Перед самым рассветом

В комнате воцарилась гробовая тишина, проникавшая в каждый угол и душившая Таню. Она изо всех старалась сохранить дыхание в норме. Брюс смотрел на неё не с надменным торжеством, но с разочарованием в глазах. Он принял её молчание за ответ. — Так я и думал, — он вздохнул и взъерошил волосы, размышляя. Альфред стоял в углу, наблюдая, как развернётся ситуация. Они обменялись взглядами с Брюсом, молча обдумывая их следующий шаг. — Я не на его стороне, — тихо вставила Таня. — Этот факт не в твою пользу, — ответил Брюс. — Но, может быть, в твою, — быстро добавила она, пока в её голове напряжённо крутились шестерёнки. — Ты был прав все эти месяцы. Ему на меня не наплевать. Ты можешь это использовать. — Откуда ты знаешь, что он просто не играет с тобой? — Вопрос Брюса был вполне обоснован. — Я не настолько интересна; он бы заскучал к этому времени. — Брюс и Альфред выглядели скептически. — Я знаю, это звучит безумно, но это правда. У него было так много возможностей мне навредить, убить меня, а он не сделал этого, и он обещал, что никогда не сделает. С чего бы он стал это делать? — Мужчины, казалось, немного заколебались, но всё-таки покачали головами. — Я не знаю. Но это слишком большая ответственность. Ты можешь работать на него… — Не работаю! — её пронзительный крик рассёк воздух. Рука Брюса поднялась, заставляя её замолчать. — …Или он может использовать тебя против твоей воли, чтобы сломить нас. Сломить Готэм. — Я бы никогда так не поступила. — Это была правда. — Но у тебя явно есть чувства к нему в каком-то смысле. Он мог использовать их против тебя так же, как ты хочешь использовать его чувства против него. Если у него есть какие-то чувства, — с горечью добавил он. — Просто дайте мне шанс. Я пойду и выманю его, и ты сможешь его поймать. Тогда всё будет кончено. — Она была близка к тому, чтобы заплакать. — Пожалуйста, — умоляла она. Альфред и Брюс взглянули на неё, затем друг на друга. — Просто дайте нам время, мисс Таня, — Альфред произнёс свои первые слова с того момента, как она рассказала Брюсу свой секрет. Она кивнула, пытаясь покинуть комнату с достоинством и сухими глазами. Её контроля хватило лишь до коридора. Она опустилась вниз, обнимая себя и давая волю слезам. Пока из неё вырывалось рыдание за рыданием, она размышляла о своей судьбе, сомневаясь в собственной вменяемости. Мужчины говорили больше сорока пяти минут, и Таня проплакала всё это время. Наконец, опустошённая и онемевшая, она подняла себя с мраморной плитки в коридоре и поплелась в спальню. Систематически она начала собирать свою одежду обратно в коробки, которые до сих пор хранила в шкафу. Она вышла из комнаты, спустилась по спиральной лестнице, держа коробку в руках, и была уже на полпути к гаражу, когда Брюс её догнал. — Куда ты идёшь? — потребовал он ответа, переводя взгляд с коробки на неё. — Прочь. — Слёзы уже исчезли, оставив её ожесточённой. — Ты не можешь, — сказал Брюс, словно это было просто. — Послушай, я ценю всё, что ты сделал для меня за последний месяц, но… — Ты знаешь слишком много. Даже если ты не скажешь, кто-то может выпытать это из тебя. Ты должна остаться. — Чёрт. В этом есть смысл. — Если я останусь здесь, это только быстрее приведёт сюда Джокера. Ты можешь спрятать меня куда-нибудь, где я буду под постоянным наблюдением. Но я не могу остаться. — Она искала оправдание для ухода. — Джокер не придёт, — сказал Брюс, словно это факт. — Откуда ты знаешь? — Она вздёрнула бровь, её подозрение мгновенно возросло. — Потому что, мисс Таня, Джокер не направится куда-либо в течение достаточно долгого времени.  Таня даже не заметила, что Альфред вошёл. Он стоял в дверном проёме, складывая рубашку, которая, наверное, выпала из коробки по пути вниз. Они с Брюсом обменялись взглядами на несколько секунд, и Альфред едва заметно кивнул. — Мы поймали Джокера, — Брюс озвучил новость напрямую. — Вы поймали Джокера… — задумчиво повторила Таня. По какой-то причине смысл не достигал своей цели. — То есть, он у нас в плену. — Тон Брюса был немного резок. Её замешательство (и, конечно, её полуобщественные отношения с Джокером), очевидно, возмущали его. — Как долго? — Замешательство утихло, дав шоку занять своё место. — С того дня, как он убежал, — вставил Альфред. — Что? И никто мне не сказал?! — Она уронила коробку, которая с глухим стуком ударилась об плитку. — Ну, очевидно, нет. Мы не могли доверять тебе. — Почему ты не спросил меня раньше, если ты уже знал? — Таня пыталась держать себя в руках. Брюс делал именно то, что бы она сделала в такой ситуации. — Я не знал, я подозревал. И почему ты мне не сказала? — Брюс обвиняющее поднял брови. — Потому что! Это стыдно! Нет ни одного дня, когда я не разрываюсь от стыда! Если ты подозревал, почему позволил мне переехать сюда? — Она уже знала ответ. — Чтобы приглядывать за тобой. — Грубая правда. — И я прошла тест? — В её голосе слышался намёк на злость. Все играли с ней в игру, даже люди, которых она считала своими союзниками. — Ну, это зависит от одной вещи, мисс Таня. — Альфред шагнул вперёд. — И что же это? Двадцать минут спустя она сидела на заднем сиденье Мустанга