Рыжее солнце

По оконным стёклам кабинета медленно стекали капельки недавнего дождя, мутный, бело-туманный свет проскальзывал в просторную комнату, где сидела Аканэ и тщетно пыталась перебинтовать себя. Мотидзуки вновь и вновь поражалась сама себе. Читая фанфики, смотря фильмы и сериалы-боевики, она давно сама для себя решила, что все персонажи с дурным прошлым обязательно должны иметь завидную выносливость, а Аканэ... Её прошлое оставило огромные чёрные пятна на тринадцатилетней ленте её жизни. Когда-то давно она испытывала неимоверную боль, кричала и брыкалась... Так почему какое-то избиение ровесницами так тяжело переносится ею? Всё просто: точка зрения Аканэ о боли являла собой мысль, что любая рана и удар приносят боль, так как сама боль хочет, чтобы её чувствовали*, и насколько бы сильной не была агония - она не приносит удовольствия, и это без объяснений очевидно. *** После очередной попытки скрыть худощавое девичье тело за белоснежными бинтами, Аканэ это удалось. Натянув поверх свитер, Аканэ села за свой стол и достала маленький блокнот вместе с небольшим карандашиком. Открыв "книгу чудес", она пролистала свои нелепые зарисовки. Там был и Дазай, спящий на столе, и Чуя, запрокинувший ноги на стол, и даже Куникида-сан с яростным лицом. Рисунки были, так сказать, своеобразного стиля, не реалистичные, но кто на картинке - понять можно. Посмотрев вниз на стоящего под козырьком курящего Накахару, Мотидзуки едва улыбнулась и, пристроившись удобнее, начала зарисовывать мирно стоящего мафиози. Аканэ любила красивых людей. Нет, вы не подумайте, Аканэ в первую очередь обращала внимание на их внутренний мир, но, согласитесь, на прекрасных людей приятно смотреть. Аканэ была окружена такими людьми: Ацуши, Дазай, Куникида, и даже Мэри - все они красивы. Но особенно ей нравился Накахара, как внутренне, так и внешне. Его наверняка шелковистые на ощупь волосы, имеющие странное сходство с рыжими языками пламени, голубые глаза, кажущиеся холодными, словно кристаллы льда, но на самом деле таящие в своей глубине совершенно разные чувства, и даже рост. Да-да, вы не ослышались. Согласитесь,высокий Накахара - уже не тот Накахара. *** Зарисовав очертания мафиози, девочка вновь обратила внимание на сигарету в его руках. Аканэ не очень любила, когда люди курили, и это отчасти с ней связано. После трёх пережитых пневмоний, дышать дымом - пытка в чистом виде. Хмыкнув своим воспоминаниям о болезнях, когда Мефистофелю приходилось буквально вкупе с криком и руганью заставлять девчонку есть антибиотики, Аканэ дорисовала сигарету и уставилась на свой рисунок. "Хм, я даже удивлена. Я, да не запорола рисунок? Удивительно..", - подумалось Мотидзуки. В кабинет забежал Дазай, громко захлопнув дверь. От неожиданности Аканэ вскочила и с неким "хлопком" закрыла блокнот. Осаму часто дышал и виновато улыбался. Аканэ хотела что-то сказать, но тот, приложив палец к своим губам, шикнул, прося тишины. Мотидзуки качнула головой в знак понимания и уселась обратно. Через считанные секунды послышались громкие шаги по коридору и возгласы Куникиды. Когда Доппо уже вплотную подошёл к двери и столь предсказуемо занёс ногу для удара, Аканэ, без труда предугадав его действия, спокойно заявила: - Новую ставить дорого. Я не буду её чинить, задолбалась, - молчание, - просто воспользуйся ручкой, она для этого и существует, - с усмешкой выдала Аканэ. За дверью послышалось раздражённое шипение и дверь, противно скрипя, отворилась. Злой Куникида перекидывал свой озлобленный взгляд с девчонки на детектива и метался от решения к решению: сначала прибить Аканэ за грубость или для начала Дазая за очередную попытку повеситься при детях? Взвесив все "за" и "против", Куникида метнул