Persuadia

      Рассвет слепил глаза, и Гарри уже несколько раз успела проклясть не задернутые вовремя шторы. Раннее летнее солнце играло яркими зайчиками, отражалось от большого зеркала и светило точно Гарри в нос. Носу было жарко от такого внимания, но повернуть голову у Поттер не было ни единой возможности, равно как и задернуть пресловутые шторы. Не потому что она вдруг разучилась использовать невербальные беспалочковые заклинания, а потому что все еще спящий Том раз за разом эти шторы раскрывал. Он же сжал Гарри в объятиях с такой силой, что та не могла даже головой двинуть.       - Том! – Гарри похлопала Риддла по руке и, извернувшись, дернула за волосы, однако спящий маг, кажется, не желал просыпаться даже под пытками.       Не желая сдаваться, Гарри кое-как высвободила ногу и побольнее пнула Тома по голени. Словно в отместку мужчина фыркнул во сне и сжал ее крепче, так, что даже дышать стало тяжело. Гарри надрывно расхохоталась, цокнула языком и послала в Тома жалящее заклинание. Не сильное, но достаточное, чтобы, например, забить мелкую собачку.       - Том, драккл тебя дери! – выкрикнула Гарри после того, как названный навалился на нее сверху.       - Не хочу драккла, – Том поканючил совсем как ребенок, и это было бы мило, если бы Гарри не оказалась придавлена его весом, – хочу тебя.       Гарри глубоко вздохнула и закашлялась, потому что воздух комом застрял в легких. Том как ни в чем не бывало снова засопел, так что ей пришлось пойти на радикальные меры. Гарри прикрыла глаза, фыркнув в сторону надоедливого солнца, выдохнула почти весь воздух, так что грудь неприятно сдавило, и захрипела таким голосом, что сама испугалась:       - Если ты меня сейчас убьешь, я никогда уже не буду твоей.       Последние слова давались уже тяжело, голос затихал, и Гарри не была уверена, услышал ли Том. Однако подействовало даже лучше, чем она ожидала. Риддл встрепенулся, распахнул сапфировые глаза, со свистом выпустил воздух, точно узрел на лице Гарри что-то ужасное, и отскочил так далеко, что едва не свалился с кровати. В глазах его отчетливо читался страх, губы распахнулись будто бы в немом крике, а пальцы до побеления сжали простынь. Синеву постепенно заполняли алые искры, лицо стремительно белело, а Гарри, казалось, могла услышать, как громко стучит в его груди сердце. Наконец отдышавшись, она протянула к нему руку и осторожно дотронулась до ледяных пальцев. Гарри уже успела пожалеть, что решилась будить Риддла таким образом.       - Сеа, – Том втянул воздух и крепко-крепко сжал ее ладонь, – умоляю, не шути так больше.       - Я не… – Гарри стушевалась под его тяжелым взглядом и опустила голову, – прости.       Ее собственное сердце билось в груди часто-часто, видеть Тома таким напуганным было чертовски страшно. Его лицо постепенно набирало краски, а из глаз пропадали алые всполохи, однако Риддл все еще сидел, замерев подобно статуе, и крепко сжимал руку Гарри.       - Прости, я не должен был… – он запнулся на полуслове и почесал растрепанные на затылке волосы.       Гарри невольно хихикнула и придвинулась к нему чуточку ближе. Сейчас Том выглядел таким беззащитным и открытым, совсем не похожим на обычного себя, что Гарри просто не могла не улыбаться. Том в такие моменты, когда они оставались наедине, был похож на маленького неловкого ребенка, совсем не знающего простых человеческих истин. Гарри подалась вперед, протягивая к нему другую руку. Она хотела прикоснуться к бледной коже, как-то успокоить, однако Том дернулся, расцепил пальцы и спиной рухнул на пол. Гарри хохотнула, перекатилась на живот и свесила с кровати руку, кончиками пальцев касаясь голой коленки Риддла.       - Ну хватит уже, – фыркнула Гарри, – я здесь и никуда деваться не собираюсь, чего ты так пугаешься? К тому же ты сам виноват, нечего было наваливаться на меня.       От подобной заведомой лжи у Гарри на мгновение болезненно сжалось сердце. Она тряхнула волосами, отбрасывая лишние сегодня мысли, и потянулась вперед. Том сможет пережить ее исчезновение, в конце концов он уже это сделал.       Том ничего не ответил, потянулся к ней и коснулся свесившихся вниз волос. Он уже не выглядел испуганным, приобрел свое обычное, слегка надменное выражение лица, но продолжал сидеть на полу в нелепой позе и разглядывать Гарри так, будто видел в первый раз.       - Солнце, – сказал он, соскальзывая пальцами на щеку, – с днем рождения.       - О, – Гарри и в самом деле почувствовала, что пресловутый зайчик переполз с носа на щеку и уголок губ; на вторую фразу она, казалось вовсе не обратила внимания.       - Ты забыла, – хохотнул Том, поднимаясь и усаживаясь по-турецки.       Он смотрел на Гарри снизу вверх и поглаживал подушечками пальцев скулы. Гарри склонила голову набок, коснулась губами его ладони и хихикнула.       - Я забыла, – согласилась она.       Собственный день рождения совершенно вылетел у нее из головы. За последнее время произошло столько всего, что мысли спутались напрочь, а Гарри рисковала потеряться в событиях настоящего и будущего. Сказать в ее оправдание, тридцать первое июля вообще-то было завтра, однако Персеатия Поттер родилась тридцатого, и вот это-то совсем вылетело у Гарри из головы.       - Твой брат обещал прийти сегодня, – скрывая ехидную улыбку, напомнил Том.       Гарри хмыкнула, потянулась вперед так, что на кровати остались только ноги, и обхватила Тома руками за шею. Он стянул ее с кровати совсем, усадил себе на колени и зарылся носом в похожие на воронье гнездо волосы. Солнце светило теперь куда-то мимо них, и Гарри прикрыла глаза, слушая гулкое биение сердца под ухом. Вставать не хотелось, летнее тепло размаривало и убаюкивало, а теплый Том и вовсе погружал едва ли не в блаженную негу.       - Не хочу никуда идти, – Гарри фыркнула, когда пальцы Тома мурашками пробежались по ее спине.       - Тогда твои брат и племянник ворвутся сюда и устроят разгром, – хохотнул Том ей в волосы.       - А смогут? – Гарри запрокинула голову и заглянула Риддлу в глаза.       Том снова хохотнул, пригладил ее волосы и убрал с лица непослушные пряди.       - Мне льстит, что ты во мне не сомневаешься, – откуда-то снизу раздался грохот и пронзительный гневный крик Пикси, – но уже полдень, а ты обещала связаться с Флимонтом в десять.       Гарри закатила глаза, собрала волосы наколдованной лентой и поднялась. Том поймал ее за руку, дернул на себя, заставив оступиться, и поймал горячими руками за талию. Его губы коснулись сначала щеки Гарри, потом виска и ненадолго остановились на губах.       Гарри аппарировала вниз, как только оделась и привела себя в порядок. В гостиной в одном из кресел развалился неспешно потягивающий чай Флимонт, а вокруг него волчком крутился неугомонный Джеймс. Мальчишка рассматривал полки, едва ли не засовывал внутрь нос, но руками ничего не трогал. То ли прошлый случай его кое-чему научил, то ли молчаливое присутствие отца давило настолько, что Джеймс не решался залезть куда не следует. Завидев появившуюся в дверях Гарри, он отпрянул от очередной витрины, спрятал руки за спину и радостно воскликнул:       - С днем рождения, Атти!       Гарри кивнула, спрятав скептическую улыбку, и покачнулась, едва удерживаясь на ногах из-за налетевшего на нее Джеймса. Мальчишка стиснул ее в объятиях несомненно не так крепко, как Том сегодня утром, но Гарри все равно сделала несколько шагов назад и натолкнулась на спину спустившегося Риддла.       - Мистер Поттер, – Рука Тома обвилась вокруг плеча Гарри и потрепала Джеймса по макушке, – вы рискуете задушить именинницу.       - Это явно сегодняшняя тенденция, – Гарри послала Риддлу широкую улыбку через плечо.       Том хмыкнул и не ответил, поставил Гарри устойчиво вертикально, еще раз потрепал Джеймса по вихрастой макушке и направился к отсалютовавшему чашкой Флимонту. Гарри отстранила от себя прилипшего Джеймса с трудом, мальчишка присосался как клещ и на ухо пообещал весь день следовать за ней по пятам. Такое проявление родственной любви смущало Поттер, тем более что Джеймс знал ее меньше года, но тем не менее ей нравилось. У нее никогда не было нормальной семьи и родителей, так что теперь, даже когда все оказалось перевернуто с ног на голову, подобные отношения вызывали у нее в груди щемящее сладко-горькое чувство.       - Моя возлюбленная сестра, – Флимонт, отставив чашку, раскрыл объятия, – ты пойдешь в этом?       Гарри подходила к нему с опаской, оказаться едва не задушенной в третий раз за утро нисколько ее не прельщало. Однако Поттер-старший ласково потрепал ее по волосам, погладил по щеке и прижал к груди всего на мгновение. У Гарри в носу засвербело, она поспешила отвернуться от удивленного Тома и тайком утереть выступившие на глазах слезы.       - Пойду куда?       Флимонт переглянулся с Томом, последний покачал головой и развел руками. Болтающийся за Гарри хвостиком Джеймс хихикнул, явно поняв их перемигивания, и схватил девушку за руку. Гарри одарила непонимающими взглядами всех троих, сложила руки на груди (еле вытащив пальцы из захвата мелкого Поттера) и склонила голову набок.       - Пойду куда? – повторила она, добавив в голос жесткости и сделав акцент на последнем слове.       - Атти, – Джеймс обхватил ее со спины и заговорил доверительно, как с маленьким глупым ребенком, – сегодня твой день рождения.       - Я в курсе, – кивнула Гарри и тщетно попыталась сбросить его руки, – и что дальше?       Джеймс печально вздохнул, погладил ее по животу и уткнулся носом между лопаток. Гарри показалось, что он пробормотал что-то вроде «ну тетя Атти», но она предпочла сделать вид, что ей почудилось. Том сверкнул глазами, схватил Джеймса за запястье и потянул, отцепляя от сверлящей его взглядом Гарри. Только теперь девушка заметила, что оба Поттера одеты несколько неподобающе обычному визиту. На Флимонте сверкали новенький сине-черный костюм и лакированные ботинки, а Джеймс был облачен в парадную черную с серебристыми манжетами и воротником мантию. Том тоже зачем-то нарядился: на нем с иголочки сидел темно-серый костюм, а на шее болтался не завязанный черный галстук. Сама она в противоположность им была одета в простое белое платье-сарафан, едва прикрывающее колени.       - Не припомню, чтобы на сегодня было запланировано какое-то торжество, – Гарри вскинула брови и осторожно сделала шаг назад.       - Ну конечно запланировано, – Флимонт пакостно улыбнулся, – просто мы забыли тебе сказать.       Гарри поперхнулась, а Джеймс радостно закивал. Том, все еще державший его за запястье, разжал пальцы и сделал шаг в сторону пятящейся Гарри. Он определенно собирался поймать девушку, так что она поспешила увернуться от его загребущих рук.       - Нет! Нет, нет и нет, – Поттер выставила перед собой палочку и приготовилась спасаться бегством, – во-первых, у меня нет платья, а во-вторых, я терпеть не могу официальные праздники. Особенно в мою честь.       - Во-первых, платье у тебя есть, – медовым голосом заверил Том, подходя ближе.       