Persuadia

      Через несколько дней Дамблдор прислал официальное приглашение для Персеатии Гарриет Поттер стать преподавателем Прорицаний в Хогвартсе. Том едва ли не вспыхнул, стоило ему увидеть герб школы на конверте. У Гарри складывалось впечатление, что директор ведет какую-то свою игру, так открыто провоцируя Риддла. В конце концов он прекрасно знал о желании мужчины преподавать в Хогвартсе, знал о его некоторой психической неустойчивости, и все равно собственными руками подталкивал его к пропасти. Говоря о неустойчивости, это было одно из качеств, делавших Тома Риддла Волдемортом. Гарри не то чтобы могла сдерживать его маниакальные вспышки, но в ее присутствии он как будто становился мягче, спокойнее, не раздражался на пустом месте. Он становился больше похож на будущего себя, сдержанного и рассудительного, полностью отринувшего свое алчущее вечной жизни «я».       Раньше Гарри не слишком задумывалась о мотивах Дамблдора, безотчетно доверяя ему. С возрастом стали закрадываться вопросы, пришло понимание некоторых моментов, и в глубине ее души стала зарождаться обида на добродушного с виду старика-директора. Он определенно играл в свою игру, дергал за ниточки, подобно умелому кукловоду, и манипулировал неокрепшим еще детским сознанием. Девушка не понимала, зачем он своими руками сначала создал великое зло, а потом точно также взрастил для этого зла погибель. Она никогда не интересовалась историей, но благодаря всезнающей Гермионе была в общих чертах в курсе его давнишней связи с Гриндевальдом. То ли Альбусу так необходимо было поддерживать образ Великого Светлого волшебника, чтобы не потерять своего влияния в магической верхушке, то ли ему на старости лет попросту стало скучно. Оба варианта приводили Гарри в ярость, и что бы она себе ни напридумывала, никак не могла оправдать директора в собственных глазах.       Но, несмотря на все это, предложение работать в Хогвартсе интриговало. Тем более что Гарри прекрасно помнила замечание тетушки Вал о том, что Персеатия год работала в школе. Было интересно вернуться в старый новый Хогвартс не в качестве лектора-на-один-день, а как полноценный преподаватель. Хотя едва ли Прорицания и сейчас считались нужным и интересным предметом. Поттер ни капельки не боялась оказаться запертой в старинном замке одна против всех, потому что, если понадобится, она собственноручно разнесет этот замок по кирпичику. Еще очень уж хотелось посмотреть на школьников-родителей и на всех остальных, кого она знала уже взрослыми. Короче, для себя девушка уже решила, что примет предложение Дамблдора, оставалось только убедить в правильности этого решения Тома.       Тома, который только фыркал, из-за плеча Гарри поглядывая в письмо. Поттер про себя гаденько ухмыльнулась, взяла чистый пергамент и чернильницу и неспешно принялась сочинять ответ Дамблдору. Не успела она написать и пары строк, как Том выхватил лист у нее из-под носа и демонстративно сжег его ярко вспыхнувшим заклинанием. Девушка медленно обернулась, грозно сведя брови на переносице, и покачала пером как палочкой. На что мужчина снова лишь фыркнул, глубоко вздохнул, как перед разговором с глупым ребенком, и опустился перед ней на колени.       - Ты не поедешь в Хогвартс, – упрямо заявил он, крепко сжимая ее ладони.       На этот раз пришел черед Гарри фыркать. Девушка обиженно надула губы, но руки не убрала, невесомо поглаживая тонкие пальцы. Том снова глубоко вздохнул, приникая губами к острым косточкам и устало прикрывая глаза. От него веяло напряжением, Гарри кожей могла почувствовать едва сдерживаемое недовольство. Она тихонько высвободила одну руку и запустила пальцы в смоляные волосы. Жесткие пряди путались в мозолистых пальцах, Том подался вперед, подставляясь под ласку, и едва ли не замурлыкал от удовольствия.       - Расслабьтесь, мой господин, – шутливо шепнула девушка, склонив голову набок, – я все равно туда поеду.       Мужчина вздрогнул всем телом, впрочем, не отстраняясь от теплой ладони на макушке, и приглушенно рыкнул, нехотя смиряясь с характером Поттер. Он все еще не был согласен с таким ее решением и в знак протеста прикусил смуглую кожу на тонком запястье. Гарри в ответ рассмеялась, сползая с кресла на пол, и звонко чмокнула опешившего Тома в подбородок. Он посмотрел на нее растерянно, недовольный неожиданно прервавшейся лаской, схватил девушку в охапку и прижал к себе, зарываясь носом в непослушные кудри.       - Вау! – раздался восхищенный возглас со стороны камина. – Абс не обманул, действительно потрясающее зрелище!       - Я говорил, что Том даже влюбляется с размахом, – вторил ему другой голос.       Третий, смутно знакомый Гарри, только подленько хихикал и изредка поддакивал. Гарри не могла видеть гостей, так как все еще была прижата к груди Тома, зато она прекрасно почувствовала, как Риддл напрягся, выругался сквозь зубы и потянулся за палочкой. Перехватив ее в последний момент, Поттер заставила всех троих вылететь из гостиной и захлопнула дверь.       - Вам лучше подождать снаружи, господа, – фыркнула она, крутя в руках палочку Тома, – для вашей же безопасности.       Том несколько раз вдохнул и выдохнул, еще раз выругался и наконец отстранился. Он откинулся на ковер и запрокинул руки за голову, задумчиво смотря в потолок.       - Ты же сейчас не придумываешь, как лучше их убить? – ехидно спросила Поттер, поднимаясь.       - Я уже придумал, – меланхолично ответил Том и получил в лоб собственной палочкой. – Как вы жестоки, миледи.       Гарри рассмеялась, поправляя домашнее платье, и склонила голову набок, молчаливо спрашивая, откуда взялись гости. Том хохотнул и рывком сел, убирая палочку в крепление на рукаве.       - Абраксас вытянул из меня приглашение в гости, – обреченно выдохнул он, поднимаясь и снова притягивая девушку к себе. – Я забыл, что это сегодня. Давай выгоним их?       Последний вопрос прозвучал очень уж просительно, так что Гарри не удержалась и расхохоталась. Она решительно тряхнула головой, выпутываясь из объятий. В конце концов невежливо было бы так запросто выставить гостей вон, пусть даже и очень хотелось. Даже если гости заявились в самый что ни на есть неподходящий момент.       - Больше ты ничего не забыл мне сказать? – пародируя разгневанную Молли Уизли, сурово уточнила Поттер.       Это была всего лишь шутка, но Том дернулся, словно неожиданно что-то вспомнил, и отвел глаза. Гарри хлопнула ресницами и обхватила лицо мужчины ладонями, поворачивая к себе.       - Твой брат пригласил нас на ужин, – покаянно промямлил Риддл, все еще пытаясь отвести взгляд, – или на несколько дней, как пойдет.       - И когда? – продолжила спонтанный допрос девушка.       - На Пасху, – вот сейчас Том был бы совсем не против, чтобы кто-нибудь ворвался в комнату и прервал разошедшуюся Поттер.       - И когда ты собирался мне сказать? В начале пасхальных каникул?       Гарри гневно сопела, полностью вжившись в роль матери-Уизли. Еще немного и от нее полетели бы искры. Том про себя взмолился, чтобы хоть кто-то появился прямо сейчас, иначе девушка запросто могла бы разнести весь дом. Нет, лаборатория и тренировочный зал уцелели бы, но терять все остальное не хотелось. К тому же была вероятность, что вспылив сейчас, Персеатия вернется в поместье Поттеров, и вот этого магическая Британия бы не пережила.       Словно отвечая на его мысли, с громким хлопком рядом возникла Пикси. Домовичка выглядела испуганной: она прижала длинные уши к голове, сложила руки в молитвенном жесте и готова была вот-вот разрыдаться. Том глянул на нее с видимым облегчением, поцеловал замершую девушку в волосы и слегка отстранил от себя.       - Хозяин и хозяйка, гости спрашивают, когда вы уже выйдете, – промямлила Пикси.       Гарри тряхнула волосами, отгоняя отголоски уже погасшей злости, опустилась перед эльфой на корточки и погладила ее по голове. Том тем временем взмахнул палочкой, приводя в порядок себя и девушку, и кивнул, подтверждая ее слова:       - Скажи им, что мы уже идем.       Трое одноклассников Тома теснились на кухне за маленьким столом. Одного из них, Абраксаса Малфоя, Гарри уже знала, однако остальные двое оказались незнакомыми. Возможно они мельком пересекались на балу у Блэков, но оттуда Поттер почти никого не запомнила. Кроме, конечно, Малфоя, не запомнить которого было попросту невозможно. Оба незнакомца были высокие и широкоплечие, однако один из них упорно напоминал Гарри медведя, а второй был скорее похож на жилистого легкоатлета. У того, кто был похож на медведя, были черные как вороново крыло волосы и густая короткая борода; он был большим и вширь, и ввысь и почему-то казалось, что одежда на нем непременно лопнет, стоит ему лишь глубоко вздохнуть. Второй был немного ниже и сильно меньше в ширину, с длинными каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, и пронзительными темно-зелеными глазами, словно видящими вещи насквозь.       Все трое улыбались и о чем-то оживленно переговаривались, но замолчали, стоило Гарри и Тому появиться в кухне. Абраксас выглядел довольным, человек-медведь добродушно улыбался, а зеленоглазый смотрел с интересом, словно оценивал что-то для себя. Том за спиной девушки нахмурился, встречая три довольных улыбки, и вышел вперед.       - Сеа, знакомься, – Риддл махнул рукой, и гости поднялись, – мои одноклассники и друзья, Беренджер Лестрейндж и Вестон Нотт. А с Абраксасом Малфоем ты знакома.       Гарри хихикнула, подумав, что Лестрейндж даже именем похож на медведя и церемонно подставила ручку для поцелуя.       - Господа, Персеатия Поттер, моя…       - Невеста, – перебила Тома Гарри и премило улыбнулась.       - Невеста, – лаская слово на языке, удовлетворенно повторил Риддл.       