Бесконечное проклятие

      Последующие два дня тянулись безумно медленно. Инесса начала посещать пары, так как думала, что эта неделя уже не будет стёрта из памяти остальных. Однако как бы она не улыбалась окружающим, Сиа смогла заметить её беспокойство.       — Я же вижу, — полушёпотом вздохнула она, глядя на подругу, глядящую сквозь тетрадь с конспектом.       Инесса отложила ручку в сторону и, сложив руки на парте, положила на них голову.       — Я просто не выспалась, — в очередной раз попыталась отмахнуться та. Она просто не знала, как может рассказать ей о том, что тревожило её, при этом не упоминая ни Шанта, ни Нэй, ни проклятие.       — Тебя не было в понедельник и во вторник, — не унималась Сиа. — Ты раньше не пропускала целые дни без весомой причины. Даже не надейся, что я поверю в твои сказки о невысыпании.       — Сиа, пожалуйста, — девушка подпёрла тяжёлую голову рукой. — Прошу, перестань. В любом случае, я не хочу об этом говорить.       Подруга разочарованно пробормотала что-то неразборчивое, переводя взгляд на доску.       — Возможно, завтра меня тоже не будет, — предупредила Инесса. — Если у тебя есть какие-то вопросы ко мне, то…       — Завтра? — перебила её Сиа. — Но завтра же пятница. У тебя же вроде собрание!       — Ничего страшного не произойдёт, если я не приду один раз, — успокоила её Инесса. — Я хотела узнать, может тебе чего-то не понятно по домашнему?       Она помнила, что каждую пятницу Сиа просила помочь ей с решением задачи. И если эта неделя больше не повторится, было бы лучше помочь ей. К тому же, это бы хоть ненадолго отвлекло её от мыслей о предстоящей встрече с Нэй. Инесса решила, что не появится в пятницу на парах и надеялась, что на них не появится и Шант, которому она ещё со вторника не написала ни одного сообщения. Ведь если парень убьёт одногруппницу, то будет намного лучше, если их в это время в университете не будет. Если все будут думать, что их не было.       — Нет, не нужно, — почти сразу ответила Сиа, переводя взгляд на доску.       — Точно?       Девушка уверенно кивнула. Либо она ещё не пыталась решить её, либо из-за изменений во временном отрезке ей действительно не требовалась помощь. В таком случае, продолжать расспросы Инесса не собиралась. Если что, её подруга была в состоянии обратиться за помощью к кому-нибудь ещё, кроме неё. Одна из проблем оказалась более-менее решённой.       Нэй ждала их за пятым корпусом на второй паре. Инесса с Шантом пришли вместе через полчаса после начала пары, посчитав, что к этому времени все студенты либо разойдутся по аудиториям, либо сядут где-нибудь и будут сидеть там до конца пары. Девушка уже сидела на самой далёкой скамейке, закинув ногу на ногу и легко покачивая одной из них. Чёлка закрывала глаза, но, кажется, её взгляд был направлен вниз. Она не подняла голову даже когда два студента сели рядом. Шант оказался посередине, между двумя девушками, чтобы контролировать действия обеих. Минут пять все трое просто сидели молча, собираясь с духом, пока Нэй, глубоко вдохнув, не отважилась начать.       — Надеюсь, вы позаботились о следующей неделе? — она наконец подняла голову. — Потому что повторить её я вам уже не дам.       Слова Нэй звучали угрожающе, но по голосу было слышно, что она скорее подавлена, чем зла. Шант неуверенно кивнул ей в ответ. На Инессу староста даже не смотрела, поэтому она решила не отвечать на поставленный вопрос и просто сложила руки на груди, давая понять, что ей тоже плевать на неё.       — Что ж, тогда… прежде, чем ты меня убьёшь, я кое-что расскажу тебе, — обратилась Нэй к одногруппнику.

