smoking section ;

до очередного столкновения с миром за пределами тесной комнаты пятнадцать минут. временной промежуток, мягко говоря, совсем неподходящий для решения числа насущных проблем, касающихся подбора одежды, элементарного ужина и чтения новостной ленты. но порой ничего кроме короткого вынужденного сна после утомляющего дня, полного занятий, разговоров и улыбок, не способно справиться с отбирающей желание дышать усталостью. два часа в кровати и плотно закрытые шторы никак не вписываются в тайм-менеджмент человека, по оценкам общества, успешного, но, кажется, чонгук заморачивается насчет этого в последнюю очередь. две минуты из имеющихся в распоряжении успешно потрачены на вялые попытки выбраться из постели. еще одна на звонок самому часто вызываемому контакту, проведенная все так же в компании простыни, подушки и тонкого пледа. – на том же месте? – никаких формальностей и приветствий не требуется. слова вырываются наружу хриплой безжизненной интонацией. – буду через минут сорок, не опаздывай. – пока голос тэхена разбавляет тишину маленького помещения по громкой связи, чонгук подмигивает себе в глазок фронтальной камеры и указательным пальцем вытирает черные комочки туши, скопившиеся под нижним веком во время непродолжительного сна. приниматься спать с макияжем тоже никуда не годно – чонгук напоминает себе об этом изо дня в день. примерно настолько же часто и усердно, насколько пытается постичь тяжелое искусство временных рамок и четко спланированного распорядка дня. – так точно. – на этом не самый информативный телефонный разговор заканчивается. чонгук тратит еще немного времени на легкий косметический ремонт своего облика, надевает просторную розовую блузку с белыми вставками в замен бледной рубашке, поправляет мягкую ткань темной хлопковой юбки, возвращает прикрепленные к ней подтяжки на положенное место и завязывает длинные черные волосы в хвост. бывало и лучше, но тоже сойдет. не опаздывать не получается, но ничего страшного, ким тэхен не самый пунктуальный человек на планете и он поймет, поворчит немного, но поймет. пара огромных тетрадей для лекций в сумке через плечо, горький латте в высоком стакане и три голосовых сообщения в динамик телефона. чонгук опаздывает на какое-то смешное количество минут, крепко отвечает на объятия тэхена и хлопает того по плечу в приветственном жесте. – как поживает искусство доисторической франции? – чонгук облокачивается на стену белого здания и пытается найти зажигалку, потерявшуюся между канцелярских принадлежностей. безуспешно. тэхен протягивает свою и немного возмущается. – так-то мы уже до романской эпохи добрались, – он морщится наигранно, а чонгук усмехается, извинения все равно приняты. – но вообще отлично. как дела у его итальянского товарища? – сойдет, раннее возрождение и все такое, – чонгук затягивается и выпускает колечко дыма, прикрывая глаза. – иногда хочу во флоренцию, а так лекции ничего. с заднего двора невысокого здания с множеством маленьких окошек очень удобно наблюдать за входом в школу искусств, которую чонгук с тэхеном посещают уже три недели. они называют скромный закуток с мозолящей глаз вывеской “не курить” их личной территорией, но люди с вредными привычками иногда составляют близким друзьям компанию. сегодня беседа ни о чем лишь на двоих, и чонгук, впуская в легкие токсичные смолы, в очередной раз радуется тому, что их с тэхеном расписание чудесным образом совпадает. лучший друг и так все еще в списке провинившихся за спонтанное решение записаться на разные с подругой курсы. обида на кима, детская и чуть-чуть забавная, всегда проскальзывает несерьезным упреком меж шутливых разговоров. – она из твоей группы вроде? – тэхен спрашивает из ниоткуда, пока чонгук бросает бычок под ноги и обращает внимание на миниатюрную девушку с длинными светлыми волосами, быстрым шагом поднимающуюся по каменным ступеням. – внезапно захотелось сменить курс и познать все детали и тонкости культуры кватроченто? – девушка смеется снова, а тэхен легонько пихает подругу локтем в бок. – не беспокойся, на объект искусства ты не тянешь, значит ей априори неинтересно. обоим известно, что ничего такого тэхен ввиду не имел, но если возможность игриво задеть юношу присутствует хотя бы в самом мизерном варианте, чонгук её не упустит. киму нравится наблюдать за людьми. и если с некоторыми из своих сокурсников он буквально в шаге от того, чтобы вместе отмечать семейные праздники, то товарищи по занятиям его подруги лишь в процессе изучения. любопытство, дружелюбность и