устрашающий взгляд на Дазая и двинулся на него. - Ты что, в край охренел?! - Закричал Доппо, хватая Осаму за шкирку, - Какой пример ты подаёшь подрастающему поколению идеалистов, а, ублюдок?! Один из панических страхов Аканэ - громкий озлобленный крик с явной, не саркастической озлобленностью. Когда Чуя кричал на Дазая, а тот лишь насмешливо улыбался - это одно дело, но вот когда Куникида ненавистно кричал на немного растерянного Осаму - совсем другое. Аканэ вжалась в угол, зажмурившись. - Хватит, - крикнула девчонка, чуть взвизгнув. Доппо остановился и взглянул на Мотидзуки. - А? Не мешай, когда взрослые разбираются! - Вновь крикнул Куникида. - Разбирайтесь, но не тут, - выпалила Аканэ чуть дрожащим голосом. Она начинала плакать. "Сопливая девчушка, ничего нового", - скажете вы, но будете не правы. У каждого есть страхи, от которых человек необоснованно может начать рыдать. Кто-то боится внезапно выскакивающих людей, кто-то - темноты, кто-то - высоты, а Аканэ - крика. Обычный человеческий рефлекс, с которым она не в силах совладать. Вдруг дверь в комнату открылась, и в неё зашёл Накахара. Он осмотрел всех и увидел не очень-таки положительную картину: Доппо, держа Дазая за шиворот ошарашенно смотрел на Аканэ. - Что здесь, чёрт вас всех побери, происходит?! - Раздражённо спросил Чуя. - Я просто пытался повеситься, - лучезарно улыбнулся Осаму своему напарнику. - При детях, - добавил Куникида и фыркнул. - А почему тогда Аканэ плачет, идиоты?! - Выругался Чуя, - Неужели непонятно, что профилактические беседы нужно проводить в кабинете директора, а не при ребёнке. Значит, тот факт, что Дазай чуть не повесился при детях тебя не устроил и ты пошёл разбираться, а что ты сейчас орёшь при девчонке - тебя устраивает?! - Закончил Накахара и, скинув плащ начал подходить к Аканэ. *** Куникида и Дазай уже что-то мирно обсуждали, копаясь в документах. Чуя, подойдя к напуганной Аканэ, присел на корточки напротив. - Эй, ну ты чего? - Спокойно произнёс рыжий потрепав ту по макушке своей ладонью, - всё прошло уже, не бойся, - улыбнулся Накахара поднявшей глаза Мотидзуки. - Чёрт, меня тошнит от собственной слабости, - на выдохе сказала девчонка, слезая со стула. - У каждого, даже самого сильного человека есть до абсурда нелепые страхи и слабости. Даже у Куникиды, - проговорил Накахара поднявшись следом. "Да, а он прав", - подумала Аканэ и, сделав глубокий вдох улыбнулась. - Пора домой, - отрезал Куникида, посмотрев на наручные часы. - Угу, - качнула головой Мотидзуки и, надев ветровку пошла к двери, - до завтра, - лучезарно улыбнулась Аканэ и скрылась за дверью. *** "Чёртов понедельник, гори в аду! Даже пятница 13 у меня лучше проходит, чем ты! Фух!", - думала Аканэ, ожидая своего трамвая. На улице заметно похолодало, грядущая осень уже входила в свои права. "Надеюсь, что в доме включили отопление, а то мне не в кайф опять лезть за подогревателями и спать под одеялом-грелкой, работающей от электричества", - пронеслось в голове Аканэ, и в тот же миг подъехал трамвай. Зайдя внутрь, девчонка лишь оплатила проезд и, надев наушники, стала вглядываться в свечение ночного города... *** - Я до~ома! - Протянула Аканэ и стала разуваться. Из кухни, в которой горел свет, вышел Мефистофель и ласково улыбнулся. - Привет, - поздоровался парень, - раздевайся скорее и мой руки, ужин уже готов. - Отлиично, - пропела Мотидзуки, топая в ванную комнату. - И это, ещё... Сейчас твой "Университет Монстров"* начнётся, так что поторопись. - ЧТО? - Выкрикнула Аканэ из ванной, - Ты не мог раньше сказать?! Всё-всё, уже иду! - Крикнула Аканэ и со счастливым визгом выбежала из ванной к телевизору. - Хах, ну и ребёнок... - Хихикнул Мефистофель и последовал за Мотидзуки...