Очень приятно, Смерть.

      Прошло немало времени. Инцидент в лавке был забыт (или его участники только делали вид, что забыли его). Только вот юный граф Фантомхайв ловил себя на том, что вовсе не ненавидит Гробовщика, но доверяет ему, и даже, единственному кроме Себастьяна, позволяет прикосновения к своему телу. Себастьяна же именно это приводило в бешенство. Сколько он унижался перед господином, какие приказы выполнял ради того только, чтобы иметь привилегию переодевать его ко сну и купать, любуясь юным телом и прекрасной душой. А этот недобитый ангел вот так просто нашептал пару слов мальчику наедине, вскружил ему голову и завоевал, возможно, гораздо больше, чем просто расположение графа. Ну, а Гробовщик откровенно наслаждался ситуацией, выслушивая довольно часто из уст своего маленького лорда пошлые шуточки собственного авторства и любовался возмущением Себастьяна. Вот и сегодня все были «при деле»: Сиэль безрезультатно добивался от Гробовщика ответа на интересующий его вопрос, тот балдел от вида выходящего из терпения графа, а Себастьян кусал губы в сторонке, душа руками в перчатках манекен-скелет, представляя на его месте шинигами в отставке.  — Любезный граф, вам не кажется, что вы должны больше поощрять своих покорных слуг? — внезапно перебил Сиэля Гробовщик. Сиэль резко повернулся к Себастьяну, удивлённо глядя на него. Тот замер, стараясь сделать вид, что он тут вообще статуя, ничего такого не делает и вообще «аштояянешто». Гробовщик давился смехом в рукав балахона:  — Я говорю не про вашего дворецкого, мой милый. Вы кажется совсем забыли про преданную вам до гроба *издевательская усмешка* Анду. Неужели вы не можете поощрить госпожу Дэтту за усердную службу?  — Аа, ты об этом. Да было бы за что поощрять. Что-то госпожа Дэтта совсем от рук отбилась… — пробормотал Сиэль, с отсутствующим видом разглядывая набалдашник трости, словно обдумывая, не стукнуть ли этой тросточкой по одной конкретной беленькой головушке.  — Но милый граф, если вы не будете позволять вашей гувернантке маленькие капризы, она и вовсе не станет работать. — ехидно улыбнулся Гробовщик.  — Это уже шантаж! — тихонько возмутился граф.  — Что-что? — ангел сделал вид, что не слышал возмущения.  — Так что угодно госпоже Дэтте? — уже громче отозвался Сиэль.  — Сущий пустяк, милый граф. — Гробовщик подошёл к мальчику, встал за его спиной и наклонился так, чтоб его лицо «вверх ногами» оказалось напротив лица Сиэля. — Я слышал, вы наконец научились танцевать, — Сиэль сердито фыркнул, многообещающе косясь на дворецкого, — надеюсь, вы согласитесь подарить Анде хотя бы один танец, м?  — Угу. — невнятно буркнул мальчик, думая, между тем, что неплохо было бы сейчас ухватить собеседника за волосы, притянуть к себе и поцеловать… если бы только собеседник был чуть младше, или чуть старше был бы сам Сиэль. Себастьян, наблюдая за разговором, прокусил губу до крови: «Ангел несчастный! Его же волосами его и придушу, бесстыдника! Даже я себе не позволяю быть так близко к господину!» Сиэль резко поднялся, чуть не стукнувшись лбом об вовремя распрямившегося Гробовщика.  — Жду тебя завтра в своём особняке… То есть, жду Анду, конечно. Идём Себастьян, сегодня мы здесь нужной информации не получим. — не дожидаясь, пока дворецкий последует за ним, юный граф вышел из лавки. Себастьян двинулся было тоже к выходу, но ангел удержал его за рукав, фыркнув язвительно:  — Бесишься, дьяволово отродье? — за что был повален на пол. Себастьян невольно усмехнулся, впиваясь когтями в горло соперника. Гробовщик ответил такой же усмешкой, но его длинные пальцы, против ожидания демона, легонько и даже с нежностью отчертили темными ногтями по губам демона. Кровь с губ была тут же слизана нагло усмехающимся ангелом.  — Тебе, как и мне, никто не давал разрешения на владение этим мальчиком. У нас одни права на него, но тебе нужна душа, а мне… — Гробовщик многозначительно хмыкнул. Демон, с трудом вышел из ступора и, стараясь переварить произошедшее и услышанное, отпустил ангела и, хлопнув дверью так, что покосилась вывеска, покинул лавку. Гробовщик ещё долго лежал на спине, глядя в потолок и улыбаясь вкусу крови демона на губах, а Себастьян, сидя в кэбе рядом с погружённым в размышления господином, не мог отделаться от воспоминания о терпком горячем дыхании ангела.