хорошая память на лица. чонгук и тэхен слишком разные. иногда ребятам кажется, что именно в этом заключается секрет их длительной и крепкой дружбы. вежливый поклон в качестве приветствия перебирающему огромные листы ватманов преподавателю, любимое свободное место в укромном уголке, оранжеватый свет огромных ламп. вообще, здесь уютно. чонгук пропитывает лежащую на подоконнике тряпочку влагой, нежно и медлительно касается острых листьев драцены, делящей с ней пространство письменного стола, и, попрощавшись с пылью и закончив процедуру, чуть отодвигает от себя горшок с небольшим растением. ей нравится сидеть в компании зеленого деревца, и, она бы предпочла общество душистого друга любому человеку из присутствующих в аудитории, даже не задумываясь. вообще, девушке нравятся люди и общаться, просто очень некоторые и очень редко. одногруппница со светлыми волосами, о которой спрашивал тэхен, сидит чуть поодаль и с завидным энтузиазмом что-то обсуждает со своим соседом. наверняка, детали грядущего проекта, насчет которого чонгук немного переживает. баллы, которые выставляют здесь вроде и ничего не значат, за неудовлетворительную оценку или отсутствие работы в принципе никто не отругает, не посмотрит укоризненно, да и внимания не обратит. но чонгук любит заниматься тем, зачем два раза в неделю посещает небольшую школу искусств. вот только в одиночку справляться с обширными исследовательскими и теоретическими заданиями не под силу физически, да и времени столько не найдется. в такие моменты за соседним столом очень сильно не хватает улыбчивого тэхена. проблема решается спустя пару дней. или, скорее, не очень. в коллеги по изучению одной из тем курса и достойной её презентации на одном из отчетных занятий, девушке достается высокий парень лет тридцати с недружелюбной наружностью. спустя несколько часов, совместно проведенных в библиотеке, он заявляет, что тема им досталась хреновая, и будет здорово, если чонгук возьмет большую часть работы на себя. девушка в ответ лишь сердито хмурит брови и снова припоминает тэхену его маленькое предательство. все проходит не совсем ужасно. или скорее, скучно, серо и сухо. тот самый партнер, с которым после встречи в библиотеке чонгук больше не виделась, на финальном занятии не появляется вообще, что, в любом случае, ситуацию никак не изменило бы. чонгук одиннадцатая в рейтинге из четырнадцати пар, и, быть может, ей совсем немного обидно. – ты все равно молодец, – тэхен покупает своей самой близкой подруге персиковое мороженое в качестве утешения, обнимает рукой за узкие плечи, но слова звучат как-то фальшиво. хотя, тэхен искренен. просто молодец среди них только он – они с его напарницей вторые среди их направления и самые изобретательные по мнению остальных учеников. – методом проб и ошибок переберу всех студентов группы, – чонгук хмурится снова, а тэхен разглаживает пальцами милую морщинку, образовавшуюся у девушки над переносицей. – может, это вообще не мое? – не твое это подходить к людям и предлагать поработать вместе, – тэхен смеется, после чего чонгук не может не улыбнуться в ответ, как бы пасмурно на её душе не было. – в отличие от твоей белокурой сокурсницы. говорят, их работа с тем мальчиком чуть ли не самая лучшая среди всех курсов. чонгук ничего не отвечает, но то, что та самая светловолосая девушка, любящая обтягивающие черные джинсы и огромные свитера, готова на многое ради первого места, знает точно. все начинается с подбора партнера, тщательного анализа и наблюдения за ответами на занятиях. уровня подготовки и всякого такого – чонгук не знает, какие конкретно критерии использует та самая пак чимин, но почему-то первые места, похвалы и признание для неё авторитетно важнее всего остального. а чонгук не везет снова. девушка, с которой ей выдается поработать в команде на этот раз, значительно приятней её предшественника. однако, чонгук приходится усомниться в данном суждении совсем скоро – весёлая и с виду не очень серьезная сокурсница говорит слишком много, и, к сожалению, о караваджо и братьях карраччи, которым стоило бы уделить приличное количество внимания, речь заходит слишком редко. их работа вновь среди таких же средних работ. её напарница, кажется, вполне довольна, радостно поздравляет с девятым местом, благодарит брюнетку за всё и даже больше, и забывает о том, что они вообще делали какой-то проект сразу же после его окончания. на этот раз тэхен покупает подруге мятное мороженое, просит не расстраиваться более усердно и тащит девушку в бар. пак чимин снова первая.

