Перед самым рассветом

Таня проснулась, когда кто-то целовал её тело. Это было щекотно, и она хихикнула, по-прежнему держа глаза закрытыми. Её руки запутались в его грязных светлых волосах, пока его голова поднималась к её лицу, и она улыбнулась. — Доброе утро, Джек. — Она открыла глаза. Джек лукаво улыбался ей. — Доброе, малыш. — Он приблизился к её губам. Она моментально поцеловала его. — Ты хорошо спал? — пробормотала она в его губы. — Нет. Я совсем не спал. Не мог перестать смотреть на тебя, — честно ответил он, обнимая её. Она сразу почувствовала себя в безопасности и тепле. Она уткнулась лицом в его шею. — Я тоже не могла спать. Я просто хотела чувствовать, что ты рядом.  Она наклонилась и коснулась его губ своими. Он застонал, притягивая её ближе. Она нежно облизала губы мужчины и потянула его на себя. — Ты можешь сделать это сейчас, — прошептал он с намёком. — Да, могу.  Она прижалась своими бёдрами к его. Он застонал при контакте и прижал себя к ней, возобновляя поцелуи вниз по её телу. Его губы прошлись по ложбинке между её грудями, оставляя покалывающее ощущение по всему её телу. Таня пыталась взять его лицо и притянуть к своему, но он остановил её. Он схватил женские запястья одной рукой и нежно завёл их ей за голову. — Просто давай продолжим, — проинструктировал он, поведя бровями. Она заскулила и выгнула тело навстречу ему. — Притормози, девочка, — он хихикнул в её живот, вибрация прошлась сквозь её тело. — Джек… — проскулила она. Его голова опускалась ниже, поцелуи теперь перешли на бёдра. — Ш-ш-ш… — прошептал он, продолжая. — Джек. Джек? — Он не отвечал. — Джек? — Попыталась она снова и была вознаграждена очередным «ш-ш-ш». — Малыш… О БОЖЕ МОЙ! — Взрыв чувств сотряс её, фактически прекращая все её жалобы. Она корчилась под ним с такой силой, что он был вынужден схватить бёдра, чтобы удержать её на кровати. Она не знала, что говорила, но знала, что её рот не переставал двигаться. Видимо, как и его. Она схватила в кулак его волосы, почти готовясь разорваться на части. В последнюю секунду он остановился, оставляя её раскрасневшейся и раздражённой. — Джек! — Она легонько хлопнула его по плечу. Он просто улыбнулся в ответ. Её грудь всё ещё поднималась, и хотя он ещё не закончил, она не опускалась. — Не дразни меня, — надулась она. Его улыбка расширилась: — Тебе лучше привыкнуть, малыш; у меня есть только один день, и я собираюсь делать это постоянно. — Он грубо поцеловал её, заставив опуститься на кровать. Она извивалась под ним, пытаясь взять контроль в свои руки. — Не-а, милая, тебе придётся умолять. — Я не буду умолять. — Она соблазнительно укусила мужчину за ухо. — Увидим, — игриво прорычал он, его руки прошлись по женскому телу. Ровно через двадцать четыре минуты Таня умоляла. — Джек, — простонала она, — пожалуйста… — Что, «пожалуйста»? — поддразнил он. — Чёрт возьми, я ношу твоего ребёнка! — выплюнула она. — Ты должен мне! Смех Джека раздался громко и ясно. — Хорошо, дорогая. Но помни, что это должно быть у тебя на первом месте. Таня прорычала и потянула его на себя. И именно так проходил каждый их день, иногда тяжело и быстро, иногда медленно и сладко, но прежде всего, всё это было с любовью. Любовь продолжалась в течение дня, заменяя еду, воду и другие предметы первой необходимости. Оба знали, что сегодня им придётся столкнуться с реальностью. Поэтому прямо сейчас, в свой последний проведённый весь день вместе, они потеряли себя друг в друге, в своём маленьком идеальном мире. — Я люблю тебя, — прошептала она между поцелуями. — Я тоже люблю тебя. — Он передвинул их на свою сторону и нежно поцеловал её. — Я буду скучать по тебе, малыш, — она слышала, как он бормочет ей на ухо. Слёзы кольнули глаза прежде, чем она смогла остановить их. — Я тоже буду скучать по тебе. — Она повернулась так, что они соприкоснулись грудными клетками. — Когда… — Он проглотил комок в горле. — ...