Перед самым рассветом

Таня не могла поверить, что они были здесь. Она крепко сжимала руку Джека, уставившись на поместье Уэйнов. Джек небрежно перекинул её сумку через своё плечо и так же стал смотреть на здание через ворота. Он взглянул на неё и, увидев её выражение лица, успокаивающе сжал её ладонь. — Он выйдет в любую секунду, и тогда мы это закончим, — улыбнулся он ей. Она слабо улыбнулась в ответ. Конец был именно такой, которого боялась она. Даже если всё шло по плану, она всё равно в итоге проиграла, потому что собиралась потерять его, неважно, как это обыграно. Она понимала это сейчас и приняла данный факт. Но, чёрт возьми, ей это не нравилось. Это была идея Джека. Он собрал её вещи, объявив, что они собираются встретиться с Брюсом прежде, чем он придёт за ними, в знак солидарности. Она покорно согласилась с тем, чего хотел он, думая об отсутствии лучшей идеи со своей стороны и видя смысл. Она хотела бы, чтобы он решил, что Брюс собирался сорвать дверь и схватить её, упирающейся и кричащей. Но он никогда бы так не поступил. Потому что если Брюс когда-нибудь прикоснётся к ней именно так, как она этого не хотела, даже если он посчитал, что это ради её же блага, она знала, что Джек изменится, и появится Джокер и повалит Брюса на пол. Она слишком упорно трудилась над Джеком, чтобы потерять его. Поэтому она согласилась и теперь замерзала у ворот поместья Уэйнов, ожидая неизбежного прибытия Брюса. Джек притянул её ближе к себе, чтобы согреть, успокаивающе потирая плечи. Они держались за руки под её пиджаком у живота. Он улыбнулся от соприкосновения и поцеловал её в макушку. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я тоже люблю тебя, — ответила она легко, наклонившись, чтобы наградить мужчину быстрым поцелуем. — Будь сильной, — напомнил он ей о том, что обещала она, когда они расстанутся. — Обещаю. — Знаю. Ты всегда была сильной. — В его голосе звучала гордость. Она не могла остановить тёплое ощущение, исходящее от его тона. Таня прижалась к его груди. — Какого чёрта он так долго? — спросила она несколько минут спустя. Её конечности замерзали. — Понятия не имею. Наверное, наблюдает за нами, чтобы узнать, выкинем ли мы что-нибудь. — А, да. Я забыла, что он считает, что мы в сговоре, — она криво улыбнулась. — Да, спишь со мной и носишь нашего ребёнка — не слишком подозрительно. — Её челюсть отвисла, немного наглое заявление, но она поняла его рассуждение. Он усмехнулся и наклонился к её уху. — Десять баксов на то, что Бэтбой теперь тащит свою задницу сюда, как только это услышал.  Таня хихикнула. Это действительно было не смешно, но было как-то утешительно, что его особая привычка шутить осталась при нём. Конечно, в течение нескольких минут звук идущих ног по гравию становился громче, когда Альфред появился в поле зрения. — Добро пожаловать домой, мисс Таня, — он тепло улыбнулся ей через ворота. Его глаза перешли к Джокеру. — Полагаю, он упомянул что-то о том, что вы беременны? — Впусти нас, и мы всё объясним, — заговорил Джек, не со злобой, но как-то со странным спокойствием. Это было почти так, когда он говорил, будучи Джокером, за исключением того, что он лишён злобы. Тем не менее, это был приказ. — Хорошо. Боюсь, однако, что мастер Брюс будет настаивать на том, чтобы вы были в наручниках. — Он жестом указал на Джека. Джек сразу же согласился, неохотно убирая руку от Тани и заводя их за спину. Он развернулся, встав спиной к Альфреду, обнажив запястья. Альфред быстро надел наручники. — Пойдёмте? — просто спросил он, ведя их в поместье. Джек улыбнулся ей и кивнул головой. Тепло оказало неотъемлемую помощь, когда они шагнули через дверной порог. Широкие залы и комнаты эхом повторили их появление. Таня поняла, каким одиноким