;

спустя пару недель чонгук опять на каком-то там месте, а после добирается до седьмого, и уже не придает рейтингам, конкурсам и наградам какого-либо значения. тесты и экзамены в университете отнимают гораздо больше сил и внимания, а рождественские каникулы выливаются в монотонный просмотр сериалов, чтение книг и голос тэхена сонными утрами, холодными днями и тусклыми вечерами. очередные темы для проектов озвучены, и чонгук готова снова занять какое-нибудь из не самых престижных мест, однако новый семестр встречает её ожидания кое-чем неожиданным. – может, поработаем вместе? – чонгук избавляется от белых проводов наушников и просит повторить вопрос, потому что реальным он не кажется. и все же, ей не послышалось. – да ладно, зачем тебе это? – говорить прямо чонгук удается слишком хорошо. брезговать фамильярностью и честностью не в её стиле. – я, как бы, из низов нашей группы, хочется новых ощущений? – если согласишься, то считай, как угодно, – девушка с завязанными серебристой лентой светлыми волосами ловко присаживается на краешек стола, за которым сидит чонгук. на лучшей ученице курса розовая юбка пастельного оттенка в складку и один из множества огромных свитеров. наверное, в её гардеробе таких с полсотни, девушка ни разу не надела один и тот же дважды. сегодня он нежного персикового цвета. чонгук скользит взглядом немного ниже края розоватой ткани, и, чуть вздрогнув, упрекает то ли себя, то ли девушку рядом. в любом случае, мысли про то, что белые гольфы, натянутые чуть выше колен, идеально и непозволительно верно сочетаются со смуглой упругой кожей бедер, присутствуют. но чонгук предпочитает от них избавиться, несколько раз помотав головой из стороны в сторону. чимин, без сомнений, привлекательная. слишком. в ожидании ответа, чимин обворожительно улыбается, приветствуя зашедших в аудиторию товарищей по курсу и длинным карандашом убирает прядь шелковистых волос за ухо. чонгук и не думает размышлять над теми словами, что от нее хочет услышать светловолосая девушка – её вниманием завладело бесконечное множество сережек на маленьком ухе. чонгук пытается их сосчитать, но чимин двигается, и сверкнувшая в лучах заходящего солнца волна волос возвращается на место. – без обид, но мне без разницы, если честно, с тобой или с кем-то другим. – чонгук вздыхает и упирается взглядом в стену напротив. разглядывать собеседницу немного надоедает. – ну вот и славно. – чимин недовольно окидывает взглядом занимающий часть стола цветок в глиняном горшке. чонгук делает вид, что подобной наглости не замечает, но прощаться с драценой не хочет заранее. скорее всего, абсолютно напрасно. в начале следующего занятия чонгук пытается отстоять права зеленого растения, переместившегося на подоконник, но проигрывает в споре, не успев его начать. светловолосую напарницу не волнуют разумные аргументы, рассуждения о том, что сидеть вместе вовсе необязательно, да и вообще, чимин ведет себя так, будто не особо переживает о том, что ей говорит чонгук. поэтому чонгук предпочитает молчать. даже в те моменты, когда её напарница с явным удовольствием от процесса нарушает все допустимые границы личного пространства. девушке нравится, когда стулья стоят к другу другу совсем близко, хватать за длинные пальцы, которые чонгук иногда прячет в карманы кардигана, перебирать темные волосы, и укладывать подбородок на чужое плечо, выпрямляясь в позвоночнике. при всем этом, чимин внимательно слушает и запоминает каждое из слов невысокого пожилого преподавателя в круглых очках. вывод об этом чонгук делает во время их работы над проектом в свободное время - чимин очень часто ссылается на те или иные фразы, о существовании которых чонгук даже и не подозревает. она находит их после, выписанные собственным неаккуратным почерком, в одной из тетрадей на пружинке.

