Перед самым рассветом

Джокер изо всех сил пытался выдернуть оставшийся кусок дерева позади его наручников. Стул лежал на земле в куче расщепленных останков. Потребовалось несколько прыжков и терпение значительной боли, чтобы поднять себя и стул, затем упасть назад на бетон. Его вес надломил стул; он сделал три попытки, прежде чем стул сломался. Его спина, конечно, была в синяках и в крови от усилий. Это не имело значения. Он размял шею, наклоняя голову вперёд-назад. Было хорошо стоять после недели сидения на этом чёртовом стуле. Он пошёл прямо в сторону темноты, найдя ванную. Он включил кран, шагая под ледяную воду. Его кожа стала гладкой, пока он крутил его запястья, проверяя их. Почти. Ему удалось постучать по открытой бутылке мыла, налив на руки ароматизированную жидкость. Он заёрзал, чувствуя, как мыло жжёт порезы и волдыри на запястьях, окончательно заполняя металлические пробелы и вниз по пальцам. Через минуту они были сняты. Он позволил металлическим оковам пасть на дно ванны, промывая свои руки, лицо, волосы и рот. Он почти свободен. Он планировал играть в игру немного дольше, но Таня испортила его планы. Ему нужно было уйти, прежде чем его состояние не ухудшилось из-за неё. Он ненавидел чувствовать. Он вышел из ванной весь мокрый, вытеревшись. Его босые ноги оставляли влажные следы, пока он шёл к дальнему углу, где всегда видел, как исчезала Мышь. Он прошёлся рукой по стене в поиске какого-нибудь переключателя. Вместо этого он нашёл рукоятку. Он резко открыл её со скрежетом металла об бетон. Мгновенно зажегся огонь, давая представление о камине. Жар приятно ощущался на его холодной коже, а пламя давало достаточно света для его целей. Он бросил остатки стула в него, ярче разжигая пламя. Он оставил один большой, похожий на дубину, кусок. Он мог теперь это видеть. Он нажал на кнопку, опуская лифт вниз. Он зашёл в него, держа ножку стула в качестве оружия. Внутри склада он ударил прямо по металлическим дверям, и, едва услышав удар, он пробился наружу. Через щель в двери, которую он сделал, он увидел заглянувший луч фонарика. Он помедлил, ожидая, пока охранник откроет дверь. — Господи Иисусе! Как вас там заперли? — Охранник осматривал его, лицо мужчины выражало ужас. — Вы в порядке? — Он потянулся к рации, не зная человека перед ним. Он был остановлен деревянным куском, тесно соприкоснувшимся с его головой. Охранник рухнул на землю, истекая кровью из раны на голове. Джокер поднял рацию, настраивая её, пока не добрался до седьмого канала. — Привет? — спросил он через белый шум, толкая тело ногой. — Приве-е-е-ет? Это был момент до того, как кто-то ответил. — Привет? — отрывистым голосом ответила женщина, звуча слегка запыхавшейся. — Приди и забери меня. — Это была простая инструкция, которая, как он знал, будет выполнена. — Должна ли я взять… — Нет, он раскроет прикрытие. Просто приходи. — Куда я должна… — Пятая и Джефферсон. Охранник у его ног зашевелился. Джокер не перестал инструктировать, но снова ударил его дубиной, эффективно заставляя замолчать. — Хорошо, скоро увидимся. Слова женщины не достигли ушей; Джокер уже выключил рацию и бросил её рядом с охранником. Он покопался в его вещах, достав пистолет и ключи от ворот. Затем Джокер отправился на встречу с Харли Квинн. Она была на месте встречи, когда прибыл он. На улицах было пусто и тихо, напуганные граждане сидели дома после событий последних месяцев. Он сел в машину, небольшую, двухдверную. — У кого ты взяла машину? — Дент взял, — миниатюрная женщина ярко улыбается ему, выглядя так, словно Рождество наступило рано. Он поёрзал в сиденье, поправляя влажные и мешковатые спортивные штаны: «Поехали». Машина скрылась в тёмных улицах Готэма.