должен быть Бэтмен. Жизнь в одиночестве, без семьи, друзей или даже доверенных лиц, спасать Альфреда и в течение короткого времени её. Неудивительно, что Брюс излил столько эмоции в любовь к Рейчел Доус. Она определённо (за исключением Альфреда, конечно) была единственной, кто у него был. Таня взглянула на Джека. Он спокойно осматривал их окружение с практикуемыми взглядами кого-то, кто искал самый быстрый путь побега. Он видел, как она изучала его краем глаза. — Я люблю тебя, — произнёс он. Таня думала, что теперь знает, каково это — кому-то потерять того, кто небезразличен, как Брюс заботился о Рейчел. Она быстро моргнула, замаскировав свою слабость, когда Альфред вёл их вверх по лестнице в её старую комнату. Брюс стоял у окна, глядя на пейзажи. Он повернулся, когда они вошли в комнату, и кивнул Альфреду. Они обменялись парочкой молчаливых фраз, прежде чем Альфред просто занял место в заднем углу комнаты. — Что ж, Таня. Я собирался прийти и забрать тебя, но ты пришла сюда. Вы оба. — Он не потрудился скрыть своего удивления. — Позволь мне узнать, что ты делаешь? — Брюс скрестил руки на груди. Он выглядел совершенно непринуждённо, но Таня знала, что он опасался, будучи готовым к удару в любой момент. — Мы можем сесть? — спросила она. Брюс кивнул, и Таня села на кровать. Джек сел рядом с ней, удивительно умело, несмотря на наручники. — У меня много опыта в таких вещах, — сказал он в ответ на её вопросительный взгляд, указывая на наручники. Она покачала головой, слегка улыбаясь, и повернулась к Брюсу. — У Джека есть для тебя предложение, — сказала она ему. — Джека? — Брюс едва приподнял губу в отвращении. — Это моё имя, — Джек улыбнулся ему. — Она выбила его из меня. И у меня есть для тебя предложение. — Не думаю, что мне интересно, — бросил холодно Брюс. — Ты сделаешь то, что сказал четырьмя днями ранее. — Конечно, — согласился Джек, слегка поёрзал на матраце. — И я сделаю больше. Я помогу тебе поймать Дента и Квинзель. Даже сообщу тебе имена всех, с кем когда-либо я работал. И вот в чём загвоздка. Ты можешь привлечь меня, и я буду свидетельствовать против них всех. Я не буду просить о невменяемости… — Таня проглотила комок. Он выиграл данный аргумент ранее в этот день. — И они смогут сделать со мной всё, что захотят. Но с одним условием. Ты должен сделать кое-что для меня. Или для нас. Брюс беспокоился о местоимении «нас», произнесённое им: «И что это?» — Пообещай заботиться о ней, когда я уйду, — просто сообщил Джек. — Убедись, что она получает всё, что ей нужно, её семье, Джиму, тебе, что бы то ни было. — Потребовалось титаническое усилие с его стороны, чтобы просить об этом. — И когда появится наш ребёнок, убедись, что он не узнает, кто его отец. Брюс и Альфред были явно шокированы: «Ты согласна с этим?» — недоверчиво спросил Брюс Таню. — Согласна. Мы оба согласились. — Она хлюпнула носом. — Что наш ребёнок никогда не должен узнать, потому что… — женщина замолчала. — Я был монстром. — Собственный голос Джека выражал отвращение. — И человек не сможет нормально жить, зная, что его отец был самым ненавистным человеком на Земле. Поэтому я начинаю с нового листа, — произнёс Джек уверенным голосом, но он приблизился к Тане. Он прижался к ней — всё, что он мог сделать, чтобы утешить её физически без рук. — Я уйду с честью. Но ты должен пообещать мне, что не перенесёшь ту ненависть ко мне на неё. Или на ребёнка. — Он серьёзно взглянул на Брюса. Брюс встал и осмотрел их: «Откуда ты вообще знаешь, что беременна?» — спросил он её. — Я знаю, что это так. Я никогда не выбивалась из цикла раньше, и мы, ну, мы, знаешь… — Она имеет в виду, что у нас было так много секса, что даже слишком. — Джек закатил глаза на Брюса. Таня ударила его по руке за откровенное заявление. — Что? — спросил он её. — Так и есть. Нет ничего, что бы он не знал. — Я знаю, но, Джек, ты не должен был так говорить. — Извини, малыш. — Он легко поцеловал её губы. — Всё хорошо.  