Перед самым рассветом

Таня дрожала от ночного холода. Она стояла на балконе своей спальни, прислонившись к перилам, и думала. Мягко говоря, это был тяжёлый день как физически, так и эмоционально. Встреча с Джимом пробудила старые чувства в ней, подтверждая, что она всё ещё сильно переживала за мужчину, который так долго являлся опорой для неё. Больше пытался, конечно, Джокер. Он ревновал к Джиму. Он открыто признался в этом. И Квинзель явно ревновала к ней. Она видела лицо Квинзель, когда Джокер прижал её к грузовику. Это была ненависть, чистая, в своей самой чистой форме. Она никогда не видела такого взгляда, даже у Джокера. Самое близкое, что он мог противопоставить этому взгляду, был тот момент, когда Квинзель навредила ей. Она подозревала, что доктор заплатит за это позже. Эта мысль не дала ей никакого утешения. Если что и было подтверждено сегодня, так это то, что ей нечего волноваться насчёт Квинзель, по крайней мере, не в отношении Джокера. Она была явным лидером в их отношениях, если их так можно назвать. Она облокотилась на перила и поморщилась. Её бёдра и вся пятая часть тела продолжали гореть от синяков, что оставили его пальцы. Страсть в его глазах напугала её, не потому что она боялась, что он обидит её, но что он будет делать, когда зайдёт ещё дальше. Сейчас это было личным. Альфред и Брюс уже пытались убедить Джима покинуть Готэм. Он категорически отказывался. Но он исчез, казалось бы, по собственной воле, давая полиции свои показания и пообещав быть на любом предстоящем судебном процессе. Она убрала волосы за ухо, закрываясь от ветра. Было холодно, но она могла думать лишь на балконе в одиночестве, вдали от Брюса и Альфреда и их вопросов. Брюсу также нужно было провести время одному; охранник был убит на территории принадлежащей ему компании. Ему пришлось закрыть контейнер, по сути, фальсифицируя и изменяя место преступления, чтобы убедиться, что секрет Бэтмена остался в тайне. Он испытывал сильное чувство вины, и Таня была абсолютно уверена, что он топил её в бурбоне. Не выдержав больше холода, она вернулась в комнату, закрыв раздвижные двери за собой. Она забыла их закрыть на замок. Спустя время она сделала усилие, чтобы пройти по коридору в сторону комнаты Брюса, дабы проверить его перед сном. К её удивлению, он не был пьян или, по крайней мере, много не пил. Он сидел на кровати, держа голову в руках. — Привет, — тихо сказала она, закрывая дверь, войдя в комнату. Матрац скрипнул, как только она опустилась рядом с ним. — Как ты? Он вздохнул, не отрывая ладоней от лица, прежде чем взглянуть на неё. Он открыл рот, но никаких слов, казалось, не было слышно, просто хриплый, примитивный звук разочарования и боли вырвался оттуда. — Да, тоже, — Таня вздохнула, слегка наклоняясь назад. — Но ты знаешь, я бы не стала так сильно винить себя. Ты должен защищать свою тайну личности ради нашего блага и всего Готэма. Ты даёшь людям надежду, если они бы узнали, кто ты, они распяли бы тебя, и тогда не было бы никого, кто бы оберегал их от плохих людей.  Он ответил не сразу. Он встал и потянулся, затыкая её, затыкая все эмоции: — Я собираюсь проверить, могу ли поймать его. Она знала, кого имел в виду Брюс. — Знаешь. — Она тоже встала, так же медленно шагая, когда Брюс схватил свой пиджак и направился к двери. — Он иногда говорит о тебе. Сравнивает нас. — Брюс замедлился. — Он удивляется, почему ты ещё не сломался; он думает, что Брюс и Бэтмен — два разных человека, один сильный, другой слабый. Я сказала ему, что ты такой же. И ты никогда не сломаешься. — Брюс посмотрел на неё, остановившись как вкопанный. Таня похлопала ему по плечу, покидая комнату и оставляя Брюса Уэйна одного. Она наслаждалась, чувствуя