***

Несколько часов спустя Таня встала в позднем часу раннего утра, поправляя складки на юбке. Прошли недели с того момента, как она последний раз надевала женский костюм, но её нынешнее задание требовало этого. Её суровые тренировки заставили её похудеть, но, к счастью, у Брюса был портной на постоянной основе. Она покружилась ещё раз перед зеркалом, тщательно осмотрев себя в последний раз. Она собиралась встретиться с Гордоном. Это был дружеский визит, больше даже встреча, чтобы узнать, что происходит со следствием. Но это будет впервые за долгие недели, что Таня возвращается в общественные места. Она хотела выглядеть хорошо. Она может скрыть волнение. Женщина собрала сумочку, проверив её содержимое ещё раз, прежде чем выйти из ванной в коридор. В нижней части лестницы стоял Брюс, опершись на перила, ожидая её. Он выглядел довольно элегантно в своём костюме, как модель в мужском журнале мод. — Готова? — Он собирался высадить её по пути к «Уэйн Энтерпрайзис». — Настолько готова, насколько могу. — Она снова нервно пригладила юбку и дёрнула пиджак. — Ты выглядишь хорошо, расслабься, — сказал он ей успокаивающе. — Вот. — Он указал на устройство в его руках. — Мы будем присматривать за тобой. И слышать. Таня кивнула, прикрепив комбинацию микрофона и камеры на воротник своего пиджака, подальше от глаз. Вошёл Альфред, с ключами от машины в руке. — Вы оба выглядите восхитительно, — сделал он комплимент. — Пойдём? Таня была первой на очереди покинуть машину, Альфред высадил её отдельно, пытаясь поддержать иллюзию того, что она и Брюс не знали друг друга. Она ушла минутами ранее, прежде чем прибыл персональный водитель Брюса, а также небольшой антураж красивых, шумных и довольно худых женщин со вкусом «ценителей прекрасной жизни». Таня была очень рада, что ей не пришлось остаться, чтобы встретиться с ними. Она входила в здание комиссара через чёрный вход, во избежание слишком многого внимания. Было мало проку. Работники вытянули шеи вокруг небольших офисных кабинок и столов, чтобы взглянуть на бывший символ надежды, которая была так долго пропавшей без вести. Она старалась не замечать взгляды, пока ехала в переполненном лифте на верхний этаж в кабинет комиссара Джима Гордона. Гордон сидел за своим письменным столом, который по бокам выглядел немного изношенным. Он массажировал виски, его очки сползли на переносицу. Он нормально нацепил их, когда она вошла внутрь. — Что ж, мисс Хитроу. Чем могу быть полезен? — она улыбнулась ему. Гордон всегда излучал умиротворяющую ауру, мгновенно успокаивая самые интенсивные панические атаки. — Я тоже рада видеть вас, комиссар. — Вы пришли ради интервью? — Он выпрямился и поправил галстук. — Нет, я уверена, вы заметили, что я не делаю этого больше, — она улыбнулась ему и присела за стол в кожаное кресло. Таня мгновенно погрузилась в подушки, молча наслаждаясь тёплым запахом, что издавал стул. — Заметил. Вы пропали на некоторое время. Но если нет никакого интервью… — Он ослабил галстук, убрал свою гору бумаг подальше от себя и откинулся назад. — Как и где вы были? — Я была в порядке. И в безопасности, — добавила она многозначительно вместо прямого ответа. — О, вижу, — он криво улыбнулся. — Вы и Бэтмен и все ваши секреты. — Таня только улыбнулась в ответ. — Я надеялась, — начала она, наклонившись вперёд, — что вы могли бы иметь зацепки насчёт Дента. — Вы ищете его? — Он приподнял брови. — Не совсем. — Что ж, мы ищем как Дента, так и Джокера. Ни один из них не показывался. Но, как ни странно, след обрывается на Джокере. Как будто кто-то его уже поймал. — Он напряжённо уставился на Таню. Гордон был не промах; он знал, что она в сговоре с Бэтменом, и он подозревал, что женщина знала про Джокера. — Я не знаю, — она увильнула. — Я тоже. — Гордон явно не