Elysa

POV Elysa

      «Право на счастье — неотъемлемая часть каждого человека».       Я полностью согласна с этим утверждением. Человек не только имеет право быть счастливым, но и обязан быть счастливым! Счастье — понятие растяжимое, ограниченное рамками закона. Право на счастье есть у каждого человека, но это «счастье», как и другие права человека, не должно ущемлять права других людей.       Счастливым быть не только можно, но и нужно. Жаль, многие люди не знают о существовании этого права. Все, однако, думают, что человек счастлив лишь тогда, когда связан с какими-то материальными приобретениями и мировыми достижениями. Обладать финансовым благополучием, жить в достатке. Когда ничего не болит, не идет дождь, проезжающие машины не обливают тебя из луж. Можно ли здесь обнаружить хоть немного счастья? Нет.       «Какое-то негативное описание счастья».       Простота и ясность моего ума, состояние внутреннего спокойствия и гармонии, принятие всего происходящего. Это сложнее описать, чем почувствовать. Счастье для меня — моменты осознания, чувство внутренней свободы и полёта, безграничности сущего, это — ощущать себя неотъемлемой частью этого сущего. Я вижу в этом слове идею о соединении, собранности частей.       Что это за части? Внутренние, как отображение значимых фигур, которых мы воспринимаем авторитетными для себя. Чаще всего эти внутренние фигуры находятся в диалоге между собой и внутренним Я. Полагаю каждый слышал этот внутренний диалог в своей голове, ведь так? Он лишает покоя и счастья, внутри бурно решается вопрос, взвешивая «за» и «против». Быть в контакте со своими внутренними частями, умение наводить внутренний порядок — очень важно. Баланс между возможностями, желаниями, эмоциями и поступками. Когда все соответствует друг другу.       Если они не согласованы, то есть эти части ведут себя, как лебедь, рак и щука, чувствовать счастье будет проблематично. Я просто знаю каково это и остерегаюсь этого, словно зверя. Как можно дальше. Оно меняет людей, а значит, может сильно сбить меня и мои планы. Я в своем мире. Счастливом мире.       Оно не может быть только для себя, скучно это как-то. Счастье — соучастие, совместность.       Посчастливилось — помоги другому, и счастье умножится. Поделиться просто добрым словом или улыбкой.       Я буду излучать счастье настолько ярко, как можно больше, чтобы донести людям смысл моих намерений и целей.       Как же много этого слова «Счастье». Оно везде, даже сейчас в моих руках старая книга, в которой я узнаю, почему погоня за мечтой зачастую интереснее и ярче мечты осуществившейся. Понимаю, что счастье, которое кажется непостижимым, может находиться на расстоянии вытянутой руки от меня. Учусь не загадывать на будущее, а получать радость и удовлетворение от настоящего. Оно многогранно, разноцветно, бесконечно и может длиться также бесконечно. Все лишь зависит от людей.       В этом слове звучит и другое: «Сейчасье». Вы слышите? Настоящий момент. Оно говорит жить здесь и сейчас, наслаждаться этим моментом. Позвольте себе это. Пробуйте неизведанное каждый день, и мир вновь заиграет яркими красками. Настоящая жизнь недалеко за окном. Она каждый день с вами — просто научитесь замечать ее.       Очень жаль, что я поняла это спустя семь лет.       Что я делаю со своей жизнью? Со своей единственной жизнью. Неужели я так и хочу ее прожить напрасно? Чего я хочу от этой жизни, кроме всей этой суеты?.. Может, я все еще могу что-то предпринять.       — И у меня получилось.       Здесь и сейчас вдруг стало таким большим и значимым, что затопило всё прочее. Это, словно программа, которая вторгается, стирая все на своем пути. Нужно сохранить основу, защитить ее любой ценой.       Моя вера будет нерушима, как крепость, которую я никому не позволю атаковать.       Быть более храброй, более сильной, более уверенной в себе. Более раскованной и рискованной.       Противоборствующие внутри силы напирают удвоенной волной, набирая обороты.       Я буду управлять штурвалом корабля, который донесет меня до моей цели…       Снова накрывают воспоминания о жизни в больничных стенах, оставляя неприятную горечь на душе и грусть. После того как все противоборствующие стороны оказались в тупике, вмешались иные силы… Минуты становились тяжелее, внутри все будто сжалось до нитки, а напряжение никак не отпускало и противно сидело внутри.       Странное смирение с отчетливым пониманием, что я просто не в силах противостоять этому потопу. Хочется погрустить и немножко поплакать.       Не в моем характере, конечно. Возможно, на меня так сейчас влияет проливной дождь с любимым запахом озона за окном, на подоконнике которого я, обняв коленки, читаю ту самую книгу, но вот уже минут пятнадцать как о ней позабыв.       Хочется погрустить по любой причине. Поплакать, слушать грустные песни…       Я ухмыляюсь. Погода как-никак подходит под мое настроение. Прохладный последний месяц осени. Всё живое превращается из ярко-прекрасного в мрачно-гнилое. Погода всё холоднее и холоднее с каждым днём, а настроение грустнее. Ветер, словно пытаясь оставить пощёчины на твоём лице, нещадно хлещет. Облака скрывают тёплое солнце, которое хоть немного, но помогало настроиться на позитивный лад, но теперь и оно исчезло. Именно такие мысли посещают голову.       — Сколько можно хандрить? — внезапный, но тихий голос мамы заставляет обернуться к ней. Она незаметно прокралась к окну, подсев рядом и погладив по голове. Я улыбнулась ей из всех мельчайших процентов моей радости на данный момент и продвинула колени к себе, уступая больше места.       Оставалось только неоднозначно пожать плечами и продолжить следить за погодой.       — Обычный и ничем не примечательный день… — продолжала мама. — Эл, ты меня слушаешь?       — Прости, я снова…       — Опять пытаешься понять причину своей грусти? — я опустила подбородок на подогнутые колени и внимательно стала разглядывать маму.       — Наверное… — начала я. — Не буду тянуть, но хочется чего-то необычного, захватывающего. Как бы объяснить… — глубоко выдохнув, я опустила глаза на ее руки. Мама же всегда с полным пониманием относилась к моей проблеме, поэтому спокойно ждала, пока я соберусь с мыслями. — Для меня всё стало слишком серо и обыденно. Опять что-ли… Каждый день одно и то же. Школа — дом — школа — дом. А хочется чего-то такого, чтобы аж дух захватило и надолго въелось в мою память. Да пусть хоть в дом въедет НЛО и заберет меня… Я уже буду рада.       — Ну это ты, конечно, хватанула. — рассмеялась она звонким голосом, что подняло настроение хоть как-то. — Чего тебе не хватает?       — Я не знаю, почему так, мам. Я… Я должна быть вам благодарна каждый-каждый день хотя бы за это, и в первые дни это получалось…       — И сейчас, — перебивает она, взяв за руки — Сейчас все так же, дорогая. Мы ведь с папой видим, как ты, радостная или на эмоциях, приходишь домой после занятий, делясь столькими новостями и прочими в школе, что порой у тебя случается просто шквал ощущений, идущих наперебой к друг другу. Необычайно и впервой видеть тебя такой. Да, это правда, — посмеялась после моего выразительного взгляда. — Ты не замечаешь иногда этого, но как мы это заметили. То, чего так не хватало, так хотелось и… о чем так мечталось. Слышать твой звонкий и заразительный смех, видеть твое счастливое лицо, ощущать наконец-таки тепло и уют в доме настоящей семьи. Ты принесла со своим приходом столько прекрасных мгновений, Элайза. Не хотелось упускать и лишнего из твоего еще нового дня, которым ты живешь, — на ее глазах были слезы, которые норовят скатится по щекам. — Знаешь, бывает так прекрасно, когда мы все вместе. Дома за ужином или за просмотром комедии, в парке с прогулкой для Купера, в городе с покупками или в торговом центре. Где угодно, но все же вместе. Я запоминаю и запечатлеваю эти моменты прочно у себя в голове. Спокойствие и счастье — вот, что я испытываю при счастливом виде вас. Мне и не надо ничего большего, лишь бы вы были счастливы, рядом и в сохранности. Больше ничего… — мокрые дорожки текут вновь и вновь, которые появляются с каждым моим прикосновением, протирающие их.       — Мама…       — Прости, Эли. Я порой не сдерживаю поток слез и выплескиваю все накопившееся, но это слезы радости! Все хорошо…       «Как же приятно заново видеть твою искреннюю улыбку».       — Мама, все действительно хорошо, поверь, — обнимаю ее невесомо и получаю удовольствие от тепла и взаимности. — Я ни о чем не жалею. Разве что позднее осознание, но не суть! Все супер и мне это чертовски приятно. Я хочу вкусить все, что в моих силах. Выжить максимум и просто делиться этим… — та грусть, что навевала негатив, постепенно вытеснялась позитивом, обретавшимся на этот мир. Ну и с видом на счастливую маму, у которой и следа от печали не осталось. — Сомнений нет. Я не пожалею ни о чём и никогда. Ведь вы, родные, будете держать меня за руку. Я не пожалею, когда буду покидать этот мир. Ведь даже в этот последний момент вы будете меня обнимать крепко, — это вовсе не обида, она улетучилась. Это просто… спокойствие, что я не буду одна. — Знаешь, что сказала Энни?       — Что же?       — Что для полного счастья мне не хватает любви, — я улыбнулась, обнажив зубы. — Мол, если я хочу зажить достойно, нужно найти парня, в которого я влюблюсь до беспамятства и который полюбит меня так же… Таких бы в космосе поискать. Вариант с НЛО еще канает, — за всем сказанным выше, мама улыбалась и порой кивала. На последнюю фразочку мы вовсе засмеялись.       — Почему ты так думаешь, родная? Ты очень красивая и видная девушка. Я очень люблю твои зеленые глаза. До одури твои глаза любить можно, — нежное прикосновение ее руки к моей щеке. — Взгляд, полный свободы, отражает блеск земной природы, Элайза.       — Спасибо, мама… Я просто думаю, что не успею… Влюбиться бы с первого взгляда. Хочется верить словам Энни, что я пойму каково это, только почувствовав, но я не…       — Ты почувствуешь, я уверена. Слушайся сердце. Если не сразу, так позже. Возможно, даже через ненависть. И такое бывает.       — У вас с ней одинаковая философия. Ты сказала то, что она пыталась донести мне, вот только иными словами, — дождь уже стих, а на небе нечетко виднеется радуга. Какое прекрасное явление. — Ты имеешь в виду любовь и ненависть? — она добро кивнула, заинтересовавшись уже моей точкой зрения. — Как же так? Сложный выбор между двумя чувствами, которые одинаково походят, но несут немного разные ощущения. Такие одинаковые и такие разные. В моей голове это все имеет странный и незаконченный вид, который можно описать лишь на пару строчек. Я знаю точно, что обычно любая любовь рождается со взаимности. С того самого важного момента в понимании, что твои чувства взаимны, а что было до него? Ненависть. А зачем? Ведь приятнее ощущать любовь, нежели отвращение. Я не знаю, как донести это. Лично у меня это все отсутствует, а появится ли…       — Как ты думаешь сама? Появится? — я посмотрела на нее.       — Лишь после долгих и тщательных раздумий. И тогда я соглашусь с вами.       — У тебя все еще впереди, — она щелкнула меня по носу. Я понимаю, что тема закрыта, да и не хотелось воскрешать ее заново или тому подобных. Мама, наверняка, зашла, чтобы позвать на ужин, а застала совсем другое. — А я и не знала, что моя дочь очень глубоко умеет мыслить и рассуждать о любви. Я этого совсем не знала… Ты — большая молодец, я очень люблю тебя, — я обнимаю ее крепко и мне так приятно это чувствовать. Внутри зарождается тепло, разливаясь по телу, и уж потом приходит расслабленность. Меня тут же окутал ее запах — такой родной, который ни с кем спутаешь. Словно теплой волной нежности согрел меня этот запах. Обняла меня и качает в стороны. По-родному.

