Рыжее солнце

-...нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте. - дочитала вслух Аканэ и выключив фонарик, откинула одеяло. - Утречка, Аканэ, - чуть грустно улыбнулся Осаму, - уж не думал я, что ты читаешь такие книжки. - Уже утро? - удивлённо переспросила Мотидзуки проигнорировав речь забинтованного и отложила книгу на прикроватную деревянную тумбочку. - Как ты? - поинтересовался Дазай подвигая кресло ближе к кровати Аканэ. - Уже хорошо. Иду на поправку, завтра, говорят, будут выписывать, - улыбнулась девчонка смотря на Дазая. - Аканэ, - обратился Осаму беря её за руку, - прости, это я отчасти виноват. Я забыл сказать что-то... - Ой, не бери в голову, - перебила девчонка смотря в карие глаза, - что было - то прошло и, этого не изменить. - закончила Аканэ и бросила взгляд на вздымающуюся от лёгкого ветра тюль. - Всё равно прости, - шёпотом извинился Дазай и сильнее сжал руку девчонки. "А у него тёплые руки" - подумалось Аканэ. Осаму, словно прочитав мысли Мотидзуки, ухмыльнулся и встал. Русая кинула на того вопросительный взгляд, но забинтованный лишь отодвинул тюль и лёгким движением закрыл окно. Аканэ улыбнулась и вспомнила случай перед миссией, когда та с лицом а-ля "Фукудзава" давала Дазаю "дело чрезвычайной важности, не терпящее отлагательств". Осаму улыбнулся в ответ. - Аканэ, расскажи о себе, - внезапно спросил каштан (хахах, именно) и присел на край кровати. - Нуу... Мне 13 лет. Я люблю танцевать, люблю рок... - начала свой рассказ Аканэ, но Дазай внезапно рассмеялся. - Хаха, Аканэ, - всё ещё смеясь обратился Осаму, - я имел в виду рассказать о прошлом и вообще поведать о себе, - уже улыбаясь и тихо хихикая в кулак говорил кареглазый. Аканэ тяжело вздохнула и собрала все свои мысли в одну кучу, как бы "фильтруя" информацию. Отбросив лишние, по мнению девчонки, моменты из её жизни, она начала: - Я родилась в Фукусиме, насколько я помню из записей. Моя мама работала в офисе, а папа в полиции. Именно от него я была одарённой. Я не могу рассказать, как проходила наша жизнь, ведь попросту не помню. А если и помню - всё из маминых записей, - поджала губы Мотидзуки и продолжила, - Мама меня не любила. Она чётко дала это понять записях. Фактически, у меня был только отец. Мне очень трудно без него, но я вижу нахожу его в других людях. Так вот... Если верить маминым записям, - уже дрожащим голосом продолжала девчонка, - то ночью она убила моего папу одним ударом по голове, а меня продала, - закончила Аканэ и глубоко вздохнула. - А дальше? - увлечённо спросил Дазай слушая рассказ девчонки, словно очередную сказку. Но он не глупый и понимал, что Мотидзуки не придумывает - Дальше... Я жила в дет. доме, и произошло первое проявление моей способности. Я опущу подробности, ты пару дней назад и сам всё видел... Потом, меня продали лорду Кэрролу, и, к счастью, он оказался добрым. У него была жена, но они не могли иметь детей. Хотя очень их любили. Вот и решили, что лучше они дадут свою любовь мне, ребёнку, мать которого ненавидит меня настолько, что продала меня. Они сразу заявили моей матери, как было сказано, что готовы платить любые деньги за меня. Так я прожила 4 года. Всё было хорошо, но... У Кэррола свои скелеты в шкафу... Однажды ночью я проснулась от дикого крика. Это кричала Анна, жена Дженсена Кэррола и, по совместительству, моя приёмная мать. Затем я услышала крик самого лорда. Я спряталась в шкафу и буквально не дышала, думала, меня не найдут. Но, увы... Меня выволокли из этого шкафа и хотели убить, но их главарь лишь сказал: "Хороший экземпляр для пыточных забав знати. В лагерь её!". Меня увезли. Это были самые худшие годы в моей жизни. В Хаусдэкваэ ежедневно нас подвергали пыткам. Нас - детей от 6 до 15, преимущественно девочек. Они ссылались на то, что "звонкие девичьи голоса приятнее слушать, когда они разрываются от криков". Излюбленная пытка, в особенности на неё отправляли меня, была "Дорога в преисподнюю". На широкую и длинную дорожку рассыпали стекло. В медные тазы наливали кипяток. Сами надзиратели вставали вдоль дорожек в ряд с обеих сторон. Три девочки вставали на дорожку и поднимали медные тазы над головой. Задача - пройти всю дорогу по стеклу и не разлить на себя кипяток. Задание усложнялось тем, что надзиратели, что стояли по бокам, нещадно хлестали девичьи плоти прутьями. Девочка шла по стеклу, её ударяли, она роняла на себя кипяток и кричала, а зрители, что сидели на верхних, подвесных этажах, громко смеялись... Вот... - Изверги, - заметил Дазай и запустил в волосы руки, - погоди, а как же ты тогда познакомилась с Мефистофелем? - После, он помог мне выбраться, - уверенно соврала Аканэ и получила в ответ ухмыляющуюся моську Осаму. - А если не врать? - Продолжал ухмыляться забинтованный. - Что ж...