***

      Инесса уже конкретно начинала действовать на нервы. Казалось, что эта студентка-активистка понравилась не только Шанту, но и всем остальным в компании. Только не ей. Нэй возненавидела её сразу, как только увидела. Слишком улыбчивая, слишком милая, слишком добрая. Слишком идеальная. В отличие от неё. Пусть Нэй и была заметной фигурой в своей группе, однако отталкивала большинство одногруппников своим характером и внешностью. И когда эти трое, сейчас бурно обсуждающие «прекрасную» волонтёршу, впервые заговорили с ней и продолжили общение, она почувствовала себя счастливой. Возможно, эти трое тоже были не от мира сего, поэтому не имели ничего против её нестандартной внешности.       В первые учебные дни в университете Нэй выглядела совсем иначе. Она надевала исключительно чёрно-белую одежду и вплетала в волосы яркие ленты, а на ногах всегда носила кеды. Чёлка тогда была ещё длиннее, и она действительно иногда не видела, куда идёт. Желая выделиться ещё больше, Нэй взяла на себя роль старосты. Сначала с ней пытались общаться почти все одногруппники, но потом рядом с ней осталась только компания из трёх парней. Один из них был лентяем, таскающим с собой ноутбук для того, чтобы поиграть на паре в те игры, которые она ненавидела, и бегающий по улице зимой чуть ли не в одном свитере. Второй любил поесть, поспать и нередко приходил только ко второй паре, потому что не мог встать к первой. Кроме того, он часто шутил, а потом сам громко смеялся над своими шутками, заваливаясь назад. Третий был самым нормальным из них. Только он чаще молчал, уткнувшись в телефон и реже всех смеялся над шутками второго. Он и казался ей наиболее симпатичным.       Оказавшись в такой компании, девушка, уже привыкшая к тому, что в школе с ней никто не говорил и почти все называли её «маленькой девочкой», потхоньку начала меняться, становясь больше похожей на обычного студента. Единственная вещь, с которой она не смогла расстаться — чёлка, пусть она и стала короче, но совсем не исчезла. Девушка старалась проводить дома как можно меньше времени, так как её родители в последнее время ругались чуть ли не каждую секунду. Раньше, когда она была маленькой, они хоть как-то пытались скрывать от неё свои ссоры, но, видимо, в какой-то момент решили, что их дочь стала достаточно взрослой, чтобы ежедневно слушать ругань, заперевшись в своей комнате. Родители редко интересовались её успехами по учёбе и просто в жизни, поэтому лет в пятнадцать Нэй начала ярко одеваться, чтобы неосознаннл привлечь хоть какое-то внимание с их стороны. Сейчас она получала достаточно внимания от своих троицы, но прожив столько лет рядом с кричащими родителями, не упускала возможности кричать на всех подряд: знакомых, незнакомых, людей, животных, и на всё остальное.       За полгода Нэй успела достаточно сдружиться с парнями, чтобы те начали принимать её истерики за обычное поведение. Сама девушка не могла сказать, что была именно влюблена в одного из них и уж тем более не думала, что будет ревновать. Но незнакомая девушка, вбежавшая с ними в один лифт, быстро разозлила её. Точнее, её злила не сама девушка, а то, как на неё смотрел Шант. Не отрываясь. Нэй очень надеялась, что незнакомка заметит это и заставит его отвернуться, но та будто игнорировала их четвёрку вообще после того, как поблагодарила за ожидание. Единственной фразой, на которую она была способна после того, как девушка вышла, оказался подкол, который прозвучал в её голове очень недружелюбно.       Вист и Бен подливали масла в огонь, пытаясь узнать какую-нибудь информацию об этой студентке. В какой-то момент ревность Нэй достигла предела, и тогда она вспомнила, что ещё в школьные годы натыкалась на одно довольно-таки интересное проклятие. Тогда девушка посчитала, что будет лучше, если проклят будет Шант, так как в этом случае, как бы он не пытался, сблизиться с Инессой ему это не удастся. Зато она сможет говорить с ним, не боясь последствий. Нэй верила, что Шант никогда не станет подозревать её, и что она вместе с ним будет постоянно искать виновного. Всего пять дней на каждой неделе. Этого будет недостаточно, чтобы потери её энергии были видимыми. Она планировала незаметно подкинуть ему рубин, чтобы потом у парня не возникало вопросов к ней.       