"Альфа". Отражение

      Восход солнца, когда сияющий диск уже показался из-за горизонта. Окрашенные нежно-розовым цветом легкие перистые облачка. Виден залив, куда стремится вернуться одинокая подлодка, из дальнего и весьма нервного плавания. На пирсе выстроилась толпа, несут жареного поросенка… а вот хрен по последним пунктам. Было утро, присутствовал и залив. Не было ни пирса, ни встречающих. Мне предстоит укрыться среди сопок и ждать транспорта.              Добравшись до условленной точки, я выдал в эфир короткий пакет, и вышел на сушу. Там меня подобрал вертолет, очень оперативно он подлетел, прямо таки молниеносно. Трехчасовое ожидание на холоде — такая мелочь… особенно на фоне запрета разведения костра и прочих похожих приколов. Демаскировать позицию мне нельзя, и все такое. Спутники, блин, висят постоянно.              Перелет стал отнюдь не самой веселой частью будущих приключений. Дальше были беседы, множество разговоров со следователями и мозголомами от контрразведки. И ладно бы их только мои действия интересовали. Контрразведку неслабо заинтересовала та встреча в море. И это легко понять, мужик выкосил всех глубинных на две сотни миль окрест. А перед этим — еще и собрал, да так, что они только его и пытались убить.              Беседа с контр-адмиралом Ивановым состоялась лишь через сутки. Меня, по всей видимости, хотели вымотать марафоном. Многочасовой допрос, постоянные попытки запутать однотипными, но все же, отличающимися вопросами…. Команда следователей пыталась найти несоответствия. Они честно делали свою работу, но трудно поймать черную кошку в темной комнате. Особенно, когда ее там нет. Меня может, и рады были бы упечь за решетку, но формальные поводы оказались пшиком. Команды посадить любой ценой у них не было, под конец мы просто собачились из спортивного интереса. Каждый остался при своих, пусть следователи и покинули поле боя, исчерпав все предлоги.              Товарищ адмирал выглядел довольно уставшим и немного помятым. Помещение, где мы находились, вполне подходило под его внешний вид. Слегка обшарпанное, с голыми стенами, окрашенными ядовито-рыжей масляной краской, и минимумом мебели. Особенно сильно радовали запыленные окна, выходящие в пустынный поутру внутренний дворик. Старые добрые решетки «солнышком», прямо-таки навевали ностальгию. Здравствуй, осколок Советского Союза. Здесь, в этой импровизированной подсобке даже мебель родом оттуда. Но прослушки нет, и даже товарищ майор не озаботился подключиться к розетке. Говорить можно спокойно и свободно, в пределах разумного, разумеется.              — Горазд же ты проблемы себе на голову находить. — Определился, наконец, с повесткой Виктор Семенович. — Умудрился за месяц всех на уши поставить со своим заводом, а теперь еще и с «Голландцем» встретился и уцелел. Частенько, тех, кто с ним пересекся, не удается даже повторно призвать.              — То есть, аватара гибнет, вы призываете дух корабля по новой, а он не отзывается? — Поинтересовался я, прикидывая, что бы выстрел из «пистолета» сделал бы со мной.              — Отзывается, но с неохотой. — Хмуро ответил адмирал. — Далеко не с первой попытки и ресурсов уходит заметно больше.              — Их он атаковал? — задал я самый насущный вопрос. Иванов покачал головой:              — Нет, глубинные. Присутствие «Голландца» лишь привело к заметному усложнению повторного призыва, но это относится ко всем «паранормам». Темпы воспроизводства тварей падают кратно, а порой и на порядок. Нашим умникам повторить бы этот эффект, да они даже понять принцип феномена аватар и глубинных не в состоянии. Который год топчутся на месте, но результатов нет. Уже пошел второй десяток лет с момента появления глубинных, миллиарды потрачены впустую. Только и можем, что закономерности выявлять, да использовать их, не понимая сути явления. Физики плачут, что изучать эту хрень, все равно, что пытаться повторять опыты квантовой физики на оборудовании века эдак восемнадцатого. Даже денег особо не просят, что совсем уж…. Хотя, кому сейчас легко…?              Адмирал посмотрел на меня и замолчал. Да, есть такое, мне тоже все не с неба сыпалось. И, казалось бы, пошла белая полоса, но как-то очень уж в крапинку. Прямо таки «соль с перцем».              — Как я понимаю, регенерационная капсула пришлась ко двору? — Сменил я тему, пока дело не дошло до разборок.              — Ты прямо в точку попал, с требуемыми характеристиками. — Заметно мягче ответил Виктор Семенович. — Модульная схема, габариты под десятифутовый ИСО-контейнер, возможность их использования для транспортировки тяжелораненых. У остальных компаний оборудование зачастую проще, нежнее, зачастую, оно стационарное. Вот только… коллектив ведь за подобным проектом стоит, не маленький. Никто не умаляет работы, проделанной тобой, но это — адаптация. Как Ту-4, который почти Б-29.              