Persuadia

      - Аврор Поттер, – Люциус Малфой сидел в своем кресле в кабинете Министра Магии и потирал переносицу, – это похвально, конечно, что вы так усердствуете в работе, но вторая травма за неделю – это перебор даже для вас. – Мужчина кивнул на перевязанную руку девушки и устало вздохнул. – Гарри, что происходит?       Гарри раздраженно пожала плечами. В том-то и дело, что ничего не происходит. За время учебы она как-то привыкла находиться в постоянной опасности, всех спасать, рискуя жизнью. А теперь все более-менее спокойно, никто не гоняется за ней, чтобы убить. Никто (кое-кто конкретный) вообще давно как будто не обращает на нее внимания. О Гарри Поттер забыли газеты, назойливые журналисты больше не преследовали ее по пятам, друзья и знакомые погрузились в собственные заботы. Никто больше не нуждался в Девочке-Которая-Выжила.       - Если ты не прекратишь геройствовать, я сплавлю тебя Тому, – ехидно улыбнулся Малфой и помахал распечатанным письмом, – ему как раз требуется преподаватель Защиты от Темных Искусств.       - Да какой из меня преподаватель? – округлила глаза Гарри.       Она иногда думала о том, чтобы пойти работать в школу или хотя бы просто навестить ставшие родными за семь лет стены, но что-то всегда ее останавливало. Она чувствовала неловкость, представляя себя на месте преподавателя, по другую сторону от привычного места. Да она же и двух слов связать не сможет.       - Ну конечно, – отчего-то развеселился Министр, – а кто на пятом курсе подпольный кружок Защиты организовал?       - Гермиона, – честно ответила Поттер.       Организацией Отряда Дамблдора действительно занималась по большей части Грейнджер, от Гарри требовалось только показывать заклинания и следить, чтобы в процессе обучения никто не убился и не покалечился. Она не всегда могла даже связно объяснить, как творить то или иное заклинание. Сама-то она вроде все понимала, вот только донести до кого-то еще это понимание было чрезвычайно сложно. Большинство заклинаний Гарри творила интуитивно, не задумываясь над словами или движениями палочкой, а когда начинала анализировать собственные действия – переставало получаться.       В кабинет заглянула Гермиона, бросила что-то про совещание и скрылась.       - Ладно, – Люциус подошел к Гарри и отдал ей конверт и два сложенных листа, – ты в отпуск и в Хогвартс. Пока на неделю, а там посмотрим.       И вытолкал ее из кабинета, не дав возразить.       Гарри Поттер так и осталась стоять посреди коридора Министерства, переваривая информацию. Такой подставы от Малфоя она не ожидала, предполагая, что он просто в очередной раз отчитает ее и отпустит.       Она действительно разошлась в последнее время, почти перестав заботиться о собственной безопасности. Она кидалась от задания к заданию, выбирая самые опасные, и не могла долго усидеть без дела. Чертов комплекс героя, комплекс выжившего подталкивал ее на опасные авантюры, заставлял снова и снова рисковать. Гарри было отчаянно скучно сидеть на одном месте и перебирать бумажки, которыми все чаще заваливало ее начальство. Она старалась вырваться, сбежать подальше, отгородиться от скучной жизни окружающих.       Гарри резко развернулась и зашагала прочь, сминая в кулаке бумаги. Ну конечно, Люциус все продумал. Сначала дал ей неделю отпуска, чтобы она совсем заскучала от безделья, а потом неделю работы в Хогвартсе, чтобы окончательно вывести ее из равновесия. И он серьезно ожидает, что после этого она перестанет браться за самоубийственные миссии?       За неделю безделья не случилось ничего. Абсолютно ничего, что могло бы хоть как-то отложиться в памяти Поттер. Она всего лишь съездила в Америку к Снейпу, который колесил по миру, изобретая зелья и время от времени выступая на симпозиумах. Гарри не очень понимала, но знала, что изобретения бывшего профессора имеют огромную научную и повседневную пользу, не оставляя его без заработка и внимания.       Снейп в своей обычной манере посмеялся над ней и посоветовал делать так, как она обычно делает. То есть, если она что-то хочет, просто идти и брать это.       