Когда мы вернёмся, я буду помогать Бэтбою в поимке двух других. — Он не использовал их имена, не было необходимости. — И когда это закончится, я позволю им забрать себя. — Забрать тебя? — Таня почувствовала, как ёкнуло её сердце. — Да, в тюрьму. — Нет! — протестовала Таня и выпрямилась. — Ты не можешь! — Таня. — Он схватил её за талию и наклонился к ней. — Нет! — Она оттолкнула его. — Ты не можешь так поступить со мной, с нами. — Она указала на свой живот. — Не садись в тюрьму. Пожалуйста. — Слёзы текли по её лицу. — Сошлись на невменяемость. Если ты окажешься в Аркхеме, у меня есть ещё шанс увидеться с тобой. Тюрьма это навсегда. — Таня, послушай, я не сумасшедший… — Но ты можешь притвориться! — она умоляла его сейчас. — Пожалуйста, пожалуйста, просто притворись ради меня. — Женщина крепко схватила его, пытаясь унять дрожь в руках. — Пожалуйста? Джек сел и притянул её к себе. — Это не то, что я имел в виду, когда сказал, что хочу, чтобы ты умоляла, — прошептал он ей на ухо, стирая её слёзы. Тело Тани напряглось от рыданий. — Малыш, посмотри на меня. — Он осторожно поднял её лицо. — Хватить плакать, милая. Мне жаль. Я не должен был втягивать тебя в это. — Во что? — спросила она сквозь слёзы. — В мой мир. Я должен был оставить тебя в покое. Если бы я так и сделал, то ты находилась бы в безопасности, и мы никогда не встретились. Я должен был… — Он был прерван её губами, смоченными слезами. — Прекрати. Если бы я никогда не встретилась с тобой, я бы никогда не спасла тебя. И ты бы никогда не спас меня. — Она посмотрела ему в глаза. — Я не жалею об этом. Я всегда хотела спасти тебя. — Правда? Он не мог ничего сделать, кроме как выглядеть скептически настроенным по отношению к этому. — Да. Но я осознала это в тот момент, когда поцеловала тебя в Рождество. Я не знала, что делала, но судьба — да. — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я просто не ожидала, что влюблюсь в тебя. Он тихо рассмеялся: — Это чувство взаимно, — она тоже хихикнула, но они оба не смогли скинуть вес того, что принесут следующие 24 часа. — И, Таня, я подумаю об этом, хорошо. Я просто не хочу, чтобы наш ребёнок вырос, зная, кем был его отец. Так что ты должна пообещать мне, несмотря ни на что, что никогда не скажешь ему. Ты никогда не приведёшь его ко мне. Потому что это не то, с чем ребёнок может справиться. Или взрослый. — Он заставил её взглянуть на него. — Обещаешь? Она обильно сглотнула: «Обещаю, Джек».  Он поцеловал её, медленно возвращая их на кровать. Их поцелуи были медленными, но страстными. — Я люблю тебя, — простонал он, ложась на неё. Прежде чем она могла ответить, он прервал её своими губами. Женщина раздвинула ноги, позволяя ему устроиться между её бёдер. Он наклонился, чтобы снова поцеловать её, закрыв глаза, когда вошёл в неё. — Джек. — Её стон превратился в настойчивую просьбу. — Да, малыш? — Он медленно двигал бёдрами, удовольствие растекалось в мучительно медленных волнах. — Взгляни на меня. Обещай, что ты будешь смотреть на меня всё время, — сказала она. Он открыл глаза и взглянул на неё. — Я обещаю.  Он качнул своими бёдрами немного сильнее. Она стонала и приподнялась, но не прервала зрительного контакта. Это было напряжённо и чрезвычайно интимно. — Я люблю тебя, Джек. — Она двигалась в его сторону. — Я тоже люблю тебя, — выдохнул он. Он опёрся об кровать одной рукой, другой же поднял её ногу: — Боже, я люблю тебя, Таня, — простонал он, продолжая смотреть на неё. — Знаю, — улыбнулась она, удовольствие проходило по всему телу. — Я никогда не забуду.  Её слова подтолкнули его к раю. Он увеличил темп, ореховый цвет сливался с карим, оба потерялись друг в друге. Он слегка наклонил бёдра, заставив Таню кончить. Когда он достиг своего секундой позже, он мягко рухнул на неё сверху. — Я тоже не забуду, — пообещал он, соприкоснувшись своим лбом с её. Всё, что могла сделать Таня, — улыбнуться.