Опасное оружие
16 октября 2017 г., 03:02
Формирование конвоя у аватар заняло часов шесть. Заметно меньше, чем это бы длилось у настоящих кораблей, но все равно немало. Зато удалось уточнить и дополнить все акустические портреты. Мне ведь категорически нельзя всплывать, ибо союзная авиация не дремлет. У «Хеллкетов» Саратоги в комплектации имеются, в том числе, и радары для обнаружения надводных целей типа «перископ». Дозорные самолеты немцам в свое время немало крови попортили.
Двигаясь на глубине в полторы сотни, я размышлял над весьма своеобразной дилеммой. Диверсанты не имеют права оставлять свидетелей. Они не могут брать пленных, за исключением особых случаев. Особо ценных персонажей всегда стараются доставить к своим, но здесь решает целесообразность. Вот отпустили четыре «котика» афганского пастушка, а тот и рад был стукануть ваххабитам про наивных, прекраснодушных идиотов. По этому делу даже фильм сняли, «Выживший» называется. У меня ситуация еще хуже. На словах я никому ничего не должен, но адмирал своего добился. Придется выложиться по полной, чтобы меня свои же не грохнули. Хотя, какие нахрен эти ООНовцы свои? Заморачиваться я собираюсь вовсе не ради большей части группы.
Уже на двадцати пяти узлах меня слышно далече, обгонять приходится под двойным термоклином. Потом всплывать до полусотни метров под уровнем моря, ненадолго зависая и вслушиваясь. Двигаясь зигзагом по шестьдесят миль до поворота, я старался вычислить местоположение вражеских подлодок. Два авианосца делают всплытие субмарин жутко опасным делом, так что, твари явно пасутся на глубине до полусотни. Обогнать конвой они не могут, значит, заслон по курсу. Тактика одна и та же, она не может быть иной. Массированный торпедный залп. Варианты? Есть парочка на примете. Осталось только найти стаю…. И я ее обнаружил, четыре часа спустя. Ну, хоть не сутки.
Скопление глубинных больше напоминало группу рифовых акул. Мелкие, кусачие твари, способные доставить немало проблем. Их размер несколько превышает мой, а флагман еще и светится золотистым. Всего, «рыбок» можно разделить на три вида. Первые похожи на снорков, тварей из «сталкера». Худощавое телосложение, противогаз на всю морду, безжизненные черные волосы, как у бабы из «звонка». Вторые — упоротое нечто, по форме туловища больше похожее на желудь с пастью на переднюю треть. Сверху — пилон турбины, как у Ту-154. Перед ним заботливо приращено женское туловище. Вот такой вот недокентавр. Ну и последнее создание, для разнообразия, сверкающее неплохим бюстом, и не только им. Все портил уродливый горб надстройки, с несколькими зенитными орудиями. Так что, сжечь без отсрочки времени казни. А то, зная любопытство ученых… нафиг, нафиг….
Глубинные меня так, до последнего и не заметили. А потом реагировать было поздно. Торпеды ушли. Субмарины, построившиеся широким полумесяцем, сами оказались крайне уязвимы. Собственно, это и подтвердил мой залп. Расчет времени оказался правильным, спустя полчаса началось избиение «остатков» стаи силами конвоя. Успешное, разумеется. Ведь всех «элитных» особей я успел грохнуть заранее.
Странно, произошедшее не принесло ни капли удовлетворения. Риска ведь не было. Атаковал снизу, скрытно. Обезглавил группу, грохнул «заместителя». После — повторил процедуру еще одиннадцать раз. Это в конвое хапнули адреналина, слыша череду подводных взрывов. От этого и сбросили десятую часть суммарного боекомплекта глубинных бомб нам прямо на головы. Результатов особо то и не было, так, с два десятка подлодок помяли и дюжину — отправили на дно. Тридцать, из восьмидесяти трех — не впечатляет. Мало это слишком, супротив дезорганизованной толпы. Хотя, сбрасывают ведь даже не по показаниям сонаров, засеивают наугад.
Обезглавленная стая, изрядно сократившаяся в числе, продолжала хаотичные метания. Впрочем, это не помешало мне испытать свое оружие последнего шанса в деле. Убивать им глубинных оказалось несложным, но, относительно медленным делом. Режики присутствуют у многих аватар, дизайн — сугубо индивидуален. Одна извращенка даже использует заточенный по передней кромке якорь. У меня же оружием последнего шанса стал именно нож. Незатейливый такой, похожий на «Вишню», но несколько иной формы лезвия. Назывался тоже просто — «НВУ». Армейское оружие — оно такое, состоящее из аббревиатур и индексов, а у нас еще и с весьма затейливыми прозвищами. ТОС-1 «Буратино», например, или огнемет «Бородач».