собирался всё разбалтывать, если она не сделает то же самое. — Ну. — Таня не расстроилась. Она знала, что Альфред слушал и сейчас говорил Брюсу то, что слышал. Теперь настала очередь Брюса. — Было приятно увидеть вас. Надеюсь, скоро увидимся. — Взаимно. — Гордон встал и пожал ей руку. — И скажите вашим друзьям прийти и встретиться со мной. Давненько не виделись. — Обязательно, — она улыбнулась ему и ушла. Когда Таня вошла в лифт, её сумочка завибрировала. Она вытащила телефон, открыла его, чтобы прочитать сообщение от Альфреда. «Пришлось уйти, вернусь через 15 минут». «Никаких проблем», — подумала она. Таня была голодна, она могла заскочить в маленькое кафе по соседству. Её каблуки стучали по линолеуму, пока она не вышла в вестибюль. Женщина шла с одной целью: сэндвич с индейкой. Она едва услышала собственное имя, эхом доносящееся через комнату. — Таня? — Кто-то едва схватил её за руку. Она впала в полупанику, её сумка ударилась о мужскую руку. — Джим! — воскликнула она. Это был Джим. Его высокая фигура была облачена в повседневный бизнес-костюм, а его шоколадные волосы свежеподстриженными. Его глаза были светлые и умные как никогда, смотревшие на неё в состоянии шока. Шрам, результат их коллективной атаки Джокера, всё ещё был там, но теперь заживший, тот же самый цвет его загорелой кожи. — Привет, как ты? — Мужчина потёр руку в том месте, где ударила сумка. — Я в порядке, — пролепетала она. Она внезапно начала нервничать. Её кожа покалывала от холодной волны пота. — О, это здорово. — Джим звучал не менее неловко. — Мне было интересно, как ты жила в последнее время. И где была. — Я… я была в безопасности, — повторила она ответ Гордона несколько мягче. — Это здорово. — Он провёл пальцами по своим волосам, немного приводя их в порядок. — Как думаешь, мы можем говорить о… — Джим… Она нервно огляделась, прежде чем жестом указала на улицу. Двое быстро и тихо подошли к двери чёрного входа и вышли из здания. Они остановились за большим грузовиком. — О чём ты хочешь поговорить? — Она не могла заставить себя смотреть ему в глаза. — Думаю, мне просто нужно прояснить ситуацию. — Он засунул руки в карманы. — Это сложно… — начала она. — Я знаю, — резко прервал он её. — Ты сказала это. Мне всё равно. — Это потому что ты не понимаешь. — Он не был бы близок с ней, если бы понимал. — Ну, помоги мне понять. — Таня не знала, может ли. — Каждую секунду, что ты находишься рядом со мной, ты в опасности. И я не собираюсь смотреть, как ты умираешь из-за меня. — Я был в опасности в течение нескольких месяцев, — возмутился он. — Это опаснее. Хотела бы я сказать тебе, но не могу. Пожалуйста, просто доверься мне. Ты не можешь больше быть рядом со мной, — умоляла она, её голос передал её явную боль. — Ты отталкиваешь меня, чтобы держать меня в безопасности? — спросил он, его голос казался уставшим. — Да. — Она сдерживала наворачивающиеся слёзы. — Что ж, кто защитит тебя? — он умолял её, его глаза сияли. — Я, — прошептала она. — Пожалуйста, просто… — Довериться тебе, — закончил он. Она кивнула, опустив глаза. Рабочий выпрыгнул из грузовика, прерывая момент. Джим взглянул на часы. — У меня собеседование в считанные минуты. Было приятно увидеть тебя. Он наклонился вперёд, затем заколебался из-за небольших недопониманий. Он нежно поцеловал её. Таня почувствовала затянувшийся шрам у его рта, едва задевший её щеку. — Надеюсь, я снова увижу тебя, — тихо и честно произнесла она, по-прежнему находя его симпатичным. Он улыбнулся: «Спасибо, я тоже». А потом он ушёл. Таня облокотилась об стену рядом со зданием, немного приходя в себя. Своим периферийным зрением она могла видеть движущегося рабочего, его лицо скрыто шапкой, низко натянутой на лоб. Таня протёрла глаза и выпрямилась. Рабочий двигался к ней в более быстром