал, когда сбежал из тюрьмы. Парня схватили в компании людей, которые точно были Пожирателями смерти. Может быть, он просто оказался в плохом месте в плохое время, как эта ваша эльфиха. Младший Блэк снова вздохнул. Да, он знал, что дальше будет в книге, и как этому причастен его друг, но он помнил его другим… Да они оба были в какой-то момент ослеплены планами Лорда, но Регулус, узнав о крестражах, ужаснулся и разочаровался. Может скажи он тогда Барти об этом, они бы что-нибудь придумали вдвоём. Он бы не погиб и друга бы спас… А может, он помнит Барти таким, каким хочет? Может расскажи он ему о своих планах и подозрениях сам Регулус погиб бы раньше пещеры? Об этом, к сожалению или к счастью, Регулус не узнает. — А Крауч пытался вызволить сына? — прошептала Гермиона. Сириус расхохотался, и хохот его был похож на собачий лай. — Вызволить сына? Крауч? А я-то думал, ты, Гермиона, поняла, что это за человек. Да он на всё был готов ради собственной репутации, он всю жизнь посвятил тому, чтобы стать министром. Ты же видела, как он поступил со своим домашним эльфом из-за того, что этот эльф навёл на него тень Чёрной Метки. Разве не понятно после этого, что за человек Крауч? Всех его отцовских чувств хватило только на то, чтобы устроить над сыном суд, да и суд-то этот Крауч устроил только для того, чтобы показать всем, как он ненавидит сына… а потом он его отправил прямиком в Азкабан.       — Он его никогда не любил, — процедил сквозь зубы Регулус, — Барти ему был нужен только как наследник и всё.       — Знако-о-омо… — протянул Сириус, глядя в потолок.       — У нас было не так, Сириус, — хмыкнул Регулус. Старший Блэк лишь махнул рукой, не желая снова ссориться. Регулус, может, и поменялся, но на осознание того, что родители, по крайней мере мать, на это способны не были, ещё нужно время. Ему и двадцати тогда не было. Посадили его в камеру рядом с моей. К вечеру он уже кричал и звал свою мать. Потом, правда, успокоился, через несколько дней… все успокаиваются… во сне только кричат… С минуту Сириус безразлично глядел в одну точку, словно ему изнутри чем-то заслонили глаза, и всё стало ясно без слов. Амелия нежно сжала руку Блэка, и он благодарно улыбнулся ей. Эта женщина по крупицам вселяла в него жизнь, и он готов был положить весь мир к её ногам за то, что снова может любить. — И он всё ещё в Азкабане? — спросил Гарри. — Нет, — со вздохом ответил Сириус. — Нет, его там уже нет. Года не прошло, как он умер. — Умер?! — Там многие умирают, — печально сказал Сириус. — Большинство сходят с ума и перестают есть. Просто не хотят больше жить. Можно было даже сказать, когда узник умрёт, потому что дементоры чувствуют смерть и радуются. А сын Крауча и так уже болел, когда его привезли. Краучу с женой, как важному министерскому работнику, позволили перед смертью его навестить. Вот тогда я и видел Крауча в последний раз, он шёл мимо моей камеры и чуть не нес жену на руках. Она тоже потом недолго прожила. Умерла от горя. Сгорела, как свечка, как и сын. А Крауч даже не приехал забрать тело сына. Я видел, как дементоры похоронили его за стенами крепости.       — Перехитрил он всех знатно, — хмыкнул Рон. — Вот так. Крауч думал, что всё у него в руках, а вон оно как вышло. — Сириус утер губы тыльной стороной ладони. — Только что герой, министром магии чуть не стал, и вдруг… сын умер, жена, имя опозорено, и — я слышал, как сбежал из тюрьмы — его уже не так любят, как раньше. После смерти его сына стали жалеть, и многие себя спрашивали: как это, мальчик из хорошей семьи и вдруг попал в такую компанию? Только один ответ и напрашивался: отцу было не до него. Пост министра занял Корнелиус Фадж, а Крауча сместили на должность начальника Отдела международного магического сотрудничества.       — Ему повезло, что совсем из Министерства не выкинули, — сказала Августа, — хотя такие разговоры шли.       — А почему не выкинули? — поинтересовался у бабушки Невилл.       — Кто знает… — женщина изящным движением поправила свою шляпу. — Говорят, кто-то вступился за него, но кто — неизвестно.       — Миллисента Багнолд, — невесело сказал Фадж. — Мистер Блэк всё чуть упростил в своём рассказе, ведь не я стал министром после падения, а мадам Багнолд. Ходили слухи, что именно она потянула за ниточки и Бартемиус остался в министерстве. Только вступив на пост я узнал, что это были не слухи. Воцарилось долгое молчание. Гарри думал о том, как на Чемпионате мира по квиддичу в лесу Крауч выпучил от гнева глаза на своего провинившегося эльфа-домовика. Так вот, оказывается, почему Крауч взбесился, когда нашёл своего эльфа под Чёрной Меткой. Он вспомнил сына, позор и то, как он потерял доверие коллег по Министерству.       — Не это он вспомнил, — покачал головой Гарри. — Он понял, кто на самом деле запустил метку, и Винки тогда действительно не выполнила приказа.       — Мы тогда всё не так поняли, — развёл руками Рон. — Грюм мне сказал, что Крауч просто помешался на ловле чёрных магов, — сказал Гарри Сириусу. — Да, я тоже слышал, что он как одержимый гоняется за чёрными магами, — кивнул Сириус. — По-моему, он всё ещё думает, что если поймает хоть одного Пожирателя смерти, то к нему станут относиться по-прежнему.       — Это вряд ли, — заметили все присутствующие работники Министерства. — Поэтому он и забрался в кабинет Снейпа! — торжествующе воскликнул Рон, глядя на Гермиону. — Да что в этом толку-то? — спросил Сириус. — Как что? — воскликнул Рон. Сириус покачал головой: — Нет, если Крауч подозревает Снейпа, почему не приезжает судить ваш Турнир? Лучше повода, чтобы следить за ним, и придумать нельзя. Нет, что-то здесь другое. — А что, у Снейпа правда что-то недоброе на уме? — спросил Гарри. — Доброе или недоброе, а Дамблдор Снейпу доверяет и… — начала было Гермиона. — Да ладно тебе, Гермиона, — отмахнулся Рон. — Дамблдор, конечно, умный и вообще, так что ж, его теперь ни одному чёрному магу не провести? — А зачем он тогда в прошлом году спас Гарри? Оставил бы его умирать, да и всё! — Откуда мне знать? Может, он испугался, что Дамблдор его вышвырнет из школы? Снейп молчал. Только желваки заходили на скулах, да пальцы сильнее сжали подлокотник кресла. Мысль об увольнительной, написанной на чёрном пергаменте, теперь казалась ещё заманчивее. — А ты что скажешь, Сириус? — громко спросил Гарри, и Рон с Гермионой замолчали. — Скажу, что они оба правы, — ответил тот, задумчиво глядя на Рона и Гермиону. — Я и сам всё время думаю, зачем Дамблдор взял его в школу? Снейп, ещё когда учился, интересовался чёрной магией и здорово в ней поднаторел. Тогда уже ходил весь такой худой, немытый, с длинными сальными волосами. — При этих словах Сириуса Рон и Гарри с улыбкой переглянулись. Джеймс прыснул, но под взглядом Лили попытался скрыть смех за кашлем. Правда, получилось не очень убедительно, и рыжеволосая ведьма лишь вздохнула, понимая, что мужа ничто не исправит. — На первом курсе он знал больше заклинаний, чем добрая половина семикурсников, и был в шайке слизеринцев, которые почти все потом стали пожирателями смерти. Розье и Уилкис — этих двоих убили мракоборцы за год до падения Волан-де-Морта, — Сириус стал перечислять Пожирателей смерти и загибать пальцы. — Лестрейндж, муж и жена, — в Азкабане. Эйвери, я слышал, отвертелся, заявил, будто служил Тёмному Лорду под заклятием Империус, и всё ещё на свободе. А вот Снейпа, насколько я знаю, даже ни в чём и не обвиняли, и Пожирателем смерти не называли, да только это ещё ничего не значит. Поймали-то не всех. Снейп умный и хитрый и открутиться сумеет.       — Не говори того, чего не знаешь, Блэк! — рявкнул Снейп.       — Не повышай на него голос, Нюниус, — тут же прорычал Джеймс, защищая друга.       — Прекратите уже, — взмолилась Лили. — Давайте просто продолжим читать? — Снейп знаком с Каркаровым и не хочет, чтобы об этом узнали, — сказал Рон. — Ага, видел бы ты выражение лица Снейпа, когда Каркаров заявился вчера на урок зельеварения! — прибавил Гарри. — Каркаров хотел с ним переговорить и сказал, что Снейп его избегает. Каркаров был сам не свой. Он что-то показал Снейпу у себя на запястье, только я не видел что. — Что-то показал на запястье? — удивленно переспросил Сириус, рассеянно провёл пятернёй по немытым волосам и пожал плечами. — Ну, я уж совсем ничего тут не понимаю… Но раз Каркаров сам не свой, значит, он пришёл к Снейпу с вопросами…       — Ты же знаешь, где ставят метку, — шепнул Поттер, — почему такая реакция?       — Возможно, забыл в Азкабане, — также шёпотом ответил Блэк. Сириус некоторое время глядел на стену грота, и на его лице наконец появилось выражение горечи. — Всё равно, — сказал он, — Дамблдор Снейпу доверяет, и хотя Дамблдор доверяет таким людям, которым другие ни за что бы доверять не стали, думаю, он никогда бы не взял в Хогвартс слугу Волан-де-Морта. — А что тогда Грюму с Краучем понадобилось в его кабинете? — не сдавался Рон. — Ну, Грюм-то, скорее всего, каждый угол в Хогвартсе обшарил и кабинеты всех учителей, — медленно проговорил Сириус. — Уж кто-кто, а он-то свою работу знает и как уберечься от чёрной магии — тоже. Он никому не доверяет — и ничего удивительного — после всего, что он видел. Думаю, так оно и есть, хотя, он, когда была возможность, не убивал, а брал в плен. Он, конечно, никому не спускал, но никогда не опускался до того, чтобы поступать, как Пожиратели смерти. Грюм согласно кивнул, подтверждая слова своего бывшего подопечного. А вот Крауч… это совсем другое дело… а болен ли он, в самом деле? Если болен, так чего притащился в такую даль, в кабинет Снейпа? А если здоров… то чего добивается? Из-за какого такого неотложного дела не пришёл на трибуну для особо важных гостей? И чем он таким занят, что не может приехать на Турнир? Сириус замолчал и стал глядеть на стену грота. Клювокрыл принялся шарить по каменному полу в поисках потерянных косточек. Сириус взглянул на Рона. — Ты говоришь, твой брат личный помощник Крауча? А ты не мог бы спросить его, давно ли он видел Крауча? — Попробую, конечно… — неуверенно ответил Рон. — Только бы Перси не почуял, что я в чём-то Крауча подозреваю. Мой братец без ума от своего шефа. Шея Перси покраснела, совсем как уши у Рона. — А вы пока могли бы разузнать, как там дела с Бертой Джоркинс. — Сириус указал на один из номеров «Пророка». — Бэгмен мне говорил, что они её ещё не нашли, — сказал Гарри. — Да, про него в статье пишут, — кивнул на газету Сириус. — Он там жалуется, что у Берты дырявая память. Может, она, конечно, и изменилась с тех пор, как мы были знакомы, только раньше она ничего не забывала, совсем даже наоборот. Особым умом она не отличалась, но память у неё была хоть куда, особенно на всякие слухи. От этого она и во всякие неприятности попадала, забывала, что иногда полезно держать рот на замке.       — И часто получала из-за этого, — хмыкнула Лили.       — Да-а-а, — протянул Джеймс. — Помню я, как она застукала нас в одном из пустующих классов, — Лили недовольно стукнула мужа в плечо. — Или как ты, Бродяга, негодовал, когда она застукала тебя с… — продолжал Поттер-старший.       — Сохатый, рога обломаю! — быстро переводя взгляд с друга на Амелию, сказал Сириус.       — Сомневаюсь, что тут будет уместна ревность, — рассудила Лили. — В конце концов, она ведь не сможет вернуться, как Регулус, — с грустью вздохнула она.       — Вы о Марлин? — догадалась Боунс, поочерёдно смотря на Блэка и каждого из старших Поттеров. Сириус нехотя кивнул. — Сириус, я не настолько ревнивая, чтобы устраивать скандалы из-за матери твоей дочери, которая к тому же мертва! — на этих словах она недовольно остановила свой взгляд на Блэке.       — Прости, — сказал Сириус и обворожительно улыбнулся ей, что не могло не подействовать на неё, и она поцеловала его в щёку. Сириус тяжело вздохнул и потер глаза. — Который час? Гарри поглядел на часы, но они, с тех пор как он поплавал в озере, перестали ходить. — Половина четвёртого, — сказала Гермиона. — Пора вам в замок. — Сириус встал на ноги. — Вот что… — Он нахмурился и поглядел на Гарри: — Нечего вам бегать из школы ко мне, понятно? В случае чего — шлите письмо. Пишите, если случится что-нибудь необычное. А сами без разрешения из школы не выходите, лучше случая и не придумаешь, чтобы напасть на вас.       — И всё-таки, мы не ошиблись с выбором крестного, — улыбнулась Лили.       — Спасибо, Бродяга. Сириус сердито на него взглянул. — Какое мне дело, нападали на тебя или нет! Я вздохну свободно, только когда Турнир кончится, а кончится он только в июне. И вот что ещё: когда говорите обо мне, называйте меня Нюхалз, ладно? Сириус передал Гарри фляжку из-под тыквенного сока и салфетку из-под куриных ножек и пошёл попрощаться с Клювокрылом. — Я вас провожу до деревни. Может, удастся стащить свежую газету… Сириус снова превратился в большого чёрного пса, они вместе вышли из грота, спустились по склону горы, пересекли усеянное камнями подножие и остановились у перелаза через забор. Сириус позволил всем троим погладить себя по голове, повернулся и помчался вокруг деревни. Гарри, Рон и Гермиона вернулись в замок.       — И начались очередные приключения, — сказал Рон.       — Не можете Вы жить спокойно, — покачала головой Молли.       — Поверьте, как я говорю с момента начала чтения, я мечтаю о спокойствии, — вздохнул Гарри. — Интересно, знает Перси то, что рассказал Сириус о Крауче? — сказал Рон по дороге к замку. — А хотя, может, ему всё равно… А может, он только ещё больше станет Краучем восхищаться… Уж Перси-то любит всякие правила. Если узнает, то скажет, что Крауч молодец, потому что отказался нарушить правила ради собственного сына. — Перси ни за что не отдаст никого из своей семьи дементорам, — рассердилась Гермиона. — Ты-то откуда знаешь? — усмехнулся Рон. — Возьмёт, да и решит, что из-за нас пострадает его карьера… Перси, он ведь на малом не успокоится… Перси сжал руки в кулаки, почувствовав взгляды семьи на себе, но промолчал.       — Конец главы, — объявил Артур.       — Сделаем небольшой перерыв, чтобы я отнёс еду вниз, — сказал Регулус, вставая со своего места и направляясь в сторону кухни.