мягкие простыни и матрац под собой, когда вернулась в свою комнату и плюхнулась на неё. Через несколько минут она уже крепко спала. Стук в дверь разбудил её. Она застонала и скатилась с кровати, нехотя подойдя к двери. Она взглянула на часы, заметив, что спала всего лишь час. Было одиннадцать часов вечера. Стучал Альфред. Он выглядел безупречно, если не считать слабую усталость в глазах. — Простите, что разбудил, мисс Таня. Я просто думал, что вы хотели бы знать, что полиция схватила доктора Квинзель. — Правда? — Таня вышла из своей комнаты. — Где? — Это не сюрприз, что Квинзель поймали. — Она пробиралась в штаб-квартиру полиции. — Что?! — Таня думала, что это была самая глупая вещь, которую она когда-либо слышала. — Пыталась добраться до Гордона, полагаю. Чёртова идиотка. — Они переваривали информацию некоторое время, стоя в комфортной тишине. — Ты выглядишь усталым, — отметила Таня. Альфред и вправду выглядел уставшим, хоть и хорошо это скрывал. — Поспи. — Вы знаете, мисс Таня, думаю, я так и поступлю, — он улыбнулся ей и пожелал спокойной ночи, направляясь спать. Таня опять уснула, вжавшись в постель. У неё снова были беспокойные сны про Джокера. Он навещал её во сне, пролез через окно, как Ромео делал это ради Джульетты. На нём было меньше грима, так как это был способ, который он всегда хотел использовать на ней. Что ещё более важно, он был очеловечен. Он склонился над ней, прося её, чтобы она ушла с ним. Она пошевелилась во сне, просыпаясь из-за холодного воздуха, проникающего сквозь двери балкона. Она села, уверенная в том, что всё ещё спит. Женщина встала, чтобы закрыть двери балкона, когда кто-то схватил её за руку и прижал к ним. Пара губ раздвинула её собственные, более нежно в этот раз. Её сон стал реальностью. Джокер был здесь, его лицо и волосы были чисты, одет он был в обычную рубашку и джинсы, и целовал её, как тогда, в машине. Она позволила себе на секунду раствориться в поцелуе, толкая его в комнату, подальше от двери. Он направил её в тёмный угол комнаты, углубляя поцелуй. Его рука держала её затылок, не давая ему соприкоснуться со стеной. Другая рука поднималась вверх. Она прижала руки к его плечам, опираясь на него. Его рука прошлась по её ноге, которая была облачена в пижаму, поглаживая её по мягкому хлопчатобумажному материалу. Он поднялся выше, задевая синяки. Таня поморщилась, боль фактически вернула её в реальный мир. — Что ты здесь делаешь? — Ей удалось прервать поцелуй и задать вопрос. — Я здесь, чтобы забрать тебя. — Его ответ звучал как самая простая вещь в мире. — Ты шутишь? — Она попыталась оттолкнуть его. Он отошёл на несколько дюймов назад, но продолжал держать её. — Я шучу над многими вещами, но эта не одна из них, милая. — Он двинулся вперёд, чтобы снова поцеловать её. Она повернула голову. Он издал разочарованный звук. — Ну же, разве не ты говорила, что ты хочешь, чтобы я любил тебя? — Да, но это не любовь! Убивать, использовать людей, чтобы добраться до меня, это не любовь! Это всё то же самое. — Я ещё никого не убил сегодня, — он сказал это так, словно она должна гордиться этим. — Ты убил охранника! — Он взглянул на часы. Было уже за полночь. — Это было вчера, — заявил он, как само собой разумеющееся. Таня издала отвратительный звук, исходящий из горла. — А Квинзель? Думаю, что она пробралась в штаб-квартиру полиции, потому что чувствовала себя так же. Он ухмыльнулся: — Почему тебя это волнует? Она ненавидит тебя. Теперь она оставит нас в покое. — Мне не всё равно, потому что ты использовал её. Ты извратил её разум, чтобы ты смог использовать её. Это неправильно. — Справедливо. Но теперь это в прошлом. — Ты так и будешь продолжать совершать такие вещи. — Таня не сдавалась. Каким-то образом она пыталась донести до него эту мысль. — Ты сказал, что хочешь любить меня. Но всё, что делаешь ты — причиняешь людям боль. И каждый раз, когда ты кому-то вредишь, ты причиняешь боль мне. Это не любовь. Джокер сжал зубы, он немного прикусил нижнюю губу: — Таня, ты же знаешь, я не эксперт в любви. Это был первый раз, когда она смогла вспомнить, что он назвал её по имени. — Тогда позволь мне помочь тебе.  