Гарри вскинула брови и направила палочку точно ему в грудь. До двери оставалась где-то пара шагов, когда под ногами оказалось что-то, заставившее ее оступиться. Том тут же рванулся вперед, схватил ее за запястья и выбил из рук палочку.       - А во-вторых, – продолжил Флимонт, – всего-то небольшой прием, все свои, никаких незнакомцев.       Гарри фыркнула и рванулась, пытаясь аппарировать. Том усмехнулся ей в ухо, одной рукой перехватил ее за пояс и поднял в воздух. Ничего не вышло, сколько бы Гарри ни пыталась, то ли Том предусмотрительно запретил аппарацию наружу, то ли что-то подмешал ей в стоявшую на прикроватном столике воду.       - Давай, Атти, будет весело, обещаю, – дополнил слова отца Джеймс.       - У-у-у, – протянула Гарри, обиженно дуя губы, – предатели вы все.       - Никого лишнего, ага, – Сеа стояла, скрестив руки на груди, и беспрерывно хмурилась.       Том смотрел на нее с умилением и старался не отходить далеко. К чести Флимонта, незнакомцев действительно не было, но так или иначе народу все равно набралось прилично. Здесь были друзья-однокурсники Джеймса, Абраксас и Люциус Малфои, Вестон Нотт, Нарцисса Блэк, девчонка Скамандер (и когда только успели познакомиться?) и Лестрейнджи, все разом, за исключением разве что матери семейства Белинды. Вальбурга Блэк то появлялась, то исчезала, одаривала всех присутствующих презрительными взглядами и то и дело дергала несчастного Сириуса. Том не понимал, зачем нужно было наряжаться так официально, но платье Сеи (которое он выбирал лично) ему безумно нравилось, так что мужчина готов был потерпеть неудобный, стягивающий шею галстук и сковывающий движения костюм.       Сеа была одета в серебристое, мерцающее сапфировыми, янтарными и изумрудными бликами на свету платье, открывающее тонкие руки и длинную шею и скрывающее все, что полагалось скрыть благородной даме. Том смотрел на нее, не отрываясь, пропускал мимо ушей все, что ему говорили, и разве что изредка реагировал на проплывающего мимо Абраксаса. Малфой отвешивал шутки по поводу того, что Том вот-вот закапает слюной шикарный паркет Поттеров, и сетовал на отсутствие внимания в сторону его сиятельной персоны.       - Лорд Малфой, – раз за разом уводил его Флимонт, – помнится, вы обещали рассказать мне про один забавный случай.       Том размышлял об утреннем происшествии. Он не помнил, что ему снилось, однако ощущение липкого ужаса так прочно въелось в кожу, смешалось с казалось бы невинной шалостью Сеи, что Том добрых десять минут не мог понять, что происходит в реальности, а что осталось во сне. Липкое, принизывающее с ног до головы, заползающее под кожу ощущение до сих пор вызывало табун мурашек и заставляло нервно оглядываться на стоящую неподалеку недовольную мисс Поттер. Он ведь почти поверил, почувствовал, как безумное, низвергающее отчаяние заполняет разум и лишает чувств. Сейчас Том не мог даже вспомнить, как раньше обходился без этой вздорной потрясающей женщины.       - Вы ведь не заключали настоящую помолвку? – Абраксас снова вынырнул из ниоткуда, выдернул Тома из засасывающих мыслей.       Том оглянулся на Сею, разговорившуюся со Скамандер, поправил манжеты и одарил Малфоя сияющей улыбкой:       - Заключали.       Он обнаружил это недавно, когда рылся в министерских документах под личиной Августа Руквуда. Сваленные в одну кучу магические документы привлекли его внимание случайно, благодаря тянущейся от них тонкой ниточке. Акты о заключении и расторжении помолвок и браков, о рождении и смерти составлялись автоматически, складывались куда попало, а позже переносились в официальные журналы учета. Там среди прочих бумажек Том неожиданно обнаружил крохотную записку о заключении магического нерасторжимого союза. Датировано свидетельство было четырнадцатым января