Ему определенно понравилась маленькая шалость девушки, и отказываться от этих слов он теперь ни за что не собирался. Мужчины же синхронно выпучили глаза в удивлении, а Нотт даже закашлялся от неожиданности. Том выглядел словно объевшийся сметаны кот и разве что не облизывался от удовольствия, а вот Поттер смотрела на них с ноткой угрозы в ласковой улыбке.       Сама же Гарри мысленно хохотала от собственной спонтанной выходки. Признаться, ее несколько удивило безропотное согласие Тома, но вместе с тем оно же невероятно грело самолюбие девушки. С другой стороны, если уж он серьезно согласен, за этим должно было бы последовать официальное предложение. То, которое по старинным традициям, с благословением отца и магическим закреплением помолвки. Только подумав об этом, девушка смутилась и поспешила отвлечься на гостей.       - А почему вы сидите на кухне? – вырвал из ее уст вопрос Том.       Гарри глянула на него гневно и хмыкнула. Мужчины неожиданно смутились и замялись, особенно комично выглядел Беренджер. Щеки его слегка порозовели, он принялся теребить густую бороду и мечтательно улыбаться.       - Потому что, мой дорогой друг, – взялся отвечать сияющий ехидством Малфой, – иначе нам бы пришлось пройти через вас.       - Помню, мы с Белиндой тоже такими были, – вполголоса протянул Лестрейндж, краснея еще сильнее.       Гарри хихикнула и пригласила всех пройти, наконец, в гостиную. Гости оккупировали диван и кресла, охотно согласившись остаться на ужин, и завели оживленный разговор. Девушка примостилась в кресле и с интересом прислушалась. Нечасто ей доводилось поприсутствовать при разговоре старых друзей. Этим людям не нужны были церемонии, хоть большинство из них и были Лордами, потому что они были достаточно близки, чтобы отбросить светские предрассудки.       - Значит, из нас только Вестон остался холостяком, – добродушно хохотнул человек-медведь.       Гарри почему-то очень понравилось про себя называть Беренджера Лестрейнджа человеком-медведем. Эти два слова очень емко описывали данного мужчину, большого и сурового, но вместе с тем мягкого и пушистого. Беренджер улыбался в бороду и постоянно шутил, дополняя компанию двух хладнокровных и одного вечно улыбающегося мужчин.       - А тебе так не терпится меня женить, Бер? – скептически поднял бровь Нотт. – К твоему сведению, у меня кое-кто есть.       Лицо Лестрейнджа удивленно вытянулось, и он захохотал. Вестон едва успел уклониться от могучей ладони и хмуро оглядел веселящихся друзей. Малфой удовлетворенно выдохнул, словно сбросил с плеч огромный груз, и откинулся на спинку дивана. Том только молча похлопал друга по плечу и прековарно улыбнулся.       - Вот поэтому я ее с вами и не знакомлю, – скрывая улыбку, буркнул Нотт.       - Назовите сына Теодором, – вставила свои пять копеек Гарри.       Все взгляды тут же устремились на нее. Абраксас по-прежнему выглядел довольным, а вот Вестон и Беренджер были удивлены. Первый смотрел на нее недоверчиво, но с капелькой надежды в глубине зеленых глаз, а второй просто был удивлен неожиданным заявлением девушки. Том же улыбался удовлетворенно, сложив руки на груди, и пристально следил за реакцией друзей.       - Что? – на взгляды мужчин Гарри только пожала плечами и хитро подмигнула. – Всего лишь маленькое предсказание от будущей школьной прорицательницы.       Лицо Риддла недоверчиво вытянулось, но он не успел и слова сказать.       - Серьезно? – чересчур восхищенно воскликнул Малфой, едва не подпрыгивая. – Дамблдор совсем из ума выжил?       Со стороны Тома поползла темная угроза, и все разом замолчали. Риддл хмурился, недовольно сжав губы в тонкую линию, и пронзительно смотрел Гарри в глаза. Девушка даже не дернулась, спокойно принимая потемневший взгляд, и посмотрела в ответ не менее серьезно. Между ними летали почти ощутимые искры, но никто не хотел уступать.       - Сеа, – голос Тома вибрировал от плещущейся через край силы, – я сказал, нет.       - А я сказала, да, – отчеканила Поттер, не отводя глаз. – К тому же я уже отправила сову с согласием.       - Что ты сделала?! – зарычал Риддл, подскакивая с места.       Глаза его на миг вспыхнули алым, пробуждая в девушке животный страх. Она внутренне содрогнулась от ужаса, но внешне не подала виду.       - Сядь, – ее голос зазвенел, отражаясь от стен. – С первого сентября я буду работать в Хогвартсе, согласен ты с этим или нет.       Том упал в кресло и замер на несколько мгновений, закрыв лицо руками. Гости уже успели пожелать незадачливой девице легкой смерти, когда брюнет рассмеялся. Он хохотал, запрокинув голову назад, и никак не мог остановиться. Гарри вытаращилась на него пораженно и громко икнула, невольно обращая на себя внимание гостей.       - Кажется, я сломала Тома Риддла, – едва слышно прошептала она.       