Она схватила его за руку, крепко сжимая её. Он взглянул на неё, казалось, сражаясь с чем-то внутри. Таня затаила дыхание и молилась, чтобы этот поступок не вышел ей боком. Он закрыл глаза, скривился и стал тяжелее дышать. Таня стала бояться, гадая, что происходит. Прошли минуты, но они могли быть часами. Время словно застыло. — Хорошо, — сказал он так тихо, что она едва могла это услышать. Её сердце забилось от радости. Он согласился. Она приподняла его лицо выше и поцеловала, не заботясь о том, куда, осыпая его ласковыми и молчаливыми обещаниями. Он немного запрокинул её лицо назад, прижавшись к её губам. — Ты должна пойти со мной, — сказал он минуту спустя. — Ты должна пойти со мной. Его глаза были мягкими, в них было больше человечности, чем когда-либо. Она кивнула, не в силах отказать ему. Он отстранился, нетерпеливо ожидая. Ей понадобилась секунда, чтобы понять, что он ждёт, пока она соберёт вещи. Она поспешно собирала одежду, фотографию своей семьи, её дневник и зубную щётку в спортивную сумку. — Хорошо. — Он подошёл к двери, держа её открытой для неё. — Не в окно? — Нет. Через входную дверь, — она кивнула, недоумевая, как он собирается это провернуть. Она задалась вопросом, что подумает Альфред, когда проснётся, а её не будет. Она хотела бы знать, что подумает Брюс, действительно ли он пойдёт за ней. Или это просто подтвердит то, что он всегда думал, будто она была в сговоре с Джокером. Она замешкалась в коридоре. — Подожди, — приказала она Джокеру. Он повернулся, чтобы взглянуть на неё, его лицо было нетерпеливым. — Останься здесь.  Таня знала, что должна сначала сделать кое-что. Не было ни одного способа выйти отсюда, не объяснив людям, которые охраняли её и заслужили её доверия. Джокер посмотрел на неё так, словно она была сумасшедшей. — Почему? — спросил он. — Просто, пожалуйста, поверь мне. — Она слабо поцеловала его в губы, взглядом прося его остаться. — Хорошо, — он вздохнул и закатил глаза. — Пять минут. — Десять. — Восемь, — пошёл он на компромисс. Он плюхнулся на её кровать, положив руки за голову. — Время идёт, — произнёс он, пока она просто стояла. Таня поспешила в коридор, а затем по лестнице в пещеру с намерением найти Альфреда. Вместо этого, внутри пещеры она обнаружила и Альфреда, и Брюса, обоих в пижамах, вероятно, увлечённо беседующих. Брюс заметил её первым. — Эй, Таня. Что ты делаешь? — Я должна уйти. — Она не стала медлить. Брюс и Альфред взглянули друг на друга. — И почему это? — Брюс скрестил руки и облокотился на стол. — Есть что-то, что нужно сделать. Я найду его. — Мисс Таня, я не думаю, что это хорошая идея… — Я должна попробовать. Ради каждого из нас. Это не кончится. Пока я не попробую. — И куда ты идёшь? — снова заговорил Брюс. — Я не знаю. К нему, думаю. — Ты знаешь, где он? — Брюс выглядел не убеждённым. — Он обычно там, где нахожусь я. Я просто опережу его в этот раз. Пришло время покончить с этим. — Как? — спросили они одновременно. — Я собираюсь попробовать и исправить его. — Это был её примерный план. — И если ты не сможешь? Если ты проиграешь в этой игре? — Тогда ты знаешь, что нужно сделать. — Она и Брюс смотрели друг на друга в течение длительного времени. — Я должна, — умоляла она. — Пожалуйста, пойми. Вы оба прекрасны. Но мне надо идти. Я должна покончить с этим. Ради всех. — Она двинулась вперёд, чтобы обнять Альфреда. Он заключил её в отеческие объятия. — Мы будем скучать по вам в ваше отсутствие, мисс Таня. Пожалуйста, возвращайтесь быстрее. — Она почувствовала, как слёзы начали щипать её глаза. Она крепко обняла его, затем подошла к Брюсу. Она также обняла его, используя время, чтобы прошептать ему: — Ты сильнее, чем сам думаешь. Держи голову выше.  