***

      — Дождь уже прекратился. Погода хорошая, наверняка, — говорит папа, когда мы вместе сидели в гостиной после сытного ужина. Сейчас он читал газету, как и все отцы в выходные дни. Мама читала журнал, при этом что-то записывая в блокнот, а я помогала Кристиану с домашним заданием, исправляя ошибки.       Папа явно говорит намеками. Этот тон я запомнила еще с детства. Мы с братом переглянулись.       — Действительно неплохая, Тео, — мама, видимо, тоже в деле. Ее взор упал на нас обоих. — Купер уже давно не выходил подышать свежим воздухом. Кто погуляет с ним и заодно сам развеется? — пальцы, направленные друг на друга, только и означает, что ни я, ни Крис не хотим выходить.       — Решайте как-нибудь, — они с папой ухмыльнулись и принялись за свои дела. Крис начал:       — Так, я знаю, как мы с тобой спорим. И сейчас давай, не теряя времени и нервов, решим это так.       — Говори.       — Камни, ножницы, бумага — самый верный способ решить проблему в любом случае.       — Хорошо. Ты правильно говоришь. Давай.

***

      — Ободок захватила?       — Да, то есть…       — А ошейник? А намордник?       — Да! Кристиан, ты… достал, — выразила я недовольства, зашнуровав белые кроссовки и выпрямившись перед подсмеивающимся братом. — И зачем намордник?! Купер, ко мне, где ты…       Пес тут же прибежал с ободком в зубах. Привычка, к которой он приучен с детства, все еще работает — приносить ободок или ошейник в зубах. Это он быстро уловил, так как он любит прогулки, а остальные наставления он и знать не хочет.       — Элайза, раз уж идешь ты, то прогуляйся до парка, что к ближе к центру, — подошла мама, сказав последнее. Я кивнула и собиралась открывать дверь, как она остановила меня, шепнув: — Подыши воздухом и сама. Ты сегодня была напряжена, и столько мыслей бушевали у тебя в голове. Обдумай все хорошенько, но не вдавайся слишком глубоко, не то и Купера упустишь из рук. Все, давай. Будь осторожнее.       — Хорошо. Пока, — я снова закивала и помахала ей рукой. Мы вышли во двор, и я застегивала ободок, присев наравне с ним. Он не упускал возможности коснуться мокрым носом до лица. — Ну что, Купер, давно я с тобой не прогуливалась. Будем исправлять. Пошли.