Взмах крыла

      В комнате раздался пугающий, режущий слух писк. На маленьком экране пики ярко-зеленой линии становились все меньше и меньше. Тонкие проводки от прибора были соединены с хрупким телом ребенка. На бледном лице девочки замерла улыбка, а глаза медленно закрылись.       — Нет… нет! — молодая врач в хирургическом халате вцепилась руками в хрупкие плечи ребенка, а губы непрерывно что-то шептали.       На экране исчезли зелёные пики, и под тревожный гул прибора господствовала бесчувственная прямая.       Руки врача быстро потянулись к инструментам. Пальцы судорожно перебирали все, что встречали на пути. Тело дрожало. Вдруг скальпель, сверкнув устрашающим зеленым отблеском, выскользнул, оставив порез на коже.       Врач замерла, не в силах отвести взгляда от раны. Но потом, сделав пару глубоких вздохов, она сняла перчатку с поврежденной руки. Струйка крови, точно живая, медленно обвивала тонкие пальцы, затвердевая и принимая форму небольшого лезвия.       Дрожь исчезла. Аккуратными, быстрыми, невероятно точными движениями кровавые лезвия разрезали кожу. Пару секунд — и грудная клетка вскрыта, а ловкие пальцы уже подключают нужные приборы. Мгновение — в руке пульсирует плоть, оставляя красные узоры на белоснежной ткани медицинского халата. Склянка с раствором формальдегида уже ждет своего часа, и вот, наконец, в прозрачную жидкость с бульканьем погрузилось нечто почти живое.       — Откройте дверь! Сейчас же! — топот, точно от стада буйволов, послышался со стороны двери. Стены завибрировали, а замок заскрежетал от активных манипуляций незваных гостей.       — Фураи! Быстро откройте дверь! Мы знаем, что вы там! — грубый мужской голос был таким громким, что даже сквозь весь шум его можно было отличить. — На счет «три» мы ломаем дверь! Раз!..       Прижав склянку к груди, доктор Фураи быстро побежала к окну, в надежде выбраться, но свет от вертолёта ослепил её и отобрал надежду.       — Чёрт… — прошипела девушка, прижав свое сокровище к себе еще сильнее. — Я не отдам тебя им!..       — Два!..       Схватив свободной рукой скальпель, доктор Фураи быстро перерезала себе кожу в районе вен на обеих руках.       — Три!       Дверь с грохотом влетела в комнату, проем обвалился. Отряд захватчиков в униформе за пару секунд заполнили комнату, окружая фигуру у окна. Последним зашёл капитан отряда. Его взгляд сразу заметил на кушетке мертвое тело ребенка со вскрытой грудной клеткой, а через мгновение он уже смотрел на пульсирующую плоть в склянке.       — Вот и все, Фураи, — прошептал он угрожающе-победно. — Твои игры подошли к концу…       Доктор ничего не ответила. Улыбка растянулась на её лице, а руки были окутаны кровавыми живыми плетьми.       — До конца нам еще играть и играть, — наконец прошептала девушка, с наслаждением проводя языком по одному из красных лезвий, выросших из руки. — Капитан…       Мир в её глазах превратился в безумие.

***

      — Так это она тот самый врач?       — Да-да, точно! Сколько пациентов погибло на её операциях?       — Я слышала о трёх…       — О чем вы?! Каких трёх?! Там больше десятка или двух!       Раздражающий шепот доносился со всех сторон просторной комнаты. В центре, за трибуной, стояла девушка. Руки закованы в цепи, взгляд опущен, скрыт за темными растрепанными прядями волос. Она слушала, о чем шепчут люди, и уголки её губ подрагивали, застывая иногда в безумном оскале.       — Посмотрите не неё…       — Чудовище!..       — Последней её жертвой стал ребенок… девочке было всего девять лет…       Грохот молотка заставил всех присутствующих замолчать.       — Прошу тишины для оглашения решения суда! — сказал мужчина в темной длинной мантии, слегка прокашлявшись. — Подсудимую — Фураи Касуми — обвиняемую в прикрытых провалами операций серийных убийствах пациентов и в незаконном изъятии органов из тел… признать виновной. По итогам рассмотрения всех обстоятельств суд приговаривает подсудимую Фураи Касуми к смерти…       Цунэнага Тамаки, сидевший на месте адвоката, хитро улыбнулся, обнажая белые ровные зубы.       «Еще одна птичка попала в мои сети…».