Северус Снейп всегда выслушивал ее, давал дельные советы, мимоходом обливая литрами сарказма и насмешки. Такой уж он был, никогда не разговаривал серьезно с теми, кому доверял. Он надевал маску холодности и презрения на всех официальных мероприятиях, не позволяя почти никому заглянуть глубже. Один уже заглянул, фыркал он, находя глазами Невилла, своего в некотором роде коллегу. Его светлая макушка в это время обычно мелькала где-то неподалеку.       Невилл Лонгботтом вообще-то занялся гербологией, но стабильно появлялся на всех конференциях и слетах зельеваров. То ли чтобы позлить бывшего профессора, то ли зачем еще. В общем, он таскался за Снейпом по пятам, вызывая недоумение у большинства обывателей. Когда Гарри узнала причину подобного поведения, она едва не хлопнулась в обморок, а потом долго смеялась над собственной слепотой. Снейп ехидно прокомментировал, что она никогда и не отличалась наблюдательностью, Невилл лишь улыбнулся.       В этот раз она застала друзей на конференции гербологов, где Невилл представлял какую-то травку, имеющую какие-то поразительные свойства. Бывший профессор, естественно, тоже был там.       - Куда подевалась ваша смелость, Поттер? – Северус Снейп сидел на кровати в номере отеля и пил нечто, сваренное Невиллом. – Почему все остальные делают и получают то, что хотят, а вы все не решаетесь сделать шаг вперед? – он поставил чашку и поднялся. – Я имею в виду в частности бывшую мисс Уизли и мистера Лонгботтома, непозволительно долго беседующего с коллегами. Разве ваш отпуск не заканчивается?       Вернулась в Англию Гарри только в воскресенье, из дома сразу же камином направившись в Хогвартс. Она получила задание от Министра Магии и будет относиться к своему пребыванию в школе исключительно как к работе. В конце концов, она действительно давно хотела посетить замок.       Она шагнула из камина, сразу наталкиваясь взглядом на портрет Дамблдора, висящий среди изображений других бывших директоров школы. Сразу захотелось скривиться и сбежать, но девушка переборола себя. Она аврор или где, Мордред ее задери?       Том сидел за директорским столом в центре круглого кабинета и что-то писал. Бросив на Поттер быстрый взгляд, он, не отрываясь от своего занятия, кивнул ей на стоящее рядом кресло. Гарри, постоянно оглядываясь и чувствуя себя неуютно из-за направленных на нее взглядов, поежилась и села. Портреты смотрели с любопытством и настороженностью, Дамблдор неодобрительно поджимал губы, кто-то повыше шептался. Такое внимание нервировало, и Поттер поразилась стрессоустойчивости Гонта. Она бы на его месте давно спалила все портреты к чертям, лишь бы не ощущать на себе десятки заинтересованных взглядов.       - Они не горят, – Том улыбается ей, подпирая кулаком щеку и левитируя бумаги в шкаф, – с ними вообще ничего сделать нельзя.       Гарри открывает рот, чтобы возмутиться, а потом начинает глупо хихикать. Она представляет Тома Гонта, директора Хогвартса, бывшего Лорда Волдеморта, пытающегося снять, сжечь, утопить или как-то еще избавиться от портретов, завесивших все стены кабинета. Через некоторое время мужчина смеется вместе с ней, и от этого она испытывает прилив удивительного счастья. Гарри забывает про портреты и преподавание и просто счастливо смеется еще несколько минут.       - Примерно так это и выглядело, – нарушает наступившую тишину Том.       Гарри вскидывает голову, недовольная очередным вмешательством в собственные мысли. Том все еще улыбается и поднимает руки, как будто показывая, что сдается.       - Ты даже не стараешься закрыться от меня, Сеа.       Злость снова жаркой волной заполняет грудную клетку. Гарри вскакивает, но не может ничего сказать, только открывает и закрывает рот. Сеа, опять эта Персеатия! Сколько можно твердить, что Гарри – это всего лишь Гарри?!       Том, кажется, что-то говорит ей, но Поттер не слышит. Ярость вскипает внутри, подкатывая к горлу, заставляя сжиматься кулаки и дрожать губы. Глаза печет, и Гарри как будто слышит, как свистит пар в ушах. Она выскакивает из кабинета, не желая показывать себя в таком виде. Она идет, чеканя шаг, идет до восьмого этажа, привычно проходя трижды мимо пустой стены, пока в ней не появляется дверь.       