Если бы мужчины могли смеяться, они непременно рассмеялись бы. Но в настоящий момент они были слишком поражены абсурдностью происходящего и могли только переводить взгляды с хозяина дома на хозяйку.       - Делай, что хочешь, – отсмеявшись, Том размашистым жестом смахнул упавшие на лоб пряди, – но если что-то случится, уважаемому директору не поздоровится.       - Еще одно предсказание, – осипшим голосом нервно хохотнула Гарри, – Дамблдор умрет не от твоей руки.       - Правда? – ничуть не расстроившись, протянул мужчина, – какая жалость.       Первым в себя пришел как всегда Малфой. Он грациозно поднялся, сделал всего пару шагов и опустился на колени перед Гарри. Девушка только моргнула и склонила голову набок, с интересом ожидая дальнейших действий блондина. Сейчас она заметила, что Люциус-из-будущего очень похож на своего отца. Разве что в нем меньше театральной восторженности и некоторой жеманности и больше напускного величия и королевского спокойствия. Впрочем, оба они внушали уважение. В Абраксасе, несмотря на ужимки, чувствовалась сила, его движения были уверенными и отточенными. Он мог с легкостью как закружиться в танце, так и вступить в жаркую дуэль. Люциус из этого времени же был еще более сияющей копией своего отца.       - Я восхищен, юная леди, – тем временем блондин приник губами к ладошке Гарри, – не каждый может так осадить Тома и после этого остаться в живых.       Беренджер расхохотался и хлопнул не успевшего увернуться Тома по спине.       - Хорошую женщину ты себе выбрал, приятель, хорошую, – прогоготал он.       Риддл закашлялся и обернулся на Нотта, словно ища в нем поддержки, но тот ухмыльнулся и склонил голову в сторону девушки, показывая, что всецело принимает ее сторону.       - Продолжай держать его в узде, и твое предсказание точно сбудется, маленькая прорицательница, – под хохот друзей Вестон отвесил Гарри поклон.       Время до Пасхи пронеслось молниеносно. Гарри только и успела, что еще раз встретиться с друзьями Тома, погулять по Косой Аллее, да пару раз сходить с самим Томом на свидание. Каждое свидание непременно заканчивалось встречей с кем-нибудь знакомым и праздными посиделками, так что в конце концов Гарри плюнула на все и на каждое предложение сходить куда-нибудь кривилась и ультимативно просила просто посидеть дома. Том не то чтобы был не рад такому повороту событий, его и самого изрядно достали постоянные столкновения, однако в нем кипело желание показать. Показать всем, что эта девушка принадлежит ему, заявить на нее свои права, чтобы никто не посмел даже смотреть в ее сторону. Потому что с сентября она уедет в Хогвартс, перестанет всегда быть рядом, под его опекой и защитой. Разумом Том, конечно, понимал, что Персеатии вовсе не нужна защита, она и сама справится со всеми проблемами, но все равно хотел оградить ее. Спрятать от всего мира, и чтобы ни одна беда больше не коснулась ее смуглой кожи. Чтобы не было больше кошмаров, не было напряженных пальцев и цепкого взгляда, неустанно сканирующего территорию. Чтобы не появлялась больше складка меж угольных бровей, и чтобы только улыбка цвела на ее прекрасном лице. Том не хотел отпускать Персеатию ни на шаг от себя, но был бессилен против нее самой.       Середина апреля наступила неожиданно, настали пасхальные каникулы, школьники разъехались домой, а Гарри и Тома ждали в гости в поместье Поттеров. Джеймс, не устающий строчить ей письма по любому поводу, с восторгом писал о своих планах на каникулы и о том, что пригласил в гости троих друзей. Он с нетерпением ждал встречи и обещал познакомить тетушку с Ремусом Люпином и Питером Петтигрю. Девушка уже была наслышана об этих двоих и также знала, что отцу нравится Лили Эванс. Наблюдать за родителями и их друзьями со стороны было интересно, но еще интереснее было с ними познакомиться. Правда, она в любом случае рассчитывала сделать это в Хогвартсе, но внешкольная обстановка и представившаяся возможность не оставили Гарри равнодушной. Она совсем не знала Питера, и ей было интересно, каким же он был в детстве, и что же подтолкнуло его к предательству лучших друзей. Поттер уже давно ни на кого не злилась, отрешившись от прошлого-будущего, и просто плыла по течению.       Вскоре после начала каникул Флимонт прислал письмо с напоминанием, что ждет любимую сестренку и ее кавалера в своем доме на ужин или, как выразился Том, как пойдет. Гарри была полностью согласна погостить подольше, тем более что она неожиданно успела соскучиться по Поттерам, хоть и знала их всего ничего. Каждый из них относился к ней тепло, и именно этой домашней теплоты девушке так не хватало в детстве. Так что она хваталась за родственников и упивалась семьей, не замечая, как все больше привязывает их к себе и привязывается сама.       