Вздыхаю. Адмирал прав, чертежи и схемы «позаимствованы». Мы повторили компоновку капсулы Харгрива, но модули…, все модули — наша собственная разработка. Да, коллектив опирался на чужие проекты, во многом повторяя их технические решения. Подстраивать собственное решение под готовые ответы проще, чем считать все с нуля. Но признать это — дать начальству карт-бланш на урезание вознаграждения. Есть и другие моменты, о которых не упомянуть нельзя, потому после тех его слов я сразу возразил:              — Да-да, а ТТ — это нелицензионная копия Кольта. Мы переработали всю схему с нуля, общего с исходником — назначение, разве что, и компоновка некоторых блоков. Разводка плат, управляющие модули контроллеров, настройки датчиков обратной связи… этих вещей в чертежах не было. Мы и наладку системы-то производили на основе предоставленной вами статистики. Мужиков у нас полно, но ведь капсула преимущественно ориентирована на поддержание жизни у девушек-аватар.              — Хочешь сказать, техника получилась сырой? — Взвился Виктор Семенович. Сырой…? Возможно, это зависит от точки зрения. Мы в спецификациях предполагаемые слабые места указали, но данных пока откровенно мало. Адмирала можно понять, его подписей на документах немало, приходится успокаивать:              — Все работает. Нужна оптимизация уже существующих шаблонов, а до тех пор присутствие врачей будет обязательным.              — Как-то не верится, что прототип можно собрать за месяц. — Проворчал он, вновь садясь на стул.              — Пятьсот. — Поправил его я. — Пять сотен рабочих часов. Это было не столь сложно, вы обеспечили меня станками и материалами. Дали доступ к нужной информации. Собрали рабочий коллектив, взявший на себя часть работы. Сложности были в самом начале, когда отсутствовала матчасть, не было работников и приходилось лично изучать нормативно-правовую документацию.              — Мы оказались не готовы к взятому тобой темпу.              — Мне очень не хотелось оказаться в роли подопытной крысы. Можно было угрожать, ставить условия, давить, но это — не выход. Бегать тоже давно уже надоело, а просто так осесть… сами ведь понимаете, для этого необходимо заручиться чьим-нибудь покровительством. — Стать слишком полезным, чтобы от меня хотели избавиться, но быть достаточно независимым, иметь собственное мнение. — Ну и обзавестись источником прибыли, достаточным для удовлетворения собственных желаний, а не жить за государственный счет.              — Других аватар все устраивает.              Мой угрюмый взгляд был весьма красноречив. Может, им и нравится пайка из стали, с мазутом заместо компота и просроченными снарядами времен царя Гороха на десерт. У меня иной рацион, закупка серебра килограммами влетает в копеечку. Зато и с торпедами проблем никаких нет, работают штатно, жалоб не поступало. Правда, другим их использовать не дано, но что ж тут поделать… издержки уникальности того проекта.              Раздался стук. Сунувшегося было к нам адъютанта, буквально вымело из помещения недовольным взглядом адмирала. Сам Виктор Семенович вышел следом, вернувшись лишь минут через десять. Был он весьма задумчив, но обрисовывать ситуацию начал сходу:              — Компанию, с которой ты станками махнулся, сейчас старательно банкротят. За месяц провели десять проверок, готовят изъятие серверов. Могут обратить внимание и на тебя. Мы прикроем, но хотелось бы знать заранее: другие сомнительные с точки зрения законности сделки у тебя были?              — Формально — нет. Но есть немало пограничных моментов, за которые могут зацепиться. Та ж линия — мы временно запустили ее с заглушками, перекинув все управление на схемы типа «ардуино». Варварство, но программный код еще не вскрыт. Через месяц домучаем, начнем писать собственную оболочку.              — Вы что…? — Адмирал аж подавился. Пожимаю плечами:              — Запустили линию, подобрав режимы так, чтобы ничего не угробить. Взломаем, наладим работу по штатным схемам. Производитель прошивки-то в контроллеры загрузил, кинув лишь с программатором и остальным компьютерным софтом. Сами себе злобные буратины. Вскроем, в интернет со….              Адмирал хлопнул по соседнему стулу, вновь нависая надо мной:              — Завтра же организуете первый отдел. Людей я пришлю.              Киваю, после этого встав и подхватив небольшой дипломат, стоявший рядом со мной:              — Давно пора, задолбало все на себе тащить. Только, безопасников пришлите вменяемых, а то текучесть кадров будет высокой. Производство как-никак, травмоопасное.              Последнее слово за собой оставить так и не удалось. Матом меня после этого крыли минут пять. Строить пытались, но, это бесполезно. Все же, других кадров с аналогичными возможностями у них нет. А характер… он испортился не на пустом месте. Да плевать, я имперец, а уж какое название придумают родине в очередной раз — так ли оно важно? Куда существеннее курс правительства и народные настроения. Мне жить здесь, а значит, равнодушным к этому оставаться нельзя….