Но её ожидало другое развитие событий. Оказалось, что именно её Шант посчитал той, кто проклял его. Она была самой первой, о ком он подумал. С одной стороны, Нэй была расстроена, но с другой была наоборот рада этому. Ведь сейчас она могла бы доказать свою «невиновность». Ей хватило мгновения, чтобы понять, что он хочет сделать. Буквально полминуты назад девушка на подоконнике в туалете разрезала некоторые бумаги канцелярским ножом, поэтому он сейчас очень кстати оказался у неё в кармане. Она за мгновение вынула его, отвернувшись от Шанта той стороной, где лежал нож и почти сразу почувствовала острую боль в плече. Едва не выронив своё оружие и пытаясь сдержать крик, Нэй молниеносно провела кривую линию ножом сзади по своей шее. Боль и всё усиливающаяся слабость повалили девушку на пол. Нож, оставшийся где-то на уровне плеч врезался ещё глубже. Последним, что слышала Нэй, были быстро удаляющиеся шаги. Бесконечно долго удаляющиеся и так же бесконечно долго затихающие.       Через какое-то время Нэй почувствовала, что подлетела вверх и сразу больно приземлилась куда-то. Кровать, на которой она оказалась, будто стала твёрдой. Как камень. А по ушам бил звонок будильника её соседки из другой комнаты, с которой она вместе снимала квартиру, но крайне мало общалась. Обычно тот факт, что девушка за стеной не слышала его сразу, помогал Нэй проснуться и не опоздать на учёбу или на работу, так как такой продолжительный трезвон мешал спать. Но сейчас он раздражал. Она с размаху ударила кулаком по стене, надеясь разбудить соню. Однако рука начала ныть после этого так сильно, что Нэй поняла, что было лучше минуту слушать надоедливую бодрую мелодию, чем сжимать больной кулак. Зато соседка встала. Нэй тоже села. Комната едва заметно уплывала куда-то в сторону, но плечо и шея уже не болели. Девушка убедилась, что ран у неё нет и что сегодня снова двадцатое апреля, а после, довольно ухмыльнулась. Да, всё шло именно так, как она и хотела. Оставалось только поговорить с Шантом и доказать, что она на его стороне.       Однако.       Во-первых, Шант наверняка пока не так хорошо знал об этом проклятии, а она, по идее, вообще до разговора с ним этого знать не должна. И если Нэй напрямую предложит помощь, то будет выглядеть максимально подозрительно. Во-вторых, она не имела права менять свой обычный распорядок, который повторяла уже несколько недель. И, чёрт возьми, она почти не пересекалась с Шантом на этой неделе. Внезапно осознав, что проклятие было опрометчивым действием, девушка выбросила подушку на пол, срывая на ней свою злость.       — Глупая! Дура! Идиотка! — выругалась Нэй, чувствуя сильное желание разнести что-нибудь.       — Сама такая! — из соседней комнаты раздался хриплый женский голос.       — Про себя и говорю! — сразу же ответила соседке девушка, поднимаясь с кровати.       Что она должна была теперь делать? Чтобы Шант снова не начал подозревать её, она должна была вести себя отстранённо, редко посещать университет и уж тем более не пытаться изменить временной отрезок. Сдаваться и действительно умирать она тоже ещё не собиралась. Таким образом, Нэй крупно влипла. Девушка резко встала и подошла к окну, надеясь, что утренний холодный ветер её хоть как-нибудь успокоит.

***

      — Я была слишком глупой, — равнодушно продолжила Нэй, стуча носочками ботинок по асфальту.       Инесса подняла голову вверх. Конечно, эта студентка, рассказывавшая им свою историю должна была вызывать какое-то сочувствие. Но она пока этого не чувствовала. Трудное положение в семье Нэй лишь объясняло её поведение, но никак не оправдывало проклятие. Однако Инесса всё-таки приостыла по отношению к ней и сейчас готова была слушать спокойно. Едва ощутимые редкие капли приятно освежали лицо. Староста молча смотрела под ноги.       — А в какой-то момент я почувствовала, что мне стало намного тяжелее вставать по понедельникам, — в голосе Нэй на мгновение проскользнула нотка ненависти, — с каждой неделей всё тяжелее и тяжелее. Я плохо знала, кто и как ведёт себя в каждом временном отрезке, так как редко посещала лекции, потому что для поддержания мира не обязана была в мелочах запоминать всё. От меня требовалась только энергия, ничего больше. Достаточно энергии — стабильность в мире.