В поместье Поттеров Гарри и Том прибыли за пару дней до Пасхи. Как и Рождеству, Пасхе волшебники не уделяли большого внимания. Для них это был скорее не праздник, а просто повод лишний раз отдохнуть от работы и учебы. Больше всего в этом деле как всегда повезло школьниками, потому что каникулы длились целых две недели, едва ли не больше, чем на Рождество. Работающие волшебники не могли похвастаться таким длительным отдыхом, но и им обычно давали несколько дней погулять. Так как Пасха праздновалась в воскресенье, масштабного выходного не получалось, но некоторые особо инициативные маги устраивали шествия и развлечения на площадях и торговых улицах. Это, конечно, имело мало общего с маггловской Пасхой, но зрелище было незабываемое. Гарри однажды попала на такой праздник по инициативе Гермионы, и, признаться честно, была шокирована размахом фантазии устроителей.       Дом Поттеров тоже оказался весьма экстравагантно украшен: тут и там висели светящиеся гирлянды, цветы на клумбах приняли совсем уж невообразимые формы, а кусты были выстрижены в кривоватых кроликов. Гарри оглядела строгое обычно здание и про себя подивилась терпению Флимонта. Хотя вполне возможно, что дед лично принимал участие в украшении. Четверо мальчишек прятались за приоткрытой входной дверью и смотрели во все глаза, предвкушая реакцию гостей. Девушка широко улыбнулась отчего-то смутившемуся Ремусу и показала детям большой палец. Флимонт со смешинками в глазах обернулся на сорванцов и заключил Гарри в объятия.       - Моя дорогая! – он отстранился и оглядел ее с ног до головы. – Вижу, ты в порядке.       Юфимия, которой Том уже успел облобызать ручку, чмокнула ее в щеку и с милой улыбкой пригласила в дом. Риддл тем временем пожал руку Поттеру-старшему, что-то шепнувшему ему на ухо, и направился следом за женщинами, уже затянув с мужчиной беседу.       Мальчишки, завидев, что гости идут к ним, гурьбой выбежали на улицу. Питер и Ремус остались стоять у дверей, а Джеймс и Сириус бросились к Гарри, повиснув у нее на поясе. Они наперебой что-то кричали, заглушая друг друга, и никак не хотели отцепляться от девушки, пока Том не оттянул обоих за шкирку. Даже тогда друзья не перестали говорить, но перенаправили свое внимание на Риддла. Тот не ответил ни на один вопрос и только кривил губы. Выглядел он при этом несколько испуганным и растерянным, словно совсем не понимал, что нужно делать. Гарри не выдержала и рассмеялась, снова привлекая внимание мальчишек к себе, мягко приобняла их за плечи и направила в сторону застывших друзей.       - Никогда не любил детей, – поправляя складки на одежде, выдохнул Том.       - Ну что же вы, молодой человек, – фыркнула Юфимия и рассмеялась, – вот свои появятся, точно полюбите.       Том смерил ее оценивающим взглядом, кивнул и оглянулся на Гарри.       - Свои – это другое дело, – ответил он, заходя в дом, – их хочешь, не хочешь, а любить придется.       - Ты же преподавать хотел, – вклинилась Гарри, – как это, преподавать и не любить детей? – и тут же сама поправилась. – Хотя я знаю одного профессора, который и людей-то не любит, не то что детей.       Юфимия хихикнула в ладошку и уважительно посмотрела на Тома. Женщина провела всех в гостиную, где уже расположились на диване посерьезневшие мальчишки, и упорхнула на кухню раздавать команды домовикам. Гарри давно заметила, что ей нравится самой возиться с готовкой. Этим Юфимия напоминала девушке Молли, ту Молли, которая заменила ей мать, до того, как она начала открыто пропагандировать идеи Дамблдора. Поттер тряхнула волосами и уселась в одно из кресел, направив теперь все внимание Джеймсу и его приятелям.       - Итак, мой дорогой племянник, – заговорщически начала она, – познакомь меня со своими друзьями, а я представлю тебе своего спутника.       Мальчишка расцвел в улыбке, как будто только этого и ждал, и разве что не подпрыгнул от нетерпения. Сириус же во все глаза разглядывал Тома и, если бы ему позволили, наверняка еще и пощупал бы.       - Тетя Атти! – торжественно встал Джеймс и по очереди показал рукой на ребят. – Это мои одноклассники, Ремус Люпин и Питер Петтигрю.       Питер, щуплый светловолосый мальчик с блеклыми глазами, покраснел и затеребил завязки на кофте. Люпин, чье лицо было испещрено глубокими шрамами, всем своим видом показывал, что не желает здесь находиться, он вообще выглядел так, словно его притащили в гости силой. Что ж, с его дурной привычкой отталкивать от себя людей Гарри уже была знакома. Девушка слегка улыбнулась мальчикам и вежливо их поприветствовала, в ответ на что получила еще больше покрасневшего Питера и чересчур вежливого Ремуса.       - Приятно познакомиться с вами, мэм, – ровно отчеканил он.       Он был похож на волчонка, самого что ни на есть волчонка, опасающегося, озлобленного, но нуждающегося в ласке. Люпин щерился в ответ на улыбку, но рядом с Джеймсом расслаблялся и позволял себе смеяться. Гарри невольно прониклась уважением к молодому отцу, сама бы она давно плюнула на упирающегося мальчишку.       - А я знаю, кто вы! – Сириус невежливо ткнул пальцем в Тома. – Дамблдор про вас такую чепуху рассказывал.       Риддл хмыкнул, закинул ногу на ногу и подался вперед, оперевшись о подлокотник кресла. Питер вздрогнул и схватился за рукав сидящего рядом Ремуса, а Джеймс активно закивал, подтверждая, что и с ним директор провел «воспитательную» беседу.       Джеймс и Сириус, перекрикивая друг друга, принялись рассказывать, что же такого интересного поведал Дамблдор:       - Он сказал, что вы – Темный Лорд!       - И хотите захватить власть!       - И что можете любому в голову проникнуть!       - И что вы сумасшедший!       - Но это неправда! – хором закончили они, с восторгом глядя в синие, полные смешинок, глаза Тома.       Гарри уже вовсю хихикала в кулак. Не то чтобы директор был совсем уж не прав, но то, с каким восторгом дети перечисляли те качества, которые вроде как должны были их напугать, невероятно умиляло девушку.       - Почему вы считаете, что он не прав? – с интересом спросил Риддл.       Джеймс и Сириус тут же синхронно повернулись к Гарри и с обожанием уставились на нее.       - Потому что тетя Атти хорошая! – с напускным благоговением выдохнули они. – Значит, все ее друзья тоже хорошие.       - Что ж, это хорошая точка зрения, – широко улыбнувшись, кивнул Том, – но не стоит забывать, что даже самые добрые люди могут сбиться с пути, а самые плохие – найти свет.       Мальчишки серьезно кивнули и деловито уселись на место.       - Это значит, что даже лучший друг может предать? – расстроено уточнил Питер.       - Или что заклятый враг однажды может стать лучшим другом, – дополнил вывод мальчика Флимонт.       Он как раз спускался по лестнице со второго этажа и должен был слышать окончание разговора, если не его весь. Петтигрю приложил палец к губам и просиял, удовлетворившись такой версией. Гарри подозревала, что дед подслушивал беседу от начала до конца, и по лукавой улыбке, спрятанной в густых усах, поняла, что права. Поттеру все еще было интересно, какой Том человек на самом деле, и сейчас, очевидно, он дополнил свое о нем мнение.       На столике возникли чай и закуски, и из кухни выпорхнула Юфимия. Она оглядела серьезных детей, довольного Тома и едва сдерживающую смех Гарри, задорно кивнула и левитировала на стол большой шоколадный торт и блюдо с аппетитно пахнущим печеньем.       Негласно было решено, что гости остаются на «как пойдет». Дети не желали отлипать от Тома и засыпали его бесконечными вопросами, а Гарри Юфимия утащила на кухню и принялась учить некоторым домашним хитростям. Девушка, не особо искушенная в бытовых заклинаниях, была в шоке от того, как ловко женщина управляет всей кухонной утварью. Раньше она видела, как это делает Молли Уизли, но скорее воспринимала это как легкое, не обременяющее занятие. Что ж, одновременно перемывать гору тарелок и что-то готовить (она уж не говорит о сервировке) оказалось сложнее, чем просто пуляться заклинаниями в противников. Том, заглянувший к ним и отпустивший колкое замечание, тут же получил сковородкой в лоб и поспешил смыться.       Вечером, когда все уже разошлись по комнатам и готовились ко сну, в дверь поскреблись. Гарри встрепенулась, оторвавшись от расчесывания непослушных волос, и направилась открывать. Том, валяющийся на кровати, только поднял голову от найденной в комнате книги.       На пороге стояли трое: растрепанный сонный Питер, нахохлившийся как воробушек Джеймс и серьезный, слегка обиженный Сириус, поджимающий тонкие губы и сверкающий серебристыми в полумраке глазами. Гарри оглядела их, одетых в пижамы, с ног до головы и пропустила внутрь.       - Что случилось? – Том все же соизволил подняться и сесть. – И где еще один?       «Еще один» звучало слегка пренебрежительно, но никто не обратил на это внимания, только девушка зыркнула на Риддла, мысленно велев ему заткнуться. Дети расселись на ковре у изножья кровати, а Гарри присела перед ними на корточки. Ребята долго ничего не говорили, словно не могли решиться раскрыть какой-то секрет, и только мялись и кусали губы. Том, отложив книгу, тяжело вздохнул и растрепал и без того растрепанные волосы Джеймса.       - Ничего не имею против оборотней, – хмыкнул он, – пока они не доставляют проблем.       - Откуда вы знаете? – возмущенно, но с толикой облегчения в голосе спросил Сириус.       - Я пока еще не ослеп, – огрызнулся брюнет, – любой взрослый волшебник отличит человека от ликантропа.       - Мы недавно выяснили, что Рем оборотень, – затараторил Джеймс, – но мы долго за ним следили и читали книжки, чтобы понять. Он на самом деле классный парень, и я хотел дружить с ним, поэтому позвал в гости. Он не хотел ехать, потому что близилось полнолуние, но все вместе мы его уговорили. Я пообещал, что все будет в порядке, что мы просто закроем его на ночь в погребе в пристройке. Наверное, это моя вина, что он сбежал.       - Он очень добрый, – всхлипнул Питер, – наверняка боялся кого-нибудь поранить, поэтому и ушел.       - И он, конечно, не подумал, что, спрятавшись, доставит больше беспокойства, – вздохнул Том.       - Надо найти его, пока он не пострадал! – решительно воскликнул Сириус.       Гарри покачала головой, соглашаясь со словами Риддла. Разгуливающий неизвестно где ребенок, вот-вот готовый обратиться в волка, непременно доставит проблемы. Он может не успеть спрятаться или сбежать куда-нибудь и потеряться, или поранить кого-то. Это для нее справиться с молодым оборотнем не составляло проблем, а волшебник послабее мог попасть в серьезную беду. Эта черта Люпина всегда поражала Гарри. Он старательно отталкивал от себя людей, при этом оставаясь совершенно безответственным и мягкотелым, и едва ли мог самостоятельно справиться со своими проблемами.       - Итак, – подвела итог Гарри, – Джеймс сейчас идет и сообщает о пропаже своему отцу. Мы же делимся на две группы и идем искать Ремуса. Сириус и Питер, ваша задача рассказать о его повадках и привычках, так будет проще понять, куда он вероятнее всего пошел.       Джеймс насупился, но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться, и он ушел, громко шаркая подошвами. Воодушевленный Сириус закивал, а Питер подошел к Тому и подергал его за рукав.       - Можно я пойду с вами, сэр? – вежливо спросил он.       Том, который вообще-то хотел идти с девушкой, взъерошил волосы и кивнул. Гарри хихикнула, поймав его взгляд, взяла Блэка за руку и глянула на часы.       - Сейчас одиннадцать, луна уже должна была взойти, – прокомментировала она, – встречаемся в гостиной через час.       Риддл кивнул, принимая установленные сроки, и вышел, Питер засеменил следом. Им не нужно было сговариваться, кто в какую сторону пойдет, не нужно было договариваться о средстве связи. Оба знали, что помощь не понадобится, они без проблем справятся с молодым оборотнем, нужно было только утвердить место встречи. Гарри накинула на плечи халат, скользнула босыми ступнями в мягкие туфли и вместе с Сириусом отправилась на поиски.       Половицы под ногами не скрипели, только легкий сквозняк завывал в щелях и трепал прозрачные занавески на окнах. Полумрак окутывал здание, вгонял в дрему и замедлял шаги. Сириус, полусонный, плелся за девушкой по инерции, и ей то и дело приходилось направлять его, чтобы избавить мальчишку от неприятной встречи с тем или иным препятствием. Портреты на стенах молчали, не желая общаться в поздний час, некоторые фыркали на тихие вопросы и только редкие из них указывали путь. За окном громко каркнул ворон, и Сириус встрепенулся, налетев на Гарри сзади. Девушка придержала его и прислушалась. В ночной тишине ей слышались тихое завывание и жалобное поскуливание, доносящиеся из близлежащей рощи. Рощица была совсем маленькая, и волк едва ли мог найти там укрытие, но маленький мальчик вполне мог посчитать такое место подходящим. Сириус тоже прислушался и радостно закивал, распознав знакомые звуки.       - Это похоже на Рема, – уверенно заявил он и пояснил на подозрительный взгляд девушки, – мы однажды проследили за ним до хижины в Хогсмиде. Ух и страшно же было!       Поттер закатила глаза и устремилась к выходу из поместья. Хоть и был уже конец апреля, ночью все еще было холодно, так что она, даже не задумываясь, накинула на обоих согревающие чары. Сириус благодарно улыбнулся и засеменил вперед, туда, откуда все еще доносились отзвуки воя и приглушенный лай. Гарри поймала его за шиворот и задвинула себе за спину, велев не высовываться, на что мальчишка обиженно фыркнул и надул губы, но просьбу-приказ исполнил. У самой кромки рощи их окликнул Питер, и из темноты вынырнул Том с палочкой наизготовку. Петтигрю ринулся к другу и восторженно затараторил о том, какие удивительные вещи ему рассказал «мистер Темный Лорд». Риддл на обращение в сотый раз закатил глаза и перехватил взгляд Гарри.       Вой прекратился, а тихие шаги стали слышаться все ближе и ближе, пока между деревьев не показался волк. Его глаза сверкали алым, пасть была разинута в беззвучном рыке, а весь он был какой-то ободранный. Шерсть висела клоками, тонкие ноги подгибались, с черных подгнивших зубов капала слюна. Он был похож и не похож на взрослого Ремуса, которого однажды видела Гарри, одновременно. Он был молод, совсем еще щенок, и истощен, словно его держали на цепи и морили голодом. Кроваво-алые глаза светились безумием, он медленно, шаг за шагом подходил ближе, не сводя взора с людей.       Прежде, чем он рывком бросился вперед, два луча заклинаний разбились о его грудь, и волк упал навзничь. Конфундус и Ступефай надежно вывели его из строя, и в ближайшее время он не должен был очнуться. Сириус и Питер бросились к другу, игнорируя все еще остававшуюся долю опасности. Издалека послышался расстроенный крик Джеймса о том, что он все пропустил. Мальчишка объявился в мгновение ока и присоединился к обступившим волка друзьям. Флимонт, явно вырванный сыном из постели, быстро шагал следом и был явно встревожен. Завидев, что оборотень лежит без сознания, он выдохнул, расслабился и слегка замедлился, махнув рукой Гарри и Тому.       