Она наклонилась к нему. Брюс внимательно следил за ними двумя. Их язык тела был интимным, словно пара, которая знала всё, что можно было знать друг о друге. Они выглядели так, будто влюблены. Джокер? Ну, Джокер больше не выглядел как Джокер. Он выглядел как молодой мужчина, совершенно ослеплённый любовью. Брюсу пришло в голову, что он, вероятно, примерно одного возраста с ним. Он думал о том, как сильно любил Рейчел, и что человек перед ним забрал её у него. И теперь Джокер (Джек?) хотел, чтобы он защитил то же самое для него? — Почему ты просишь об этом у меня? — прямо спросил он Джека. — Потому что я люблю её. И я не хочу сделать с ней то, что я сделал с тобой, когда бросил в ловушку Рейчел. Это был первый раз, когда Джокер произнёс её имя таким образом. Брюс проглотил ярость внутри себя. На лице Тани сразу же проявилось обеспокоенность и тревога. — Как ты смеешь... — начал мужчина. — Послушай, — прервал Джек. — Брюс, я сожалею. Я был эгоистичным, апатичным ублюдком и не думал о человеческих эмоциях. И я сделал нечто ужасное тебе. И я знаю, что никогда не смогу вернуть это назад, и ничто не сможет сделать это лучше. Но не повторяй моих ошибок. Причина, по которой ты всегда выиграешь, в том, что у тебя есть кое-что, чего мне не хватало очень долгое время. У тебя есть способность чувствовать. Не отталкивай это. Не закрывай своё сердце. Поверь мне. Как только ты возненавидишь одного человека, легко начать ненавидеть их всех, пока не закончишь так, как я.  Таня начала тихо плакать. Брюс просто смотрел на них обоих в течение очень долгого времени. Джокер только что извинился перед ним, на удивление сердечным способом, и это потрясло его. Был ли это трюк? Молчание тяжело нависло между парой на кровати и мужчинами впереди и позади. Альфред выпрямился в кресле, но Джек и Брюс не прервали зрительного контакта, не моргая. — Ты мог сбежать с ней, — наконец-то произнёс Брюс. — Мог бы, — согласился Джек. — Но не сделал. — Нет. Прелесть Тани в том, что она научила меня быть настоящим мужчиной. И каким бы я был человеком, если бы не пытался исправить свои ошибки? — Брюс иронично усмехнулся. — Ошибки — заниженная формулировка. У нас на свободе два психа. — Знаю. Но я знаю, как они работают. Чёрт, я практически создал их. И я помогу тебе их поймать. — Даже если это значит доверить судьбу твоей девушки и ребёнка? — Я люблю её. — Таня не могла поверить, что Джек только что признался Брюсу. — Я хочу лучшего для неё. И в это не вхожу. Но я знаю, что ты поступишь правильно. — И откуда знаешь? — Брюс не смог сдержать суровость в голосе. — Потому что если была вещь, которую ты всегда делал, то она сводила меня с ума, — Джек улыбнулся и поднял голову. — Это правильный поступок. Непогрешимый Бэтмен. И Брюс ничем не отличается. Брюс взглянул то на Джека, то на Таню. — Ты любишь его? — спросил он её. — Люблю, — она кивнула сквозь слёзы. Ещё одна долгая тишина нависла между ними. Брюс сел назад, держа голову в руках и думая, что, возможно, прошёл час. Таня плакала в плечо Джека, пока Альфред не встал и не расстегнул наручники, позволив Джеку обнять женщину руками. Мужчина ничего не сказал, но кивнул в знак благодарности. Альфред просто улыбнулся и вернулся на место. Наконец Брюс взглянул на пару воспалёнными глазами. — У тебя есть план? — спросил он Джека. — Конечно, — улыбнулся тот. — Хорошо. Давайте покончим с этим… Джек, — он произнёс имя неуверенно, словно пробуя новую еду в первый раз. Он протянул руку к другому человеку. — Хорошо, Брюс. — Джек пожал её.