;

чимин невероятно милая, пусть ей и присуще некоторое, порой отталкивающее, занудство. от нее пахнет ванилью и свежестью, а иногда чем-то, напоминающим запах свежескошенной травы. сережки в её ушах постоянно меняются, как и утонченные аксессуары в волосах. ей невероятно идут платья и юбки всех фасонов, элегантные туфли и белые носочки. и так же невероятно, как и черные джинсы, в нужных местах подчеркивающие округлые бедра, разноцветные кроссовки и безразмерные джемперы и кофты. и все это совсем чуть-чуть, так приятно и ненавязчиво мешает чонгук жить. они сидят друг напротив друга. чимин хорошо знает окрестности спокойного райончика, в котором находится то самое невысокое здание, соединившее их пути в один, и каждый раз назначает поздние встречи в самых уютных и теплых кафе. пока чимин отмечает выполненные пункты в их совместном плане работы, задумчиво кусая нижнюю губу, за окном начинает накрапывать дождь, а чонгук все чаще вынуждает себя думать о тех бумагах и книгах, что принесла сегодня с собой, а не о том, как плавно и завораживающе чимин выводит квадратные буквы на линованной бумаге, и как нежно касается бежевых листов манжет её легкой блузки в полоску. – нашла всё, о чем мы договаривались? – чимин делает глоток из большой кружки. она всегда пьет зеленый чай. сегодня от напитка невесомо слышится аромат цитруса. – и даже, наверное, больше. – осторожным движением чонгук двигает кипу журналов, распечатанных страниц в аккуратных файлах и пару книг. она и правда очень старается. впервые за все время неудачных попыток ей невероятно комфортно и хочется делать задания не в одиночестве. ей хочется поддержать беседу, как следует, по-дружески и непринужденно, без скомканных объяснений и нелепых выражений, но взамен этого хватает её лишь на сухие нервные фразы. хочется рассказать, в каких забытых человеком темных секциях библиотеки ей удалось побывать два дня назад и про то, какими удивительными порой бывают факты из жизни итальянских неоклассиков. но когда чимин смотрит на нее, чонгук предпочитает рассматривать пол, свои пальцы и стены. и с увлечением перелистывать тетрадь, даже не всматриваясь в строки исписанных страниц. отодвинутый стул напротив чуть скрипит, и через несколько секунд девушка сидит на маленьком диванчике не одна. – я тебя наверное совсем уже достала? – чимин вздыхает, но в её вопросе слышится что-то заботливое и мягкое. – тебе бы расслабиться. чимин укладывает маленькие ладони на плечи девушки рядом и несколько раз, неожиданно сильно и крепко, массирует мышцы, большими пальцами проходясь по позвонкам шеи и спускаясь чуть ниже. ни о каком расслаблении и речи идти не может, чонгук давно уже подумывает над тем, что перед вечерними встречами с сокурсницей ей пора горстями есть успокоительные и покупать лишнюю пачку сигарет. чимин продолжает делать приятные и немного болезненные движения кистями рук, чонгук нервничает еще больше и хватается пальцами за мягкую обивку дивана. чимин все на свете, наверное, делает слишком хорошо. – спасибо. – чонгук выдавливает из себя благодарность, и ей правда совсем чуть-чуть полегче. её мышцам, по крайней мере. но чимин все еще очень близко. в полголоса выясняет некоторые вопросы, на которые девушка отвечает сбивчиво, и аккуратно делает пометки. в целом, с чимин рядом уютно, вот только чонгук боится, что однажды от переживаемых волнений у нее остановится сердце. но со временем, всего за пару недель, чонгук замечает, что чувство комфорта, нежности, которые она ощущает рядом с миниатюрной знакомой, и забота, которую чимин дарит абсолютно безвозмездно, перекрывают те самые поглощающие нервозность и панику. чонгук даже не стесняется приглашать напарницу в свою скромных размеров квартирку. ей не очень нравится показывать место, где она живет тем, с кем общается. но в противовес скромности и тесноте, у помещения находятся и свои преимущества. все, что в нем находится, принадлежит только чонгук. от голубых тусклых обоев, выцветших занавесок на окнах, цветов в широких горшках на подоконнике, серого стола с ноутбуком и до каждой пары обуви в гардеробе. после её выпуска из школы родителям не хватило на большее, но чонгук не жалуется. до сих пор безмерно благодарна иметь собственную крышу над головой и кое-как справляться с поддержанием в ней сомнительного