This shit can't kill us

      Многострадальный чонгуков затылок проехался по холодной поверхности и больно припечатался о что-то угловатое. Альфа тихонько заскулил, почувствовав, как с кожи слазит корочка запёкшейся крови, и как густая жидкость из вновь открывшейся раны щедро поливает отросшие волосы.       — Юнги-хён… — прошептал он, вспоминая, что последним, что он видел перед отключкой, было лицо старшего альфы, — Юнги?       Ответа не последовало, а может его заглушал шорох колес по неровной, видимо, просёлочной дороге и скрип металлического короба, куда его, судя по всему, запихали нападавшие.       — Чонгук? — объект под боком, изначально принятый за большой, набитый чем-то мягким тюк, слегка пошевелился.       — Чимин? Ты в порядке? — Чон попытался повернуть голову, чтобы лучше слышать друга, но полотняный мешок, при каждом резком движении машины проезжавшийся неприятной тканью по лицу, приглушал звуки и не давал возможности рассмотреть происходящее.       — Бывало и лучше, — негромко проговорил омега, придвигаясь вплотную.       — Остальные? — Чонгук продолжал вертеть головой, стараясь расслышать в этой какофонии что-то кроме поскрипывания механических деталей.       — Я здесь, — в паре метров раздался хрип, — вместе с Тэхёном.       — Хосок-хён? — голова альфы тут же повернулась на звук, — как он?       — Дышит, — судя по шуршанию, лидер пытался ощупать тело омеги на предмет сильных повреждений, — где Намджун? Джин-хён? Юнги?       Ему ответил лишь скрежет давно не меняных тормозных колодок. Машину немного подбросило, а потом, судя по прекратившейся качке, она остановилась.       — А ну, на выход, — дверь кузова распахнулась, и через маленькие дырочки мешка на голове пробился свет.       — Интересно, как, со связанными-то руками, — прохрипел Хосок.       Послышалась возня, ругательства старшего, а после до Чонгука донёсся звук удара мягкого тела о землю и вскрик.       — Суки, нога же, — взвыл лидер, а в ответ раздались разноголосые смешки.       Чонгук честно пытался вырываться, старался заехать хотя бы локтем по тем, кто за воротник вытаскивал его из машины, но, почувствовав неприятную прохладу дула, прижавшегося к его рёбрам, оставил попытки.       Он слышал, что остальные тоже сопротивляются, слышал ругательства Чимина и всхлипы Тэхёна, но они все оборвались, когда его подняли на ноги и поволокли в неизвестном направлении.       — Этого слишком сильно приложили, ещё не очухался. Придётся тащить, — услышал он уже издалека.       Юнги? Как он не смог понять, что хён всё это время был с ними в машине?       Похитители ни словом не обмолвились о Намджуне и Сокджине, их запаха он тоже не чувствовал поблизости, и внутри, помимо общего ужаса от происходящего, начало зарождаться опасение, что друзей по каким-то причинам решили не брать и прикончили прямо там, на месте засады.       Ноги, ещё слабые после драки, не хотели подстраиваться под нужный нападавшим ритм. Его несколько раз тыкали под рёбра пистолетом, подгоняя, но Чонгук едва ли мог идти быстрее.       — Шевелись, щенок, — зло прошипели сзади и толкнули так, что Чон, запнувшись обо что-то, полетел вниз, больно проезжаясь плечом по… бетонному полу.       Свет, и без того скудный с накинутым на голову мешком, потускнел ещё сильнее, и по эху шагов остальных он понял, что их завели в помещение.       — Добро… — кто-то наконец сдёрнул с головы грубую ткань, — пожаловать.       Чёрная чёлка немного перекрывала обзор, но альфа всё же окатил источающим злость и презрение взглядом возвышавшегося над ним грузного мужчину средних лет. На нём было такое же обмундирование, как и на тех подонках, с которыми они пересеклись в баре, только звёзд на погонах было поменьше, а, соответственно, рангом он был повыше. Большой живот свешивался за тугую кожу ремня, колыхаясь при каждом движении оплывшего тела. Глаза, белёсые и будто выжженные солнцем, с лёгкой усмешкой следили за прибывшими пленниками. Его запах альфы будто отдавал тухлятиной.       — Ещё двоих попозже подвезут, шеф, — рядом с ним один за другим упали на колени Хосок, Тэхён и Чимин.       — Хорошо, спасибо, парни, — кивнул приведшим их альфам «шеф» и задержался взглядом на не подававшем признаки жизни теле Юнги, которого опустили чуть поодаль от остальных, — а с этим что?       Чон попытался оглядеть огромное помещение, куда их приволокли. Серые безжизненные стены и холодный пол, высокий потолок и маленькие узкие окошки прямо под крышей. Дверь он заметил всего одну, в самом конце зала, но позади них на ветру слегка дребезжали металлические ангарные ворота. По углам стояли разноразмерные ящики и коробки с нечитаемой маркировкой, то тут, то там возвышались кучи непонятного строительного хлама. По полу гулял сквозняк, гоняющий клубы пыли. Перед ними стоял стол, о который задницей опирался «шеф», и несколько стульев. Чонгук поёжился. Даже тусклого света хватало, чтобы оценить всю безнадёжность идеи сбежать отсюда.       — Ханчжон перестарался немного, — хмыкнул альфа, который скрутил Чонгука, — скоро проснётся.       — Это он перестрелял наших? — старший продолжал задумчиво осматривать Мина.       Чон похолодел. С подтверждением его подозрений о личностях похитителей в памяти всплыл и рассказ об этой шайке, который им поведал ныне мёртвый ублюдок из бара. Но как они узнали о стычке и, главное, как выследили их?       — По словам Бинхука — да, — и всё встало на свои места.       Видимо, Юнги-хён не так уж хорошо стреляет, раз добил не всех в том треклятом баре.       — Мда, — протянул мужчина, вышагивая перед стоящими на коленях пленниками, — теряете сноровку, парни. Они же ещё дети. Ладно, свободны.       Чонгук, неотрывно следивший за курсирующим туда-сюда главарём, услышал, как остальные военные покинули помещение.       — Дети, — мужчина остановился напротив Тэхёна, упорно смотрящего в пол и едва слышно глотающего слёзы, одутловатыми пальцами взялся за его подбородок и поднял лицо, — милые дети. Хотите услышать сказку?       Он отпустил сжавшегося Кима и хлопнул в ладоши, отходя от них на пару шагов.       — Когда-то, не так давно, в одном королевстве произошла страшная беда. Многие умерли, но один генерал решил спасти всех, кого ещё мог. Он приказал своим воинам обыскивать королевство и привозить в его крепость всех спасшихся, прося взамен только одного — преданности. Так генерал спас много людей.       Альфа вздохнул, выдвинул из-за стола один стул и уселся перед парнями, скрещивая руки на груди.       — Но, когда его воины попытались вытащить из ловушки ещё нескольких выживших, оказалось, что не все в новом мире желают спасения, и не во всех осталась хоть капля благодарности. Выжившие убили воинов генерала, а сами попытались сбежать. Ничего не напоминает?       Его взгляд, блуждающий по пленникам, раз за разом возвращался к Тэхёну, и это очень не нравилось Чонгуку. Неприятный такой взгляд, сальный и пошлый.       — Генерал, наверное, не знал, что не все выжившие хотят становиться его подстилками, — Хосок вскинул голову, привлекая внимание своим неожиданно звонким в гулком помещении голосом.       — Почему подстилками? — и снова неприятный смешок и искривлённые губы, — делать альф счастливыми — прямая обязанность омег, а в сложившейся ситуации ещё и необходимое условие для восстановления популяции.       — Иди восстанавливай её со своей рукой, мудоёб, — ядовито прошипел старший Чон, но всё же с заметным трудом выдержал долгий, вмиг потемневший взгляд главаря похитителей.       — О, очнулся, — почти ласково произнёс мужчина, переведя своё внимание на пошевелившегося Юнги.       Военный с неожиданной для его комплекции скоростью подлетел к едва-едва открывшему глаза Мину, схватил за грудки и поднёс искривлённое болью лицо к своему на расстояние нескольких сантиметров.       — Поговаривают, что ты убил пару моих ребят, Белоснежка.       Юнги захрипел, ещё не до конца оклемавшийся и не понимающий, что происходит. Главарь, раздувая ноздри и багровея с каждой секундой, продолжал встряхивать дезориентированного альфу, явно ожидая какой-нибудь реакции на его слова.       — Отъебись, — выдохнул Мин и поморщился от звенящей в голове боли.       Мужчина, сощурив заплывшие гневом глаза, наотмашь ударил Юнги по щеке. Его голова безвольно мотнулась, почти доставая до пола. Чонгук, видя это, рванул верёвки, которые надёжно стискивали его запястья за спиной. Жгут больно впился, но не поддался. Он стиснул зубы и попытался второй раз, но вожак, заметив это, пообещал:       — Я его прикончу, если продолжишь рыпаться!       — Нет, — на выдохе прошептал конвульсивно содрогающийся Чимин, — прекратите…       Незнакомец продолжал избивать Юнги, отвешивая ему оплеуху за оплеухой, пока его рука не сжалась в кулак и не проехалась по острой скуле, оставляя за собой кровавый след. Мин уже не реагировал: его глаза закрылись ещё после второго удара, а тело обмякло, возвращая сознание владельца в спасительное небытие.       Военный обратил на это внимание не сразу, но, заметив, отбросил от себя альфу, поднялся с колен и харкнул на спину пленника.       — Поиграем, когда очнёшься.       — Нет! — внезапно вскрикнул Чимин и, путаясь в ногах, поднялся в полный рост, — не смейте его трогать, он ни в чём не виноват! А не то…       — Боже ты мой, — главарь отряхнул руки, будто не человека только что избивал, а в песке копался, — ты хоть представляешь, как это смешно звучит, дитя?       Чимин сжался под его насмешливым взглядом, но не отвёл глаз, лишь вжимал ногти в ладони, что были крепко привязаны к его спине.       — Но мне нравится твой пыл, — мужчина подошёл к нему и, точно так же, как Тэхёна несколько минут назад, взял за подбородок, поворачивая голову омеги из стороны в сторону, — если так о нём печёшься, может, предложишь мне что-нибудь, что немного отсрочит его… наказание?       Чонгук видел, как Пак с трудом сглотнул, видел, как по виску друга потекла капелька пота. Видел, что его тело начало дрожать с новой силой.       — А с кем-то, кто находится в сознании и может дать сдачи, ты тягаться не можешь? — сквозь зубы рыкнул он.       — Вы все тут такие друзья, да? Один за всех… и все сдохнут, — он не удостоил Чонгука даже взглядом, продолжая рассматривать покрасневшее от едва сдерживаемых слёз лицо Чимина.       Он отпустил чужой подбородок, позволяя ослабленному телу рухнуть на землю. Омега опустился на колени, немо хватая воздух и трясясь от накрывающей его истерики и неконтролируемого ужаса.       — Парни! — позвал главарь, снова подходя к стулу и опираясь на спинку локтями, — заберите их отсюда. Этих двоих, — он указал на Чимина и Юнги, — в мой кабинет, остальных в дальнюю камеру.       Вожак равнодушно следил, как его подчинённые поднимали вырывающихся ребят с пола и волокли к единственной двери в самом конце бетонного зала.       — И узнайте, что с Дженсу и его отрядом. Они давно уже должны были привезти оставшихся.

***

      Им снова накинули мешки на головы, поэтому Чимин невольно сконцентрировался на многочисленных порожках, ступеньках и углах, которые оббивали его тело при каждом шаге. Где-то неподалёку глухо стонал Юнги, которого волокли, судя по звукам, чуть ли не за ногу.       — Да что вам нужно… — рвано выдохнул омега и тут же вскрикнул, когда почувствовал, что земля уходит из-под ног, и он кубарем катится по полу.       — Сидите молча, — приказал голос откуда-то сверху, а потом раздался щелчок дверного замка и поворот ключа.       — Юнги… — истерично зашептал Пак, — Юнги, где ты?       Он принялся извиваться гусеницей, пытаясь скинуть с себя мешок и хоть чуть-чуть ослабить удавку на запястьях, но связали их крепко, а полотнище на голове никак не желало смещаться.       — Чим… — сиплый выдох со стороны.       — Хён, хён, — Чимин начал ползти по направлению к источнику звука, — боже, хён, как ты?       — Рёбра… Они сломали мне рёбра, — едва выговорил альфа, заходясь шумным кашлем.       — Господи, помоги, — омега еле сдерживал себя, чтобы не свернуться калачиком прямо здесь и не зареветь в полный голос, сдаваясь и подчиняясь чрезвычайно паршивым обстоятельствам — как же мы выберемся…       Он уткнулся плечом во что-то мягкое.       — Юнги? Только держись… — Чимин прижался щекой к тёплой ткани.       Альфа не отвечал, только хрипло дышал, и в каждом его вдохе омеге чудилось бульканье крови. Он чувствовал невероятно острый, почти едкий запах парня, что свидетельствовало о невероятной боли, которую сейчас испытывало хрупкое тело. У него самого страшно затекли руки, а пальцы начинало покалывать из-за нарушенного кровотока, но всё, о чём он сейчас мог думать, было состояние хёна.       — Можешь попробовать стянуть с меня мешок? — омега перекатился на бок, извиваясь в поисках пальцев альфы, — я попробую найти какой-нибудь нож, чтобы разрезать верёвки.       Юнги пошевелился, тыча локтем в поясницу младшего. Тот, быстро сориентировавшись, сполз ниже, помогая себе практически полностью онемевшими плечами. Сквозь мешковину почувствовал невесомое прикосновение чужих рук, а после резко зажмурился, когда яркий свет резанул по глазам.       Их привели в кабинет типичного начальника среднего звена: тёмная мебель, кожаный диван, большой стол с разномастной мелочёвкой на нём и несколько стеллажей с папками и книгами. Для случившегося буквально несколько недель назад апокалипсиса здесь царил удивительный порядок. Они лежали у самой двери. Выглядела она хрупкой и ненадёжной, но его, чиминовских, сил не хватило бы на то, чтобы выбить её. Выбираться через окно?       Омега перевёл взгляд на Юнги. Тот лежал, скорчившись и подтянув ноги к груди. На мешке выступили пятна крови, но Пак не мог понять, из какого конкретно места она сочилась. Один палец был вывернут под неестественным углом, а большую часть видимых участков тела покрывали ссадины и начинающие наливаться синевой гематомы.       — Я сейчас, — он оттолкнулся от пола, напрягая весь свой жалкий пресс, и сел на колени.       Поднявшись и почувствовав хруст в ногах, которого там явно быть не должно, он поморщился. На столе не было ничего, что могло бы послужить лезвием для разрезания пут. Ни одних чёртовых ножниц, ни одного канцелярского ножа. Он в панике осмотрелся. И не успел совсем ничего придумать, когда за дверью раздались шаги и бряцанье ключей.       — О, а ты находчивый малый, — протянул главарь, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь, — вот только даже если вы освободитесь, далеко всё равно не уйдёте. Но я не прочь посмотреть на твои попытки.       Он погано улыбнулся и развалился на диване, закидывая одну руку на его спинку, а второй делая приглашающий жест.       Чимин мелко затрясся и попятился в сторону Юнги.       — Стой, погоди, — омега замер посреди комнаты, — держи.       Мужчина чуть привстал и, сняв что-то с ремня, положил на стол. Пак косо глянул на предмет. Нож.       — Ну же, — главарь послал подбадривающую улыбку, — разрежь свои верёвки. А потом освободи своего друга. Только без глупостей, у меня есть кое-что получше, чем эта зубочистка.       Он отогнул подол расстёгнутого мундира и на солнечном свету блеснул пистолет. Чимин неверяще переводил взгляд с военного на нож. Почему? Почему он просто их не убьёт? К чему эти игры?       — Быстрей! — гаркнул вмиг поменявшимся со сладкого на угрожающий голосом альфа.       Омега подскочил к столу и, неловко извернувшись, подхватил нож. Перевернув его за спиной, он принялся пилить путы, не сводя при этом взгляд с вновь улыбающегося лица напротив.       — А теперь Белоснежку, — он указал толстым пальцем на Мина.       Чимина не нужно было просить об этом дважды. Он опустился на колени рядом с хёном и аккуратно потянул за край мешка. Всё лицо старшего, так же, как и его тело, покрывали уже проявившиеся синяки, по виску стекала одинокая капля крови и оставляла свой след на мраморной щеке. Но глаза были ясными, хоть и немного покрасневшими.       — Хён, — слёзы, наконец, проступили, когда его дрожащих пальцев коснулись только что освобождённые холодные ладони.       Мин уже открыл было рот, но генерал не дал ему сказать ни слова:       — А ну, встать!       