темпе. Мгновенно женщина напряглась. Она обернулась, но недостаточно быстро, потому что её схватили и бросили позади грузовика. — Кто это был? — Голос был низким и злым. Она взглянула вверх. Рабочая шапка была снята, и эти карие глаза потеряли всё их тепло. — Как ты выбрался? — пролепетала она, отказываясь верить, что перед ней стоял Джокер. Он снова схватил её, подняв на ноги и прижимая к стене грузовика. Он засмеялся, тихо, но особенно. — Я думал, что сказал, что мне не нравится делиться. Джокер прижал Таню к грузовику, её спина сильно давила на металл. Она наступила ему на ногу каблуком, соприкоснувшись телом с его бедром. Он снова отступил, морщась. Таня сняла сломанный каблук с ноги и приготовилась к очередному удару. У неё никогда не было такого шанса. Что-то коснулось её плеча, сбив на землю. Она обернулась и увидела ту же блондинку из офиса окружного прокурора, пытающуюся снова ударить её портфелем. Таня пнула её другой ногой, сбив женщину. Чемоданчик приземлился на её ноги. Но Джокер прервал. — Харли, — прорычал он светловолосой женщине. — Придерживайся плана. — Но… Женщина с кукурузного цвета волосами протестовала, но была заткнута яростным взглядом Тани, который никогда раньше не видела. Она кивнула и встала, подбежав к задней части грузовика. Таня была слишком занята, наблюдая за ней, чтобы остановить Джокера в том, чтобы поднять её. — Это был Джим? — прорычал он. — Это была она? — бросила она в ответ. На этот раз он прижал её ноги и руки. Она уставилась на него уничтожающим взглядом. Он улыбнулся. — Ревнуешь? — А ты? — Она приподняла брови. — Да. Он сильнее вжал её в грузовик, целуя. Все следы нежности исчезли. Он схватил её за зад, задирая выше юбку до тех пор, пока его рука не оказалась под ней. Она задыхалась в его грубости, едва борясь с болью. — Прекрати, — ей удалось приказать ему, когда его рот покинул её. К её удивлению, он так и сделал. Он позволил руке опуститься вдоль её ноги, его ногти прошлись по её коже, наверняка оставляя след. — Если я когда-нибудь увижу его снова… — начал он. Он был прерван голосом Джима, громким и чётким. — Таня? — Его шаги бросились в их сторону. — Не надо, — умоляла она его. — Я заставлю его уйти. Он не опасен для тебя. Джокер грубо отпустил её на землю, как раз в тот момент, когда Джим вышел из-за угла в их сторону. Он взглянул на растрёпанный внешний вид: от её помятого костюма к открытым ногам и распухшим губам, и бросился вперёд. Джокер двинулся ему навстречу, но Таня сбила его с ног, крича при этом изо всех сил. Светловолосая женщина, Харли, бросилась вперёд, хватая Джокера и с трудом толкая его в автомобиль. Она бросила колкий взгляд на Таню, её выражение лица было полно чистейшей ненависти. Таня знала, что женщина видела всё это, и она поплатится за это позже. Квинзель залезла в грузовик, уезжая прочь от почти бегущих рядом Джима и Тани. Позади грузовика, серебристая машина Альфреда появилась в поле зрения. Таня подняла себя с земли и посмотрела на Джима. Он уставился на неё с выражением ужаса. — Теперь ты понимаешь, почему ты не можешь быть рядом со мной? Она потянула юбку вниз, избегая контакта взглядами, когда поспешила к своей машине. Он кивнул, открывая рот, словно хотел что-то сказать. Таня не услышала этого, потому что находилась уже в машине, захлопнула и заблокировала её, плача. Альфред не задавал никаких вопросов, отъезжая. Сквозь её слёзы она увидела, что Джим наклонился, чтобы поднять портфель, который был оставлен посреди потасовки. Таня знала, что полиция может использовать его в качестве улики. Хорошо. Она поспешно пригнулась, чтобы не быть замеченной, и начала объяснять, что же произошло, очень обеспокоенному Альфреду. Они завернули в переулок, поскольку правоохранительные органы выехали на звонок Джима.