***

      Теперь хорошо было бы найти причину плохого самочувствия Нэй по утрам. Девушка потихоньку начала ходить в университет в те дни, когда его не посещала, чтобы проследить за Шантом и его окружением. Но это оказалось сложнее, чем она предполагала, так как коридоры были слишком узкими, чтобы быть незаметной, а улицы наоборот — слишком просторными. К тому же на улице, как назло, почти не было деревьев, да и вообще, человек, прячущийся за углом здания и наблюдающий за кем-то, бросался в глаза прохожим. Нэй не могла себе позволить оказаться замеченной Шантом. В принципе, она понимала, что у неё есть два выхода: бесконечно перерождаться и умирать или позволить Шанту убить себя. Несмотря на такое будущее, Нэй всё ещё надеялась, что сможет прожить в этом бесконечном потоке временных отрезков, но осуществлению этой мечты мешал человек, присоединившийся к Шанту и нещадно лишающий её энергии. Раньше Нэй могла восстановиться в течение недели, а сейчас — нет.       В один день Нэй случайно едва не столкнулась с Шантом на улице. Это была среда. И он в это время никогда на улице не появлялся. Впрочем, и Шант не знал, где она должна была находиться, но он шёл в сторону университета так быстро… Теперь девушка была просто обязана проследить за ним. Парень, можно сказать, вбежал корпус и вошёл в лифт. Индикатор показал, что он поднялся на последний этаж. Туда же двинулась Нэй на втором лифте. Всё бы было хорошо, если бы в лифт неожиданно не вбежал её одногруппник.       — Ого, Нэй, ты это куда собралась? — поприветствовал её блондин, протягивая палец к кнопке с цифрой «9», но остановился, увидев, что она уже и так горела. — Пара в другом корпусе, если что.       Дверь лифта закрылась.       — Бен, пожалуйста, заткнись, — попросила девушка, складывая руки на груди. — Просто молча иди по своим делам.       — Таинственная Нэй и её не менее таинственные дела, — пожал плечами парень, привыкший к такому обращению.       Бен действительно замолчал и даже не спросил, почему она села напротив него в коридоре. Судя по всему, Бен любил играть здесь на своём ноутбуке, которым хвастался всем подряд. Девушка достала телефон, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. Нэй предполагала, что это Шант шуршит за углом.       Скоро лифт вновь открылся. Не отрываясь от экрана телефона, Нэй смогла лишь определить, что это была темноволосая девушка, которая уверенно прошла за угол. Её голос показался Нэй знакомым, но сейчас она никак не могла вспомнить, кому он принадлежал. Признание вызвало неприятные мурашки по всему телу. Девушка медленно подняла голову. Похоже, Бен уже тоже не был заинтересован в своей игре и пошёл посмотреть, кто разговаривает в коридоре. А потом, громко прокомментировав увиденное, бросился вниз по лестнице. Нэй тоже осторожно высунулась из-за угла. Она пыталась понять, что точно произошло и почему Шант бросился за Беном. И сейчас она была уверена в том, что говорившая с парнем девушка была той, кто забирал её энергию, так как скорее всего именно она вытащила его сюда. Треск разбитого стекла здорово напугал задумавшуюся Нэй. Почему-то только сейчас в девушке она сразу узнала ту самую волонтёршу, которая когда-то приглянулась Шанту. Она держала в руках пистолет и, кажется, совершенно не замечала её. А после выстрела Нэй чётко услышала её сокращённое имя и подошла к окну, когда та выпрыгнула из него.       — Инесса, — беззвучно произнесла Нэй, наблюдая за её самоубийством.       Оставалось только угадать момент и реально убить её.       Однако это оказалось затруднительно из-за ужасного самочувствия. Голова кружилась постоянно, каждый шаг давался тяжелее, да и простой подъём утром стоил неимоверных усилий. Девушка понимала, что не продержится долго, если быстро не прикончит её и не заберёт у неё вещь, благодаря которой она сохраняет свою память в каждом временном отрезке. Нэй незаметно следила за ней всю неделю, чтобы примерно увидеть, где и когда она проходит, чтобы выбрать наиболее подходящий момент для нападения. Этим моментом Нэй посчитала понедельник, когда волонтёрша шла в сторону аудитории, где должна была проходить лекция. Изначально она планировала разговорить Инессу, надеясь на её наивность, и увести куда-нибудь подальше, но её план снова рухнул. Нэй была уже на полпути к цели, как вдруг в висок ударила страшная боль. Девушка, схватившись за голову и шепча проклятия, подошла к ограде, за которой и находилась лестница, к которой она шла. Нэй понимала, что не сможет вбить что-то в голову второкурсницы, если её выражение лица будет говорить о том, что ей плохо. Если Инесса распознает это, то сама утащит её в медпункт, не дав возможности увести её в совершенно безлюдное место.       