Чимин, опустив голову и скрывая влажные глаза за чёлкой, поднялся. Он протянул руки к перекатившемуся на бок хёну, но тот лишь отмахнулся. Юнги распрямился и слегка покачнулся. «Однозначно сотрясение», — подумал он отстранённо, чувствуя, как белый шум в голове начинает разрастаться, не давая возможности толком сконцентрироваться на происходящем.       — Знаешь, Белоснежка, — военный поднялся с дивана и подошёл к пленникам, — я долго думал, что с вами делать. Ещё с того момента, когда парни доложили, что вы сдались практически без боя.       Он хмыкнул, отвечая своим насмешливым взглядом на полный ненависти миновский.       — Альф мы, конечно же, убьём, — Чимин судорожно втянул носом воздух, — а омег оставим где-нибудь в подвале. Будем навещать их, чтобы не скучали, не беспокойся, — он зашёл за спины окаменевших парней и запустил пальцы в спутанные волосы Юнги.       — Но вот что делать с тобой, убившим двоих моих людей, даже не представляю, — посетовал альфа нарочито озабоченным голосом и резко потянул Мина за волосы.       Тот зашипел и попытался развернуться, но генерал сильным толчком откинул его на диван. Приземлился парень неудачно, стукнувшись головой о стену, отчего застонал надрывно, не сдержавшись.       — Просто убить тебя мало, — мужчина удержал ринувшегося к альфе Чимина, положив ладонь тому на плечо и крепко сжав, — надо ведь показать, как больно мне от потери моих ребят. Ведь я переживаю за всех своих солдат, словно каждый из них - мой единственный сын. Почти так же сильно, как ты за этого малыша.       Он переложил руку на шею омеги и надавил, заставляя повернуться к себе лицом.       — Отпусти его. Он тех парней и в глаза не видел, — прохрипел Юнги.       — Да, я знаю, — кивнул главарь, продолжая рассматривать лицо зажмурившегося Пака, — но это абсолютно не меняет дело. Он — чудесный способ заставить тебя страдать. Малыш, ты умеешь сосать?       Мин рыкнул и рванул с дивана, но альфа, не глядя в его сторону, быстрым движением вытащил из-за пояса пистолет и направил точно в лоб Юнги, вынуждая замереть на месте.       — Уверен, что умеешь, с такими-то губами.       Подонок переместил ладонь на бледное лицо напротив и погладил большим пальцем плотно сжавшийся чиминов рот. Юнги видел, что омега уже на грани, ещё чуть-чуть, и он или упадёт в обморок, или лишится от страха рассудка. Видел, но сделать ничего не мог. В голове помутнело от мерзкого ощущения дежавю.       — Не против устроить маленькое представление для своего друга? Давай порадуем его перед смертью.       — Чимин, — тихонько позвал Юнги, глядя на залитое слезами лицо, — посмотри на меня.       Прошла секунда, прежде чем омега перевёл уже практически ничего не осмысляющий взгляд на хёна.       — Не бойся, — мягко проговорил Мин, цепляясь за ускользающую тень сознания в глазах Пака, — пожалуйста. Я не позволю, чтобы с тобой произошло что-то плохое.       Генерал вдруг расхохотался, вырывая тем самым начавшего возвращаться в реальность Чимина из кокона чужого взгляда.       — Не находишь, что кое-что плохое уже произошло со всеми вами? — мужчина опустил пистолет вниз, указывая на проявляющиеся на теле младшего альфы синяки и сочащуюся из многочисленных ранок кровь, — но самое ужасное, конечно, впереди.       Он снова резко схватил омегу за шею и надавил, вынуждая опуститься на пол. Пак заскулил, неосознанно поднимая руки, чтобы чуть ослабить хватку, но получил удар по щеке, который тут же расцвёл алым пятном.       — Я люблю послушных мальчиков, — проговорил генерал, растягивая слова и кривя губы в пошлой усмешке.       — Шеф!       Чимин бросил испуганный взгляд на дверь, которая своим спасительным скрипом отложила его, пожалуй, смерть.       — Что? — резко бросил альфа заглянувшему в кабинет мужчине, — я занят!       — У нас, кажется, проблемы, — скомкано пробормотал он, оглядывая занимательную картину, — вы нам нужны, шеф.       — Как обычно, — прошипел главарь, отпуская тут же повалившегося ничком Чимина и отступая к двери, — не расслабляйтесь, ребята, я скоро вернусь, и мы обязательно завершим начатое.