Наутро, когда все, наконец, встали, состоялся серьезный разговор. Мальчишки отчитывали Ремуса, Том отчитывал мальчишек, а Флимонт отчитывал Гарри и Тома. Юфимия посмеивалась, расставляла перед каждым чашки с дымящимся чаем и тарелки с омлетом, но тень ночной тревоги темными кругами лежала под ее глазами. Флимонт распекал взрослых детей за то, что они потащили на поиски школьников, что не дождались подмоги, хотя никто из присутствующих пристыженным не выглядел. На все его претензии Гарри серьезно отрезала:       - Потому что они друзья.       Они должны быть вместе, потому что они друзья, они вместе пройдут все невзгоды, потому что они друзья. Они должны видеть все, потому что они друзья. От пронзительного взгляда девушки Флимонт как будто смутился, кашлянул в кулак и заткнул себе рот большим куском омлета. Люпин опустил взгляд, кончики его ушей покраснели, мальчик всхлипнул и тут же утер глаза рукавом.       - У меня другой вопрос, – обратился к нему Том, – почему ты довел себя до такого состояния?       Ремус вскинулся, яростно глянув ему в глаза; его щеки алели пунцовым румянцем, а глаза сверкали от скопившихся в уголках слез.       - Все говорят, что быть оборотнем плохо, – тихо буркнул он, снова опустив голову.       - Поэтому ты борешься с волком внутри себя? – подперев щеку рукой, с интересом осведомился Флимонт.       Мальчик только кивнул, ничего не говоря, и опустил голову еще ниже. Его друзья переводили недоуменные взгляды с него на Флимонта, потом на Тома и обратно, Юфимия расставила все тарелки и погладила каждого сидящего за столом по голове.       - Какие идиоты сказали тебе так делать? – ласково осведомилась женщина.       Люпин вскинул на нее покрасневшие глаза и отрицательно замотал головой:       - П-профессор Дамблдор не идиот, – пропищал он в ответ на приторно-ласковую улыбку Юфимии.       Том многозначительно фыркнул, Гарри закатила глаза, а мальчишки так и переглядывались между собой, ничего не понимая.       - Ваш Дамблдор – сумасшедший старик! – рыкнул Флимонт, обеими ладонями ударяя по столу. – Сказать ребенку сдерживать волка, это надо еще додуматься.       Тарелки со звоном подпрыгнули и опустились на место, чай кое-где расплескался, а приборы попадали на пол. Поттер-старший прерывисто дышал, сжимая руки в кулаки, и до скрежета стискивал зубы. Люпин выглядел испуганным, он вжал голову в плечи и выпучил глаза так, как будто они вот-вот вылетят из орбит. Для него определенно было неожиданностью, что кто-то может быть не согласен с великим Дамблдором и, более того, при всех называть его идиотом.       - Я знаю целое поселение ликантропов в Северной Америке, – вкрадчиво заговорил Том, – все они дружны со своим вторым «я» и поэтому способны осознавать и контролировать собственные действия в полнолуние.       Все четверо уставились на него с надеждой. Они смотрели, словно видели последнюю надежду, тонкую соломинку, способную вытащить утопающего из болота. Это на самом деле было так, потому что еще немного – и Люпин начал бы сходить с ума, неспособный принять самого себя. Раздвоение личности при ликантропии – вовсе не шутка, такое невероятно часто случается с теми, кто борется с собственным волком. В Англии почему-то этой проблемой не сильно обеспокоены, здесь оборотней бросили на самих себя и избегают, как чумных. От этого они и становились агрессивными, сбивались в стаи и нападали на ни в чем неповинных волшебников.       - Я, – всхлипнул Ремус, ладонями утирая мокрые щеки, – я не буду опасен? Не смогу нечаянно навредить, если подружусь с ним?       - Это круто, Рем! – вскакивая со стула, воскликнул воодушевленный Джеймс.       Напряжение, повисшее плотной пеленой, раскололось, рассыпалось, пропуская в комнату глоток свежего воздуха. Флимонт, наконец, выдохнул и притянул к себе жену, целуя ее в висок. Радостные мальчишки сгрудились вокруг растерянного Люпина и наперебой подбадривали его, хлопали по плечу и трепали по волосам. Гарри широко улыбнулась, когда они обратили свое внимание на Риддла.       - Вы точно хороший, мистер Темный Лорд! – хохоча, воскликнул Сириус, и остальные громко поддержали его.       Поттер расхохоталась, глядя на вытянувшееся лицо Тома, быстро встала и растрепала его волосы, обняв сзади за плечи. Мужчина поцеловал ее в запястье и задумчиво выдохнул так тихо, что слышала только она:       - Что ж, дети могут быть довольно забавными.       Гарри расхохоталась пуще прежнего и зарылась носом в его волосы.       - Хороший Темный Лорд, хороший! – пропела девушка, уворачиваясь от тычка под ребра.