Полное уничтожение стаи глубинных заняло два с половиной часа, из которых две трети ушли на «салочки». Догоняешь глубинницу, и вбиваешь ей под лопатку шестнадцать с половиной сантиметров острой стали. Тварей не жалко, даже в свете теорий об их ограниченной разумности. Борцы за их права не понимают, что к такому врагу милосердие неприменимо. Он тебя схарчит за милую душу и не поморщится. Помнится, фильм был такой, «Крикуны» назывался. Там даже второе поколение местных «терминаторов» симулировало внешность человека, в том числе и поведенческими шаблонами. Интересное кино, похожее на то, что происходит у нас. Пожалуй, глубинные в плане убийства людей куда хуже, потому что любят с едой «поиграть» на досуге. Незамысловато, и очень жестоко. Прямо как дети, которым интересно, как щеночек устроен внутри.
Пятьдесят четыре уничтоженные глубинные. По меркам флотских аватар — безумно много. Капля в море, судя по динамике восстановления популяции. Нам повезло лишь в том, что выйдя на некоторый уровень насыщения, их количество увеличиваться перестает. Дальше происходят лишь качественные изменения. И если от двадцати эсминцев может отбиться даже одинокий линкор, то двадцать «Химе» — это очень неприятно. Как, неприятна и способность глубинных спокойно нырять и всплывать, причем так могут не только подлодки. Просто, орудия под водой не стреляют, а торпеды надводных кораблей ломаются во время пуска.
Интересно, а дадут ли мне возможность устроить рейд по Северному Ледовитому Океану? Он ведь считается потерянным для людей. Если лес не прореживать, он становится непроходимым. Нам приходится прорубать безопасные коридоры морских перевозок, и этот случай — один из многих. Просто, противник попался сильно неудобный для аватар. Обычных-то химе они бы грохнули с легкостью. Это подлодки становятся тем еще геморроем, когда собираются в большом количестве. «Волчьи стаи», хех.
Изменения в себе заметил я отнюдь не сразу. Даже свечение списывал на глюки. Ведь кому из парней охота ассоциировать себя с кровососущей тварью. И ладно бы нормальной, так из «сумерек» же. Но у меня вовсе не клыки изменились. Просто, в один из моментов пришло понимание, что арсенал-то расширился. И пусть «Гранат» — это и близко не ракета семейства «Калибр», но неприятности мне обеспечены. Голова-то у нее в специсполнении, предназначена для удара по береговым целям. И у «Шквала» — тоже ядерная боевая часть. Только, взять оружейный плутоний неоткуда, и стрелять подобными боеприпасами никто не даст, даже по террористам. Одна радость, перестали стынуть конечности, и заметно уменьшилась шумность. Остальные изменения — незначительны. Косметические, можно сказать, как у танка ПТ-76Б, который не слишком-то отличается от обычного ПТ-76 внешне. Интересно, а как проявит себя буксируемая гидроакустическая станция?
***
** Решение задержаться с конвоем еще на сутки оказалось правильным. Спустя восемнадцать часов после первого боя корабли начали перестраиваться. От основного «тела» отделился мощный кулак, в который собрали линкор, три крейсера, четыре эсминца. Авианосцы остались у основной группы. Эсминцы, оставшиеся в охранении, раздались в стороны, увеличивая радиус обзора. Двигаясь параллельно линкору, и его сопровождению, я готовился к бою. Осталось девять торпед. Мало. Слишком мало. Судя по шумам впереди, нам противостоит восемь эсминцев, четыре крейсера, один линкор. Химе, скорее всего. Вдали… четыре корабля неизвестного типа, возможно, авианосцы. Рывок вперед на двадцати восьми узлах позволил мне быстро выйти на дистанцию уверенного опознания. Потратил шесть минут и двенадцать секунд. И плевать, что засветился. Это даже полезно, ведь я сейчас имитирую одного из «Китов», первого поколения многоцелевых атомных подводных лодок. Выдавать нужные шумы не так сложно, а водоизмещение у аватар с оригиналом никак не связанно. Вот возраст — да, находится в прямой зависимости. Потому и катера никто не призывает. Одного раза хватило, свои же и грохнули на одном из выходов. Вернее, не грохнули, просто немного «не успели» прикрыть это непрерывно бухающее, чадящее самокрутками и общающееся исключительно матом недоразумение. Эта мелочь даже потраченные на призыв ресурсы не отбила. Да и шут с ней, даром что ли появилась нижняя планка на тысячу тонн полного водоизмещения. Меньше девятисот не призывают вообще, остальных — с оговорками. Выйдя в расчетную точку, я замер, продолжая скользить по инерции. Сонар работал в пассивном режиме, но сейчас хватало и этого. Линкор, два тяжелых крейсера, два легких, эсминцы. Вдали — авианосцы, два легких, два обычных. Туда и двинемся на «полном» ходу в двадцать девять узлов. Первым делом мы испортим самолеты, ну а девушек…. Экономя торпеды, я выписывал полукруг циркуляцией влево. Покалечив и обездвижив авианосцы, я подобрался ближе. Подобравшись ближе, жду. Авианосцы лишены пушечного вооружения, их вполне можно добить ножом. Осталось только дождаться, пока собьют «наш» разведчик. Незачем аватарам видеть происходящее здесь. Сбили. Обломки «Арадо» рухнули в море, начали! Вынырнув, прыгнув «дельфинчиком», наваливаюсь на авианосец класса «Во», полосуя его ножом. Время! Ныряю, авианосец накрывает бомбами. «Френдли файер», бывает. Обидно, наверное. Вновь иду на группу, уже из трех глубинных. К нам уже стремятся эсминцы противника, но три минуты есть. Пройдя под авианосцами, разворачиваюсь и полосую по ноге второй авианосец. Этот тип человекоподобен, уязвимости похожи. По мне пытаются вести огонь истребители. Бомберы и торпедоносцы боятся задеть носитель. Неприятно, приходится очень внимательно работать, заслоняясь от огня тушей авианосца. Перерубив ему ахиллово сухожилие и на второй ноге, ухожу на глубину. Всплывать больше нельзя, эсминцы уже рядом. Запускаю две торпеды, по одной на «Ню»-класс. Авианосцы вне игры. Аллес. Развернувшись, иду к основной боевой группе глубинных. Они практически вышли на дистанцию действительного огня, выстроившись в кильватерном строе. Вернее, в кильватерный строй выстроились тяжи, а эсминцы идут уступом, на максимальном ходу выписывая внешнюю дугу. Мне же лучше, для нормальной работы сонара кораблям приходится идти на малом ходу. Так что, никто не мешал мне спокойно сесть на «шесть» линкору и крейсерам. Следуя в кильватере, я размышлял над целесообразностью атаки. Осталось семь торпед…. Две из которых я все же всаживаю в линкор. Осталось пять. Линкор жив. Досадно. Придется ждать. Хорошо хоть флагманом сводного соединения ООН поставили Гнейзенау, а не «Шарика», как это планировалось ранее. Бой я наблюдал на глубине, и, из происходящего наверху мог понять не слишком многое. Всплывать под перископ уж больно опасно, один шальной снаряд, и все…. Видел лишь, как рядом тихо опускались на дно останки линкора, крейсеров. Эсминцы тоже недалеко уплыли, их грохнула авиация. Потом добили стреноженные авианосцы, которые даже сделать ничего не могли. Для приема самолетов их дифферент не должен превышать тридцати градусов. Выдерживать прямое положение с покалеченными ногами авианосцы глубинных не могли при всем на то желании. Отойдя на пару миль, я всплыл под перископ и отправил короткую радиограмму, открытым текстом: «I’m empty, and return to home. Good luck!». Уходить пока, разумеется, я никуда не собирался. Так, отойти за горизонт и связаться со спутником. А пока можно составить отчет, верстая его в аналоге мелкомягкого «офиса». Раздумывая над произошедшим, я делал первичные прикидки. Пять торпед сухого остатка — не столь уж и много. Повезло мне тогда, в первом бою. Глубинные те оказались новичками, пушечным мясом. А эти — матерые. Впрочем, нашпиговать меня снарядами может даже самый последний зачуханый эсминец, попытайся я провернуть с ним тот же фокус, каким стреножил авианосцы. У них-то пушек нет, как и у транспортников. Подлодки — так вообще топить не проблема, с моим-то превосходством в скорости. Однако, проблему с боекомплектом это не снимает. Двадцать торпед — десять противников. Да, не совсем так, но остроты проблемы это не снимает. Универсала из меня не получится. Диверсанты войн не выигрывают, это делают совсем другие части.***
** Темна морская вода на уровне восьмидесяти метров под уровнем моря. Днем сюда с трудом проникает солнечный свет, расцвечивая «небо» багровыми оттенками. Сейчас уже ночь, я иду по счислению, изредка включая сонар. Подстраховка не помешает, пусть окрест глубины более километра. Сопровождение конвоя окончено, личный состав убыл спецбортом сутки тому назад. Мне же предстояло отмахать более тысячи морских миль своим ходом. Немногим больше сорока двух часов, на ходу в тридцать узлов. На исходе первого дня мне пришлось провести очередную коррекцию, пятую по счету. Плывя по счислению, время от времени необходимо соизмерять расчетное местоположение с реальным. У меня ошибка не превышает километра на полторы сотни миль. Результат хороший, но не выдающийся. Штурманы средней квалификации до появления спутниковой навигации выдавали сравнимый, однако у них возможностей было меньше, а приборы — хуже. И у аватар кораблей той эпохи есть два варианта: работать «на интуиции», или ориентироваться