Брюса с завязанными глазами. Она не знала, куда они едут, но у неё была неплохая идея. Звук скрежета металла об металл подтвердил это. Она держала свой рот на замке, позволяя Брюсу привести её на место назначения. Несколько минут спустя искусственный свет прошёл сквозь тёмную ткань. Как только промышленный свет включился, каждый из них издал громкий звук, эхом отозвавшись в том месте, где они находились. Следующий звук обеспокоил Таню больше. — Ах, ты привёл мне друга? — Она узнала бы этот голос где угодно. Он преследовал её в кошмарах, вкрадывался в её фантазии и был источником хаоса. Джокер. Совершенно верно, когда ткань с глаз была снята, он был там. Он был привязан к стулу в центре большой бетонной комнаты, пустой, за исключением душа в дальнем углу. Странное ощущение дежавю нависло над Таней. Только на этот раз она не была пленницей. — Ты пришла присоединиться ко мне, милая? — Он взглянул прямо на неё. Она почувствовала, как её пульс ускорился под его взглядом. Брюс проигнорировал его, встав перед ней. Впервые она заметила, что он был в костюме Бэтмена. Брюс исчез, Бэтмен был на работе. Альфред помогал ей вернуть её вещи в комнату, а Брюс ушёл за машиной. К тому времени, как она сидела в автомобиле, её глаза были завязаны. На улице было темно, а его окна были затонированы. Никто бы не увидел Бэтмена в Мустанге. Альфред тоже отсутствовал в данном помещении. — По-прежнему носишь маску, а, Брюси? — Джокер взглянул на него с самоуверенной улыбкой на губах. Бэтмен проигнорировал его. Вместо этого он взял из ниоткуда взявшийся стул. Поставив его перед Таней, жестом заставляя её сесть. Она сделала это, держа себя в руках. Она знала её инструкции: заставить его говорить. Это всё, что сказал ей делать Брюс. Если бы только получение его доверия было столь лёгким. — Ты выглядишь лучше, чем когда-либо, — поприветствовал её Джокер, награждая её жадным взглядом. — Ты ужасно выглядишь.  Это была правда. Он был весь в грязи, волосы слиплись в грязное месиво в верхней части его головы, засохшая кровь была на его лице, руках и одежде, на запястьях краснели порезы из-за наручников. Запах был ещё хуже. Она смутно задалась вопросом, выглядел ли он так же, когда держал её в плену. Параллели ситуации ударили её сознание. Он был ужасным человеком, но то, как Бэтмен обращался с ним, показалось ей странным. Минус на минус даёт плюс? — Иронично, правда? — он злобно улыбнулся ей, точно зная, о чём она думала. — Да.  Это всё, что она придумала. Бэтмен по-прежнему наблюдал за ними. Джокер выглядел невозмутимым, но Таня чувствовала себя иначе. Она не могла пережить его появление. Он выглядел жалким, и это отвлекало. Ей было нужно, чтобы он выглядел презентабельно. Она чувствовала себя как он, когда он держал её взаперти. Это было несправедливо. Она не будет похожа на него. — Я могу привести его в порядок? — спросила она через плечо, глядя на ванну в дальнем углу. — Если он позволит тебе, — прорычал Бэтмен. — Око за око, а, милая? — он подмигнул ей. Бэтмен шагнул вперёд и схватил его стул, волоча по бетонному полу. Ужасный визжащий звук прорезал воздух. Потребовалось усилие, чтобы не скривиться. Таня последовала на безопасном расстоянии, наблюдая, как Бэтмен поднял стул и поставил его вместе с Джокером в ванную. Он перевернулся в воде, отчего кран оказался прямо над головой Джокера и лил на неё воду. Джокер на секунду захлебнулся, выглядя слегка жалко под напором воды. Он держал своё лицо бесстрастным, и в этот момент Таня окончательно поняла, как именно выглядела год назад. Она шагнула вперёд, схватив бутылку мыла с полки рядом с ванной. — Он не может мыться в одежде. — Я не собираюсь снимать с него наручники, — Бэтмен звучал абсолютно серьёзно. Таня вздохнула. — Ну ладно, по крайней мере, позволь ему сидеть в ванне, как полунормальному человеку.  Бэтмен поднял его, скованные руки напряглись вокруг спинки стула, к которой были прикованы. Быстро, прежде чем Таня смогла заметить, он расстегнул наручники, убрал стул из-под Джокера, защёлкнул их обратно и грубо толкнул его на дно фарфоровой ванны. После этого Таня взяла бразды правления в свои руки. Она сняла с него пиджак с помощью ножниц, затем жилет, туфли и носки. Она заколебалась, лишь когда очередь дошла до брюк. Джокер усмехнулся ей. — Что не так? — спросил он невинно, сверкая глазами. Она бросила ему предостерегающий взгляд, затем сняла их, благодаря Бога, что на нём были боксеры. Они могли остаться. Она заставила его наклониться назад, смывая зелёную грязь с его волос, затем лицо. Она нанесла слой жидкого мыла на остальное его тело, а затем основательно облила его из съёмного душа. Довольная тем, что его запах больше не отвлекал, она посмотрела на Бэтмена. Приняв этот сигнал, он шагнул вперёд, вытащил Джокера из ванны и швырнул его обратно на стул. Джокер не мёрз в холодной комнате. Он сидел мокрый и голый, и смотрел прямо в глаза Тани, слегка вздёрнув уголок рта. Он выглядел почти так же, как в то Рождество и в тот день в продуктовом магазине. Ей это показалось отвлекающим. Она скрыла это, хотя больше от Бэтмена, чем от Джокера. Настало время заставить его говорить.