тысяча девятьсот семьдесят третьего года, и Том на всякий случай проверил регистрационный журнал, где, как и ожидалось, никакой записи ни в этот день, ни всю последующую неделю сделано не было. Неудивительно, ведь Министерство давно ориентировалось лишь на собственный журнал, где отражались только заверенные уполномоченным сотрудником записи, и давно не перебирало ежедневно появляющиеся в самых неожиданных местах горы разномастных записок. А чтобы внести соответствующую запись, необходимо было прибыть лично, пройти все обязательные процедуры и скрепить документ полагающейся магической печатью.       Том не сказал об этом маленьком открытии Сее, да и сам быстро выкинул его из головы. Ничего менять в отношениях с девушкой не хотелось, хотя, признаться, осознание того, что юная Поттер принадлежит ему целиком и полностью, приятно грело нутро. Записку Том, конечно, уничтожить не мог, но на всякий случай сделал ее невидимой, чтобы никто ненароком не прознал про новый статус Темного Лорда и не использовал его в своих целях.       - Милая Персеатия! – Абс, как самый настоящий предатель, тут же ринулся к обернувшейся на него Сее. – Ах, мне так обидно, так обидно, чувствую себя брошенным!       Абраксас намеренно вел себя глупо, и Том не удержался от смешка. Сеа смерила Малфоя скептическим взглядом, приподняла одну бровь и дотронулась до стянутой перчаткой тыльной стороны ладони. Там на смуглой коже вырисовывался в незамысловатую фразу тонкий шрам, и Том никак не мог понять, при каких чудовищных обстоятельствах Персеатия могла его получить.       - Что случилось, мистер Малфой? – Сеа заправила прядь волос за ухо и бросила быстрый взгляд на Тома.       - Мистер Малфой несколько обижен, что именинница до сих пор не уделила ему должного внимания, – Том навис над Абраксасом, сверкнул глазами и ухмыльнулся.       Сеа смерила его сверкающим изумрудным светом взглядом, подхватила улыбку и склонила голову набок:       - О, Абраксас, мне так жаль. Но вы были так заняты разговорами с моим ненаглядным старшим братом, что я попросту не решилась вас прерывать.       Малфой поперхнулся и заозирался, как назло натыкаясь взглядом на машущего ему рукой Флимонта, резко отвернулся и без дальнейших объяснений поспешил скрыться в другом конце зала. Том отвесил смеющимся девушкам поклон и тоже отступил, оставаясь из тени приглядывать за мерцающей в свете огней именинницей.       С Ихтис Скамандер Гарри довелось познакомиться в будущем на свадьбе Луны и Рольфа Скамандера, младшего брата девушки. Тогда она показалась ей странной женщиной, довольно задорной, но с печатью глубокой печали на лице и полностью белыми волосами. Вокруг нее тогда вечно крутился человек под оборотным, а Гарри старательно не обращала на него внимания и подавляла кричащие проверить его инстинкты. Только потом она узнала, что это был Рабастан Лестрейндж, тогда еще скрывающийся от широкой общественности. Еще позже Гарри узнала, что Ихтис на самом деле давно не Скамандер.       Сейчас Ихтис представляла из себя совсем еще девчонку, общительную школьницу с совершенно потрясающими глубокими медовыми глазами. Крупные каштановые локоны сегодня были убраны в аккуратную прическу, тонкие губы подведены легким блеском, а шаловливые ручки девушки то и дело норовили утащить Гарри подальше от собравшихся в ее честь гостей. Покрытая слоем загара кожа, казалось, светилась янтарем, и Гарри то и дело ловила себя за разглядыванием длинных тонких пальцев девушки.       