Трудный возраст

— Гукки, это она, она! Она. Вчера. Мама. — Визжал Чимин, метался по комнате и улыбался шире с каждой секундой. — Они назвали её Сонми! — Что случилось? Кого назвали? — Чонгук проснулся всего пару минут назад, так что слова школьника для него были не более, чем пустым звуком. — Да успокойся ты и объясни нормально.       Чимин надулся, но тут же вновь развеселился и сел на край общей кровати. — У меня сестренка ночью родилась. Я теперь — старший брат, понимаешь? — почти кричал подросток и тряс свисающую руку своего парня. Он снова вскочил и стал носиться по помещению, даже не замечая падения задетых им предметов. — Как думаешь, она похожа на меня? — таким взволнованным относительно беременности мамы его никто больше не видел. — Не сомневаюсь, что она такая же красавица. — с улыбкой прошептал парень и подошел вплотную, чтобы остановить марафон по комнате. — Интересно, а каким ты был в детстве… — Я всегда был полным, и зубы еще торчали, как у кролика. Но мама говорила, что я выгляжу мило. Хочешь, я покажу?

***

      Идея посмотреть альбомы пришлась по душе обоим, поэтому быстро найденные в закромах шкафа папки теперь лежали на полу, разложенные ровным слоем. Голова Чимина примостилась на чужих коленях, а Чонгук нежно поглаживал растрепанные волосы. Они выглядели так уютно и по-домашнему, что сделанная в эту минуту фотография идеально вписалась бы в один из тех самых семейных альбомов. — А тут мне семь, мама тогда очень злилась на то, что я утащил папин пиджак. Но он шел мне больше. — пояснял парень, однако не заметил того факта, что его совсем не слушают.       Чонгук не мог отвести взгляд от шевелящихся губ, но совершенно не слышал звука.       Такие сексуальные пошлые губы порождали в голове исключительно непристойные мысли. Прямо-таки кадры из эротических фильмов. И основная проблема заключалась в том, что чужая голова продолжала лежать на коленях, а внизу уже становилось жарче.       На следующей фотографии парень уже был намного старше, на вид лет четырнадцать-пятнадцать. Волосы были красиво зачесаны назад, а брюки ну слишком заужены.       Ситуация с каждой секундой благополучно выходила из-под контроля. Гук судорожно пытался вспомнить все неприятные и тошнотворные вещи, которые мог себе представить, но все они все равно сводились к одному. И тут раздался стон. — Ох. Ну и жара, да? Может окно откроем?       И вправду, жарко. Только вот открытое окно едва ли поможет в этой неловкой ситуации. Разве что если выйти в это самое окно прямо сейчас.       Гук воспользовался ситуацией и с облегчением стряхнул чужую голову с колен, чтобы раскрыть форточку. Из окна его обдало волной, относительно, насколько позволяла атмосфера мегаполиса, свежим воздухом, и разум частично прояснился. Ему всего семнадцать.       Только вот выглядит он как порно-звезда на работе, даже не прикладывая к этому никаких усилий. От одной мысли обо всем том, что Чимин творил немного ранее, проблема опять вернулась с удвоенной силой, а приглушенное «Папочка» эхом звучало в голове. Черт. — Все нормально? — Чимин оплетает руками торс и лицом прижимается к напряженной спине. Крепко-крепко. — Д… да, все хорошо, — голос немного хриплый, но все можно свалить на сквозняк или банальную усталость. Главное, чтобы незамеченным остался стояк, который вполне недвусмысленно выглядывал из-под края футболки, как бы Чон не пытался его ею прикрыть. — А так? — Беспардонный подросток нагло сжал в ладони край футболки, конечно захватывая и то, что под ней так старательно прятали. Чонгук громко, даже неожиданно для себя, простонал в голос, а ноги забыли, что они должны держать своего обладателя как бы, да.       А Чимин, довольный реакцией, продолжал веселиться, уже засунув руку под кромку домашних штанов. Двигая рукой в такт участившемуся дыханию своего парня, он облизывал мочку уха, иногда вбирая сережку полностью в рот. Для остроты ощущений он пару раз простонал сдавленно, Но, о да, Чонгук определенно услышал.       Надолго парня не хватило, но простим ему такую быструю развязку, всему виной воздержание. Или проклятый Чимин, так по-блядски облизывающий влажным язычком пухлые губы. В любом случае, спустя несколько мгновений школьник почувствовал влажную жидкость на пальцах и самый пронзительный стон в качестве вознаграждения.       Младший вытащил ладонь из чужих штанов и с наслаждением облизал пальцы. — Нам нужно чаще вместе смотреть фотографии.

***

      Чимин в душе, потому что его самого эта ситуация не хило так возбудила. Просить Чонгука помочь с проблемой он не решался, а терпеть это было бы просто мазохизмом. Он ускоренно двигал рукой, стоя под горячими струями воды, от которых поднимался пар и оседал на стенках душевой кабинки. Хотелось поскорее покончить с этим, потому что было унизительно при наличии парня вновь возвращаться к руке. Обидно.       Из-за шума воды младший вряд ли услышал стук двери, но вот пополнение в кабинке почувствовал сразу. Задницей.       Твердое что-то упиралось в район поясницы, предположительно то, с чем он помог справиться Гуку несколько минут назад. И вот все старания впустую.       Старший толкнулся бедрами вперед, чтобы показать насколько он возбужден, сжимая ягодицы руками, тем самым не давая им сдвинуться. Он разминал половинки, слегка наклонив корпус ниже, чтобы было удобнее. Парень перед ним стонал и лишь подвиливал бедрами, как бы толкая к дальнейшим действиям.       Чонгук сжал в ладони чужой стояк и медленно провел по всей длине. Член среагировал моментально, встав под девяносто к телу и затвердев до состояния, приблизительно, бетона.       Он водил рукой поступательно, а тем временем осторожно вводил в напряженное колечко мышц пальцы, добавляя по одному.       Но когда он встал в полный рост, решив заменить пальцы кое-чем побольше, Чимин резко выпрямился и развернулся лицом к нему. — Я не могу. Прости. Я боюсь. Дай мне время. И пулей вылетел из ванной, захватив огромное полотенце.