уюта. – мило у тебя, правда темновато. – чимин нащупывает на стене выключатель, и добавив в комнату света маленькой люстры, оглядывается по сторонам. – да какое уж тут мило, – чонгук пожимает плечами и приглашает девушку на кухню. – такая ты вежливая, – брюнетка смеется и открывает деревянный шкафчик. - блин, я вообще не пью чай, но купила тут какой-то, может тебе понравится. если честно, то чай чонгук купила не какой-то, а, по мнению продавца, самый душистый и пряный, высочайшего качества. у чимин какие-то личные счеты с кофе, кроме которого у чонгук дома ничего нет, поэтому приходится импровизировать. – вот это точно очень мило. – чимин тоже смеется и, приподнимаясь на носочках, заглядывает чонгук за плечо. руки оказываются на талии девушки в просторной домашней футболке, чуть скользят вниз и вверх по изящному изгибу тела. чимин наверное продолжила бы с объятиями, прижалась грудью к холодной спине, провела пальцами по коже живота под тканью серой футболки, превратив их близость в крепкое объятие, но вот только ладони чонгук предательски трясутся, и чай из маленькой баночки просыпается на белую столешницу кухонной тумбочки. чимин произносит что-то близкое к разочарованному сочетанию слов, но разобрать не удается. порой такой неуклюжей и в очередной раз взволнованной хозяйке дома остается лишь извиниться, нервно улыбнуться, обидеться на себя с новым приливом отчаяния и залить заварочный чайник, с собравшимися в нем чаинками, кипятком. – так быстро время пролетело, всего-то две недели осталось. – задумчиво произнося столь очевидное заявление, чимин крепко держит кружку с чаем, пахнущим лавандой, обеими руками. по тону её голоса непонятно, раздосадована ли она констатацией этого факта, сожалеет ли, что времени и правда осталось совсем немного, или наоборот рада. – но мы почти все сделали, вроде неплохо вышло? – у чонгук меж пальцев длинная тлеющая сигарета, рядом стоит стеклянная пепельница. ей нравится вот так разговаривать непринужденно о всяких простых и не очень вещах. нравится чимин в тонком свитере, и то, как она сидит на стуле, обхватив руками свои колени. – да ты вообще молодец, так стараешься. – от улыбки девушки напротив чонгук чувствует себя замечательно. и, спрятав лицо за широкой ладонью, улыбается ей в ответ. может, чимин и не замечает этого вовсе, но, сладкая похвала плотно заседает в голове. атмосфера становится теплее, чимин лаконично шутит снова, и чонгук уже не сильно волнуется, что её улыбка выглядит некрасиво – смеется без зазрений совести, а на душе все те же волнения. и чимин даже необязательно к ней прикасаться.

;

та пара недель, что является завершающей для их совместной деятельности, перед торжественной презентацией проделанной работы, нравится чонгук гораздо больше предыдущих дней. разговоры об итальянском футуризме и живописи джорджо де кирико поддерживаются лишь для галочки, и чонгук чувствует себя теми мешающимися напарниками, которые когда-то доставались ей самой. она отвлекает девушку бессмысленными беседами, пару раз предпочитает незатейливые прогулки по торговому центру с чимин скучному домашнему заданию, а наутро восторженно печатает множество слов благодарности, о том, что чимин прекрасная, чудесная, и она так счастлива просто быть с ней знакома, но каждое из них остается неотправленным в окошке для набора текста. – ты не очень любишь рассказывать о себе, да? – чимин расчесывает спутавшиеся кончики волос и совсем натурально и легко кладет голову на колени девушки рядом. чонгук дергается все меньше, но все равно забывает обо всем на свете, когда тепло тела чимин так близко к её собственному. – да было бы что рассказывать. я что-то из разряда “ничего особенного”, наверное, – рука чонгук немного приподнимается, и ей очень хочется погладить подругу, коей она считает чимин, по роскошным светлым волосам, но что-то внутри нее сопротивляется этому жесту. – учусь, иногда подрабатываю, на курсы вот хожу, ну ты знаешь, живу одна, друзей немного. чонгук и правда не любит говорить о себе. зато между её бровями частенько образуется морщинка, когда, пытаясь вспомнить какое-то событие, или провести параллель между необычными вещами и их последствиями, чонгук так глубоко погружается в свои мысли, что ничего вокруг не замечает. чимин узнает её ближе через вот