К ним то и дело подходил один из братьев Лестрейнджей, высокий юноша с горящим взглядом, приглашал Ихтис на танец, а упрямая Скамандер раз за разом отказывала ему. Это было похоже на игру, потому что ни один из них не выглядел обиженным или раздраженным, скорее оба получали от каждой провальной попытки удовольствие. Гарри отчетливо видела, как Рабастан смотрел на Ихтис, и также видела, каким взглядом отвечала ему девушка.       - Почему ты не потанцуешь с ним разок? – вопрос сорвался сам собой, Гарри хихикнула, глядя на фыркнувшую Ихтис.       - От него потом не отделаешься, – в ее голосе звучало прикрытое недовольством ликование, – но я потанцую. Попозже.       Гарри хмыкнула и тихо расхохоталась, на что Ихтис скорчила такое лицо, будто наелась драже Берти Боттс с самыми отвратительными вкусами. Гарри рассмеялась громче, похлопала девушку по плечу и подтолкнула к встрепенувшемуся Лестрейнджу. Однако Ихтис, разгадав ее маневр, схватила Гарри за руку и сама закружила в танце.       - А у тебя неплохо получается мужская партия, – хохотнула Гарри, откидывая голову назад и разглядывая ошарашенное лицо Тома, – только в музыку мы не попадаем.       - Плевать! – фыркнула Ихтис, дернула Гарри на себя и оттанцевала в дальнюю сторону зала.       Пожалуй, Ихтис была единственным человеком, чей образ из будущего Гарри могла сопоставить с тем, что видит сейчас. Та и эта Ихтис различались разве что отпечатавшимся на лице возрастом да поседевшими слишком рано волосами. В остальном Гарри казалось, что она прекрасно знает эту девчонку, хотя и познакомилась с ней не раньше полутора месяцев назад. С будущей Ихтис они тоже не слишком тесно общались, хотя женщина и проявляла к Поттер повышенный интерес.       - Я буду ревновать, – оказавшаяся рядом с ними Нарцисса сложила руки на груди и поджала губы, – тетушка Атти.       Она сегодня выглядела еще более бледной чем обычно, поэтому Люциус не отходил от невесты ни на шаг. Вот и сейчас он возник рядом, молчаливо скаля зубы и делая вид, что его все эти женские штучки вовсе не касаются.       - Ладно тебе, Цисси! – Ихтис махнула рукой; она кого-то выглядывала. – Смотри, Белла сюда идет!       - Ой! – Нарцисса встрепенулась, протянула Гарри руку и слегка склонила голову. – Мисс Поттер?       Гарри на мгновение замерла в ступоре, после чего ухмыльнулась, подхватила белоснежную ладошку и послала скалящемуся Люциусу ехидную улыбку. Нарцисса была несколько выше маленькой Ихтис, зато гораздо тоньше и хрупче, так что Гарри боялась разбить ее, точно хрустальную статуэтку. Однако маленькая мисс Блэк повела ее твердо, взяла инициативу на себя и закружилась по небольшому залу подобно невесомой бабочке, перелетающей с одного цветка на другой.       После Нарциссы с ней изъявили желание потанцевать все, за исключением разве что младших Лестрейнджей и снова испарившейся Вальбурги. Том, стоящий все это время в стороне, провожал ее взглядом, и от этого Гарри чувствовала, как горят незакрытые платьем участки кожи. Джеймс потребовал целых два танца и почти затащил ее на третий, но его отвлек спросивший что-то Питер, и Гарри успела улизнуть.       На небе давно царствовал вечер, постепенно сменяющийся светлой летней ночью. Прохладный ветерок трепал давно выбившиеся из прически волосы, холодил открытые плечи и норовил забраться под подметающий землю длинный подол платья. Первые звезды моргали серебром на синем фоне, деревья шелестели какую-то свою замысловатую песню, трава покрылась влажной росой и щекотала пальцы. Гарри скинула туфли и спустилась в сад, где от огромного, выращенного Флимонтом к Пасхе лабиринта не осталось и следа. Вместо него шелестел брызгами крупный ступенчатый фонтан, а у его подножья разбежались во все стороны покачивающиеся под лунным светом головки разномастных цветов.       