Surreptitious: Diary

25 ноября 1995 года       В поглотившем меня рутинном болоте подведение итогов можно считать развлечением, чему я и решила посвятить сегодняшний дивный вечер субботы, когда мне было дозволено потусоваться в покоях отца, пока сам он отбыл на слёт Пожирателей смерти. Vérité, папа выставил одно лишь условие – когда он вернётся, от меня здесь уже должен простыть след. Не так уж плохо. И много лучше, чем забитая слизеринская гостиная или дортуар.       Итак, пройдёмся по всем и по всему по порядку.       Я приноровилась методично зарабатывать дисциплинарные взыскания от отца. Вообще, не хотелось бы хвастаться, но у меня чёрный пояс по ссорам с папой, хоть по нынешним временам нужно проявлять не дюжий талант: не проигнорировать момент, когда он сам ко мне цепляется в раздражении, ответить, не переходя на личности, но в достаточной степени дерзко и ехидно.       Времени на тренировки теперь у нас предостаточно, ибо мы преуспевали в стачках друг с другом, но только вот расписание тренировок пришлось подставить под энного рода коррективы.       Грёбаный Отряд Дамблдора.       Мало того, что эти преисполненные энтузиазма козлины в произвольном порядке занимают Выручай-комнату по вечерам, так ещё и, блядь, прикрывать их приходится, чтобы они на горяченьком не попались. То-то нам с папой, Минни и Дамблдором этой министерской суки не хватало, и тут, слава богам, милые дети решили создать дополнительный геморрой, пребывая в непоколебимой уверенности, что никто не замечает, как они толпами прутся soirées на восьмой этаж.       Несмотря на то, что я могла их сдать, как только Гермиона подкатила ко мне с предложением, так мол и так, вступай в нашу шайку бунтарей, я степенно дождалась, пока вышеупомянутые папа, Минни и Дамблдор сами не прознают об участившихся сборищах и не допросят меня (а это свершилось в считанные дни после учреждения клуба уверовавших в воскрешение Волан-де-Морта). Мне оставалось всё подтвердить и обязаться помогать прикрывать спины самонадеянным бунтарям.       В определённый момент, à propos, мы рассматривали и версию о том, что стоило бы мне, всё же, присоединиться к ним: и имя бы своё очистила, и большее доверие бы обрела со стороны Трио, но потом решили, что херня это всё. Моя помощь в спасении partie от слива будет куда как более ценна.       Папе пришлось проводить для меня ликбез по гонянию по коридорам школы малолетних балбесов и их защите от внимания Амбридж, Филча и его котейки. У самого отца в этом был немалый опыт – взять бы хоть то, как он гонял Гарри на первом году обучения по ночным коридорам, чтобы пригнать его таки к зеркалу Еиналеж.       Вот такой вот у нас внеплановый семейный подряд вышел.       В отсутствие тренировок я занимаюсь тем, что помогаю отцу с варкой всяких там зелий и проверкой ученических работ. Вien sûr, это не занятие мечты на вечера, но тоже неплохо, да и с папой проводить время мне нравится, хоть мы почти и не разговариваем.       Факт: с начала учебного года я, кажется, провела с папой уже больше времени, чем за предыдущие пятнадцать лет жизни.       Что там у нас дальше? Оh oui, министерская сука, также известная как Долорес Амбридж. Крови она попила немало у всех, кто находится на территории школы и, я догадываюсь, за её пределами. Я понимаю, у Хогвартса слишком явные проблемы с порядком, и ежегодно тут закатывает нехилые вечеринки Волан-де-Морт, но зачем же так отъявленно трахать мозги администрации и мешать людям заниматься важным делом – борьбой против, correctement, Волан-де-Морта? Жаль, что министерство никак не перешагнёт стадию отрицания проблемы, а ведь полгода уже прошло.       Я единожды успела наплевать на увещевания Дамблдора, Минни и папы держаться от Амбридж подальше – вступилась перед ней за Хагрида, причём отъявленно, за что меня тихо ненавидит весь Слизерин – они-то идеологию министерской суки поддерживают кто почему.       Аlors voici, заступилась я за Хагрида, пройдясь по самой сучке тоже, она посверлила меня взглядом, посверлила, обещая скорую инквизицию, и…ничего. С того дня она меня не замечает, даже на уроках. Это тоже стадия отрицания, или как? Непонятная херня, en général.       Последним на повестке дня хотелось бы коснуться личности Драко Малфоя, знатно выбесившей меня личности, прямо до стойкого отвращения к его персоне. Когда мы общаемся наедине, всё просто admirablement, но вот en somme… Какой же он, блядь, мудак, таких ещё поискать.       Я была наслышана о его «детских попытках» привлечь внимание Гарри и Ко, только вот что-то эти попытки уже ни хрена не детские. Однажды после матча по квиддичу, который я прогуляла со спокойной душой, вся гостиная Слизерина гудела, восхваляя то, как Драко форсировал исключение из команды Гриффиндора ловца и загонщиков одним махом.       Малфой спровоцировал конфликт кричалками, прошёлся по слухам, что ходят вокруг Гарри и воскрешения Волан-де-Морта, потом – по близнецам Уизли, plutôt, по материальному состоянию рыжего семейства и даже, кажется, нелестно высказался о миссис Уизли. И был страшно доволен собой, починая на лаврах самого остроумного в Слизерине парня.       Я честно высказалась по поводу того, что это нихуя не остроумие, а откровенная низость, и больше мы с Драко не общались.       Как бы хорош собой и умён он бы ни был, только вот с гнильцой парень, прямо-таки с гнилью, а такие гнилые персонажи в хозяйстве на хрен не сдались. Или, peut-être, сдались, но тогда общение уже не пышет приятными аспектами.       Как говорится, il vaut mieux être seul que mal accompagné.       Конкретного решения я по всему этому так и не приняла, и даже не думаю об этом. Dieu merci, общение с Малфоем по-прежнему моя добровольная кампания. Было бы неплохо, но нет – так нет.       А ещё медленно, но верно меня начинает заёбывать пребывание в Хогвартсе. Я уже всерьёз подумываю о том, чтобы попроситься обратно в родную школу. Только вот, думаю, бабушка и Минни не будут рады, если я сообщу им о том, что вострю лыжи прочь их Хогвартса, учитывая, каких сил им стоило устроить меня сюда. Qui vivra verra.