И вообще, она уже подходила к лестнице!       Нэй, толком не управляя своим телом, в панике вытащила нож и, максимально прицелившись бросила его вниз. Поняв, что рана Инессы не была смертельной, девушка, собрав имеющиеся силы, быстро убежала прочь. Уже сидя в дальнем углу коридора, тяжело дыша, она поняла, что оставила орудие несовершенного убийства там. Из глаз покатились слёзы, когда она поняла, что девушка принесёт нож Шанту, который любыми способами распознает отпечатки пальцев на нём, а после выйдет на неё. А из-за того, что этот нож Нэй прятала в своей комнате от соседки, вечно портящей ножи своим неумением точить их, других отпечатков на нём быть просто не могло. Девушка просидела там до начала перерыва, а после двинулась обратно, на пару, путь к которой лежал через ту злосчастную лестницу. Уже издалека Нэй пыталась разглядеть на месте ли лежит нож, но не видела его. Зато видела Шанта с Инессой, ищущцщих что-то. Они даже не заметили, прошедшую мимо них Нэй, которая успела понять, что Инесса тоже нож не подбирала. От этого стало немного легче душевно. Но не физически.       Следующие дни Нэй провела дома, пытаясь найти косвенные способы избавиться от этой «рыбы-прилипалы», но нашла кое-что поинтересней.       «Можно перевести проклятие на другого. И убивать проклявшего будет не нужно,» — прочитала она фразу, случайно отобразившуюся в поисковике. Перейдя на сайт, девушка выяснила, что у неё есть возможность вернуться к обычной жизни, прекратив проклятие и не быть при этом убитой. Автор поста на каком-то богом забытой форуме утверждал, что проклятому достаточно убить того, кто испытывает к нему сильные чувства и имеет связь с проклявшим. Как кстати, что у Нэй был такой человек. Малена. Её младшая сестра. И очень кстати было прошедшее на прошлой неделе её день рождение.       Нэй сильно поругалась с ней прямо перед переездом, да и в целом недолюбливала её. За счёт того, что она была младше, родители всё-таки старались сдерживаться при ней, в то время как Нэй просто игнорировали, называя её «взрослой девочкой», которая должна понимать, что мир не радужный. Поступок, который хотела совершить Нэй, многие бы ни за что не совершили, но ей было слишком плохо, чтобы думать о морали. Девушка явилась к родителям в гости на этой же неделе и, сделав вид, что простила Малену, начала разговаривать с ней о Шанте. Малена знала его благодаря рассказам самой Нэй. Однажды, заметив, что старшая сестра уж слишком часто говорит о нём, та спросила её, не влюбилась ли она, и в ответ получила утвердительное «нет».       — Тогда я могу забрать его себе? — рассмеялась Малена, видя раздражение сестры.       Нэй была уверена, что эта девочка в очках не просто так просит рассказать её о том, как прошёл день и как там Шант. Да и сама она любила тихонько ходить за ним следом, при этом оставаясь абсолютно незаметной. Храбрости даже просто показаться ему на глаза ей явно не хватало. Несмотря на большое количество друзей в Сети, реально она общалась только с парой человек. Остальные были либо самостоятельно добавившиеся к ней одногруппники, либо «друзья по интересам из Интернета», с которыми она никогда не виделась. Поэтому у неё были проблемы с реальным общением.       — Ты до сих пор за Шантом склоняешься? — спросила Нэй, как только они с сестрой вошли в комнату.       — К чему такой вопрос? — Малена села на свою маленькую кровать и внимательно посмотрела сестре в глаза.       — Ну знаешь, — протянула Нэй, садясь рядом с ней, — я могла бы тебе помочь. Я знаю человека, который знает Шанта и передаст ему твоё письмо для него.       — Что? Какое ещё письмо? — нервно засмеялась девушка.       — Раз ты так сильно боишься сама познакомиться с ним, то познакомишься через хорошего посредника.       Малена замолчала и опустила голову. Нэй выдохнула и продолжила:       — Послушай, Шант ведь действительно неплохой парень, я знаю его уже несколько лет, но уверяю, что меня он абсолютно не инстересует в романтическом плане. Но у Шанта немало поклонниц, знаешь ли. Упустишь своё счастье, сестрёнка.       — Помнится, до переезда ты готова была меня убить, — резко прервала её Малена, не поднимая голову, — а сейчас сидишь вся такая милая и заботливая. Что у тебя такого в жизни произошло, что ты отдаёшь мне своего ненаглядного Шанта?       Нэй чуть сжала край кровати рукой. Слова сестры, которая обычно за всё её прощала, задели её, но она была вынуждена продолжать спектакль.       — Не переживай насчёт меня, — как можно спокойнее ответила девушка, — ты же не знаешь, как я сейчас живу.       — Хочешь сказать, у тебя есть парень? — недоверчиво покосилась на неё Малена.       — Может и есть, — отстранённо ответила Нэй, надеясь, что от неё наконец отстанут.       — И кто же?       — Я познакомлю вас как-нибудь позже, хорошо? — слабо улыбнулась девушка. — Ну так что? Как тебе моё предложение?       Малена снова задумалась. Тишина давила на и без того больную голову. Хорошо хоть эта очкастая не спрашивала, почему она так плохо выглядит, хотя её бледное лицо наверняка было хорошо видно. Может быть ей было плевать, но Нэй была даже рада такому равнодушию.       — Ладно, — Малена наконец-то поднялась и пересела за письменный стол. — Кому нужно его отдать?       Нэй хорошо знала, в какой группе учится её сестра и успела найти группу Инессы. И удачно подвернувшаяся общая лекция подходила просто идеально. К тому же эта лекция проходила в пятницу, и девушка надеялась немного поиграть на чувствах волонтёрши, заставив её разобратся с Маленой в этот же день.       — Секунду, — Нэй быстро нашла её профиль в Сети и показала сестре фотографию. — Это Инесса. Она, кажется, хорошо с ним общается. И у её группы должна проходить лекция в пятницу в той же аудитории, что у тебя.       — Я помню её, — кивнула Малена, вытягивая из стопки с тетрадями чистые листочки.       — Ну вот и отлично, — Нэй встала, чтобы показательно выйти из комнаты и дать сестре понять, что она не собирается лезть в её письмо. — Удачи в написании.       Пока Малена была занята изливанием чувств, Нэй писала особое письмо для Инессы. Она была уверена в том, что девушка вскроет письмо до того, как покажет его Шанту, и после того, как прочитает, разозлится настолько сильно, что немедленно избавится от Малены. Ну, а если это прочитает Шант, то посчитает, что автор письма угрожал его любимой волонтёрше и у него возникнет то же желание, что и у Инессы. Беспроигрышный вариант. Ночью, когда Малена заснула, Нэй подменила письмо, ради интереса прочитав то, что начиркала её сестра. От такого милого признания двадцатилетней школьницы ей хотелось ударить себя по лбу. Несколько раз. Бумажку с розовыми признаниями Нэй выбросила куда подальше.       Утром, проследив за тем, чтобы Малена не начала перечитывать «своё» письмо, она дошла с ней до университета и, подбодрив напоследок, скрылась в корпусе, где никогда не проходили занятия её факультета. Там Нэй просидела до самого вечера, а после стала медленно, стараясь игнорировать головокружение, выходить на улицу, а оттуда к себе домой. Девушка едва не нарвалась на сидевших, а точнее лежавшись, под деревом Шанта с Инессой и быстро спряталась за стеной ближайшего корпуса. Судя по увиденному, эти двое действительно встречались друг с другом. Нэй села на землю, понимая, что до дома сейчас уже не дойдёт. До этого она хотела верить в то, что Инесса помогает ему чисто из дружеских побуждений, но увиденное отобрало у неё последние силы, которые позволяли ей передвигаться. Ей хотелось плакать, но Нэй не позволяла себе этого. Ей нельзя, она выше этого. Зато, оставшись недалеко от дерева, она смогла услышать отрывки их разговора, из которого выяснила, что Малену они так и не убили. А это значило, что ей предстояло пережить ещё как минимум одну неделю.

