Очень приятно, Смерть.

       Встреча юного графа и его гувернантки была… ошеломляющей, по крайней мере, для графа. «Леди» весь вечер увивалась вокруг графа, мурлыча ему о своей признательности за его беспокойство о её судьбе, напомнила графу свои давние шуточки и имела смелость поставить условие, что не выполнит ни одной просьбы графа, пока он не вспомнит хоть одну из этих шуток для неё. Себастьян бился головой об стенку в сторонке, еле сдерживая дикий вой. Ведь лже-леди, мало того, что вообще посмел так насмехаться над графом, так ещё и выставлял Михаэлиса на посмешище, ругая то его костюм, то чай, то обстановку особняка. Сколько бы ни пытался Сиэль выведать у «леди» что-нибудь о своей семье, ему приходилось довольствоваться неоднозначными фразами, так что скоро он решил, что либо Анда над ним издевается, либо просто свихнулась на старости лет. Анду удалось спровадить только под утро, напоследок «она» взяла с графа слово, что он зайдёт к ней и дала адрес.       Прошла неделя, довольно напряжённая, Себастьян учился готовить, все нервы измотал и себе и господину, кроме того подвернулось дело, в результате которого в поместье появился силач-садовник Финни. Но Сиэль помнил об обещании и вот теперь решился приехать по указанному адресу. Себастьян едва сдерживал истеричный смех, прекрасно понимая, куда они едут, удивлению же графа не было придела, когда кэб остановился перед дверью лавки гробовщика. Лавка встретила гостей гробовым молчанием и запахом дождя. Гробовое молчание, однако, продлилось недолго, так как хозяин, обнаружив гостей, пронёсся ураганом к ним и вокруг них, и завертел их в вихре фраз по шаблонам: «Как я рад вас видеть!», «Не хотите ли чайку?!», «У вас ко мне дело?!», «Я к вашим услугам!» Сиэль опешил. В смерче гостеприимства он смог разглядеть знакомые зелёные глаза и, конечно, серебристые волосы.  — Анда?! — неистовый смерч замер. Гробовщик улыбнулся из-под неряшливой чёлки.  — Гробовщик. Вы действительно можете воспользоваться моими услугами, когда понадобится. Я бы хотел ещё поиграться с вами, милый мальчик, но, пожалуй, развею сейчас миф о вашей гувернантке. Не было никакой Анды. Я проспорил вашему отцу когда-то, и в наказание был «розовой леди» почти целый год… Милый граф, прикажите выйти вашему ручному демону. — Сиэль стоял, как вкопанный. — Граф! — окликнул его гробовщик.  — Аааа… Себастьян, выйди. — дворецкий, сжав кулаки и скрипя зубами, вышел вон. Только за демоном закрылась дверь, как Гробовщик встал, а колени перед графом. И обнял его, а потом, отстранившись, растянул мальчику щёки, «рисуя» на его лице подобие улыбки. — Милый граф совсем-совсем не рад видеть дядюшку-гробовщика? — прошептал ангел на ухо мальчику.  — С меня хватило тёти! — прорычал Сиэль, силясь вырваться из объятий.  — Давай заключим договор, мой серьёзный мальчик. — усмехнулся Гробовщик. — Можешь поверить, я знаю многое и многим смогу помочь в непростом деле, что ты задумал… Только будь моим, хорошо? Я всё для тебя сделаю, — ангел взял в руки лицо юного графа, стараясь заглянуть ему в глаза, — а от тебя почти ничего не потребую…  — Ещё бы ты что-то требовал! — прошипел мальчик, с силой отталкивая приставучего шинигами. — Ничего не получишь, кроме твоих же дурацких шуточек! — Сиэль вылетел из лавки, хлопнув дверью, закрывая воротником пальто пылающее лицо. «Как он посмел?! Старый извращенец! Да что это вообще… Сердце так колотится… Он же хуже чем те палачи, от которых я спасся только благодаря Себастьяну… О чём я думаю?!» — Сиэль не мог разобрать сумбур собственных мыслей.  — Домой! — крикнул мальчик почти в самое ухо дворецкому. Себастьян хотел было что-то спросить, но не успел он произнести и слова, как Сиэль рявкнул: — Молчать! — и так стукнул тростью об мостовую, что не повинная ни в чём палочка разлетелась в щепки.       Гробовщик сидел на полу, так и не поднявшись, после ухода графа, сидел и тихо смеялся: «А какое у милашки лицо было?! У Винсента было такое лицо, когда он первый раз услышал, что я настаиваю на его женитьбе… Но тогда продолжение было более впечатляющим… Впрочем, чего я хочу от мальчика. Вот подрастёт, тогда… Ох, размечтался. Ну ничего. Я своего добьюсь.» — шинигами многообещающе усмехнулся и сложил руки в молитвенном жесте.