Он тоже обнял её, не сказав ничего в ответ. Внезапно его тело напряглось. Таня подняла глаза и заметила, что он уставился на дверной проём, в глазах его была ненависть. Она развернулась и увидела Джокера, лениво опирающегося об дверной косяк. — Он здесь? В моём доме?! — Брюс отпустил Таню и рванул вперёд. Джокер бросил сумку Тани, готовясь к удару Брюса. Двое свалились на пол, мгновенно начиная драку. — Прекратите! Безрезультатно. Брюс отказался от всех своих тренировок и теперь буквально концентрировался на сильных ударах, которые могли нанести Джокеру сильный вред. Джокер не просто принимал их; ему удалось хорошо ударить несколько раз. В течение двух минут мужчины нанесли столько ушибов друг другу, что Таня едва могла сказать, кто побеждает. Они оба истекали кровью; глаз Джокера выглядел отёкшим, а губа Брюса была разбита. Джокер качнулся вперёд, ударяя Брюса в нос. Звук хруста заставил Таню почувствовать рвотные позывы. Брюс быстро спохватился, сбивая Джокера на пол и нанося удары по его лицу. — Прекрати! — закричала она снова. Всё было напрасно. Не собираясь больше этого терпеть, Таня набросилась на Брюса, используя момент внезапности, чтобы сбить его с другого человека. Джокер попытался использовать это в своих интересах, но Таня встала между ними, положив обе руки на грудь Джокера. — Прекрати! — приказала она ему. Джокер взглянул на неё, затем на Брюса, медленно расслабляя кулаки. Брюс не был таким уступчивым. — Уйди, — прорычал он. — Нет. — Она набросилась на него. — Прекрати. Это ничего не решит. — Это заставит меня чувствовать себя лучше. — Он попытался обойти её снова. Джокер воспользовался моментом и начал насмехаться над мужчиной: — Что не так, Брюси? Ты ещё злишься, не так ли? Как её звали? Рейчел? — Брюс издал нечеловеческий рёв, чуть не сбив Таню в сторону. — Интересно, что бы произошло, если бы я позволил Денту узнать, кто Бэтмен на самом деле. Кто ещё был влюблён в его дев… Он был прерван оглушительным ударом руки Тани по его щеке. — Заткнись! — бросила она ему. — Заткнись прямо сейчас! — Она повернулась к Брюсу. — Ты выше этого. — Она развернулась к Джокеру. — Ты ничего не скажешь Денту. Но ты собираешься сказать Брюсу, где Дент, сейчас же. Джокер рассмеялся: «Я так не думаю, задира». — Если ты хочешь меня, то ещё как скажешь. — Он взглянул на неё. — Я просто могу взять тебя. — Даже если ты сможешь забрать меня отсюда, это не значит, что у тебя есть я. — Она скрестила руки на груди. Джокер секунду смотрел на неё: — Он собирается попробовать и снова взять Гордона, — он сказал это Брюсу. — Он использовал Харли для отвлечения внимания. Если поспешишь, можешь поймать его. — Он вздохнул и перевёл взгляд на Таню. — Рада? — Нет. Ты? — Нет. — Хорошо. — Она повернулась к Брюсу. — Я должна идти. Удачи. Брюс смотрел на неё, открыв рот. Он только что наблюдал, как Джокер подчинился тощей молодой женщине, стоящей перед ним. Потребуется время, чтобы переварить подобное. — Удачи вам, мисс Таня, — Альфред говорил за них обоих. — Будьте осторожны. Надеемся увидеть вас снова. — Я тоже. — Она наградила их прощальной улыбкой, потом обернулась. Джокер вновь взял её сумку. — Пошли, — скомандовал он, но сначала прощально подмигнул Брюсу. Таня выпрямилась и последовала за ним из особняка.