Elysa

POV Elysa

      — Ну, рассказывай, Элайза. Как у тебя дела? Семья? Чем ты занимаешься? Все идет по плану? — ухмыляясь, засыпает вопросами старая знакомая Энни.       После двух месяцев, нам удалось-таки встретится. Девушка не могла дождаться нашей встречи и узнать, что происходит в моей жизни, а мне очень хотелось узнать что-то о ней. Она была настолько удивлена моему появлению, что сжала меня в своих объятиях сильно, что я даже не могла пошевелиться, но в глубине души мне и не хотелось этого делать. Я крепко обняла ее в ответ. «Так не хватало тебя, Энни».       После такого долгого расставания разлука никак не повлияла на отношения. Она охотно рассказывала свои новости в жизни, дома, в больнице и прочее об общих знакомых. Помогала забыть, помогала успокоиться, мы ощущали веселье и легкость.       Непроизвольно в голову подкидываются картинки того времени: душевные метания, трудности, обиды, серые будни… Но потом тот щелчок, осознания чувств жить и творить, совместная жизнь с семьей, возможные проблемы, но против которых я пообещала устоять. Чудесная лёгкость всего мира вокруг в противовес разорванной тяжести в больнице. С того самого момента столько всего произошло… И все только сбывается. Я чувствую легкость на душе и спокойствие. Мне это так нравится.       Хотелось запомнить и продлить каждую секунду времени здесь, проводившуюся вместе. Одно было неизменным — мне было уютно и тепло в её компании, даже и доли напряжения не витало вокруг.       Весь вечер я говорила лишь то, что думала, не приукрашивая, ничего не скрывая. Мой внешний вид был более спокоен вместе с ней, да и ее тоже. Ее весьма вымотали больничные дела и пациенты, не скрывая своей усталости от этого, она поделилась этим. Она гласила о том, что ей было невероятно легко говорить правду кому-то, вспоминая прошлое и делясь настоящим. Мы не виделись долгое время, но этот день дал понять, что ничего в нашей связи не нарушилось. Негативные же моменты в истории давно по истёрлись и не стоили того, чтобы их воскрешали.       Энни сказала, что рада тому, что я стою на ногах и что в моей жизни всё хорошо. Но я возразила, ответив, что только начинаю становиться на ноги и буду подниматься выше.       Уютный декор на стенах подтверждал название заведения «Уют». Было действительно уютно, как дома: посетители должны снимать обувь, когда входят, чтобы не запачкать домашний ковёр. Спокойная музыка звучит из колонок, везде приглушенный свет, а официанты становятся друзьями, когда ты первый раз пришёл к ним. Энни очень хотелось показать это довольно известное заведение, что даже заказала столик у окна, с видом на центральную улицу. Кто-то куда-то спешит, кто-то наслаждается походом со своей семьей, у кого-то назначена важная встреча с любимым человеком, а кто-то просто кормит голубей, и отовсюду раздаются разнообразные звуки. И все так размеренно, гармонично, как и должно быть. Пасмурная погода не мешала моему настроению. Предпочитаю дождь. Сегодня ночью он опять прошел, оставив за собой мокрые следы и приятный свежий запах.       Теплое заведение, приятная компания, непринужденная обстановка, люди смеются и просто беседуют, делясь новостями дня. Мы с Энни в теплых свитерах, с чашками ароматного кофе, что согревает руки, делимся впечатлениями прошлых дней и переживаниями за следующие. Она была рада, что я приобрела много друзей и оказалась в правильном для меня месте, где я познаю мир и социум. Была рада, что я, не теряя времени, была в активности и быстро адаптировалась на новом месте, так сказать. Все постепенно переходили на другие темы, задевая различия между ними. Ей было интересно подробней узнать о моей школьной жизни и людей, меня окружающих.       — Ну, Энни, одноклассники как одноклассники. Я вкратце тебе рассказала о них, и, думаю, этого достаточно знать. Это не так уж интересно…       — Элайза… Кто знает, когда мы еще с тобой встретимся? — я закусила губу и посмотрела на нее, а она усмирительно — на меня. — Говори все! Мне очень интересно, правда. Какие люди тебя окружают, что из себя представляют, какие они… Они не обижают тебя?       — Нет, конечно. Большая часть — дружелюбная. Не буду скрывать, есть и те, кто просто так из-за вежливости общается, а в душе глубоко плевать, а есть и такие, кто не скрывает этого, — она удивленно посмотрела, отпивая из чашки. — Но таких очень мало, в основном все отзывчивые, и мне в этом хорошо помогла Гвен. Я тебе говорила о ней, — она закивала, улыбаясь. — Она мне понравилась. Такая хорошая и… яркая. Знаешь, Энни, я беру с нее пример. Активная, дружелюбная, открытая, может постоять за себя, говорит четко и со смыслом. Мне повезло ее повстречать.       — Ты права, Эл. Но тебе не просто повезло… Ты достойна этого, — она посмотрела в окно, а я сидела, поджав руки у стола и слушала ее. — Как говорят люди… — она вновь смотрела на меня, прищурившись. Я продолжала следить за ее рассуждениями. Мне всегда было интересно узнавать новое и осознавать действительное с ее уст и с каждым разом — я обретала мудрость. Она продолжила: — Какие мысли и действия мы посылаем во Вселенную, то и возвращается в виде кармы. Давай во вселенную посылать только хорошее, чтобы обратно возвращалось тоже только все хорошее. Иначе это еще и закон бумеранга. — Я выпрямилась и в очередной раз поняла, что ее слова были действительны о моей жизни. — Ты поставила точную цель — жить, не теряя времени и встречать хороших людей на своем поставленном пути. Ты очень много пережила до этого момента, и теперь я точно уверена, что тебе определенно будет хорошо. Да я вижу по твоим сверкающим глазам, что ты живешь. Здесь и сейчас. Я убеждаюсь тем, что ты — очень волевая и решительно остаешься на своем. Огонек в твоих глазах не потухал с тех пор как мы встретились сегодня. Ты стала более открытой, честной и наконец-то улыбаешься. Чистой улыбкой и с расслабленностью в теле, Элайза. Оставайся такой же и будь даже выше этого.       — Энни, я и так…       — Подожди. Дай мне все высказать, — она взяла меня за руки и тепло улыбнулась, я кивнула. — Я уверена, что ты будешь подниматься, но знаешь что еще не будет хватать?       — Что же это?       — Любви, детка, — я весьма удивилась ее ответу. Мы еще не задевали тему любви, да и вообще не особо вдавались в нее, но, возможно, она хотела это сказать при удобном и подходящем случае, что как раз-таки назревает. — Знаю, звучит сентиментально, но любовь — одержимость. Человеком, в котором твоя жизнь. Найди парня, в которого влюбишься до беспамятства и который полюбит тебя так же.       — Энни, — я ухмыльнулась, и мои щеки порозовели. — Как же найти такого?       — Главное — слушай сердце. Пока оно не колышется, без любви теряет всякий смысл. Пройдя отмеренное, и ни в кого не влюбиться? Это… значит не жить вовсе.       — Я живу! Прекрасно живу и у меня хорошо, нет, даже отлично получается!       — Попробуй! Не попробуешь, считай, что не жила.       — Но как же так?       — Элайза, я знаю, ты думаешь, что может быть еще лучше, чем ты сейчас довольствуешься и имеешь? Это, конечно, те самые вещи, о которых ты грезила ночами, но любовь — превосходит, оставляя за собой других. Поверь мне, человеку, который полюбил и которого полюбили в ответ. Это… прекрасно. Это… ты должна это почувствовать! И поймешь, как же я была права. Не сомневайся, Эл.       — Х…хорошо, — я закрыла глаза, сжав руки подруги, и вновь открыла. — Я не сомневаюсь. Да, ты права. Именно так я и думаю: что может быть еще лучше? Просто я не знаю, каково оно и просто не осознаю. Знаешь, мне теперь дико захотелось и это почувствовать, — я свела брови, и мы засмеялись, принимаясь за остывшие кофе.       Мы просидели еще час в заведении, а народу не убавлялось, скорее наоборот. И это не мешало спокойной обстановке вокруг. Вновь возвращаясь на тему школы, она заметила, что проголодалась и подозвала официанта, повернувшись назад и щелкая пальцами. Я улыбалась и следила за ее движениями и как только мой взор упал на вход кафе, я уронила чайную ложку обратно в чашку, которой помешивала содержимое.       — В Гамбурге столько заведений и ты пришел именно сюда, — бормотала я себе под нос, закрывая лоб и глядя в окно.       Человек, который выматывал мои мозги на протяжении месяца, стоял у барной стойки с друзьями. Человек, который перестал с упорством издеваться над Гвен, а надо мной, улыбался и громко хохотал мерзким голосом. Единственный человек, которого я недолюбливаю и от которого я пожалела, что пыталась выяснить причину ссор подруги и его самого. Человек, которому в голову никак не вдолбишь правильное произношение моего имени.       — Том Каулитц.       — Ты что-то говоришь? Я не могу понять.       — А, не обращай внимания, Энни, — я поджав губы, пыталась остаться незамеченной им. Энни явно не понимала мое поведение.       — Что случилось? Огоньки потухают, или мне кажется? — я посмотрела на нее, сдвинув брови домиком, а она умильнулась.       — Помнишь, я тебе говорила про четырех парней из нашей школы, и что один из них, мягко говоря, меня бесит? — она закивала. — Энни, он тут! — я, действительно, не хотела видеть этого парня. Подруга улыбнулась и как только она хотела сказать, к нам подошел официант, предлагая меню, которыми я тут же закрылась, он отошел, давая нам подумать о выборе еды, до которой мне не было дела на данный момент, хотя честно говоря, кушать хотелось не меньше. — Не хватало еще, чтобы он увидел меня.       — Все настолько… туго?       — Он, как и по отношению к Фишер, не упускал возможность издевки. Не знаю, чем я ему не угодила, но после знакомства мы с Гвен старались не пересекаться с ним, дабы я не расстраивалась. Все по заботе Гвен, — она кивнула, продолжая листать меню. Я пыталась сконцентрироваться на словах, но не могла этого делать, продолжая: — Находясь рядом с ней, было как-то более спокойней, так как девушка смело могла послать его, а мне это давалось не слишком, да я и себе представить не могу этого, — я покачала головой в стороны. — Как и шутя говорила Фишер, у нее выработался иммунитет на него и своеобразный круг защиты от него же. Потом говорила в итоге: «Так что не бойся Каулитца и будь со мной!»       — Не совсем понимаю тебя. Ты столько времени проводила с Гвен, что просто должна была выучиться так же.       — В том то и дело, Энни. Гвен уехала с семьей в Мюнхен на три недели. Три! Что ты думаешь что было все это время?       — Видимо, он переключился на тебя?       — Именно так.       — Но с чего это? В смысле, чем ты ему не угодила?       — Я думаю из-за того, что дружу с Гвен. Они заклятые враги с десятого класса.       Видимо, подругу забавляла эта ситуация, потому что я то и дело пытаюсь прикрыться меню, волосами, руками и всем тем, что попадается на руки. Я заметила, что Том Каулитц уже восседал в своей компании за столиком, что был за спиной Энни, и он мог прекрасно меня увидеть, так как он сидел лицом ко мне.       Официант подошёл к нам так неожиданно, что я закрыла меню. И как только поняла, что это не Том, с облегчением выдохнула, чем и рассмешила Энни в очередной раз. Только вот случай был для нее, действительно, смешным и нелепым, что ее смех разошелся по всему кафе. Как на зло мне, некоторые посетители обернулись в нашу сторону и от ушей Тома Каулитца смех подруги не остался в стороне. Парень приподнял голову, и наши взгляды встретились.       Медленно растекающаяся улыбка, только и сулило неприятности. Такая хитрая и подлая, что окружающим стоило бы поберечься.       — Эту улыбку ничто не может стереть на свете.       — Что? — Энни спокойно поедала уже принесенную еду и только сейчас заметила, что я не притронулась к еде, а глядела позади ее спины.       Кончики его пальцев нежно скользящие по подбородку и гладящие его, вселяют в него уверенность.       «За две недели точно отточилось то, Энни, что я смогу прекрасно описать его мимику».       По похотливой улыбке и маслянисто блестящим глазам, сейчас не скрывающимися за привычными солнцезащитными очками, Том, медленно сложив руки, положил их на стол, прижимаясь к нему всем телом. И словно вглядываясь в меня всю, не упускал лишнего движения. Отзывы и отклики друзей его не волновали.       «Хватит испепелять уже, Каулитц».       Сердце быстро забилось, каждый стук отдавал в мозг, а вся эта атмосфера уже давила. Дурная фантазия совсем взбесилась, но я продолжала верить в лучшее, а руки сами по себе сжимали книгу. В отличие от него, я смотрела на него периодически, якобы не узнавая и не замечая.       — Элайза! — вздрагиваю от голоса Энни, которая, как видимо, пыталась достучаться до меня. — Хватит пялится на него.       — Энни, вот что угодно, но я не пялюсь на него! — девушка кивала, но точно не соглашаясь со мной.       — С тех пор как он пришел, — она наигранно взглянула на часы, что были на левой кисти, — прошло пятнадцать минут. Ты ни разу не прикоснулась к еде и просто теребила меню все это время.       — Энни, но он…       — Да наплюй на это! Ты теперь голодать будешь из-за него, играя в гордость или гляделки? Долго ли?       — Я…       — Не обращай внимания. У вас еще достаточно времени будет поглядеть друг на друга.       — Что ты имеешь в виду?       — А ты слышала такую фразу: «От любви до ненависти…»       — Стоп!       — один…       — Тихо!       — Ш…       — Тш!       — Ш-аг! — я обреченно выдохнула и принялась за еду.       — Этому не бывать, — я удивилась, но не придала этому особого значения.       — К своим восемнадцати годам ты ещё ни разу не чувствовала какого-то влечения к парням, поэтому и отрицаешь, дорогая моя.       — Энни, блин, — только я хотела запротестовать, что этому не быть и в помине и всю эту ерунду, дабы она не заикалась про это, я мельком увидела, как Том Каулитц поднимается со стола, кинув пару фразочек друзьям, и направляется в нашу сторону. Я замерла с вилкой руках, наблюдая за походкой Тома. Уверенный и в развалочку, как всегда.       Расстояние между нами становится меньше с каждым шагом. Унять внутреннее волнение, норовящее перейти во вполне себе реально ощутимый озноб, ой как непросто.       Начинаю чувствовать вокруг дорогой шлейф парфюма, исходящего от Тома Каулитца.       «И снова всё по кругу».