такие маленькие рассказы. про то, как маленькой девочке не нравилось в школе, потому что ей не хотелось дружить с одноклассниками. про первую любовь. отношения, из которых ничего не получилось. про родителей, с которыми отношения так себе. и про тушь, которую она купила без надобности. чимин нравится слушать всё подряд, так неразумно получать абсолютно ненужную информацию в рациональных понятиях, но столь важную для нее самой. – с рассказами о самой себе у тебя и правда плохо, – чимин вздыхает и улыбается. - ну и еще есть вариант, что ты просто не замечаешь, насколько чудесная. чонгук очень благодарна, что чимин сейчас не видит, насколько неестественно красными стали её щеки. но сегодня им придется позаниматься чем-то кроме милых разговоров. к сожалению. на кухонном столике та же чашка чая, пепельница, ноутбук и финальный вариант работы. и, пробежавшись по неотредактированному тексту глазами, чонгук гордится, тем, что они с чимин создали вместе. она тоже рядом, облокотившись на высокую девушку, просматривает многочисленные слайды презентации. есть пара недочетов, и чонгук пытается их исправить, сделать, как следует, потому что ей правда очень хочется постараться. не ради себя. ладони чимин оказываются на её бедрах. с сердцем чонгук творится что-то близкое к приступу. она закрывает глаза, кусает губы и снова не может думать ни о чем, кроме девушки рядом и тепла её ласковых рук. – чимин, ты можешь меня не трогать, пожалуйста? – фраза звучит грубо, не так, как чонгук планировала её в своей голове. точнее, она вообще ничего не планировала. получается сухо, невежливо и грубо. чимин испуганно извиняется с десяток раз и начинает оперативно собирать свои вещи, оправдываясь тем, что время уже позднее и вообще, её присутствие вовсе необязательно.

;

всех подробностей того вечера чонгук вспомнить не удается. ощущение, будто между приятным трепетом сердца, мурашками на коже и пульсирующим желанием, чтобы чимин продолжала, и тем, что происходит сейчас, целая пропасть, у которой нет дна. но в действительности, эта пропасть ничто иное как полтора дня и несколько часов сверху. вместо ненужных деталей, от точности воспроизведения которых в мыслях ничего не изменится, у чонгук внутри и в чувствах лишь миллион сожалений. нервно перебирая пальцами ткань плотной юбки, чонгук обижается на себя за то, что не умеет перебивать людей, говорить им нужные вещи, хватать за запястья тонких рук, просить выслушать, объяснять свои поступки так, чтобы никого не обидеть. и её не волнуют люди в целом, она может быть грубой тысячу раз, с кассиром в соседнем магазине или с малознакомым студентом университета, но осознание того, что она до сих пор не нашла сил объясниться с девушкой, которая все еще вежливо улыбается ей и пытается поддержать беседу, слов на которую у чонгук не хватает, непростительно. их выступление следующее и от часто возникающего волнения не остается даже капли. у чонгук внутри пусто. как в той самой темной и бездонной пропасти. отсутствие маленькой руки светловолосой девушки, мягких пальчиков и сильного пожатия в её большой и широкой, ощущается чуть ли не до физической боли. то место, где руке чимин быть положено, где она обычно бывает, когда чонгук волнуется, обжигает болезненным раскатом. а быть может, чонгук все это кажется. и ничего вообще не было. и не будет. она лишь надеется, что чимин не разочаруется в ней окончательно. но и с этим справляется на то самое отлично, которое никогда не получает в качестве оценки знаний. ей хочется исчезнуть, когда чимин зачитывает текст с очевидной и грубой логической ошибкой, которую допустила чонгук в самый последний момент. хочется никогда не существовать, когда им присуждают пятое место. и хочется впервые за долгие годы плакать от обиды, когда чимин, которая могла бы не перебивать публичные признания чонгук насчет того, что это она всему виной, признает ошибку их общей. пак чимин впервые не первая. – чонгук, все в порядке, ведь я могла бы сама заметить, ты не виновата, - голос чимин звучит все так же мягко и заботливо. чонгук ругает в душе девушку рядом за то, что она вообще с ней разговаривает. с ней, недостойной этого. и может лишь бесконечно извиняться, отводить взгляд, как глупая и невоспитанная школьница, и уйти, бросив очередное никому ненужное ‘прости’.