***

      — Я убедила Малену написать письмо снова, но в этот раз я не ходила к ней в гости и ничего не подменяла, так как вы и без того считали её подозрительной, — Нэй по-прежнему сидела с опущенной головой, игнорируя холодные и уже довольно-таки крупные, но всё ещё редкие капли дождя. — Мой план мог бы сработать, если бы… я нигде не нашла подтверждения тому, что этот способ может сработать, поэтому действовала наугад. Этот способ не сработал, да?       Девушка замолчала и медленно поднялась, поднимая глаза к небу.       — Кажется, туда я сегодня точно не попаду, — прошептала она, а после обратилась к слушавшим её Шанту и Инессе. — Это всё, что я хотела рассказать. Вам бы поторопиться.       Шант продолжал сидя и молча переваривать услышанное, а Инесса смотрела на Нэй. Эта девушка сейчас выглядела иначе, нежели тогда в кафе: она ни разу не сорвалась на неё. И, несмотря на то, что она пыталась подставить свою родную сестру, Инесса испытывала какое-то сожаление. По крайней мере, страдала она явно больше её. И страдала по большей части из-за неё, ввязавшейся во всё это дело вместе с Шантом в одном из временных отрезков. Она легко толкнула сидевшего рядом парня, выводя его из состояния полутранса. Шант сразу же встал и подошёл к Нэй.       — Может всё-таки можно разрешить это другим способом? — сразу же задал ей вопрос парень.       — Ты же пытался убивать меня и убил много людей до этого. Что тебе мешает сделать это снова? — посмотрела на него одногруппница. — У тебя всё равно нет другого выхода, если не хочешь вечно проживать эту неделю. Я уже просто не встану на следующей неделе и не смогу ещё раз завершить все дела. Прости и пожалей меня. Я прошу. Просто убей меня.       Шант снова стоял молча. Нэй, понимая, что сам он простоит здесь до прихода Тьмы, взяла его за руку и потянула в сторону, где по её мнению никто не должен был увидеть и услышать их — за самый дальний корпус, где начинался лес. Девушка жестом пригласила Инессу следовать за ней.       Они остановились, когда из-за сосен не был виден университет. Нэй встала напротив Шанта и Инессы.       — Скорее, пожалуйста, — попросила она, глядя на парня.       Спустя минут пять тяжёлого молчания, Шант подошёл к Инессе и развернул её спиной к Нэй. Дождь к этому времени затих, и ничего, кроме тихого пения какой-то птицы, не нарушало тишину.       — Не оборачивайся. И закрой уши, — попросил он.       Инесса молча повиновалась и даже закрыла глаза, заранее сжав губы. Шант вытащил из сумки пистолет и подошёл к проклявшей его. Всего несколько мгновений отделяли его от конца еженедельного кошмара. Бесконечное проклятие должно было закончиться. И должны были начаться угрызения совести после реального убийства.       — Ты правда любила меня? — тихо спросил Шант, глядя девушке в глаза.       Нэй не ответила. Она лишь неслышно вздохнула и отвела взгляд. Ответ казался ей и без того очевидным. Парень осторожно обнял свою одногруппницу и коротко поцеловал, как на прощание, выбив из всегда холодной и грубой старосты слёзы. Они тихо стекали по её щекам, она не всхлипывала и не кричала. У неё не было на это сил и желания.       — Пусть у вас всё будет хорошо.       Эти слова были последними. Поднеся пистолет к голове Нэй, Шант собрался с силами и выстрелил. Инесса, всё это время стоявшая к ним спиной, резко присела. Её всю трясло, будто она стала убийцей. Почти сразу к ней подошёл Шант и, подняв её за плечи, утащил из леса, не давая ей оглядываться назад.