Гарри медленно шагала вперед, вечерняя роса холодила ступни, а по коже туда-сюда пробегали мурашки. Луна светила мягко, отражалась в летящей воде, превращала каждую капельку в свою крошечную мерцающую и гаснущую копию. С каждым шагом Гарри ее платье тоже мерцало подобно светлячку, ловило лунные блики и, кажется, делало ее похожей на какое-нибудь фантастическое существо вроде тех из книги деда Ихтис. Гарри не особенно разбиралась в уходе за магическими существами, сама себя она бы сравнила скорее с заклинанием Люмос, но на ум упорно приходили разномастные звери от гигантских пауков до русалок.       - Ты похожа на единорога, – Том словно прочитал ее мысли и ответил на все разом.       Гарри рассмеялась и обернулась, протягивая к нему руки. Том шел за ней все это время, она прекрасно слышала и ничего не имела против. В своем сером костюме он тоже напоминал животное, вот только больше какого-нибудь мохнатого йети, чем единорога.       - Все это кажется таким нереальным, – Гарри закружилась, едва не поскальзываясь на влажной траве, – я как будто сплю.       Том усмехнулся, поймал ее в объятия и прижался губами к виску.       - Это просто счастье, – Том задумчиво поднял голову к небу и закусил губу.       - Вот оно что! – воскликнула Гарри, утягивая его за собой.       Сделав несколько шагов вперед, Гарри подпрыгнула, ловко забираясь на бортик фонтана и оставляя Тома смотреть на нее снизу вверх. Брызги воды попали ей на руки, вызвали новую волну мурашек, и Гарри рассмеялась. Том фыркнул, крепко удерживая ее за руку, пронзительно заглянул в глаза и улыбнулся.       - Не-е-ет! – простонала Гарри, разглядывая скопившуюся в гостиной гору подарков.       Они с Томом вернулись домой к полуночи, почти полностью промокшие от вечерней росы и брызг фонтана. Гарри чувствовала себя невероятно уставшей, ноги у нее просто-таки отваливались и перспектива пусть и завтра, но разбирать подарки никак ее не прельщала. Кроме того одна из коробок была настолько огромной, что занимала едва ли не половину комнаты. Том за ее спиной фыркнул, взмахнул палочкой, и перевязанные пестрыми ленточками подарки исчезли в легком мерцании.       - И куда ты их дел? – Гарри обернулась к нему, грозно складывая руки на груди.       Том пожал плечами, отбросил в сторону пиджак и ослабил галстук. Он прикрыл глаза и невесомо коснулся спины Гарри горячими пальцами.       - Мисс Поттер, – его голос звучал глубоко и тихо, будто разносился по комнате едва ощутимыми вибрациями, – вы сегодня очаровательно танцевали.       Гарри неожиданно зарделась и отступила, позволив его пальцам соскользнуть вниз. Странное чувство легкости и невесомости до сих пор не совсем отпустило ее, перед глазами на темно-синем фоне глаз Тома плясали озорные светлячки, ноги подкашивались от усталости, а пальцы предательски подрагивали. Сегодня произошло что-то странное, совершенно невероятное и волшебное, что-то, что Гарри никак не могла объяснить. Часы пробили полночь. Мерный стук маятника разнесся по тихой комнате, превратился в тиканье отмеряющего ритм метронома. Звон невидимых колокольчиков подхватил, закружил в легком потоке, подтолкнул к задорной трели летнего ночного ветра, занес в дом шуршание листьев-маракасов и бой капель воды.       - Со всеми, кроме тебя, – хихикнула Гарри, вкладывая ладонь в руку Тома.       Том сверкнул синевой в глазах, сжал пальцы и притянул Гарри ближе. Музыка природы заиграла с новой силой, грянула летним громом и застучала по крыше крупными каплями. В воздух взвились десятки мерцающих светлячков, и Гарри проводила каждого долгим взглядом. На душе у нее было легко и светло, и именно теперь, когда наступило тридцать первое июля, она действительно чувствовала, что этот день принадлежит ей, а не кому-то другому.