Выручай-комната оказывается совсем не такой, как нужно, и Гарри принимается методично уничтожать обновляющуюся обстановку. Она кричит, выплескивает ярость и не замечает, как горячие капли падают на пол.       Гарри злится на всех вокруг и на себя в первую очередь. Гарри совсем не хочет чувствовать то, что чувствует, потому что знает, что ничего хорошего ей это не принесет. Она пытается утопить эмоции, выкричать их, но ничего не получается. Гарри приходится выйти, когда серебристая змея – патронус Тома появляется перед ней и просит появиться на ужине. Передаваемый голос тверд, Гарри знает, что он не чувствует никакой вины.       Она приходит на ужин, улыбается преподавателям и ученикам и ни капельки не показывает, что каких-то несколько десятков минут назад готова была разреветься. Она и разревелась, только в этом не признается даже самой себе. Директор смотрит на нее настороженно, но ничего не говорит, только представляет как временного преподавателя по Защите от Темных Искусств. Школьники одобрительно кричат и хлопают, приветствуя.       Весь оставшийся вечер она проводит в выделенной комнате, разбирая расписание и книги и вспоминая, чему ее саму учили еще в школе. Расписание ей передала Минерва МакГонагалл, все-еще-заместитель-директора. Они не разговаривали долго, но впечатление у Гарри осталось наиприятнейшее.       Когда Гарри Поттер вышла к доске, она снова почувствовала себя школьницей, отвечающей незнакомую тему. Десятки глаз заинтересованно смотрели на нее, ожидая. У девушки вспотели ладони, и она нервно вытерла их о мантию.       - Магия, знаете ли, довольно опасная штука, – начинает она, и по классу разносятся нестройные смешки. Становится чуточку легче, – поэтому вас обучают различным защитным заклинаниям. А еще рассказывают, против кого эти заклинания наиболее эффективны. Кто-то из вас хочет стать аврором?       Она неожиданно меняет тему. Семикурсники Гриффиндора и Слизерина удивленно смотрят на нее. Несколько рук поднимаются в воздух.       - Забудьте все, чему вас семь лет учили на этих занятиях, – серьезно чеканит она, обходя стол и облокачиваясь на него бедром.       По классу проносится новая волна шепотков, но никто не возражает, давая ей продолжить.       - В реальном бою вы не будете вспоминать, какое заклинание используют против вашего противника. Вы просто будете бить, тем, что вспомните. Моя подруга, например, когда-то уложила тролля левиосой.       Снова проходит волна шепота, теперь уже одобрительная, и Гарри расслабляется. Весь урок она рассказывает истории, отвечает на вопросы любопытных и даже кое-что показывает. К обеду, проведя еще два урока, она совсем устает говорить и отвечать на бесконечные вопросы, однако, улыбка не сходит с ее лица. Воспоминания захватывают, Гарри смеется вместе с учениками, ненамного младше нее самой. Поттер неожиданно чувствует себя «в своей тарелке», ей нравится рассказывать и показывать, нравится, когда ей задают вопросы, и когда у учеников все получается.       За обедом она разговаривает с Минервой, находя в ней интересного собеседника. Будучи школьницей, Гарри не замечала, что многие преподаватели не просто скучные взрослые, а такие же интересные и живые люди. Будучи школьницей, Гарри вообще многого не замечала, поглощенная собственными проблемами, тогда казавшимися неразрешимыми. Только все решилось, во многом и без ее вмешательства, и теперь сама себе Гарри казалась глупым ребенком, зацикленным на себе и не замечающим ничего вокруг.       Неделя преподавания подходит к концу, когда Гарри почти сталкивается в коридоре с директором. Руки мгновенно потеют, и она мычит что-то извинительное. Неожиданно вспоминаются слова Снейпа про смелость, вызывая забытое на время раздражение.       Рядом с Томом идет Аврора Синистра, преподаватель астрономии, и что-то щебечет ему на ухо. Том улыбается и отвечает, одновременно приветственно кивая Гарри.       Злость захлестывает с головой, мешая видеть и слышать. Накрывает, заставляя бессильно сжимать и разжимать кулаки.       Гарри стоит посреди коридора и кусает губы.       Гарри злится, потому что понимает, что вляпалась окончательно и бесповоротно.       Гарри Поттер имела глупость влюбиться в Тома Гонта.