по «навесным» приборам. Только, оборудование, не имеющее прямого отношения к аватаре, боя не переживает. Слишком уж оно хрупкое. Не спасают даже «чехлы» из броневой стали, способные выдержать очередь из КПВТ. Мне со снарягой повезло куда больше, только навыков — ноль. Нет ни «памяти экипажа», ни даже инструкции завалящейся. Вернее, может и есть, только под грифом, а у меня отсутствует нужный допуск. Существенной проблемой остается и мой «левел-ап». Об этом явлении от всех упоминалось только в контексте «сотни битв» и «тысяч уничтоженных врагов». Причем, чем «моложе» корабль, тем больше ему надо подобного «опыта». По достижении некоего «предела насыщения», происходит резкий качественный скачок, отрастают новые модули. На это требуются соответствующие ресурсы, в немалом количестве. После преобразования оборудование становится куда как круче, возрастают возможности корабля. Иногда меняется класс, так, крейсера порой становятся авианосцами. Может меняться калибр орудий, их количество и так далее. В целом, это сравнимо с переделкой обычных кораблей. Так, у «Петра Великого» собирались «Граниты» поменять на «Калибры» и обновить ПВО. Размышляя над общим идиотизмом ситуации, я все больше мрачнел. Ведь было же один раз упомянуто о том, что аватары, ввязывающиеся в ближний бой, прогрессируют в несколько раз быстрее. Примером этого стала крайне специфическая парочка «Татсута» и «Тенрю». Японские крейсера, аватары которых предпочитают экономить глубинные бомбы. Вместо этого, они ждут, пока подлодка противника попытается выполнить «навал», и в этот момент ловко вспарывают им брюхо, уклоняясь и идя на противоход. Маньячки. Это же какие нервы надо иметь, чтобы так насобачиться и ни разу не облажаться с этим приемом. И, тем не менее, ладно бы опыт. Откуда ресурсы на частичную «перестройку»? Хотя… Глубинные ведь истекают отнюдь не кровью. Вместо этого в их сосудах течет сложная смесь из солей, органических растворителей и смол. Жуткая гадость, в растворе которой я провел не менее часа. Интересно, а уран в ней присутствует? Как бы то ни было, ресурсы, скорее всего, впитались сквозь внешние слои брони, очень быстро отправившись в дело. Такое уже бывало в Нью-Йорке, с останками Цефов, и не только их. Броня впитывала и усваивала все необходимое прямо с поверхности, отфильтровывая необходимые фракции из самых разных жидкостей и запасая их в своих глубоких слоях. Присутствуй в воде плутоний — глядишь, и «отросло» бы у меня пару «Шквалов» или «Гранатов». Отбояриться тогда стало бы непосильной задачей. Были и хорошие новости. Судя по полученной информации, деза про «Кита» прошла успешно. В отчетах аватар имелись упоминания о встрече с неизвестной подлодкой, предположительно, «Ленинским Комсомолом» или его собратом. По классификации НАТО — “November class”. Первое поколение многоцелевых атомных подводных лодок, некоторые из которых числились в списочном составе флота вплоть до девяностых. Очередной раз перейдя на холостой ход движителей, я продолжил двигаться по инерции, вслушиваясь в шумы моря. Стандартная процедура, повторяемая каждые пятьдесят миль. «Долбанутого Ивана» я не выписывал, у глубинных подлодок максималка — двадцать и самонаводящихся торпед нема. С тыла не подкрадутся. Показалось? Нет, на десять часов — канонада. Удаление… десять миль. Выписав циркуляцию, я двинулся в сторону взрывов. Торпеды у меня еще есть, целых пять…, или, всего пять. Это как со стаканом, заполненным наполовину. Всплыв под перископ, я охренел. Протер глаза, но нет, представшая картина не изменилась ничуть. Немолодой мужчина в треуголке и со шпагой наперевес, с заметной ленцой разделывал стаю глубинных. Поправка, ее жалкие остатки, потому что море было натурально черным от «крови». Пятно оказалось около мили в поперечнике, и соваться в эту воду у меня не возникло ну никакого желания. Наблюдал я за действом со стороны, стоя на воде в полный рост. Снаряды глубинных не летели в мою сторону, а сам мужчина лишь изредка стрелял по отдельным особям из кремневого пистолета. Эффект при попадании свинцовых пулек был выдающимся: линкорам отрывало конечности, эсминцы и вовсе разрывало на куски. Да уж, «весело» ощущать себя отнюдь не самой крутой акулой на районе. Так, мелким черноморским катраном, на фоне большой белой. Добив последнюю глубинную, незнакомец встал напротив меня, на расстоянии километра. Заправив пистолет за ремень, он отсалютовал шпагой. Затем, развернувшись, сделал несколько шагов, постепенно теряя четкость, исчезая, словно утренний туман. Все чудесатее и чудесатее….
